Глава Четвёртая. Ротонда
— Прелесть этой истории в том, что я сама стала её участницей. Не у вас одних в городке происходит всякая мистика. Как вы знаете, в Питер моя семья переехала из-за истории с моим троюродным братом и мой отец очень хотел, чтобы эта история осталась в прошлом. Честно говоря. мне очень не хотелось проходить этап вливания в новый коллектив, потому что все мы знаем как относятся к новеньким, тем более в средней школе. Но знаете, ребят, я никогда не думала, что новая школа может обернуться таким количеством стресса. В общем началось всё со школьной стловой... Что тебя так веселит, Гоша?
— Да просто интересно какие ужасы могут быть в столовке. Представляю если бы наша буфетчица баба Люда вдруг оказалась каким-нибудь обортнем. Или может в Питере пирожки на самом деле пекут из учеников? — В этот момент интонация Гоши стала карикатурно-мистической и он начал делать движения руками будто собирается напугать ребёнка.
— Питерские пирожки конечно не сравнятся с тем, что продаётся у бабы Люды, но история не об этом. В общем слущайте дальше...
***
В школьной столовой царил привычный хаос большой перемены. Звон вилок о тарелки, гул голосов, смех, спешка — всё смешалось в единый шумный фон. В воздухе витал запах гречки с котлетами и свежеиспечённых булочек, которые неизменно исчезали с прилавка в первые же минуты перерыва. Я, едва успев разобраться, где раздача и касса, нашла свободное место рядом с двумя одноклассницами, которых она заприметила ещё на первом уроке. Это был мой первый день в школе, и мне, конечно же, хотелось как можно спокойнее и по возможности постепенно влиться в новый для себя коллектив, а эти девчонки выглядели вполне дружелюбно.
Рита была невысокой девушкой с длинными светлыми волосами, аккуратно заплетёнными в косу. Её голубые глаза светились теплотой, а на щеках появлялись небольшие ямочки, когда она улыбалась. В её облике чувствовалась лёгкая старомодность — аккуратный воротничок, юбка до колен, серьги с миниатюрными подвесками в виде книжек. Даша же, напротив, выглядела эксцентрично. Она была невысокая, с коротко подстриженными чёрными волосами, растрёпанными, будто после пробежки на ветру. Особенно выделялся локон, покрашенный в ярко-красный цвет (меня бы за такое точно родители убили). На носу сидели круглые очки, а в ушах поблёскивали несколько серёжек. Она носила мешковатый свитер с анимешным принтом и тяжёлые ботинки, громко стучавшие по полу.
— Ты ведь рядом с Пашей сидишь? — неожиданно спросила Рита, наклоняясь ближе. — Как он тебе?
Я задумалась. Паша был высоким и худощавым парнем с прямыми, слегка лохматыми тёмными волосами, падающими на высокий лоб. Его серые глаза были холодными и отстранёнными, словно он смотрел сквозь людей. Когда он сидел за партой, его плечи были напряжены, как будто он готовился к удару. Я несколько раз пыталась заговорить с ним — сначала просто спросить о задании, потом о чём-то более бытовом, но он отвечал односложно или вообще молчал. Было ощущение, что он не то чтобы не хочет говорить, а будто даже не считает нужным.
— Странный он какой-то, — призналась я. — Почти не разговаривает. Может, новенькой стесняется?
Рита и Даша переглянулись.
— Неудивительно, — тихо сказала Рита. — После того, что случилось в ротонде...
— В чём? — переспросила я, услышав незнакомое для себя слово.
— О, так ты не знаешь? — оживилась Даша. — Ну, сейчас Рита расскажет тебе свою любимую страшную историю. Она же обожает мистику... и Пашу, — последнюю фразу она добавила с лукавой ухмылкой.
— Даша! — возмутилась Рита, но её щёки всё же слегка порозовели. Она демонстративно отвернулась ко мне. — В общем, ротонда — это одно из самых мистических мест в Питере. В доме 57 на Гороховой улице есть скрытая от посторонних глаз ротонда. Это круглое помещение с высокими колоннами и винтовыми лестницами, увенчанное куполом. В воздухе там будто витает что-то древнее и непонятное, а эхо шагов звучит неестественно гулко. Говорят, что в XVIII веке там проводили обряды масоны, и с тех пор место пропитано тайнами.
— Так вот, — продолжила Рита, чуть понизив голос, — прошлой весной Паша и его друзья решили проверить старую легенду. Говорят, если встать в центр ротонды в полночь и произнести определённые слова, можно открыть портал в другое измерение или даже заключить сделку с тёмными силами. Они решили проверить — сначала смеялись, дурачились, но потом... Потом что-то пошло не так. — В этот момент голос Риты приобрёл мистический оттенок.
— Да ладно тебе, — закатила глаза Даша. — Они просто хотели испугать друг друга.
— Возможно, — Рита сделала вид, что не услышала подколки. — Но друзья Паши выбежали оттуда в панике, а он остался внутри. Когда они вернулись, он сидел в центре ротонды, бледный как полотно, и не произнёс ни слова. С тех пор он стал таким замкнутым.
Я почувствовала, как у меня по спине пробежал холодок. В голове крутились вопросы: что же на самом деле произошло той ночью и что скрывает этот подозрительный одноклассник? В кино у таких всегда есть какой-то тёмный секрет.
