Интерлюдия Первая
Пока треск костра уютно наполнял вечерний воздух, Вадим наклонился к Гоше и прошептал:
— Не хочешь сходить «по-маленькому»? Мне бы ещё обсудить с тобой кое-что...
Гоша фыркнул:
— О, начинается. Только смотри, без букета я признания в любви не принимаю.
— Не смешно, — пробурчал Вадим, хотя и улыбнулся.
Они встали и направились прочь от костра, предупредив своих друзей о том, что отйдут в туалет, углубляясь в темнеющий лес. Летняя ночь была тёплой, воздух — плотный, с ароматом хвои, дымка и чего-то сладковатого, почти цветочного. Свет пламени быстро угас за их спинами, оставляя лишь шёпот ветра в кронах да потрескивание веток под ногами.
— Слушай, — заговорил Вадим, когда они миновали поваленное дерево, — вот ты знаешь Алису столько же, сколько и я. Как думаешь... есть у меня ну... типа шанс?
Гоша на секунду задумался, потом пожал плечами:
— Ну, она девчонка боевая. Смелая, умная. Иногда дерзкая, но в хорошем смысле. Будто бы всегда знает, чего хочет. Мы же с ней в одну секцию по карате ходили, так с неё ни один пацан не хотел в спарринг становится — опасно. В ней есть какая-то... внутренняя сила, что ли.
— Вот именно. — Вадим вздохнул. — Она будто бы слишком крутая и каждый раз когда она рядом мне и самому хочется быть круче, пониамешь? А я, блин, даже плавать не умею!
— Понимаю. — Гоша усмехнулся. — Но ты тоже классный, просто по своему. Главное будь смелее. Помнишь как я Насте в любви признавался? Вот, бери пример.
— Ты положил ей в рюкзак свою крысу с запиской после чего она сначала долго визжала, а после перестала с тогбой разговаривать.
— Кто ж знал, что она боится крыс. Чихун тоже её испугался, но он же не начал меня избегать.
— Чихун — крыса и ты его кормишь, а с Настей это было глупо...
— Или всё-таки смело?
— Нет, это точно было глупо. Не такого я совета ожидал, Гошан.
— Да ты это... Будь собой что ли. Ты вот об этом не думаешь, но посмотри какие все вокруг тебя классные и разумеется такие классные друзья могут притянуться к не менее классному человеку. Уверенность, братан, вот чего тебе не хватает. А ну и, пожалуйста, не начинай разговор с историй про военную историю. Или про выражения на латыни. Просто поговори с ней. Без этого твоего внутреннего учителя истории. Пара интересных фактов — это хорошо, но постарайся найти «баланс душности».
— Ладно, душность убрал в карман. Но всё же, а если всё пойдёт боком?
— Ну, тогда мы вдвоём уйдём в отшельничество, будем разводить костры и варить кашу в котелках. — Гоша хлопнул его по плечу. — Кстати о кострах...
Они остановились. Вокруг — только деревья. Ни света, ни дыма, ни голосов друзей.
— Скажи что ты помнишь где наш костёр... — прошептал Гоша.
Вадим медленно обернулся. Лес выглядел одинаково со всех сторон. Плотный, мрачный, будто наблюдающий за ними. С ночи вдруг словно сдуло всё тепло — в воздухе повисла прохлада и неясное напряжение, как перед грозой.
— Мы же вроде просто свернули два... нет, три раза направо... — начал Вадим, но договорить не успел. Где-то в глубине леса раздался странный звук — будто когти по коре, затяжной и неровный. Потом — хруст.
Гоша напрягся:
— Это был какой-то зверь? У меня же батя охотник, и он рассказывал байку про хранителя леса, так вот там...
— Тихо— громко шепнул Вадим.
Сквозь деревья будто скользнуло нечто — тонкая тень, неуловимая, но ощутимая кожей. Они переглянулись. Листья над головой зашевелились без ветра, и в нескольких метрах что-то сухо щёлкнуло.
— Ладно, за мной! И идём быстро, — уверенно сказал Вадим. Я примерно помню маршрут.
— А ты разве не хотел в туалет? Я вот уже и сам захотел... — немного испуганно и оглядываясь по сторонам казал Гоша.
