Глава 30. Макс
Если в первую неделю разлуки я не знал, куда себя деть, выискивая спасения в чем угодно, то к концу уже третий недели окончательно успокоился.
Я полностью ушел в работу, кажется, что мне даже пошло подобное на пользу. Вчера у нас была тет-а-тет встреча с Денисом, на которой он сказал, что с начала февраля я могу рассчитывать на повышение. Не думал я, что расставание с Натой, пусть даже мнимое, будет так полезно. Прячась за работой, чтобы не думать про Нату, у меня получилось достигнуть давнюю цель. Но и не сказать, что совсем не вспоминал про девушку.
Просто я стал думать о ней иначе. Мне с детства не привыкать к одиночеству, которое, кажется, влияет на меня с пользой. Снова оставшись один, я пришел к той мысли, что мне, в целом, не так уж и плохо. Но нельзя сказать, что я совсем не скучал, что я забыл, отпустил и выбросил прошлое в помойку. Скорее, принял всё, у нас не будет, как мы оба хотим, потому что травмы не лечатся. Кто бы что не говорил, но нет. Приглушить? Да. Вылечить? Нет.
И никто не переубедит меня. Возможно, потому-то мне комфортно в одиночестве, потому что я привык, я знаю, что меня можно легко оставить. Ната оставила.
Да, с намеком, что это лишь временно. Но время не стоит на месте, с каждым днем мы становимся дальше и дальше друг от друга. Я дальше от Наты. Весь бред, о котором раньше думал, на тему «расстояние дает вам заскучать» оказался точным только при неотвратимом расстояние, когда нет возможно ни уехать. А не когда кто-то уезжает лишь бы уехать.
Поговорить? Нет. Действительно, а зачем? Давайте убегать от проблем, спасаться расстоянием и ждать, а вдруг, всё само решится... Но не решится. Почему-то лишь сейчас я пришел к этому осознанию. Осознанию, что я один готов решать, пока Ната будет убегать всё дальше и дальше каждый раз. Я пытаюсь вспомнить и проанализировать хоть один раз, когда она приходила к разговору первая. Но не вспоминаю ни одного. Ната никогда не приходила первая. Даже если ей казалось, что это так, то нет. Я устал. Одиночество всегда было моим другом. Сейчас пришло время снова встретиться с ним.
Честно, я уже не ждал, что Ната напишет. Как-то я свыкся с мыслью, что это конец, потому что календарь показывал двенадцатое декабря, но от нее ни строчки. Это долго даже для нашей крупной ссоры. Я был более уверен в том, что она вообще не вернется, чем что-то напишет. Однако Ната написала..., и я всё до сих пор не переварил это, хотя прошел почти целый день.
Пока я погружался в новую задачу, которая была не просто так дана мне Денисом, в углу рабочего экрана высветилось уведомление. Уведомление от «Лучик», в этот момент я почувствовал, как все мои размышления стираются, превращаются в дымку и улетают далеко в предыдущий день. Но лихорадочное тепло переросло в тревожащую тошноту, застрявшую в горле. Ответил не сразу. Мне кажется, я вообще какое-то время так и просидел, вовсе не шевелясь, пока на меня озадаченно не посмотрела Настя. Я ждал этой встречи до какого-то времени, а сейчас был просто готов. Ладно, вранье, после сообщения все-таки проникся саднящей тоской внутри и действительно согласился с собой, что ждал. Поэтому ответил правду на предложение о встрече.
Макс: «Ждал тебя. Хорошо»
Добавить было больше нечего. Я согласился на эту важную и решающую встречу, которая состоится уже завтра. Чтобы хоть как-то отвлечься, не придумывать текст, который я гонял в мыслях три недели, не ждать поскорее следующего вечера, я села за новый урок по курсам. Это был еще один приятный бонус, который я получил после отъезда Наты. Сложилось впечатление, как будто без неё я могу больше. Но не потому, что она плохая или делала что-то не так, а потому, что я просто сам стала тащить себя из ямы наверх. Оказалось, что и никто не нужен мне для этого, что я один справляюсь не хуже. Что быть одному не страшно.
