Хватка Власти
Два охранника, заставили меня сесть в машину, я старалась запомнить улицу, дома, но эти дороги я даже не знала, спустя какое-то время мы доехали до довольно большого участка.
Один из его охранников грубо вытолкал меня из машины. Перед глазами возник огромный роскошный особняк — трёхэтажный, с массивными колоннами. Охранники провели меня внутрь. Мы поднялись на второй этаж, и меня завели в одну из комнат.
Она напоминала кабинет: тяжёлые занавески, мрачная, почти гнетущая обстановка. За массивным столом сидел он — Матео. Он отпустил охранника, и мы остались наедине.
— Мне сказали, ты была послушной девочкой, — произнёс он с издёвкой, его голос сочился холодом.
— Подойди ближе, — это прозвучало как приказ, не оставляющий места для возражений.
Я медленно приблизилась. Матео жестом указал на место между своими ногами.
— На колени, девочка, — его губы искривила лёгкая ухмылка. Он явно упивался своей властью надо мной.
Внутри всё закипело от ярости, но я старалась сохранить внешнее спокойствие.
Если я в твоей власти, это не значит, что я стану послушным котёнком в твоих руках, — ответила я холодно, стараясь не выдать бурю эмоций, бушевавшую внутри.
Матео чуть склонил голову, будто размышляя над моими словами. Его голос стал жёстче:
— Поверь, девочка, ты будешь, — отрезал он. — Либо сама, либо я заставлю тебя. А я знаю множество способов, куколка.
Я встретила его взгляд с неприкрытой ненавистью. Каждая клеточка моего тела кричала о сопротивлении, но разум подсказывал: сейчас не время для открытого бунта.
Если я в твоей власти, это не значит, что я стану послушным котёнком в твоих руках, — ответила я всё так же холодно, хотя внутри всё сжималось от осознания его опасности.
В глазах Матео вспыхнул холодный огонь. Он медленно поднялся с кресла — его огромная фигура словно заполнила всё пространство вокруг. Он сделал шаг вперёд неспешно, словно хищник, играющий с добычей.
Ошибка, — коротко бросил он.
Его рука молниеносно схватила меня за шею, прижимая к стене. Пальцы не душили, но ясно давали понять: сопротивление бесполезно.
Ты уже моя. И если хочешь выжить — научишься слушаться, — произнёс он и отступил на шаг, но его взгляд по‑прежнему сверлил меня насквозь. — Повторю: на колени. Последний раз вежливо.
Я сжала кулаки, чувствуя, как ненависть закипает внутри. Но здравый смысл взял верх: сейчас я была в его власти. С ледяным спокойствием, скрывающим бурю ярости, я опустилась на колени.
Матео слегка склонил голову, оценивая моё послушание. Он пристально осмотрел меня сверху донизу, будто подтверждая своё мнимое превосходство. Когда я опустилась на колени, он снова приблизился и остановился прямо передо мной.
Отлично. Значит, ты не настолько глупа, маленькая кошечка, — он мимолётно коснулся моего лица, словно играя со своей собственностью.
Я стиснула зубы, подавляя желание отпрянуть. На моём лице застыла маска ледяного презрения — ярость клокотала внутри, но я не позволяла ей вырваться наружу.
Ты не похожа на других девочек, куколка, — произнёс Матео, наклонив голову и внимательно разглядывая меня. — Ты дерзкая.
Дерзкая? Я гораздо опаснее, чем ты думаешь, — мысленно ответила я, продолжая смотреть на него с неприкрытой ненавистью.
Тяжело быть такой смелой, когда стоишь передо мной на коленях, куколка. В его голосе звучал намёк на наслаждение от этого контраста: холодный, дерзкий взгляд — и подчиняющая поза у его ног. Он снова слегка сжал мою щёку, заставляя посмотреть на себя. — Твоя дерзость не спасёт тебя. Пройдёт время, и ты будешь моей. Куклой, которую я буду контролировать, манипулировать и использовать, как захочу. Всё моё.
Не дождёшься, — прошептала я с гневом, стараясь вложить в эти слова всю свою ненависть.
