Неловокое начало
Спустя пару часов за завтраком напряжение немного спало. Вы с Сын Хёном сидели напротив друг друга, изредка перекидываясь неловкими взглядами. Мамы, ничего не подозревая, весело болтали о старых временах и строили планы на месяц вперед.
— Сегодня же такой прекрасный день! — воскликнула мама Сын Хёна. — Почему бы вам не сходить на пляж?
Сын Хён чуть не поперхнулся соком, а вы почувствовали, как по спине пробежал легкий холодок. Одни? Вдвоем?
— Отличная идея! — ваша мама тут же подхватила энтузиазм. — Только не забудьте нанести крем от солнца.
Прежде чем вы успели что-то возразить, Сын Хён тихо пробормотал:
— Может, не стоит… я… я не взял купальник…
— Вранье! — засмеялась его мама. — Я сама положила его тебе в сумку.
Вы переглянулись. В его глазах читалась паника, но сквозь нее проглядывало что-то еще… любопытство?
На пляже
Песок был теплым, море — лазурным, а атмосфера между вами — по-прежнему слегка напряженной. Сын Хён нервно переминался с ноги на ногу, пока вы расстилали полотенце.
— Э-э… хочешь, я принесу что-нибудь выпить? — спросил он, явно ища повод сбежать.
Вы улыбнулись:
— Давай лучше сразу в воду.
Он замер, но затем кивнул. Первые шаги в прохладные волны разрядили обстановку. Вскоре вы уже смеялись, пытаясь устоять против волн, а его застенчивость потихоньку таяла.
— Ты знаешь, — сказал он вдруг, когда вы вышли на берег, — я думал, будет неловко… но с тобой… легко.
Солнце отражалось в его глазах, и вы почувствовали, как что-то внутри дрогнуло.
— Значит, месяц будет не таким уж страшным? — поддразнили вы.
Он покраснел, но улыбнулся в ответ:
— Думаю, даже… очень интересным.
Вечером
Возвращаясь домой, вы неожиданно оказались в темном переулке — мамы отправили вас за мороженым, а фонари вдруг погасли.
— Т-ты не боишься темноты? — спросил Сын Хён, шагая ближе.
— Немного, — признались вы.
Тогда его пальцы осторожно коснулись вашей руки.
— Тогда… держись.
Вы шли домой по тихим улицам Пусана, освещённым мягким светом фонарей. В руках у вас покачивались пакеты с мороженым, а в воздухе витал сладкий аромат цветущих магнолий. Сын Хён, уже не такой застенчивый, как утром, смешно рассказывал, как однажды в детстве перепутал чужую маму со своей и чуть не ушёл из парка с незнакомой женщиной.
— И чем всё закончилось? — спросили вы, смеясь.
— Моя настоящая мама схватила меня за капюшон, как котёнка, — он смущённо почесал щёку. — До сих пор стыдно.
Вы рассмеялись, и он вдруг присмотрелся к вам.
— Что? — спросили вы, чувствуя, как теплеют уши.
— Просто… ты красиво смеёшься, — он проговорил это так искренне, что ваше сердце дрогнуло.
Дом встретил вас уютным светом и тишиной — мамы уже спали. Вы на цыпочках прошли в комнату, стараясь не шуметь.
— Спокойной ночи, — прошептали вы, ложась на свою кровать.
— Спокойной… — ответил он, но через пару секунд добавил: — Эй, а если я опять перепутаю?
Вы фыркнули в подушку:
— Тогда я просто пну тебя ногой.
— Честно?
— Нет, — улыбнулись вы в темноте.
Наступила тишина, но сквозь неё явно чувствовалось, что он улыбается.
А за окном звёзды над Пусаном становились ярче.