— Ну да, а ещё он перестал с ними общаться, — добавила Даша, пожав плечами. — Может, обиделся, что они его там бросили.
— Или что-то утаивает, — тихо сказала Рита.
— Думаете, если я его спрошу, он ответит? — спросила я.
— Сомневаюсь, — ответила Даша. — Он теперь вообще ни с кем особо не разговаривает.
— Тогда я поговорю с его друзьями! Вернее, бывшими друзьями, — ответила я.
Рита тревожно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Даша лишь усмехнулась и добавила: — Это два оболтуса, которые сидят за последней партой ряда у окна. Тот, что ходит в школу даже в обычный день в пиджаке, — Елисей, а его невысокий товарищ, который таскает с собой в школу скрипку, — Гриб. Вернее, зовут его, конечно, по-другому, но в начальной школе Артём носил такую смешную панаму и был ниже остальных, что реально походил на грибочек. — На этой фразе Даша впервые улыбнулась не ехидно, а очень по-доброму.
Я ещё раз взглянула на девочек. Даша, конечно, шутила, но в её голосе слышалась капля любопытства, а Рита... Рита явно относилась к Паше с особым вниманием. Я решила, что обязательно узнаю правду. Тем более это хороший повод пообщать с новыми одноклассниками.
После уроков я быстро собрала вещи и направилась домой. В голове крутились услышанные истории, и мне не терпелось узнать больше о ротонде. Я вышла за пределы школьной территории и едва свернула во дворы, как сзади раздались быстрые шаги.
— Алиса, подожди! — догнала меня Рита. — Послушай...
Я остановилась, удивлённо вскинув брови. Мне конечно хотелось побыстрее влиться в коллектив, но это выглядело слегка через чур.
— Ты ведь не собираешься лезть в эту историю и уж тем более ходить к ротонде, правда? — Рита сжала лямку рюкзака, будто пытаясь успокоить себя. Она выглядела напряжённой, её пальцы нервно теребили край рукава.
— Просто хочу узнать, что там произошло, — пожала плечами Алиса. — Что, боишься, что я тоже увижу что-то жуткое в портале? — Мне показалось это забавным и я хотела разрядить обстановку.
Рита не засмеялась. Напротив, её лицо стало ещё серьёзнее. Она посмотрела в сторону, будто решая, стоит ли продолжать разговор. Затем она повернулась обратно к Алисе и пристально посмотрела ей в глаза. Взгляд девочки был максимально серьёзный.
— Это не шутки, — тихо сказала она. — Некоторые вещи лучше оставить в покое. Просто... будь осторожна, ладно?
Я кивнула, но внутри у меня лишь усилилось ощущение, что Рита знает больше, чем говорит. Почему она так нервничает? И что она пытается скрыть?
Когда Рита ушла, я решительно направилась домой — теперь мне действительно стало жутко любопытно разобраться в этой истории и моя новая знакомая, сама того не желая, только подлила масла в огонь.
В тот же вечер я уселась за ноутбук и набрала в поисковике "ротонда на Гороховой легенды" и углубилась в статьи. Истории о мистических ритуалах, исчезновениях и странных звуках повторялись снова и снова. Некоторые рассказы выглядели явно выдуманными, но попадались и такие, что заставляли задуматься.
Говорили, что ротонда в доме 57 на Гороховой улице — это не просто старинное помещение с высокими колоннами и винтовыми лестницами. Особенностью этой ротонды была лестница, которая, казалось, вела в никуда. Говорили, что она упиралась в стену, и если попытаться пройти дальше, можно ощутить нечто странное, будто появляется дополнительный этаж с концом лестницы. А сколько же было теорий о том что там по начам открывается портал... Кто-то говорил, что это разрыв пространства между нашим и параллельным измерениями, кто-то считал это порталом в Ад, был даже аноним, утверждавший что это врата Рая! Но это был всего лишь слух. Я не сильно хотела в это верить, но внутри что-то напряглось, когда я это читала.
А затем я наткнулась на историю, которая заставила моё сердце забиться быстрее. Она была размещена на форуме конспирологов: "Мой друг зашёл туда ночью. Говорил, что почувствовал, как кто-то стоит за его спиной. В какой-то момент мы увидели сияние откуда-то сверху, где лестница упиралась в стену. Мой друг пошёл по лестнице вверх, а я убежал. Я прождал его у входа около получаса, но он так и не вышел. Мы встретиись на следующий день в колледже, но он со мной даже не заговорил. И вообще он стал очень замкнутым и нелюдимым. В ту ночь я потерял лучшего друга". Я перечитала эти слова несколько раз. Это сильно напоминало Пашу.
Я посмотрела на экран, на фото ротонды, сделанное кем-то ночью. Внутри было темно, лишь лунный свет пробивался сквозь окна под куполом. По телу пробежали неприятные мурашки, но я тут же взяла себя в руки. Это просто старые городские байки. Но даже если так... В этом стоит разобраться.
