2 часть
Они встретились снова через три дня в чайной «Коморэ». Скарамучча пил чай, пытаясь заглушить «голоса» в своей голове — эхо прошлого, где его создали и предали. Кадзуха писал стихи у окна.
— Ты следишь за мной? — без злобы спросил Скарамучча.
— Ветер свел нас снова, — пожал плечами Кадзуха. — Ты выглядишь так, будто воюешь с целым миром. И, кажется, проигрываешь.
— Мир уже давно проиграл мне, — огрызнулся Скарамучча, но в его глазах мелькнула боль.
Так завязался их разговор. Оказалось, что у Кадзухи дар слушать не только ветер, но и чужую боль. Он не лез в душу, не пытался «спасать», он просто был рядом. Они начали путешествовать вместе.
Скарамучча был язвительным, резким, порой жестоким на слова. Он мог разрушить чей-то сад одним взглядом, если ему что-то не нравилось. Но Кадзуха видел другое: как Скарамучча, думая, что никто не смотрит, аккуратно поправляет сломанный цветок. Как он слушает стихи, затаив дыхание. Как его фиолетовые глаза становятся мягче, когда на них падает свет луны.
Однажды ночью, в горах у костра, Кадзуха протянул руку и убрал прядь синих волос с лица Скарамуччи.
— Твои глаза похожи на сапфиры, в которых отражается ночное небо, — тихо сказал он.
Скарамучча замер. К нему никто никогда не прикасался с такой нежностью. Его создали как оружие, его боялись, его ненавидели. Но чтобы вот так... как к чему-то хрупкому?
— Ты глупый поэт, — прошептал он, но не отодвинулся.
Кадзуха улыбнулся. Искра между ними разгорелась в пламя. Они стали не просто попутчиками. Они стали друг для друга домом, которого у обоих никогда не было. Кадзуха нашел в Скарамучче ту глубину, которую искал.
Скарамучча нашел в Кадзухе тихую гавань, где шторм в его душе затихал.