Глава 29. Ната
Каждая новая мысль выбивала старую, пытаясь изо всех сил стать основной. И междоусобица тянулась от «зачем ехать, дома хорошо» до «если не приеду, Макс найдет другую». Лежа на кровати, я мяла подушку, на которой было вышито мое имя, подарок мамы на пять лет. Мой день рождения уже через пять дней, но я так и не решила ничего, а встреча с Ликой лишь усугубила мои сомнения. За почти что три недели, что мы сидим по разным городам, я многое обдумала, даже пришла к тому, что с моей стороны было не меньше ошибок, и могло бы быть лучше, если бы я давала ему говорить со мной, а не закрывалась.
Возможно, где-то мы совершенно разные и совсем не понимаем друг друга, но... мы и не пробовали. Я не самый здоровый человек в рамках отношений, и Макс в курсе. Однако он был прав, когда говорил, что не ему отчитываться за чужие ошибки, который я на его шее тупо повязала. В общем, я признаю, что собственные травмы стали одной из причин разлома. Макс пытался мне сказать об этом, я только как припадочная мотала головой, не слушая, говоря, что он лжец.
Нет, в любом случае, не считаю причиной всех бед одну себя, Макс тоже много косячил, молчал, уходил в холод, не посвящая меня в свою жизнь, однако в нем был один из главных плюсов, которые всегда цеплял и притягивал меня: он не уходил, не помирившись. Этот момент не мог не цеплять, потому что пока я в агонии убегала дальше, он гнался, догонял и обнимал, говоря, что нам не стоит злиться. Только та ссора, когда Макс устал... устал быть первым, и мы не разговаривали не меньше пяти дней. Впервые так долго.
Я могла бы еще долго рассуждать, как мы пришли к тому, где оказались, но краткая выжимка поездки: он виноват не один. По крайней мере до ситуации с этой Кариной. Здесь я все еще не могу собраться, чтобы не разрыдаться, вспоминая тот день. Однако последнее, к чему пришла за дни разлуки, мы можем быть порознь. Да, я хочу поговорить, но если мы придем к тому, что нам надо разойтись, то мне придется принять это.
Сейчас стараюсь настроить себя, что, возможно, он не лжет, эта Карина ничего не значит, но сидя здесь, я правды не узнаю. Поэтому пора собираться домой. Да, кажется, я готова к разговору и, возможно, прощению.
Раздался стук в дверь, после моего «можно» зашла мама.
– Как ты, Наташечка? Решила зайти к тебе, а работа подождет, – она села на край кровати и взяла за руку.
Я все еще была не особо за, когда нарушают личное пространство своими нежностями, будь это родители даже, однако просто молча посмотрела на нее.
– Да так, думаю.
– И о чем? – мне было одновременно стыдно, что я так холодно отношусь к нежностям мамы, но при этом она знает, что мне такое не нравится, причем с детства. Пока другие дети ластились на коленках у своих мам, я сидела со своей рядом, просто держа за руку. Сейчас и этого нет.
– Ехать ли обратно, у вас так хорошо, я снова буду по вам скучать, – сущая правда, ложь лишь в том, что приехала по другой причине.
Мама хитро ухмыльнулась, видимо, понимая, что я размышляю об отъезде явно не по причине возможной тоски по ним с папой. Но спасибо, что она не говорит об этом вслух.
– Ната, мы же всегда на связи, ну что ты? Малышка моя, – женщина сильнее сжала руку, и мне захотелось заплакать от того, какой черствой и плохой дочерью я ощущаю себя в этот момент.
– Может, мы поедем вместе? У меня же скоро день рождения, хочу отметить в Москве, но и хочу вместе с вами.
– Давай я обсужу этот вопрос с папой. Но если он и согласится, то улетит точно не раньше, чем в субботу или пятницу. Тебе лучше поехать сейчас, а мы уже за тобой, – мама погладила меня по волосам с той самой материнской лаской в глазах, которую больше никто и никогда не сможет мне дать. – Ты смотрела билеты?