На следующий день я , конечно же, решила докопаться до Елисея и Гриба, подойдя к ним после уроков. Елисей был высоким парнем с аккуратно зачёсанными волосами, одетым в идеально выглаженную голубую рубашку и пиджак, что придавало ему вид немного чопорного взрослого. Он даже в школу вместо рюкзака брал с собой портфель для документов. Гриб же, наоборот, был худощавым, невысоким и смешливым парнем, вечно теребящим лямку рюкзака. Когда я к ним подошла — он пытался надеть рюкзак на одно плечо так, чтобы на второе можно было надеть футляр со скрипкой. Успехом это не увенчалось, потому что поочередно то один, то другой предмет съезжали с плеч, после чего Гриб сдался и взял футляр за боковую ручку. После небольшой паузы, я начала свой допрос.
— Паша? — протянул Елисей, приподняв бровь. — Ты, вероятно, имеешь в виду инцидент, произошедший в ротонде? Хм. Скажем так, то был вечер, полный необдуманных решений и несколько... неожиданных явлений. — Говорил он размеренно и слегка театрально.
— Мы не хотели его пугать, — вмешался Гриб, понизив голос. — Просто... определённый момент сверху мелькнул какой-то свет. Будто кто-то включил фонарь прямо у стены, куда ведёт лестница. Мы подумали, что это охранник, и... ну... рванули оттуда. — речь второго одноклассника казалась слегка сбивчевой, возможно он слегка волновался из-за внезапного допроса.
— Да, кхм, учитывая обстоятельства, наша реакция была вполне логична, — добавил Елисей, сложив руки за спиной. — Хотя, признаться, если бы мы были более осмотрительны, то, вероятно, заметили бы, что Павел остался внутри.
— Но свет... он был странный, — задумчиво протянул Гриб, почесав затылок. — Будто он не просто освещал, а как-то двигался... или... втягивал в себя всё вокруг, как будто... — он замялся, пытаясь подобрать слова.
У меня внезапно пересохло в горле. Втягивал? Я невольно вспомнила комментарии с форума о сиянии, появляющемся на верхнем этаже и теории о портале. Возможно, это он и был..? Я не осмелилась произнести это вслух, но внутри меня уже в который раз закралось странное предчувствие. Чтобы не зацикливаться на чём-то пугающем я продолжила, спросив:
— А каким Паша был... до всего этого?
Елисей хмыкнул, в этот раз скрестив руки на груди.
— О, Павел был весьма энергичным юношей. Немного резким в суждениях, но честным и справедливым. Всегда был лидером в компании, как говорится, заводилой. С ним никогда не бывало скучно, он умел подстегнуть к приключениям...
—Ага, — кивнул Гриб. — Если кто-то предлагал куда-то пойти, то это был Паша. И ротонда, кстати, — тоже его идея.
— Он тогда наткнулся на видео какого-то блогера, который рассказывал что там творятся странные вещи, — продолжил Елисей. — Как раз в духе его увлечений. Мистика, загадки... Павел всегда этим интересовался, но не так, чтобы верить всерьёз.
— Да ну, — хмыкнул Гриб. — Скорее, ему просто хотелось пощекотать себе нервы. Он говорил: "В таких местах важно самому убедиться, что всё это фигня". Но... в ту ночь он замолчал.
— В каком смысле? — Я нахмурилась. Мне хотелось узнать больше подробностей о той ночи.
Гриб взглянул на меня серьёзно, словно вспоминая.
— Он ничего не сказал. Вообще. Когда мы его нашли, он сидел в центре зала и молчал. Мы его окликали, трясли за плечо, но он только посмотрел на нас. И в этом взгляде было... что-то бездушное что ли... Как будто он не нас видел, а что-то за нами. — Гриб нервно передёрнул плечами. — А потом он просто встал и пошёл к выходу, не проронив ни слова. И с тех пор он... ну, сама видишь, какой он.
Я понимающе кивнула, хотя ничегошеньки не понимала. Это мало что объясняло... и в то же время делало историю ещё более мистической.
— А что насчёт... Риты? Они ведь раньше хорошо общались? — Я решила немного сменить тему, чтобы перевести дух и разрядить обстановку.
Елисей с Грибом переглянулись. На этот раз первым ответил Гриб, ухмыляясь:
— Ну, Паше она нравилась. Только он никогда в этом не признавался.
— Он был слишком горд, — добавил Елисей, усмехнувшись. — Или слишком боялся отсутствия взаимности. Хотя, кажется, это уже неважно.
Вечер проходил тихо, почти буднично. Я сидела за столом, ковыряя вилкой котлету. Папа читал новости на телефоне, а мама мыла посуду, периодически бросая на меня вопросительные взгляды.
— Алиса, ты какая-то бледная. Всё в порядке? — спросила мама, вытирая руки о полотенце.
— Угу, просто устала, — пробормотала я. Учитывая из-за чего мы переехали в Питер, мне не хотелось грузить родителей ещё сильнее.
— В первые дни столько всего нового, неудивительно, — кивнул отец. — Ну, как тебе школа? Друзья появились?
— Да так... нормально, — пожала она плечами. — Одноклассники вроде дружные.
— Не задирают? — нахмурилась мама.
— Нет. Всё хорошо, — поспешно отмахнулась я.
Мама явно не поверила, но расспрашивать дальше не стала. Она посмотрела на меня с лёгким беспокойством, словно что-то чувствовала, но не могла сформулировать. Наверное это тот самый материнский инстинкт что-то подсказывал.
— Главное — не забывай: если что-то не так, мы всегда рядом, — мягко добавила она.
