12. Ожидание.
Позднее утро, чуть больше часа оставалось до полудня.
«Мо Сюаньюй» сидел на кухне Лань Ванцзи и пил чай, заваренный хозяином квартиры. Вчера вечером он с напарником так долго перебирал улики, доказательства и их собственные пометки о деле, что в очередной раз уснул за рабочим столом Ханьгуан-цзюня, прямо на документах. Одним из последних перед сном воспоминаний стал Лань Юань, пришедший неожиданно поздно. Этот парень так вовремя открыл входную дверь, что Вэй Усянь едва успел отшагнуть от Лань Ванцзи и натянуть платок обратно на лицо...
- Доброе утро, - вот и сам Сычжуй пришел завтракать.
- Доброе. - отозвался Лань Чжань, пока Мо Сюаньюй удачно отвернулся к раковине. Сполоснув кружку, он вышел в коридор, зная, что в библиотеке Ханьгуан-цзюня уже больше десяти лет висит портрет темноволосого юноши. Даже самому Вэй Усяню становилось смешно от абсурда ситуации: его все ещё не раскрыли лишь благодаря небольшому куску ткани.
Лань Юань был слишком сонным, чтобы обращать особое внимание на чужие действия, и только спросил у Лань Ванцзи, какая есть еда. Завтрак, впрочем, состоял из тех же блюд, что и всегда.
- Как погулял? - вчера отец и сын практически не пересекались, поэтому Сычжуй не успел что-либо рассказать.
За тарелкой каши и чашкой чая парень пересказал Ханьгуан-цзюню большую часть своего дня, но был достаточно краток, чтобы не углубляться в подробности. Сам же Лань Ванцзи не задавал уточняющих вопросов, лишь многозначно кивая в ответ. Сычжую необходимо было ехать в общежитие вечером, тогда же было решено отвезти Мо Сюаньюя в Пристань Лотоса. И пока Лань Юань собирал свои вещи, а Мо Сюаньюй - необходимые документы, Лань Чжань, казалось, взял на себя роль наблюдателя за последним. Сычжую это виделось достаточно забавным.
***
- А-Лин, помоги маме! - послышалось из кухни. Парень спустился на первый этаж дома.
- Что такое? - он подошел к женщине в инвалидной коляске.
- Достань с верхней полки доску. Я хочу сварить суп. - Цзинь Яньли часто принималась за готовку. Обычно ей помогала Цзансэ Саньжэнь, но этим утром она уехала по делам.
- Бабушка не скоро вернется? Я думал, ты ее дождешься. - отозвался Цзинь Лин, кладя доску на стол перед своей мамой.
- У нее сегодня много дел, а у меня полно свободного времени, - с привычной улыбкой произнесла Цзинь Яньли.
Цзинь Лин многозначительно промычал в ответ и сел на стул рядом. Он знал, что его помощь теперь может понадобиться в любой момент, поэтому не было особого смысла уходить. На самом деле, он редко что-то делал именно на кухне, но привычка быть неподалеку от Цзинь Яньли, когда в доме больше никого нет, брала свое. С самого детства Цзинь Лин помнил свою мать, сидящую в инвалидном кресле. Парень никогда не задумывался над причинами, но как будто всегда знал их.
В голове вновь всплыли отрывки из новостей, которые Цзинь Лин просматривал вместе с Сы Чжуем. Тогда Цзинь Яньли буквально через несколько месяцев после рождения сына попала в аварию и так потеряла способность ходить. И она же была единственной, кому удалось выжить...
Сидя за столом, парень долго смотрел на Яньли, нарезающую корень лотоса. Легкая улыбка, почти никогда не сходящая с ее лица, имела колоссальный эффект, когда дело касалось чьего-то успокоения или обнадёживания. Цзинь Яньли умела дарить комфорт одним своим присутствием, и даже «великий и ужасный», как в шутку говорила Цзансэ Саньжэнь, Цзян Чэн становился гораздо мягче, стоило ему лишь взглянуть на сестру.
Оказавшись прикованной к инвалидному креслу, женщина не могла бы побежать за сыном и поймать его, поэтому маленький Цзинь Лин вел себя рядом с мамой гораздо спокойнее, чем с дядями и даже бабушкой. На самом деле такое молчаливое детское понимание невероятно облегчало задачу взрослым, ведь в то сложное для всех время лишних рук не было. Сам Цзинь Лин не помнил тот период, но хорошо себе представлял, особенно теперь, когда начал углубляться в тему Темного Пути и Старейшины Илин.
