Адвокат дьяволов

Восемь с половиной лет назад

-… также в этом году в классе появился новый ученик.

«Лучше и быть не может» — закатила глаза Кохана на слова учительницы, поступившие сразу после поздравлений в честь начала нового года старшей школы, которую девушка терпеть не могла и даже ни с кем не общалась в ней. Да и мысли у неё были далеко не в школьных учебниках, хоть и проблем в жизни стало порядком меньше после того, как они с Хидеки переехали к тёте несколько месяцев назад. Но о Томико по прежнему не было вестей, хоть семья и написала заявление о её пропаже.

— Думаю, представляться не стоит, — школьник, зашедший в класс и остановившийся возле учительницы, ухмыльнулся, а по классу волной пронеслись различные перешёптывания.

— Это Навада, серьёзно?

— Как его угораздило очутиться здесь?

— Из-за его репутации у классной руководительницы явно будут проблемы…

Этого парня весь клас знал прекрасно — старшеклассник Иори Навада, весь прошлый год отличавшийся особыми способностями быть в центре внимания из-за различных школьных потасовок, самый частый посетитель класса наказаний и дополнительных после уроков для тех, кто с трудом вытягивал даже на самый низший бал. Так что не мудрено было, что парня оставили на второй год и перевели в клас Коханы, что могло быть ей безразлично, если бы количество людей, с которыми не хотелось контактировать из-за задираний в прошлые годы, не возрасло. А у Иори крупным шрифтом на лице было написано, что он из того же теста и с радостью возглавит команду по буллингу.

— Ладно, займи свободное место на последней парте, — выдохнула учительница и указала на конец кабинет, а Кохана закусила нижнюю губу и мысленно начала молиться, чтобы новоиспечённый одноклассник оказался отшельником в новом коллективе и выбрал пустующую парту на среднем ряду, а не свободное место прямо рядом с ней, чего бы ей хотелось в последнюю очередь.

И желание почти исполнилось, когда краем глаза девушка заметила, как Иори уже приготовился сесть за пустую парту, но затем, резко обернувшись, перестроил маршрут и упал на свободный рядом с ней стул, закинув почти пустую школьную сумку на парту.

— Одному будет слишком скучно, так что поможем друг другу, — ухмыльнулся он, разглядывая новую соседку и будто даже радовался, что она была не в восторге от вторжения на её территорию.

— В помощи не нуждаюсь и сама её оказывать не собираюсь, — ядовито улыбнулась Хаттори в ответ, после чего открыла учебник на странице, которую уже успела озвучить учительница, стараясь игнорировать Иори, так и не отводящего от неё глаз.

Она надеялась, что с таким подходом ему надоест и он сам отсядет и или будет искать себе нового соседа, или предпочтёт сидеть один как Кохана или вечно спящий за другой последней партой Шидо, которого учителя ещё в прошлом году перестали будить из-за бесполезности затеи.

Но, к сожалению Коханы, новый сосед не покинул её любимую заднюю парту ни на следующий день, ни через неделю, ни даже через месяц, прилипнув к ней как пиявка и то и дело пытающийся или на уроке отвлекать разговорами о чём-то вообще не относящимся к теме занятий, или уговорить её объяснить ту или иную непонятную ему информацию из учебника, когда на него вдруг находило озарение и желание вникнуть в школьную программу. И всё равно что то, что он просил объяснить, было пройдено ещё две темы назад, и что Кохану бесили не только эти его порывы, но и его общество в целом.

Но люди могут привыкнуть ко всему, как и Кохана вскоре смирилась с новеньким и его обществом, став замечать, что с его появлением всё в школе стало не так однообразно и уныло, как последние несколько лет, и она с кем-то общалась и даже ходила обедать, хоть иногда и за руку её приходилось тащить, когда друзья Иори из другого класса не приходили в столовую, а один или с кем-то другим он обедать не хотел.

— С такими познаниями в математике ты ещё раз на второй год останешься, Иори, — тяжело вздыхала Кохана, разглядывая результаты теста одноклассника, пока тот лишь довольно уплетал свой обед.

— Да пофиг, — ответил Навада, хотя даже удивился, что набрал не так мало, как ожидал. — Мне вообще учёба не сильно важна и хожу в школу только потому, что мать заставляет, якобы чтобы обалдуем как старший братец не вырос. А так у меня есть работа, где я планирую и вполне могу достичь высот, — добавил он хвастливо с явной целью впечатлить одноклассницу.

— И что за работа? — поинтересовалась Кохана больше нейтрально, чем заинтересованно, хотя и было любопытно чем занимался обычный и не самый умный школьник и где мог иметь такие красочные перспективы.

Иори, будто только и ждав этого вопроса, отложил тарелку с едой и подпёр щёку ладонью, сдув попавшие в глаза выбившиеся из хвоста пряди, и несколько секунд внимательно разглядывал девушку, после чего неожиданно выпалил:

— Отвечу, если сходишь со мной на свидание.