Я кивнула, но внутри было ощущение, что сказать родителям правду — значит признаться, что я сама начинаю верить в эти истории. После ужина я пожелала спокойной ночи и поднялась к себе, надеясь, что стоит закрыть глаза — и все эти странные мысли исчезнут. Вы не представляете насколько я ошиблась.
Как только я провалилась в сон, мир вокруг изменился.
Я стояла в ротонде! Но теперь всё было не так, как на фотографиях или в рассказах. Потолка не существовало, вместо него простиралась бесконечная высота в которую устремлялась такая же бесконечная лестница, затянутая чем-то светящимся. Этот свет не был естественным, не походил ни на лунный, ни на солнечный. Он был... холодный и будто бы липкий... Казалось, если протянутьк нему руку, то непременно в нём увязнешь и он проникнет тебе прямо под кожу, оставляя ощущение, будто время здесь не движется.
Воздух был плотным, тяжёлым. Он гудел — еле слышно, но достаточно, чтобы от этого гула внутри всё сжималось. Я попыталась вдохнуть глубже, но воздух как будто наполнил лёгкие чем-то тягучим и неприятным.
В центре зала стоял Паша.
Босиком.
Одежда висела мешком, кожа выглядела бледной, почти прозрачной. Он неподвижно смотрел вверх, туда, где лестница, ведущая в стену, теперь уходила дальше — вверх, в этот жуткий свет.
Я хотела окликнуть его, но из горла не вырвалось ни звука. Я шагнула вперёд,хотя это и стоило огромных усилий, но пол под ногами словно размылся, став вязким, будто трясина, не давая двигаться.
И тогда в этом свете что-то зашевелилось.
Сначала один силуэт. Потом второй. Они были едва различимы, вытянутые и бесформенные, будто сотканы из самого сияния. Они двигались странно, неестественно, медленно раскачиваясь, словно в такт низкому гулу, что нарастал, заполняя всё пространство.
Они ждали его.
Паша сделал шаг вверх по лестнице. Потом ещё один.
Я хотела крикнуть, броситься вперёд, схватить его за руку, но ноги приросли к месту.
Силуэты вдруг остановились. И разом обернулись. Лица у них отсутствовали. Вместо них зияли пустоты — тёмные провалы, из которых текло что-то светящееся, будто сам этот свет был чем-то живым.
Паша замер.
Свет становился ярче, резче, слепяще-белым, он уже заливал глаза, проникая в каждую клетку тела, вытесняя собой всё вокруг.
И тогда Паша повернулся ко мне. Его глазницы были пустые. Вернее там не было глаз, а вместо них их заполнял тот самое светящееся нечто
— Ты не должна здесь быть, — сказал он.
Но это был не его голос.
Это был голос многих. Сотен. Мужчин, женщин, детей, стариков. Он звучал сразу отовсюду — из стен, из-под пола, из воздуха. Из-за её спины.
Свет вспыхнул.
И я проснулась.
Я лежала в своей кровати, в тёмной комнате, а на потолке виднелись тонкие светящиеся полосы. Они исчезли через секунду, будто медленно втянулись обратно в пустоту. Сейчас я думаю, что мне показалось и никаких полос не было, а это просто последствия кошмара. Но в тот момент мне было жутко страшно.
Засыпать снова не хотелось, как и посещать эту стрёмную ротонду ночью. Но зато днём там наверняка не так страшно, туда даже экскурсии водят, если верить Гуглу. На часах было четыре утра, а спать мне уже совсем не хотелось, поэтому до завтрака я просто провалялась в кровати обдумывая планы на день.
Уроки тянулись медленно, а математика последним уроком вообще длилась целую вечность. Дождавшись окончания, я быстро собралась и твёрдо решила отправиться к ротонде, пока не стемнело. Чем больше я размышляла о странных событиях вокруг Паши, тем сильнее становилось желание самой увидеть это место.
Я шла быстрым шагом по улицам, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство, что за мной наблюдают. Но чем дальше я уходила от школы, тем больше это ощущение усиливалось. Сначала мне показалось, что это просто шум города — гул машин, разговоры прохожих, шелест ветра в голых ветках деревьев. Но вскоре я начала замечать что-то странное: шаги позади меня звучали чуть громче, чем должны были, а в отражениях витрин мелькали силуэты, которые тут же исчезали, стоило мне обернуться. Слежки мне ещё не хватало. Пришлось вспомнить классику из фильмов про шпионов и импровизировать.
***
— Прости, Лиса, что перебиваю, хотя сам просил не делать этого, но я тобой чертовски горжусь! — перебил подругу Кирилл. — Вот так и надо расследовать подобные дела. Смело, с прагматичным подходом...
— Да-да, извини нас пожалуйста. мы больше так не будем. В следующий раз когда в нашем городе заведутся сектанты — мы с Гошаном обязательно тебя поддержим. — Не скрывая иронии ответил Вадим.
— Нет, ну правда. Может нам действительно не хватало тебя, Лиса? Как только ты уехала — этих двоих так тяжело стало втаскивать в какие-то загадки и интриги... Ещё раз, прости, что пребил. Продолжай... А вы двое слушайте, как нормальные люди пытаются докапаться до истины...