Правда это не отменяет моих чувств к Нате. Сидят внутри и ждут, когда меня снова торкнет, когда я паду на колени, чтобы взмолить её вернуться. Но ничего из этого я не планирую, потому что больше не хочу идти на поводу у чувств. Раньше я часто выбирал чувства и оставлял холодный разум в отношении Наты. Плохо и больно было, когда между нами расширялась пропасть с кишащей тьмой. Сейчас внутри также. Но больше не поведусь. Как бы ни было больно от нашего решения, я его приму. Это лучше, чем ранить друг друга всегда.
Последний рабочий час проходил нервно, и даже не столько из-за встречи с Натой, сколько из-за созвона с новым клиентом. Денис сказал, что я им понравился, правда, как они что-то поняли без совместной работы, не знаю. Теперь я думал о том, что к понедельнику мне надо сделать на шесть задач больше. Вероятно, стоило бы задержаться сегодня, но я не могу.
Собравшись заранее, чтобы вовремя выйти, сидел, считал минуты. Волнения не подступало и, возможно, не наступит. Или придет тревога, только когда мы уже встретимся с Натой.
– Ты сегодня сам не свой, – сказала Настя, когда на часах высветилось восемнадцать ноль-ноль. – Ты прям вовремя. Что-то случилось? – она озадачено взглянула на меня, затем снова уставилась в экран.
– Очень важная встреча, – положив пропуск и карту в задний карман, я со всеми попрощался.
Не стоит концентрировать внимание Насти на себе. Она и так допытывается какую неделю уже, почему не явился на корпоратив, который прошел в первые дни декабря. Как раз в те дни, когда Ната только уехала, и я просто не мог тогда нормально существовать. Я даже ловлю себя на мысли, что, вероятно, я какой-то мудак, поскольку мне хватило трех недель, чтобы остыть. Не разлюбить, но остыть. Выбрать холодный разум. Меня не волную чувства, за которые так держится темное и одинокое сердце, только рассудок, в котором ответ на всё один – «нет». По крайней мере сейчас я принял для себя такое решение, но и, может быть, при встрече всё пойдет иначе. Не хочу загадывать.
Дорога была душной. Общий график работы давил с огромной силой на население, заставляя ездить, как в тесной бочке каждое утро и вечер с понедельника по пятницу. Так что я был даже рад, что нужно пройтись от метро до нашего места встречи. Хоть выдохнуть.
Крутил в голове текст, который собираюсь сказать ей, но постоянно сбиваюсь на одних и тех же словах, а и какой смысл вообще сейчас что-то придумывать. На это нельзя полагаться. Вероятно, мы вообще сойдемся во мнениях, да наша встреча пройдет не более, чем за пять минут... А, может, разойдемся, тогда придется из кожи вон лезть каждому, чтобы прийти к общему.
В любом случае, я принимаю бой.
Я ждал не очень долго, Ната появилась вовремя. И сердце дрогнуло, пробираясь сквозь черную тоску. На ней было другое пальто, более легкое, которое всегда висело в шкафу до апреля, потому что в нем мерзло. А зачем она его надела? Чтобы я согрел ее? Или ей стало казаться, что она в нем лучше выглядит? Она выглядит всегда лучше всех. Мне кажется, я таращился во всю, пока она не подошла.
– Привет, – ее самое нежное привет на свете.
– Привет.
Краснючие щеки и нос намекнули, что надо обнять девушку, даже если не ради чувств, а ради того, чтобы ей стало комфортно. Я сразу притянул ее к себе, не дав одуматься, и крепко сжал, кладя голову на макушку из светлой копны волос. Сразу ощутил ответные крепкие объятия на своей талии, вдыхая цветочный аромат от шампуня, который я давно не видел полках в ванной.
Рассерженный разум кричал: «Не поддавайся, у вас ничего не изменится». Справедливости ради, я верил в то, что наши травмы несовместимы. Что, как бы оба не старались, но будет тяжело. Я могу сейчас сказать, что больше не буду закрываться, она может сказать, что не будет ревновать к каждому столбу и обвинять меня во всех бедах, но сказать это одно... сделать – другое. Это в разы тяжелее.