Знала бы она, что я смотрю их с момента прилета.
– Да, на завтра есть рейс в семь утра. Но не знаю...
– Ната, поезжай, тебе же еще надо подготовиться к своему дню! Но отсюда это будет тяжелее, – лукавила и не краснела. Выбрать ресторан, забронировать его и позвать подруг я могла и здесь. Но мама намекала же не на это...
– Да, наверное, ты права. Куплю билет и соберусь.
– Вот и правильно, а папу я уговорю приехать, – на лице появилась теплая улыбка, которая убедила меня, что я не зря приняла решение вернуться.
– Может, попозже чаю попьем все вместе? – ужасно потянуло побыть с ними еще. Возможно, мои объятия порадовали бы маму не меньше, но показываю любовь по-другому.
– Отличная идея! – женщина согласно кивнула, но не стала задерживаться и вышла, оставив меня с думой о билете и вещах.
Мне еще и Антону надо написать, что я опять буду за компом позже. Кроме того, я точно не хочу ехать ко всему старому, то есть сразу в нашу квартиру. Думаю, нам лучше встретиться на другой территории. Значит, надо еще найти отель. Дел невпроворот. Вещи сами не соберутся, билет не купится. Пора заняться делом.
***
Мне кажется, я сейчас свалюсь от усталости прямо здесь, посреди остановки такси, потому что пришлось вставать в половину пятого утра. От вялого состояния и голода потряхивало всю, хотя здесь было теплее, чем в Перми. Я почти что молилась, чтобы такси приехало быстрее. Вчера я смогла найти отель недалеко от своей работы, поскольку Антон мне разрешил начать позже только с учетом, что завтра я приеду в офис. Дима уже сидит на иголках и негодует, вечно отмазывать Антон, увы, не может. Пришлось согласиться. Но отель был, к сожалению, не из дешевых, все-таки близко к центру Москвы. Повезло, что с каждой выплаты откладываю на второй счет.
Вдалеке, в очереди на подъезд к выходу, заметила такси с нужным номером. Не буду стоять на месте. По мне так лучше сидеть в тепле, чем ждать здесь. Когда подошла, то постучала водителю по стеклу, он вышел и помог убрать багаж.
– Может, печку посильнее врубить? – предложил с легкой усмешкой мужчина, пока я терла руки.
– Обязательно врубите, – закивала я, желая скорее согреться.
Нужно направить маме сообщение, что я добралась успешно и уже сижу в такси, иначе она прочитает мне лекцию о том, как она ужасно волнуется, а я не думаю о ней. Зашла в переписки на What's app, сразу стало не то, чтобы грустно, скорее нервно и волнительно. Чуть ниже висел диалог с Максом. Где последнее смс было еще в ноябре... Я часто посматривала на этот диалог, но не открывала. И сейчас не стоит.
С одной стороны, я всё ждала от него сообщения и надеялась, что он это сделает. С другой стороны, очень благодарна ему, что Макс все-таки этого не сделал. Он знает, что мне бы это не понравилось несмотря на то, что внутри в самом деле ждала. Я попросила его дать мне время, он его дал. Теперь пришла моя очередь что-то делать дальше. И я обязательно сделаю, но хотя бы сегодня мне надо отдохнуть.
Когда машина наконец-то покинула пределы места, куда меня доставил самолет, дорога пошла веселее. Я почти через полчаса была у отеля. Направляясь вместе с чемоданом ко входу, я стала сомневаться в том, что приняла верное решение. Почему-то меня окатило той самой волной страха и нервозности, которая навещала меня в последний раз на защите диплома. Ощущение, что маленькие муравьишки ползают по тебе, щипают и кусают. Холодные пальцы ощущаются, как ледяные куски мрамора, во рту всё пересыхает, ты не хочешь в этот момент ничего, кроме как остаться одному. Вот и сейчас меня потряхивает от предстоящей встречи.