— Кир, мы обязательно выясним, что случилось с Димой и Лизой. Может, в конце концов, я для этого сюда и приехала. И ребята не будут сопротивляться. — Алиса подмигнула Вадиму с Гошей и продолжила свой рассказ.
***
Я остановилась на углу улицы, сделала вид, что завязывает шнурок, и краем глаза заметила две фигуры, поспешно нырнувшие за припаркованную машину. Их было двое: высокая фигура с портфелем и низкая с длинным чёрным футляром в руке. После этого напряжение резко спало. Я выпрямилась, сложила руки на груди и громко сказала:
— Вылезайте уже. Я вас видела.
Некоторое время ничего не происходило, а затем из-за машины неуверенно выглянул Гриб, за ним сдержанно вышел Елисей. Гриб натянуто улыбнулся.
— Эээ... привет! Классная погода, да?
— Ага, особенно для слежки, — фыркнула я. — Вы решили поиграть в тайных агентов?
— Просто догадались, что ты направляешься туда, — объяснил Елисей, засунув руки в карманы. — И подумали, что неразумно оставлять тебя одну.
— Это потому что вы такие благородные, или потому что вчерашний разговор вас тоже зацепил? — прищурилась Алиса.,
— Второе, — признался Гриб. — Ну и... в каком-то смысле первое тоже.
— Считай, что мы рекрутируемся тебе в напарники, — добавил Елисей, поправляя галстук.
Я закатила глаза, но в глубине души была рада, что не придётся идти одной. Судя по истории с Пашей смелостью эти двое не отличались, но сейчас настрой у них явно был боевой . Мы двинулись дальше, но, когда ротонда уже была за ближайшим поворотом, о чём нам сообщил навигатор, я заметила ещё две фигуры. Они стояли чуть в стороне, у остановки. Девочки. Одна с тёмными волосами и яркой красной прядью, в чёрном пальто, другая — со светлыми волосами, в зелёной куртке.
— Это что, Даша с Ритой? — на всякий случай переспросила, хотя и так была уверена, что это они.
— Ага, — пробормотал Гриб. — Кажется, у нас тут намечается целая экспедиция.
Когда мы подошли ближе, Рита первой повернулась к нам. В её взгляде читалась решимость, но и беспокойство тоже. Даша же, наоборот, выглядела расслабленной, засунув руки в карманы и слегка покачиваясь с носков на пятки.
— Ну надо же, какая встреча! — усмехнулась Даша, глядя на нашу компанию. — Вас тоже потянуло на охоту за приведениями?
— Можно сказать и так, — ответила я. — А вы?
— Рита сказала, что мы должны с этим разобраться, — пояснила Даша, бросив взгляд на подругу. — Чтобы помочь Паше. Это, кстати, твои игры в расследования её замотивировали, Алиса. В общем, я просто сопровождаю нашу Мисс Решительность.
Рита бросила на неё раздражённый взгляд, но ничего не ответила. Вместо этого она посмотрела на остальных.
— Мы здесь, потому что это важно. Потому что... если там правда что-то есть, мы должны это увидеть.
— Ну, раз уж все здесь, то пошли? — предложил Гриб, но Даша внезапно ухмыльнулась и глянула на него.
— Гриб, а ты что, совсем не боишься? Или ты настолько плохо играешь, что распугаешь всех барабашек своей скрипкой? — Даша ехидно покосилась на футляр.
Гриб, вернее Артём, закатил глаза.
— Вообще-то, кроме тебя, меня Грибом уже никто не называет с пятого класса.
— Да ладно, не обижайся. Это же из любви, — хихикнула Даша.
— Да уж, чувствуется, — пробормотал он. — Артём стушевался и его уши покраснели, но я сделала вид, что не заметила, чтобы не давать лишних поводов для дашиных усмешек.
Елисей, всё это время наблюдавший за сценой со снисходительной улыбкой, наконец кашлянул.
— Если мы закончили с дружескими подначиваниями, предлагаю приступить к делу, товарищи.
Наша компания переглянулась. Всё шутливое настроение испарилось. Перед нами стояла ротонда — старинное строение с высокими колоннами, скрывавшее внутри свои тайны. В последний раз бросив взгляды друг на друга, мы двинулись ко входу.
Подойдя ко входу ротонды, мы остановились, разглядывая массивную дверь. Прежде чем кто-то из нас успел дотронуться до неё, дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге появился человек. Смотритель, встретивший нас у входа, оказался пожилым, но крепким мужчиной с худощавым лицом, проницательными серыми глазами и густыми бровями, которые делали его взгляд ещё более тяжёлым. Его седые волосы были зачесаны назад, а длинные пальцы нервно перебирали массивные связки ключей, что висели у него на поясе. Одет он был в тёмное пальто с коротким стоячим воротом, будто вышел из другой эпохи.
— Экскурсия сегодня не планировалась, — произнёс он, чуть склонив голову, словно оценивая нас. — Но раз уж вы здесь и интересуетесь этим местом, могу сделать для вас небольшое исключение. Не так часто ваши сверстники сюда заглядывают. По крайней мере днём.
Мы молчали, переглядываясь. Тишину нарушил Елисей, который с достоинством кивнул:
— Было бы очень познавательно, благодарю. — После этих слов, Елисей смело шагнул внутрь, а после в ротонду вошли остальные.
Смотритель хмыкнул, и этот звук под сводами ротонды прозвучал так, будто исходил сразу из нескольких мест одновременно.