Кохана замерла и даже не знала что ответить, тем более под таким внимательным надзором его светлых глаз, похожих на Томико, глядящих с вызовом и некой теплотой, с которой Иори смотрел на неё чуть ли не с первого дня и которой растопил её лёд, расположив к себе.

Никто ведь до этого не был с ней добрым и понимающим, не пытался проводить вместе время, не веселил тупыми шутками и не звал обедать вместе или прогуляться после школы — другим одноклассникам всегда было плевать на Кохану и они предпочитали или игнорировать, или насмехаться из-за неблагополучия её семьи или других любый вещей, взятых чуть ли не с потолка. А Иори Навада был первым посторонним человеком, проявившим к ней какую-то доброту и заинтересованность, из-за чего Кохана и спрятала свои колючки. А то, что он появился и стал для неё таким человеком в период, когда она только потеряла родную сестру, стал ещё одним спусковым крючком к тому, чтобы привязаться.

Поэтому Хаттори и согласилась сначала на свидание, а через несколько недель и на отношения, в которых надеялась стать счастливой, ведь уже чувствовала себя интересной и нужной. Только вот про изначальную маленькую цель первого свидания она сразу же забыла и позднее даже не спрашивала, что у Навады за работа. А после того, как однажды придя к нему домой заметила уходившего откуда парня с длинными розовыми волосами и шрамами в уголках рта, в котором без труда можно было узнать янки, ещё и пригрозившего Иори, говоря, что не доверяет ему и будет следить, вообще предпочла не лезть в эту тему. О чём позднее пожалела, ведь вскоре Иори был убит, а Кохана потеряла человека, который помогал заполнить дыру в душе. Дыру, которая после его смерти стала ещё больше и даже со временем никак не хотела исчезать, оставшись заметным болезненным шрамом.

***

В прокуратуре в обеденное время почти никого не было, и из-за повисшей тишины Кохана не находила себе места ещё больше. Работа над нынешним делом не шла от слова совсем, что не было на неё похоже, ведь за столько лет отточенные навыки и умения сосредотачиваться улетучились буквально за сутки, а волнение за Хидеки навязчивой мыслью засело в голове и дёрганных постукиваниях ноги об пол.

Хоть младший Хаттори и был в безопасности в доме их тёти, куда Кохана отвезла его ещё ранним утром, по дороге придумывая историю про закрытую на время школу из-за утечки газа и появления синяка под глазом Хидеки в ходе первых тренировок по боксу, чтобы лишний раз не заставлять волноваться уже пожилую родственницу, всё же не могла не думать о произошедшем вчера и страхе, что подобное могло повториться.

— Прокурор Хаттори! — на пороге кабинета появилась Мари, недавно ушедшая на обед в компании помощников других прокуроров, и Кохана едва не подпрыгнула со стула, будто чего-то ждала и не терпела получить. — Вы не поверите, что я узнала!

— Что случилось? — постаралась она изобразить удивление, но точно знала, с чем была связана новость, которая вот-вот разлетится не только по прокуратуре, но и всему городу.

— Недавно был выдан ордер на арест адвоката Хайтани, — продолжала Мари, то и дело поправляя очки — по ней было видно, что новость произвела на неё слишком большой эффект, хоть помощница и сама по себе была слишком впечатлительной.

Кохана же от её слов не почувствовала ни радости, ни облегчения, о которых в первую очередь думала как о реакции на то, что будет, когда она найдёт убийцу и сдаст в руки правосудия. Вместо этого внутри бурлила только горькая липкая тревога без единого намёка на что-то хорошее.

Ожидания оказались слишком далеки от реальности, и оттого было ещё противнее.

— Да, знаю, — ответила Кохана тихим голосом, подпирая лоб ладонью, словно без опоры голова могла упасть прямо на стол. И, прежде чем Мари задала наводящий вопрос «откуда?», продолжила. — Его ещё не арестовали?

Мари приоткрыла рот, но замолчала на несколько секунд, устремив глаза к потолку — что-то вспоминала.

— Нет, на обеде я слышала только про ордер. Могу поспрашивать, если хотите.

— Да, спасибо.

Кивнув и вынужденно улыбнувшись, Хаттори проводила помощницу взглядом, и когда дверь за ней закрылась, постаралась вернутся к сбору информации для дела. Вот только теперь концентрация и работоспособность окончательно умерли, и появилась ещё более сильная тревожность, сопровождаемая громким биением сердца в ушах, что заглушало все остальные звуки внешнего мира.

— Я сделала всё правильно, всё правильно, — шёпотом утешала себя Кохана, глубоко дыша и прикрывая глаза. — Всё правильно, я не сделала ничего плохого.

