I. Долгий путь домой
"Дружище, когда успел вернуться?
Наверное, в дороге решил ты развернуться?
Бежал сюда и спотыкался много,
а отдых взял у моего порога.
Ты тихо сел на край кровати
и замер, как в чудном обряде.
Совсем не ждал тебя я ныне
и думал: ты сейчас в пустыне
идешь навстречу жару с ветром,
куда то в даль, к прохладе кедра,
идешь всегда и путь твой вечен,
через года я ждал сей встречи.
Но ты решил нарушить кредо,
оставил путь и бросил лето,
чтоб холодом со мной напиться,
и очень зря, ведь ты, как птица,
погибнешь здесь со мной в неволе,
тебе б свободу с ветром в поле."
"Я просто зов услышал странный,
он словно эхо со дна ванны,
и звал сюда бежать скорее,
как будто скоро твои двери
вмуруют в стену черным камнем,
и Мы ходить к тебе не станем.
И что ж таить, ходить устал я,
копить, утерянные миром, знанья,
искать места, в которых не был,
топтать ногами теплый пепел
мечты, что сгинуть вон успела,
пока с годами тихо тлела.
И вот теперь ты слушай тихо
Рассказ о том, какое лихо
Несло меня в пути недавно.
Сказал бы я, что было славно,
Но ложь я сердцем презираю,
Терпеть могу, но в ней страдаю.
А мысли я вношу в блокнотик,
Кладу на пояс, рядом кортик.
Храню его, как в недрах замка.
Что ты сказал? Завысил планку?
Он дорог мне, как холст картине,
Он мой же крик, что жил я в мире.
И вот теперь его достану.
Постой тянуться ты к стакану!
Прочту кусок огромной сказки,
Он небольшой и без развязки,
Но ты послушай хоть немного,
Ведь загниешь в своей берлоге:
"Сегодня, право, видел много:
и вот, пред баром у порога,
я встретил львицу." Не смеяться!
Ты вечный смех и может сдаться,
ты будто шут с арены цирка,
и плюс лишь в том, что это бирка,
её ты сам способен скинуть.
Иль хочешь в луже быть покинут?
О чем же я? Ах да, о львице,
она, как в пьяной небылице,
была красива, словно ночь,
мечтой рожденная точь-в-точь.
"И я не побежал за юбкой,
и в спину не кричал: "Голубка!",
я тот, кто просто бросил след,
я знаю, что ее побед
хватает для пяти романов,
по правде, мне такой не надо."
"Постой, дружище, дай минутку,
чтоб силу взять мне над рассудком,
я вновь теряю пол и стены,
я слышу голос, что по венам
течёт, крича от жуткой боли,
не выжил я б в подобной роли."