Я разнял руки, чтобы наконец-то перейти к тому, о чем мы договаривались, – разговор.
– Как ты?
– Не знаю, – её взгляд блуждал мне, изучал заново и пытался найти изменения. Может, она ждала, что на моем лице прибавится морщин от постоянно грусти? – А ты?
– Нормально.
Лицо Наты дрогнуло. Она точно ждала, что я скажу другое, что я отвечу что-то подобное ей, выскажу, как мне было плохо. Только правда в том, что мне было не очень долго так плохо, как она хотела бы.
Если я ей скажу, что всего-то перешел на другую от неё сторону, от чувств к рациональности, она меня не поймет. Будет кричать, что я разлюбил. Но я ведь лишь принял решение, что ухожу с багажом чувств, потому что ничего другого у нас не получится. По крайней не могу сейчас думать иначе, проанализировав всё, что у нас было.
– Нормально?
– А ты хотела, чтобы мне было жутко хреново? – я бы, если честно, радовался, если бы она тоже ощущала себя нормально.
– Нет, просто... – она поежилась от подступившего ветра. – Проехали. Пора перейти к тому, для чего я тут собрала нас, – Ната неуверенно теребила пояс пальто, стараясь не смотреть на меня, хотя мы так близко друг к другу стояли, что, кажется, другого ничего она особо видеть не могла.
– Хорошо, давай.
– А ты первым не хочешь ничего сказать? – заметил этот враждебный тон, на который она понемногу стала переходить. Её слишком унизило мое «нормально». Я ничего не мог с этим сделать.
– Всё, что я хочу сказать, уже говорил тогда. То, что ты обнаружила письмо, было ошибкой. Не потому, что я от тебя хотел это обязательно скрыть, просто оно мне даже не нужно было. Карина – девушка из прошлого, я имею право на прошлое. Признаюсь, – чтобы как-то дать Нате успокоиться, решил открыться ей больше, – когда она написала мне, сама, я обрадовался. Карина в подростковом моем возрасте имела для меня важное и не последнее место, а именно первое. Она была самым истинным спасением в то время, потому встретившись с ней снова, я встретился просто с кем-то приятным из прошлого, – Ната слегка выдохнула. Видно, что её не отпустило до конца, но явно стало легче.
– Она тебе в любви призналась там, ты читал?
– Читал. И даже виделся с ней.
Девушка тут же ощетинилась, сделала шаг назад. У нас еще нет общего решения, а Ната уже любым своим действием показывает, что, кажется, я принял для себя верный путь, потому что, не дослушав, она отступает.
– И как все прошло?
– Встреча заняла не более пяти минут. Я всего лишь сказал ей, что мы не будем вместе, – пальцы околели, но я достал сигарету. С уходом Наты я стал курить еще чаще.
– А зачем надо было встречаться?
– А что это меняет?
Ната поджала губы, ничего не ответив. Я знал, что она ждет извинений, мне было не жалко.
– Прости, что я сразу всё не рассказал, – горький и привычный дым от сигарет на пару секунд перекрыл и спрятал образ Наты. Но она развеяла табачную дымку, подойдя ближе.
– Прости, что я уехала, нужно было сразу обсудить нам всё, а я... Короче, прости, – она прижалась ко мне, словно не было никаких трех недель разлуки, тишины и грусти.
Я молчал, медленно докуривая сигарету. Понимаю, что не могу просто так...
– Это всё? – я выкинул окурок и взял ее за плечи. – Тебе больше нечего сказать?
– Разве я где-то еще виновата в этой ситуации?
– Ната, дело не в этой ситуации. Вспомни, каким у нас был последний год, – и радость с лица улетучилась снова, но мне не хотелось ее жалеть, потому что между нами встал вопрос более глобальный, чем Карина.
– Ну прости-прости-прости! – она закрыла лицо от меня руками и зарыдала, я обнял её. – Я истеричка, да. Ревнивая истеричка! И ты не виноват в том, что у меня до тебя был плохой опыт, прости!
Я обнимал Нату и думал, что делать дальше. Разум стал постепенно давать заднюю, потому что сердце со всей силы рвало в бой. Люблю её, и всё тут. Но кто мне даст гарантию, что следующий год пройдет не так, как этот? Правильно, никто.