— Познавательно, да... Ну что ж, пойдёмте. — сказал смотритель и тут же прокашлялся. Когда он говорил, голос его звучал с особенным гулом, будто стены ротонды ловили каждое слово и передавали его дальше, в самое сердце этого странного места.
Мы двинулись дальше, и с каждым шагом я чувствовала, как пространство вокруг будто сжимается, заставляя меня чувствовать себя маленькой перед величием этого места.
— Это место построено в конце XVIII века, — начал мужчина. — Тогда здесь был особняк купца Саввы Яковлева, но сама ротонда появилась позднее, в середине XIX века. С тех пор здесь собирались самые разные люди. Одни искали уединения, другие — знания, третьи... — он сделал паузу, будто подбирая слово, — искали здесь мистику.
Рита, до этого молчавшая, спросила с нотками тревоги в голосе:
— Говорят, здесь проводились масонские ритуалы. Это правда?
Наш новоиспечённый экскурсовод слегка приподнял бровь и улыбнулся уголками губ.
— Ну, судите сами. Масоны любили тайные собрания, а архитектура ротонды очень напоминает их ложи. Говорят, здесь обсуждали важные вопросы, связанные не только с философией, но и с политикой. Но, как и многое в этом городе, всё это — легенды, которые уже не возможно доказать. Но ведь от этого только интереснее...
В этот момент Даша скептически фыркнула, что показалось мне даже слегка грубым по отношению к смотрителю:
— А что насчёт странных исчезновений? Ходят слухи, что ротонда — это портал в другой мир и всё такое... Демоны, странный свет и прочая фигня.
Смотритель слегка наклонил голову, будто вспоминая что-то, а затем усмехнулся:
— Ах, вы об унесённых демонами, юная леди? — он выдержал паузу, наблюдая за реакцией подростков. — Старушки у подъездов любят рассказывать, что кто-то зашёл сюда и не вернулся. Но демонами раньше называли совсем не мистических существ... В поздние советские годы здесь собирались панки, металлисты и битники, а в нулевых готы и эмо — вся местная неформальная тусовка. Они называли этот дом своим местом, но за ними часто приезжали «демоны», то есть милиционеры. Тех, кого ловили за воровство или драки, «уносили» прямиком в отделение, оно же "другой мир", а местные бабушки, не понимая молодёжного сленга, приняли это за буквальный смысл. Да и странный внешний вид многих ребят только усиливал слухи. Заверяю вас, господа и дамы, сатанистов и, уж тем более, демонов тут не было. — В этот момент огн слегка приподнял рукав пальто так, чтобы мы смогли увидеть татуировку на его запястьи. Там красовались буквы AC/DC.
Гриб прыснул со смеху и тоже решил спросить:
— Так значит, никакой мистики?
Смотритель пожал плечами и протянул свои подхрипловатым голосом:
— А это как посмотреть...
Он постучал костяшками пальцев по одной из колонн, и звук эхом разошёлся по всему залу. Я вздрогнула: мне показалось, что вслед за этим эхом откуда-то сверху раздался едва уловимый ответный стук. Я невольно вспомнила сегодняшний сон.
— Здесь уникальная акустика, — продолжил он. — Этим местом интересовались многие музыканты. Например, Виктор Цой и Борис Гребенщиков заходили сюда проверить, как здесь звучат их голоса. Говорят, Цой как-то пел здесь по ночами, репетируя новые песни. Видите ли, ротонда устроена так, что если встать в центре, звук отражается особым образом, создавая иллюзию голосов, которые будто звучат из разных точек или, если вам так интереснее, из другого измерения.
Елисей огляделся и деловито улыбнулся:
— Так вот почему про это место ходят такие странные легенды. Я вот коренной питербуржец и ни разу не бывал тут на экскурсии. Огромное вам спасибо за устранение моих пробелов в знаниях о родном городе.
Смотритель чуть прищурился, будто знал что-то, чего не знаем мы.
— приятно, что ещё остались интересующиеся историей молодые люди.
Даша в этот момент закатила глаза и тяжело выдохнула.
Я всё это время молчала, но наконец решилась задать вопрос, который не давал мне покоя с самого начала:
— Расскажите, а что здесь происходит ночью?
Смотритель внезапно посерьёзнел. Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, а затем заговорил тише, почти шёпотом:
— Ночью сюда лучше не приходить. В темноте ротонда житвёт своей жизнью, и можно увидеть то, что не предназначено для глаз подростков.
Тишина после этих слов показалась особенно давящей. Даже Даша, которая до этого явно не верила ни в какие мистические байки, сжала губы.
— Я настоятельно не рекомендую вам появляться здесь после захода солнца, — добавил смотритель и прямо-таки начал свердить меня своим холодным взглядом. А ведь ещё пару минут назад он казался таким приятным дедулей с явно интересной рокенрольной молодостью... В итоге я проиграла эту игру в гляделки и перевела взгляд на одноклассников. Будто бы все в этот момент поняли — нам нужно посетить ротонду ночью. Единственное что меня пугало (кроме всей этой мистики, разумеется) — смотритель будто бы тоже понял наши намерения.