— Сходим, когда увидим свет от нашего костра.
Они поспешили прочь, стараясь не смотреть в темноту по бокам.
У костра остались Алиса и Кирилл. Парень сидел прямо, с блокнотом на коленях, и сосредоточенно записывал что-то, время от времени поднимая глаза к огню.
Алиса посмотрела на него с интересом:
— Опять в блокноте своём копаешься? Что, выводишь инструкцию по какому-нибудь древнему ритуалу?
Кирилл не отвёл взгляда от страницы:
— Не совсем. Я просто пытаюсь собрать все эти истории в одну картину. Там есть повторяющиеся мотивы, ты не заметила? Всё это может быть связано.
— Ты про статую? — Алиса подалась вперёд. — И про исчезновение Димы и Лизы?
— Да. Удивительно, но в каждой истории, кроме ротонды, всплывает что-то общее. Вроде бы они и не связаны, но я чувствую — это как кусочки одного пазла. Я фиксирую детали, чтобы не потерять. Иногда важным оказывается то, что сначала кажется случайным.
— То есть ты реально думаешь, что всё это — не просто байки, а часть чего-то большего? — Алиса говорила уже тише, словно не хотела спугнуть собственное воодушевление.
Кирилл кивнул, продолжая что-то быстро чертить в блокноте:
— Истории — это следы. Если они повторяются, значит, кто-то или что-то оставляет их и раз мы вот так эти следы находим, то возможно оставляют их специально. Нужно просто научиться их читать. Вот к примеру, увидела ли ты связь между историей про картину и историей про домового?
В этот момент Алиса задумалась. По выражению лица Кирилла и предыдущим его словам она была уверена, что он эту связь нашёл. Более того, она чувствовала, что сейчас парень будто проверяет её на профпригодность в качестве детектива. Лиса начала вспоминать подробности первой истории и в воспоминаниях наткнулась описание музейных экспонатов, после чего мгновенно выпалила:
— Диорама! В музее есть диорама, изображающая события из истории Вадика. — почти с детской радостью сказала Алиса и тут же поспешила добавить: — Но ты же не думаешь, что это что-то большее, чем совпадение?
Кирилл спокойно, но с нескрываемой радостью из-за того, что его напарнца-детектив оказалась с ним на одной волне, добавил:
— Кто знает, кто знает...
Алиса помолчала, а потом, будто между делом, сказала:
— Кстати, о странностях. Вадим сегодня немного странный, не находишь?
Кирилл, не поднимая глаз, отозвался:
— Думаю, он просто волнуется. Ты же ему нравишься.
Алиса приподняла бровь:
— Ты как-то на удивление просто об этом говоришь? Разве это не его секрет или вроде того?
Кирилл продолжил смотреть в блокнот, но в его глазах появился хитрый огонёк, он усмехнулся:
— А смысл юлить? Ты же и так это знаешь. Раз уж ты про диораму вспомнила, то понять, что с Вадимом точно должна была. Я надеюсь, что достоверное знание правды чуть ускорит процесс развития ваших отношений, какими бы они не были.
Она улыбнулась уголком губ:
— Может быть и знала. Но всё равно приятно услышать. Он... хороший. Просто мы давно толком не общались. Хочется быть уверенной, что это не просто случайный порыв.
Кирилл наконец оторвался от блокнота и посмотрел на подругу сделав максимально умудрённый жизнью взгляд:
— Тогда дай ему шанс проявить себя. Или даже чуть подтолкни к этому. На сам деле, с твоим приездом Вадим уже стал легче на подъём. Знаешь как долго я его пытался вытащить в такой поход? Спасибо, кстати, что согласилась. Без тебя бы этого похода не было...
— Как и предстоящего расследования. — После этих слов Алиса засмеялась и это было настолько заразительно, что даже Кирилл обранил что-то похожее на смешок.
Ночь сгущалась, и звёзды над головой начинали сиять ярче, как будто что-то древнее и важное медленно разворачивалось где-то совсем рядом — в тенях, в пламени, в словах, которые ещё только предстояло произнести. В этот момент из чащи леса вышли чумазые и слегка напуганные Вадим и Гоша. Но смеющиеся друзья довольно быстро вернули ребятам душевное спокойствие.