Матео усмехнулся, будто наслаждаясь моим сопротивлением.
Я люблю, когда куклы сопротивляются, маленькая кошечка. Так гораздо интереснее покорить тебя. Но в конце концов... — он резко схватил меня за волосы, заставив запрокинуть голову, — все сдаются. Так или иначе.
Ну а я не «все» и не собираюсь становиться жалкой марионеткой, — оскалив зубы, ответила я, стараясь не показывать страх, который всё же где-то глубоко внутри меня.
Он резко отпустил мои волосы, но его рука тут же схватила меня за подбородок, сжимая так, что губы непроизвольно разомкнулись. Его лицо приблизилось к моему, дыхание обжигало кожу.
Ты ошибаешься, — голос стал ещё тише, почти ласковым, но от этого ещё опаснее. — Ты уже марионетка. И чем дольше будешь сопротивляться — тем больнее будет твоё падение.
Отшвырнув меня назад, он встал во весь рост.
Перед тем как выйти, он обернулся и бросил последний взгляд, полный холодной уверенности:
— Ты уже проиграла
Я встала в ту же секунду — резко, почти рывком. Взгляд не сменился: всё тот же холод, всё та же ярость. Я не собиралась сдаваться. Не собиралась становиться невольной куклой в чьей‑то игре. Стоя, я сильней сжимала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Дверь захлопнулась за ним с гулким эхом. Но я не успела сделать и шага, как она снова распахнулась — в проёме стояли двое его людей. Один из них бросил на пол свёрток.
— Переоденься, — прозвучало коротко и без эмоций.
Внутри лежало чёрное платье. Явно дорогое, но с глубоким вырезом и разрезами по бокам — явно рассчитанное на то, чтобы подчеркнуть мою принадлежность ему. Второй охранник скрестил руки на груди.
— Если снимешь его — получишь наказание. Если порвёшь — тоже.
Они вышли, но дверь не закрыли. Это было ясно: за мной наблюдают.
Я взяла платье, отошла подальше в тень и надела его. Но сверху я накинула своё белое худи. Они сказали надеть платье, но не говорили, что я не могу оставить свою одежду. Худи довольно длинное — оно прикрывало многие места, скрывая то, что должно было быть выставлено напоказ.
Лёгкое удивление промелькнуло на лицах охранников. Матео явно не ожидал такого сопротивления на столь простой приказ. Они переглянулись, но, увидев плотно закрытое худи, только пожали плечами и молча отошли в сторону.
Спустя несколько секунд на пороге стоял Матео. Он внимательно осмотрел меня, взгляд скользнул по моей фигуре под худи. Я сохраняла холодный и яростный взгляд, ясно показывая: я не стану подчиняться
Взгляд Матео стал внимательнее. Он пристально осмотрел меня с ног до головы — каждую деталь моего тела под одеждой. В его глазах читался интерес и одобрение. Он медленно подошёл ближе, остановился в нескольких метрах от меня и резко указал на худи:
— Сними его.
— Мне сказали надеть платье, — ответила я так же твёрдо и холодно. — Про то, что я могу оставить свои вещи, и слова не было.
Охранники были удивлены такой дерзостью. Хрупкая девушка, а хватает сил сопротивляться.
На губах Матео появилась лёгкая усмешка — похоже, он ожидал такого сопротивления. Он приблизился вплотную, нависнув надо мной, его пальцы снова коснулись моего лица.
— Мудрый ответ, маленькая кошечка. Ты хитрая девочка.
Он резко схватил меня за локоть, с силой стянул худи, отбросил в сторону. Теперь плотно обтягивающее платье полностью обнажало фигуру. Я лишь недовольно хмыкнула, не показывая слабости. Всё тот же ледяной взгляд, всё то же раздражение с ненавистью.
Матео насмешливо провёл пальцем по моей ключице, его глаза сверкали холодным удовлетворением.
— Ты упряма… но это только делает игру интереснее.
Он отошёл на шаг, жестом приказав охранникам:
— Оставьте нас.