Мы договорились встретиться у школы в 23:00. Улицы к этому времени уже пустели, фонари отбрасывали тусклый свет на мокрый асфальт, а воздух наполнился влажной прохладой. Я думала, что приду первой, но меня уже ждал Елисей, который жил ближе всех. Через пару минут вдали показались три силуэта. Вдруг из темноты появился Паша. Его никто не ждал, но все почему-то сразу поняли, что он пришёл, потому что не мог позволить друзьям идти в ротонду без него.
— Ну что, все в сборе? — спросил Елисей, поправляя капюшон.
— Ага, почти... — ответила я, заметив идущего в нашу сторону знакомого парнишку.
— Почти? — Даша вскинула бровь. — Ты ещё кого-то ждёшь?
И в этот момент к нам подошёл Паша. Он выглядел напряжённым, но решительным. Рита подошла к нему первой и собиралась уже что-то сказать, но наш одноклассник решил первым прервать молчание:
— Рита написала мне, что вы собираетесь мне помочь, отправившись на ротонду. Если вы действительно решили сделать это ради меня, несмотря на то, что я старался от вас максимально отгородиться, то я не могу остаться в стороне. Вряд ли имеет смысл разубеждать вас туда идти, но я сам должен заглянуть своим страхам в лицо. — После этого Паша засунул руки в карманы джинс и опустил взгляд куда-то вниз, будто немного стесняясь.
Рита взглянула на него с лёгкой улыбкой и гордостью.
— Я действительно написала ему, что мы хотим помочь. И вот он тут. Это уже наша маленькая победа, ведь так, ребят?
Елисей кивнул и сразу же хлопнул Пашу по плечу и с ухмылкой сказал:
— С возвращением в строй, старый друг. В этот раз обещаю, мы тебя не бросим, Павел.
— Ну что, тогда пошли? Пока не передумали. — Я решила вставить свои пять копеек, потому что мне хотелось побыстрее разобраться с этой историей.
Путь до ротонды был странно безлюдным. Даже редкие автомобили, казалось, исчезли с улиц. Я чувствовала, как воздух становится плотнее и как назло постепенно начиналась мигрень. Из-за неприятной пульсации в висках остаток пути до ротонды я провела молча, но и ребята не особо спешили о чём-то раговаривать.
Когда мы подошли к массивной двери, её как будто слегка качнуло. Или это только показалось? Рита первым делом нажала на ручку — дверь оказалась приоткрытой. Никто не говорил, но все понимали: что-то тут не так.
Внутри было пугающе тихо. Казалось, воздух был вязким, наполненным напряжением, как перед грозой. Свет фонариков телефонов цеплялся за колонны, отбрасывая на стены длинные тени, которые двигались слишком плавно, будто живые. Где-то сверху раздался едва слышный шёпот. Или это был ветер? Я замерла, вслушиваясь, но до меня донёсся только глухой стук, словно что-то тяжёлое передвинули в глубине зала. Я не решалась признаться, что от недосыпа у меня всё плыло перед глазами и надеялась что кто-то другой скажет о странных звуках.
— Что это было? — Гриб сглотнул и вытаращился в темноту.
— Наверное, крысы, — Даша сказала это слишком быстро, словно пыталась убедить нен столько Гриба, сколко саму себя.
Но тут пространство наполнилось странным звуком — не то низким гулом, не то далёким эхом. Он будто исходил отовсюду сразу, пробирая до костей. Я попыталась сосредоточиться, но сознание ускользало. Казалось, стены дрожат, колеблясь, как водная гладь.
— Что-то здесь не так, — прошептала Рита.
Внезапно с верхнего яруса ротонды раздался протяжный скрип, похожий на шаги по старым деревянным доскам. Кто-то там был. Фонарики в панике заметались по стенам, пытаясь выхватить силуэт, но ничего не нашли. И вдруг... светлое пятно промелькнуло в стороне, словно тень без тела. Я услышала как кто-то из ребят тяжело сглотнул.
— Господи, вы это видели?! — Даша резко схватилась за руку Гриба от чего тот ещё больше испугался, но быстро взял себя в руки, чтобы не выглядеть трусом в глазах одноклассницы, которая и без этого находила поводы над ним пошутить.
Елисей глубоко вдохнул и сказал:
— Тихо, держимся вместе.
Но в этот момент воздух сгустился до такой степени, что стало трудно дышать. С потолка посыпалась старая пыль, а где-то внизу, у колонн, замерцал странный свет — бледный, ледяной, как свет далёкой звезды. Его не могло здесь быть. Он будто исходил не от ламп, а из самой ткани реальности.
— Это... это уже не смешно, — голос Риты дрожал, но он ане двигалась с места.
И тут кто-то прошептал — тихо, но с напором:
— Уходите...
Я вздрогнула. Этот голос был таким настоящим, таким близким и далёким одновременно. Моё дыхание стало прерывистым, пальцы предательски начали дрожжать, а головная боль усилилась. Хорошо что смотритель показал нам днём как устроена местная акустика и это уже не выглядело так паранормально, однака жути всё равно нагоняло.
Тем временем, стоявший рядом Елисей прищурился, глядя на источник света.
— Подождите...
Он сделал шаг вперёд и вдруг замер. Затем медленно направил фонарик в сторону балкона. Луч света скользнул по деревянным перилам... и выхватил из темноты что-то странное. Человеческую фигуру.