Но это не гнало дурные мысли, а наоборот, плюс ко всему ещё и как магнит тянуло в голову воспоминания о Риндо, и, как на зло, только положительные. Словно совесть или само подсознание издевались над ней и пытались навязать чувство вины за то, что утром Кохана лично принесла главному окружному прокурору флешку с аудиозаписью, где были доказательства сразу двух убийств, совершённых знаменитым адвокатом, и его причастия к злосчастной банде Канто, костью в горле сидевшей у хранителей порядка последний десяток лет.

И даже то, что Кохана откинула в сторону личное и пыталась успокоить себя тем, что за убийства он всё равно должен ответить, при каких обстоятельствах Риндо бы это не сделал, не помогало.

Всё внутри по-прежнему кричало о неправильности совершенного поступка, словно Риндо стал важнее погибшего Иори, за которого Хаттори хотела отомстить долгие годы, и которого даже после случившейся мести с лёгкостью могла задвинуть на задний план из-за другого парня.

— Нет, не может быть, — запустив руки в волосы и взлахматив чёлку, девушка постаралась отогнать от себя такую неестественную для себя мысль, то ли считая себя неспособной чувствовать привязанность и любовь вообще, то ли боясь принять в себе эти чувства, тем более если их вызывал именно Риндо, перед которым уже начало расти чувство вины и стыда.

«Он помог и спас вас с Хидеки, а ты подставила его» — кричало подсознание, давя на совесть и вину, но Кохана всё ещё держалась, хватаясь за знание хотя бы о жестоком убийстве Иори. Такому прощения и оправдания быть не могло.

— Я узнала, — вернулась в кабинет Мари, и Кохана подняла на неё такой умоляющий взгляд, полный надежды, что первая не узнала свою начальницу.

— Что там?

— Хайтани пытались задержать ещё несколько часов назад, но он, судя по всему, незаметно покинул свой офис и скрылся. Сейчас его ищут.

Стоило почувствовать облегчение и отдалённую радость оттого, что Риндо не в тюрьме, как Кохана с горечью подумала, что медленно пропадает. Сердце билось уже не так громко и быстро, а беспокойство за Хидеки поделилось местом со страхом за Риндо.

Как бы она не уверяла саму себя, что место Хайтани за решёткой, в глубине души, в чём не признаваясь, она радовалась, что этот человек всё ещё на воле.

— Прокурор Хаттори здесь?

Обе девушки обернулись на мужской голос, прозвучавший в момент громкого открытия двери, и Кохана сглотнула ком в горле, увидев перед собой Рана. Он же, заметив Кохану, бросил в неё такой взгляд, что её только ушедшая тревога вернулась, и сразу стало ясно, что ничем хорошим его визит не закончится.

— Мари, оставь нас наедине, пожалуйста, — постаралась она сказать твёрдо и спокойно, что вышло с трудом — голос так и норовил сорваться под тяжестью всего накопленного за несколько дней стресса.

Помощница, слабо кивнув, направилась на выход, напоследок оглянувшись на странного посетителя, а звук закрытия двери после её ухода прозвучал для Хаттори как стук молотка судьи после оглашения приговора.

— Что ты здесь делаешь? — начала девушка, точно зная, на какую тему придётся говорить, что она предпочла бы избежать, но не успела даже встать из-за стола, как Ран схватил её за шею и прижал к ближайшей стене, спровоцировав несильный, но ощутимый удар затылком.

— А ты как думаешь? — прошипел он ей в лицо, и длинные пальцы сильнее сжались на тонкой коже шеи, усложняя дыхание и вынуждая рефлекторно поднимать голову вверх и пытаться вдохнуть. — Ты хоть понимаешь, что натворила, и что теперь будет с Риндо?

Кохана это прекрасно понимала, и у неё самой на душе было паршиво, а после прихода Рана, который не постеснялся озвучить это всё ей в лицо, стало ещё хуже. Но уверенность, что убийца Иори должен быть наказан, которая была при ней эти восемь лет, буквально держали над пропастью.

— Понимаю, но он совершил преступление, а за это…

— Закон наказывает — это хочешь сказать? — Ран улыбнулся, но эта улыбка была похожа на злобный оскал психопата или дикого зверя, пускающий ужасающие мурашки по коже Коханы, которую он готов был разорвать на месте несмотря на то, что это младшая сестра его перовой и последней любимой женщины. — Открою тебе небольшой секрет: закон не всегда может наказать по заслугам. И лично я за самосуд. За то, что Риндо убил грёбаного Ичиго, когда тот похитил и хотел убить твоего брата, — голос стал тише и грубее, словно девушка слышала его из самой преисподней, а пальцы сжались сильнее, из-за чего в уголках глаз появились слёзы. — И за то, что Риндо переломал кости, а я убил проклятого Иори, когда вскрылось, что Томико погибла из-за него.

Слёзы скатились с глаз, прокатились по щекам и упали на пол, ровно как Кохана свалилась в пропасть, над которой её больше ничего не держало.