Часть 3
Они поселились в скромном домике у подножия горы Тэнку. Кадзуха разбил небольшой сад в инадзумском стиле — камни, мох, и обязательный клен. Скарамучча, хоть и ворчал, что это «бесполезная возня с землей», часто сидел на веранде и наблюдал за работой Кадзухи.
Время текло медленно и сладко.
Кадзуха любил готовить, и Скарамучча, привыкший к функциональному питанию, вдруг открыл для себя вкус настоящей еды. Кадзуха любил читать вслух, и голос поэта убаюкивал Скарамуччу, позволяя ему впервые за сотни лет спать без кошмаров.
Их отношения крепли. Это была не бурная страсть, а глубокое, спокойное течение. Они могли молчать часами, и это молчание было наполнено смыслом. Скарамучча научился улыбаться. Не насмешливо, а искренне.
Однажды утром Кадзуха проснулся и не увидел Скарамуччу рядом. Вышел на веранду и замер. Скарамучча стоял в саду, аккуратно поправляя камни, которые Кадзуха вчера небрежно сдвинул.
— Ты же говорил, что это бесполезно, — улыбнулся Кадзуха, подходя сзади и обнимая его за талию.
— Это не бесполезно, — тихо ответил Скарамучча, не оборачиваясь. — Это... твое. Значит, важно.
Кадзуха развернул его к себе. Взгляд фиолетовых глаз был открытым и беззащитным.
— Оставайся со мной, — сказал Кадзуха. — Навсегда.
Скарамучча кивнул, уткнувшись лбом в плечо Кадзухи. Его несуществующее сердце, казалось, пропустило удар. Впервые за всю свою историю существования он был по-настоящему счастлив.