Разум, тебе пора вернуться.
– У нас всё будет хорошо, – продолжала Ната, я не могу оставить её, потому что мне безумно не хотелось делать ей больно. – Мы услышали друг друга, так что всё будет хорошо. Поехали домой?
– Ната, – я пытался оторвать девушку от себя, но та, как чувствуя, крепко держалась, не поднимая головы, отчего становилось совестнее. – Но у нас же ничего не поменяется...
– Нет, Макс, нет! – девушка подняла заплаканные с размазанной тушью глаза и с нескрываемой досадой и болью смотрела. – Я была не права тоже, всегда тоже. Мы любим друг друга, разве нет?
– Любим.
– Тогда в чем вопрос?!
Неужели она не понимает? Даже сейчас. Ей просто не хочется слышать, к чему я клоню.
– В том, что ничего не изменится, говорю же. Ната, ты будешь ревновать дальше, я буду изредка холоден. Не потому, что мы не любим друг друга или делаем со зла. Просто мы оба такие. Как бы не кричали, что нам надо измениться ради друг друга, мы не изменимся, – я не заметил, как повысил тон, зато заметил, как Ната опять сделала шаг назад.
– Макс, давай попробуем снова? – с той жалостью и мольбой, с которой она смотрела на меня, мне нельзя было не согласиться. – Может, мы сможем сойтись со всеми проблемами? Когда-то же у нас это получалось.
Смотрю на нее, на Нату, на свой Лучик, с которым когда-то мы были неразлучны, ссорились редко, но не могли игнорировать такие моменты более чем час, мы постоянно делились всем, а потом... потом ворвались во взрослую жизнь с бытом, работой, усталостью, где каждому не хватало личного пространства. Потерялся и запутался.
– Ладно.
Со скрипом на сердце я согласился, в очередной раз согласился, потому что люблю. Губы дрогнули, щеки тут же порозовели и уже не от холода. Ната припала в мои объятия, я крепко прижал её, целуя в макушку.
– Я тебя люблю.
– Люблю сильнее.
Не знаю, верное ли я принял решение, однако буду наблюдать. Вдруг, действительно сможем. Сомнений, правда, у меня больше.
– Может, прогуляемся чуть-чуть? – Ната пыталась подтереть потекшую тушь, что выходило плохо, но не без шибкого труда вышло хоть как-то.
– Ты же замерзла.
– Плевать, мы давно просто не гуляли.
Я улыбнулся, подумав, что это правда так. Ната со всей страстью и радостью сжала мою руку, мы пошли вперед. Вместе.
– Кстати, я начал проходить курсы дизайнеров.
– Правда? Это же так круто! Ты давно хотел.
– Ага, вот решил действовать наконец-то, не ждать. Может быть, из этой затеи правда выйдет что-то.
– Выйдет, точно выйдет. Я поддержу.
Когда-то Ната уже так говорила, но со временем от её поддержки осталось «сейчас не время тратиться на курсы». Но теперь, по её словам, всё изменится.
– А на работе как?
– Повысят скоро.
– Кайф! Прям так и знала, что сможешь, – невольно усмехнулся, вспомнив последнюю из ссор. – А у меня дома... – дальше Ната с теплом рассказывала, как дела в Перми.
Пока я переваривал собственное решение, думал о том, что, вероятно, окажусь прав, и это воссоединение не имеет смысла. Ната перешла на историю про поход в кино с Ликой.
– Представляешь, она сказала, что наши отношения типо что-то без названия? Но я не поняла, к чему это.
– Так и сказала?
– Да-да! И...
И я слушал вполуха. Без названия... Усмехнувшись подобной фразе, даже согласился.
Она. Я. Наши отношения. Ссоры. Всё без названия. Мы просто продолжаем пробовать каждый раз, и страх разойтись сильнее. Очередная попытка стать другими. Ничего не изменится, когда-то мы к этому придем, но это будет уже обоюдно, а пока идем за руку по нашему любимому месту и пытаемся делать вид, что всё новое с нами уже случилось.