Хотя, возможно, она не состоится. Вдруг, Макс уже выкинул меня из своего сердца... Почему-то я в этом сомневаюсь, однако полностью отрицать не могу. Мы не поговорили как, скорее всего, было бы правильнее в самом начале. Сейчас это уже, может быть, не нужно ему. В любом случае, мне придется принять его выбор.
– Добрый день, я вчера бронировала номер на пару дней на фамилию Вяземская.
– Здравствуйте, сейчас проверим, – девушка взяла мой паспорт, который я положила на стойку и начала щелкать по клавиатуре. – Вижу. Бронь одноместного номера до пятнадцатого числа. Ваш ключ. Лифт прямо и направо по коридору, – она с подобающей персоналу улыбкой протянула документы и ключ от номера.
– Спасибо, подскажите, во сколько начало завтрака у вас? Я оплатила бронь с его учетом.
– С семи утра.
– Благодарю, – забрав всё нужное, я пошла к лифту, куда указала администратор.
Экран телефона постоянно мигал от поступающих писем на рабочей почте. Вот меньше всего мне сейчас хочется работать, зато это меня отвлечет. Потому что, оставшись одна, буду думать о Максе больше. Это уж я знаю наверняка.
Зайдя в номер, который оказался просторнее, чем у них на фотографиях, бросила вещи и дала себе время прийти в себя: упала на кровать, закрыла глаза. Просто поговорить. Разве еще что-то надо? Я почувствовала, как внутри дрожит каждый орган, когда я думаю о том, чтобы написать Максу смс с местом встречи. А ведь я должна это сделать, иначе зачем всё это? Зачем всё это было между нами? Зачем я вернулась? Зачем думаю о нем каждый день? Зачем мы не ценили то, что было?
Да много других зачем. Нет, надо сделать это один раз, дальше будет, что будет. Мы или оба согласимся, или разойдемся во мнениях. Важнее, на что именно мы согласимся при разговоре: остаться или...
Всё! Не хочу думать об этом, пишу сообщение.
Ната: «Привет. Встретимся в пятницу вечером на Смотровой Площадке у Смоленской набережной?»
Это оказалось сложнее, чем я думала. Сообщение с решительным предложением смогла подобрать лишь с четвертого раза, а палец над кнопкой отправки завис на минуту. Чего я так боюсь?.. Отбросила мобильный и решила сходить принять душ, чтобы смыть грязь от перелета и чуть-чуть расслабиться. Пусть он пока там читает и отвечает. По крайней мере я надеюсь, что это он реально сделает.
Номер мне достался прекрасный. Уютный, теплый и просторный. Душ было принимать одно довольствие спустя целый перелет, жаль с другим не помогло.
***
Весь день была как на иголках. Наша предстоящая встреча не позволяла сосредоточиться на чем-то. Меня занимали только мысли о ней, после его ответа: «Ждал тебя. Хорошо»
С бешеной скоростью я летела к метро после этого трудного рабочего дня, когда не могла думать ни о чем больше. Так долго мы не виделись, что я боялась будто могу его спутать с кем-то другим, но... как только мы встретились взглядом, я узнала всего его тут же.
Тоскливая нежность билась в груди, пробуя пройти сквозь тело, чтобы подлететь к нему и обнять. Ноги не слушались, ступая все медленнее, только глаза никак не спускали взгляда с его лица. Моего любимого лица. Словно все недомолвки ушли прочь, каждая ссора не тревожила сердца, будто снова всё хорошо. И лишь на дне души, где-то в глубине, сидела чернота, которая не хотела давать места прощению и любви. Только здесь выбор оставался за мной. Какой бы шквал эмоций не сидел внутри меня, знаю одно: победа достанется или любви, или изнеможению.
Мы с Максом достигли пика.
Пика быта, усталости и совместного одиночества, которые большинство не проходят. Мы прошли через многое и сейчас стоим у той самой точки, которая или совсем свяжет нас с полным принятием прошлого, или навсегда разделит.
Я подошла ближе, стараясь не выдавать волнения:
– Привет.
– Привет, – его самое ласковое привет на свете.
Песочные часы перевернулись, время пошло.