Глава 28. Ната
Каждый новый виток мысли о Максе я обрывала на корню, и это работало. Сначала мне было уж слишком сложно, я не могла представить во время отъезда, что это настолько тяжело, мне и сейчас кажется это какой-то дикостью так тосковать по человеку, однако все же я скучала. Зато время шло, мне становилось капельку легче на душе. И вот вторая неделя подходит к концу. Вторая неделя, как я не могу принять решения «а что делать дальше?». Долго отсиживаться у родителей не хочу, Москва успела мне полюбиться. Но снимать мне одной квартиру будет тяжело. Да и страх встретить во время прогулок по улице его тоже есть. В общем, мне совершенно неизвестно, как поступить дальше. И что он сейчас чувствует? Вопрос, который я задаю, если и не каждый день, то каждые два дня. Мама с папой так прекрасно делают вид, что ничего не замечают, что не знаю как, но словно я и сама начинаю верить, что всё у меня неплохо.
Люди сходятся, люди расходятся. Это нормально и нестрашно. Лишь неприятно, будто в грудную клетку гвозди заколотили. А так все нормально...
Сегодня я договорилась встретиться наконец-то со своей лучшей подругой, ведь мы не виделись с моего последнего приезда, и даже сейчас мы смогли сойтись только спустя пару недель. Хочется обратно в детство, в нем мы виделись каждый день.
Лика: «Ты вышла?»
Ната: «Почти, надеваю ботинки»
Лика: «Принял»
Хорошо, что я собралась заранее, не надо тратиться на такси. Ведь денег все равно не особо много, хоть я и живу сейчас с родителями, а не хочу сидеть на шее у них, раз сама зарабатываю. Покупаю тоже продукты и всякую мелочь в дом, они ругаются, но в душе я знаю, что им радостно от того, что дочь самостоятельная. И особенно этому рад папа, потому что данное качество он закладывал в меня с пеленок, как будто бы.
Что ж, я готова. И как сказал бы папа, мне осталось «намалевать свисток», а потом выйти. Иногда меня так пробирала улыбка при всплывающих воспоминаниях отцовских фраз. Какое-то тепло ощущалось пусть от похабщицы подобных выражений. Видимо, важен не смысл слов, а кто их говорит. И пока я живу здесь, мне не дает покоя ласковое чувство любви к семье.
Неожиданно на пороге кухни, появилась женщина, вышедшая оттуда с какими-то бумагами. Видимо, это по работе, она обернулась, ступив на лестницу.
– Ты куда это? – когда мама утопает в работе, то её память забирает только информацию с бумаг, всё, что вне рабочего мира забывается.
– Мам, мне, конечно, нравится, что занимаешься не просто работой, а тем, что тебе приходится по душе, и всё же, если дочь останется в твоей памяти, будет тоже недурно, – я иронично улыбнулась, шутя.
– Наташечка, как же я могу тебя вытеснить! – мама подошла и крепко стиснула в объятиях, закрыв обзор в зеркале бумагами.
– Ну ладно-ладно, – я не была фанатом телесных и подобных ласк, если они были не с парнем, поэтому с улыбкой на лице отстранилась от женщины. – С Ликой встретиться собираюсь.
– Удивляюсь, как вы не встретились в твой первый день приезда, вы же не разлей вода были раньше.
– Взрослая жизнь дружбу не щадит. Времени у нас всё меньше и меньше свободного. Вырвались сразу же по возможности.
– Что правда, то правда. Ну, хорошо погулять вам, и напиши, если будешь поздно, – она оставила на щеке легкий поцелуй и, поднявшись по лестнице, скрылась в спальне.
Я проводила маму взглядом и развернулась, чтобы уйти, иначе опоздаю. Лика ненавидит опоздания, мне не хочется её расстраивать своей частой бедой. И вот как я, человек также ненавидящий опоздания, могу не хило опаздывать сама, даже если не часто...
Середина декабря ощущается по полной. Кажется, Москва для меня стала чувствоваться более теплой, в Перми я замерзла напрочь. Снег, валявшийся вокруг с приятным звуком скрипа под ногами, радовал меня не меньше, чем зеленые листья летом. Если уж зима, то и пусть она будет зимой, а не слякотным унынием, как у нас часто бывает. Нацепив перчатки, прикрыла рукой нос и ринулась на остановку, чтобы не пропустить тот единственный автобус. Вот вроде центр, только ехать на автобусе все равно приходится.
Совсем скоро мой день рождения, но я не знаю, где его встречать. Остаться здесь? Или вернуться туда, где меня, возможно, ждут? Совершенно не могу совладать с собой, мучаясь последнюю неделю. Кроме Макса в Москве меня с нетерпением ждут девочки, которые, к удивлению, не забывают, пишут, спрашивают, как я. Всё еще иногда думаю о том, как мы подружились так, как оказалось, близко. Горячая оболочка приятного и любимого чувства «кому-то нужен» облепила меня. Я никому из них не стала называть правдивой причины своего отъезда, отчего меня ежедневно поедало острое ощущение лжи. Но считаю, что это ложь во благо. Мое благо и благо Макса. Ведь на самом деле мы храним чужие секреты не только внутри себя, но и делимся с партнером, и пусть говорим остальным «да-да, только между нами». Я сразу усмехнулась подобной уловке, на которую все ведутся, зная правду. Так что, если мы, я и Макс, сейчас поделимся с кем-то из своих друзей, это будет знать сразу двое. А делиться сокровенным и тайным, когда мы еще сами не знаем исход, я не хочу.
Единственный близкий человек, кто знает, – Лика. Вероятно, я просто привыкла делиться с ней всем, чем могла не делиться с другими. Мы стали буквально как сестры, отчего любая мелочь, происходящая со мной, спустя малое время была ей известна. И на эту встречу я иду в максимально хорошем настроение, которое со всем происходящем вокруг может у меня быть.