Когда дверь закрылась, он медленно обошёл меня, изучая каждый изгиб тела в этом платье.
— Скоро ты поймёшь: сопротивление бессмысленно.
— Как и вы поймёте, что подченить меня — это непростая задача, — ответила я с холодом. В моих глазах презрение и ярость разгорались всё сильнее.
Матео усмехнулся, будто ожидал моих слов. Он сделал ещё один круг вокруг меня, внимательно разглядывая фигуру в платье. В его глазах мелькнул азарт — похоже, моё сопротивление лишь распалило его интерес.
— Твоя дерзость достойна уважения, маленькая кошечка. Но знай…
Он резко схватил меня за руки, крепко сжав запястья над головой.
— Я всегда добиваюсь своего.
Мой взгляд не изменился.
— Ну хоть в чём‑то мы похожи, — ехидно, с холодом и ненавистью тихо сказала я.
Матео хмыкнул, наслаждаясь игрой. Он приблизил своё лицо к моему, его ладони всё так же крепко держали мои запястья, не давая возможности вырваться.
— Похожи? Ты права. Мы оба упрямы, оба сильны и оба желаем получить то, что хотим. — Его взгляд стал холоднее. — И я хочу именно тебя.
Я отвернула лицо, стараясь держаться дальше.
— Какая жалость, а вот я вас — нет.
Я собиралась поднять ногу и ударить его, но платье не дало мне это сделать. Услышав мои слова, Матео только усмехнулся, его пальцы сильнее сжали мои запястья, прижимая меня спиной к стене. Он чуть наклонил голову, будто бы наслаждаясь моим сопротивлением.
— Мило наблюдать за твоим бесплодным сопротивлением…
Одним ловким жестом он схватил меня за талию и резко усадил на стол позади, крепко удерживая на месте. Мой взгляд оставался таким же ледяным и полным ненависти. Я не показывала страха, хоть он и был где глубоко внутри.
Его пальцы впились в мои бёдра, удерживая на месте, а взгляд стал ещё холоднее — будто он играл в игру, где я была лишь пешкой.
— Ты действительно особенная, куколка. Но всё имеет свои пределы.
Он медленно провёл пальцем по моей шее, на секунду остановившись на пульсе.
— Скоро ты поймёшь: я не тот, перед кем стоит стоять с гордым взглядом.
Резко отпустил меня и отошёл на шаг.
— До завтра, — бросил он через плечо, выходя из комнаты.
Я лишь цыкнула вслед, не сдаваясь. Всё с тем же взглядом, полным холода и ненависти.
Вскоре дверь снова хлопнула за ним, и меня снова оставили в одиночестве среди предметов роскоши. Но, несмотря на все признаки богатства, комната мгновенно стала казаться одинокой и холодной — будто сама тьма сжалась вокруг меня, как огромные чёрные руки…
Ночь обещала быть длинной.
Я слезла со стола и накинула обратно худи, но уже не застёгивая его. Села на диван в раздумьях. Тишину комнаты нарушил только лёгкий шелест ткани, когда я накинула худи обратно. Всё здесь — роскошная мебель, дорогие картины, бархатные шторы — казалось насмешкой над моим положением.
Сквозь окно пробивался лунный свет, очерчивая мою фигуру в полумраке. Время шло, но мысли не утихали:
*Бежать? Бороться? Или… играть в его игру?*
Однако пока ответа не было. Только холодный пол под босыми ногами напоминал: *я здесь не по своей воле*.
Сев на диван, я прижала ноги к себе и упёрлась головой в колени. Волосы скрывали лицо. Я раздумывала, что же дальше.
Вскоре усталость взяла своё — глаза стали тяжёлыми, и мысли путались. Сонливость накатывала волнами, но каждый раз, стоило мне почти задремать, в голову лезли мысли о завтрашнем утре — и сон мгновенно исчезал. Часы тикали, минуты сменялись секундами, но моя голова всё ещё была полна противоречивых мыслей.
Ночь темнела всё больше, луна светила всё ярче — и тишина вокруг становилась всё сильнее…
Не выдержав, я уснула — так до утра.