— Что за?! — Гриб отшатнулся, но Елисей не сдвинулся с места. Вместо этого он всматривался в детали, его губы чуть приоткрылись в изумлении.
— Это... манекен? — пробормотал он.
В тишине эти слова прозвучали даже немного нелепо.
Мы замерли, оглядываясь. Теперь, все остальные, включая меня, тоже начали замечать детали, всё стало подозрительно театральным. Свет — направленный так, чтобы падать под углом исходил из неблоьшого прожектора. У звуков действительно мог быть один источник. Даже шёпот...
— Это запись, — вдруг осознала я, сжав кулаки. — Кто-то спрятал динамик!
Тут до всех дошло. Мы почти одновременно обернулись к колоннам, освещая их. И тогда из-за одной из них, со вздохом обречённого человека, вышел... смотритель.
— Ну, молодцы, — хрипло проговорил он, смахнув пыль с рукава. — Быстро разобрались, не то что обычно.
Рита сделала шаг вперёд, её глаза вспыхнули от злости.
— Это всё было постановой?! Вы специально это устроили, чтобы напугать нас?!
— Именно, — спокойно ответил он. — Я думал, это станет для вас уроком не шляться по ночам где ни поподя.
— Вы что, совсем больной?! — воскликнула она, наступая на смотрителя. — Вы хоть представляете, что Паша из-за вас пережил?!
Смотритель нахмурился, затем вздохнул.
— Он пришёл сюда ночью один, верно? Видите ли... иногда ротонда помогает увидеть то, что ты не хочешь в себе признавать. Я всего лишь создаю атмосферу, но у каждого из вас свои страхи.
Тут уже не выдержала и Даша:
— Хватит с нас этого шизотерического бреда. Я бы на вашем месте оплатила нашему другу абонемент к психологу! И вообще, неужели нельзя повесить замок или хотя бы табличку, что ночью вход запрещён?
Старик замялся и слегка стральческим голосм сказал:
— Да если б она помогала. Спасу нет от местных наркоманов, подростков, неформалов...
— Я вас прощаю... — Не очень громко, но так, чтобы все услышали сказал Паша, добавив: — Пойдёмте, ребят, нам тут больше делать нечего.
И мы покинули ротонду. Дорога обратно была не сильно богата на разговоры, так как всем (а особенно вашей прекрасной рассказчице) очень хотелось спать. Идя домой, мы осознавали, что вся эта ночь — всего лишь чья-то попытка защитить старые легенды. Даже если это что-то большее, страхи наконец рассеялись.
Постепенно наша ночная компания становилась всё меньше. Сначала от нас отделились Рита и Даша, затем Гриб, а возле школы с нами распрощался и Елисей. Когда мы с Пашей зашли в наш двор ( а оказлось мы живём в соседних домах), он вдруг остановился и тихо сказал:
— Спасибо, что вмешалась. Я не думал, что настолько важен для них...
Я взглянула на него, но он лишь грустно улыбнулся. Возможно сейчас он был в состоянии стресса, но будто бы эта была лучшая возможность задать ему вопрос, на который я всё ещё не получила ответа:
— Так всё-таки, что же тебя тогда так напугало? — спросила я, не ожидая какого-то конретного ответа.
Паша задумался, глядя в ночное небо.
— Я не знаю... Или хочу думать, что не знаю. Честно говоря, я уверен на 99%, что в ту ночь это был не смотритель, а что-то более... — Он несколько секунд пытался подобрать слова, но так и не смог. — В прочем, не важно. Я обещаю, что больше не буду отстраняться от своих друзей и заставлять их переживать... А ты пообещай, что он не узнают об этом нашем диалоге. Обещаешь?
— Обещаю. — Слегка по инерции сказала я.
Мы попрощались и Паша уже собирался уходить, но вдруг обернулся и спросил:
— Кстати, можешь, пожалуйста, выяснить, какие у Риты любимые цветы?
— Конечно
— Спасибо. За всё спасибо. — На секунду мне показалось, что улыбка Паши перестала быть грустно и на этой ноте я пошла отсыпаться, к счастью завтра была суббота.
***
— Вау, действительно крутая история! Но странный же этот Паша всё-таки тип. — Первым высказался Вадим.
— На самом деле с того дня Паша постепенно восстановил общение со всеми друзьми и, кстати, к концу учебного года они даже начали встречаться с Ритой.
— Видишь Вадим. а ты всё стесняешься! — смеясь сказал Гоша, забыв о том. что объект обожания Вадима тоже сидит с ними. Вадим тут же попытался насильно заткнуть Гошу, но тот удасно увернулся, случайно скинув с товарища очки. В этот раз ситуацию под контроль взял Кирилл. который разумеется не хотел чтобы Вадим чувствовал себя неловко:
— Слушай, Вадим. может уже пора рассказать про Лизу? Тем более раз мы всё-таки решили разобраться в их пропаже. Надеюсь вас вдохновил пример алисиных одноклассников которые дружно, — Кир особенно выделил это слово, — смогли разобраться в такой загадочной истории. Хотя, конечно, и не такой загадочной как наша.
— Вообще-то сейчас моя очередь! — Немного возмутился Гоша, но его сразу же перебил товарищ, который протирал упавшие и запачкавшиеся из-за этого очки:
—Да, я расскажу. Только давайте сделаем небольшой перерывчик.