Выйдя из автобуса, чья остановка была прям рядом с ТЦ, я начала искать глазами подругу, приближаясь к кишащему посетителями входу. Но прежде, чем самой крикнуть Лике «Эй!», я сама слышу подобное «Эй» от неё, стоящей впереди. Не заметила, как мы так быстро оказались рядом и скрепили друг друга в оковы. Лика, будучи антитактильной похлеще меня, до того крепко обнимала, что тут же это выдавало ее реальную тоску по нашему живому общению.
– Мне за тебя холодно...
Мы оторвались друг от друга с улыбками на лице. Я посмотрела на подругу, которая была одеть в своем стиле: майка, сверху расстегнутая парка, легкие кеды и джинсы с дырками.
– Ты в курсе, что декабрь на дворе?
– Пенсия, не нуди, – она притянула меня за руку и потащила во внутрь торгового центра. – Мне ни капли не холодно. Живем один раз!
В голове возник образ девочек. Анька бы точно так и поддержала Лику, в то время как Катя, с которой мы были на одной волне рациональности, поддержала бы меня.
– Ладно, зумер, пошли уже. А то весь попкорн без нас разберут.
– Ты же знаешь, что это невозможно, да? – ирония в знакомом голосе вызывала улыбку одновременно с желанием хорошенько треснуть.
– По смскам ты более милая.
– Расстояние на меня так влияет!
Раньше нам нравилось ежемесячные походы в кино на утренние сеансы. Мы приходили сюда к девяти или к восьми утра, а потом в почти пустом зале смотрели фильм, смеясь во весь голос.
– Сначала кино, а потом ты мне душу выльешь, – в руках она крутила спиннер, вышедший из моды, сразу после появления, ну почти, по крайней мере, в том же году. Но Лике он так полюбился, что она до сих пор с ним ходит, современные подростки не понимают, что это за вверх счастья раньше был. – Договор?
– Может, я не хочу изливать душу? – выбирая себе вкус попкорна, улыбнулась своей фразе.
– Ты? Мне? Ага, кого ты наебываешь, – Лика, стоя рядом, ткнула меня в бок. – Бери давай скорее, я пока билеты куплю.
– Давай-давай, хватит стоять без дела.
– Скукота! – Лика показала мне фак и засмеялась, а мне стало не по себе.
Помню, когда я стремилась внедрить аналогичную привычку нам с Машей, но она не прониклась идеей и сказала, что таких жестов достойны лишь «ебанутые мужики», ничего смешного тут нет, хорошие подруги не делают так. Сейчас я и сама таким не промышляю. Будто бы я ушла дальше от того, что было, потому что сейчас у меня возникло неприятное ощущение от того, как мы с Ликой стали по-разному относимся пусть и к такой мелочи: показать фак подруге без злорадства.
Но я быстро отогнала эти мысли, чтобы не портить ни себе, ни подруге встречу. Всё нормально, людям не привыкать меняться и расти, приобретать качества, от которых раньше воротило, переставать понимать того человека из прошлого, с кем ты был очень близок...
– Добрый день, выбрали вкус? – девушка кассир не с самой искренней улыбкой выжидающе смотрела, и я отвлекалась от мыслей.
Я осмотрела еще раз список вкусов, решив, что, как и всегда, возьму соленый. Почему-то у меня варианты другие почти не рассматривались. Взяв себе средний, чтобы хватило на сам фильм, подошла к Лике, билеты у которой были на руках.
– Пошли? – я кивнула, и мы направились к один из залов. – Ты на какое место?
– Любое, – стоя за Ликой, ждала, пока она выберет, где ей больше хочется сидеть и освободит место мне.
– Тогда я здесь.
– Хорошо.
– Ну давай, пока ждем рекламу, изливай мне душу свою нежную, – девушка слегка засмеялась и закинула в рот попкорн из моей упаковки.
– Да было бы что выливать. Ничего не изменилось с моего последнего смс тебе на этот счет, – я пожала плечами, закидывая горсть попкорна.
– Короче, ты так и не решила ехать или нет?
– Не решила.
– Если хочешь знать мое мнение, – начала Лика, но даже скажи я, что не хочу, она бы все равно говорила дальше, – у вас какие-то отношения без названия. Нет конкретики, то есть вы и не романтичная пара, но при это и не страстная, не отстраненная, но и не близкая, я как будто вижу, точнее знаю, просто пару друзей, да и то сложно вас такими назвать. В общем, вы просто как два отдельных человека, живущие под одной крышей. И такой вывод сделан по твоим рассказам, – тоскливо Лика посмотрела, отчего меня окатило помоями будто бы.
Вспоминая свои сообщения и голосовые для Лики, я действительно могу согласиться с ней. Почти каждое смс голосило, как нам вместе неуютно, скучно и тому подобное. А когда у нас случались счастливые дни, мы их проводили вместе, отчего я не брала в руки телефон весь день. После забывала поделиться хорошим. Лика в праве думать так плохо о нас, потому на самом деле не знала ничего нормального.
– Возможно, ты права.
– Не возможно, а точно! Оно вот надо тебе вообще? Сколько парней ходит, на одном Максе свет клином не сошелся.
– Да-да, – я грустно согласилась, потому что правду не заметить нельзя.
– Найдем тебе нового, не парься, – в зале погасили свет, оглушительная рекламная музыка ужасно забила по ушам, Лика уставилась на экран.
А нужен ли мне этот новый? И вообще, что значит это «без названия»?.. Есть у нас название – уставшие, увязшие в рутине. Но от этого осознания стало только хуже. Зато, кажется, я приняла решение.