- А-Лин, поставишь воду кипятиться? Кастрюля внизу, - Яньли нарезала часть ингредиентов и отъехала к холодильнику, чтобы достать остальные.
Парень послушно занялся делом, погруженный в собственные мысли. Хоть Цзинь Лин виделся с Лань Юанем только вчера, сейчас он уже чувствовал жгучее желание воссоединиться. В то же время, из-за частых и длительных переписок, у Цзинь Лина не было ощущения разлуки как таковой. Эти странные чувства казались противоречивыми, но парень ничего не мог с ними поделать. Они жили буквально в разных городах, поэтому не могли встречаться каждый день.
Так, погруженный в себя, Цзинь Лин помог Яньли приготовить суп из свиных ребрышек с корнем лотоса. Фея к тому моменту во всю бегала вокруг хозяина, упрашивая пойти на прогулку. Парень быстро собрался, накинув ветровку, вывел питомицу на улицу.
«Привет»
«Ты чего там?»
«До сих пор спишь?»
Цзинь Лин уже по обыкновению писал Сычжую, пока гулял с собакой. Чаще всего он скидывал что-нибудь интересное, касающееся их общего дела, но в последнее время парень ощущал острое желание написать, даже если в этом не было никакой нужды.
«Привет, у меня все нормально, просто собираюсь сейчас»
Сообщение было прочитано моментально. Цзинь Лин сам не заметил, как начал улыбаться, печатая ответ.
«Понял»
«А я с Феей гуляю»
Парень заснял собаку и отправил короткое видео, почти сразу получив в ответ стикер с каким-то смеющемся персонажем.
Непринуждённые переписки, которые в последнее время все чаще возникали между парнями, доставляли Цзинь Лину необъяснимую радость. Юноша не имел близких друзей, а с ровесниками пересекался разве что в школе. В детстве многие его сторонились, а характер, как две капли воды похожий на поведение дяди, проявившийся в подростковом возрасте, совсем не добавлял расположения окружающих. В этой связи Цзинь Лину было ещё сложнее поверить в такое легкое общение с Сычжуем, прилежным отличником «Гусу». Хотя, о скромности и невинности Лань Юаня юноша готов был поспорить. Несмотря ни на что, этот парень никогда не отказывался от приключений на все свои места - чего только стоил побег в город И. И эта жажда если не неоспоримой истины, то хотя бы правдивых подробностей, казалась такой органичной среди остальных черт Сычжуя, что Цзинь Лин и представить себе не мог, как Лань Юань все еще может временами казаться чуть ли не противоположностью Цзинъи, учитывая, насколько на самом деле они схожи.
Цзинь Лин с Феей гуляли до самого вечера. Домой парень вернулся с ожиданием следующих выходных. Именно в те дни парни договорились встретиться.
Друзьям предстояло закончить начатое: найти информацию о Призрачном Генерале, том самом ужасающем творении Старейшины Илин, которого всегда приводят в пример для доказательства могущества и аморальности действий возродителя Темного Пути.
***
- Госпожа!.. Вэй Усяня сейчас нет дома.
Вэнь Нин был ошарашен внезапным появлением Цзансэ Саньжэнь на пороге квартиры. Впервые за столько времени он столкнулся с кем-то из далекого прошлого, кроме следователей. Сама женщина, впрочем, тоже была удивлена:
- Ничего страшного, - сказала она, заходя в квартиру и запирая дверь. - Не думала, что ты спустя столько времени сможешь приходить в сознание, как раньше.
Вэнь Нин что-то промычал в ответ. Мужчина знал, что Цзансэ Саньжэнь как никто другой была осведомлена о его ситуации много лет назад, ведь именно ее сын пробудил его как лютого мертвеца.
Женщина, что логично, вела себя в своей квартире по-хозяйски и сразу же направилась на кухню, усаживаясь за стол. Она беглым взглядом осмотрела помещение и вздохнула. Квартира досталась ей от почившего мужа, и все в ней напоминало о тех мирных годах, когда они могли семьей жить здесь, не сбегая как можно дальше и не защищаясь от кого-либо.
Вэнь Нин прекрасно понимал, каково приходилось Цзансэ Саньжэнь, ведь и ему и всему его клану в то время досталось куда больше.
Женщина внезапно заговорила:
- Ты ведь уже успел встретиться со своим племянником?
Вэнь Нин никак не ожидал, что с ним заговорят именно об этом.