Пролог
Пролог 2 года назад Мне никогда не хотелось приходить на вечеринку только ради того, чтобы посмотреть, как два человека занимаются сексом. Я мужчина, и не был равнодушен к этому, я находил женщин привлекательными, но это не значило, что мне хотелось смотреть на то, как шлюха трахается за деньги с каким — то отвратительным членом. Может, это было любопытство, или ворчание моей подруги достало меня до такой степени, что я сдался и согласился пойти. Я стоял посередине комнаты, битком набитой людьми вроде меня: мужчинами и женщинами, у которых было больше денег, чем у девяноста семи процентов населения Соединенных Штатов; людьми, которые потягивали такое дорогое вино, что за эти деньги можно было кормить бездомных в течение нескольких месяцев; женщинами, которые носили платья из исчезающих видов животных и стариками, с самими красивыми девушками на вечер, которых они могли себе позволить за деньги. Вокруг меня раздавалась их никчемная болтовня, вызывая шум в ушах. Я не должен был позволить ей уговорить себя на это. — Ты так не думаешь, Коул? — прохрипел женский голос рядом со мной. Я взглянул вниз и встретил темно-коричневый взгляд Элейн. — Хм? — я прочистил горло. — Мистер Роланд говорил, что Обсидиан Спирит действительно сейчас в игре. Он даже не знает, как остальные собираются конкурировать с нами. Эти слова, которые она произнесла своими красными губами, заставили меня сжать пальцы в кулак. Когда что-то касалось моего многомиллиардного бизнеса, оно было не наше, но она, похоже, этого не понимала. — Действительно. Похоже, у вас есть успешный бизнес и успешная леди, — сказал старик, стоящий передо мной. Он схватил левую руку Элейн. — Когда ты собираешься надеть кольцо на этот палец, мистер Мэддон. Вам лучше сделать это в ближайшее время или это сделает кто-то другой. Он подмигнул Элейн и она хихикнула. Этот звук был настолько неприятен, что действовал мне на нервы, как шлифовальный механизм. Она провела рукой по своим темным волосам, изящно перебрасывая их через плечо. — Это хороший вопрос. Мы влюбились еще в школе, вы не знали? — Элейн захлопала своими длинными ресницами и стрельнула в меня своим взглядом. — Серьезно? Получение красивой женщины до денег, а? Она, определенно — ценный экземпляр. Он наклонился и прижался своими губами к тыльной стороне ее руки. Однажды, Элейн делала меня счастливым, еще в те времена, когда жизнь была простой, спокойной — до денег. До того как умерла моя сестра. Но деньги и убийство меняют людей. — Не желаете выпить? — Официантка, одетая в короткое, с глубоким вырезом платье-смокинг, протянула поднос со сверкающими бокалами, наполненными темно-красной жидкостью. — Боже, да! — Элейн выхватила бокал с подноса и поднесла его к губам. Я покачал женщине головой и повернулся, чтобы найти мистера Роланда, нашего ушедшего компаньона. Элейн стояла передо мной, глотая свое вино, и хмурясь. Я, зная, что за этим последует, отвел от неё взгляд. — Ты же знаешь, что должен на мне жениться. Твоя мама ожидает этого уже долгие годы. Я фыркнул и оглядел комнату. С потолка свисали люстры, делая помещение сверкающим в желтом свете. — Я не знаю, почему ты смеешься над этим. Это действительно так! Элейн прижала к груди затянутую в перчатку руку. — Я уверен, мою мать не волнует, когда мы поженимся. — Это не так, Коул. Ты бы знал это, если бы ездил к ней время от времени и виделся с ней. Я сжал кулаки и, чтобы она не заметила, сунул их в карманы. — Я не собираюсь обсуждать свои семейные отношения здесь, с тобой. Я бы ни при каких обстоятельствах не стал этого делать. Я не был одним из тех безликих кусков дерьма, которых моя мать приводила домой. — Не смей поднимать эту тему, — прорычал я. Элейн была осведомлена лучше всех остальных на счет воспитания моей матери и потери моей сестры. — Иногда тебе нужно напоминать. — Она подняла подбородок тем наглым способом, который я просто ненавидел. Я сжал его пальцами и немного дернул вниз. — Иногда тебе тоже нужно напоминать. Ее глаза были широко открыты, излучая взгляд, который я так хорошо знал. Я знал, что если засуну свою руку под ее маленькое черное платье, я найду ее киску мокрой и готовой. Ей нравилось, когда я наказывал ее. Когда я трахал ее так сильно, что она не могла на следующий день ходить. Она делала это специально. Я сразу же ее отпустил и сделал шаг назад. Я врезался в кого-то позади себя, но не удосужился повернуться и извиниться. Элейн уставилась на меня голодным взглядом, а на ее лице появилась небольшая улыбка. — Ты должен напомнить мне сегодня вечером в гостинице. Мне нужно запомнить это. — Она заморгала ресницами. Я должен. Я должен вытрахать из нее все дерьмо, позволить выйти своей агрессии. Это то, чего она хотела. Но я знал, что не сделаю этого. Даже стоя здесь и разговаривая об этом, когда она нагло предлагала мне свое тело, я даже не был твердым. Мой член был безжизненным в изготовленных на заказ брюках Китон. — Дамы и господа, пожалуйста, обратите внимание на главный вход. Из динамиков раздался громкий голос, который прервал мои мысли, и наша беседа с Элейн закончилась. Вместе с остальными я повернулся к массивному, инструктированному золотом входу в бальный зал. Двери открылись, показывая мужчину и женщину. Мы находились друг от друга на расстоянии в половину футбольного поля. — Я рад представить Посейдона и его морскую Жемчужину. Они будут вашим развлечением на ночь! Пара переступила через порог, перемещаясь в комнату, как если бы они были эфирными существами. Именно тогда я заметил все, что происходило на другой стороне комнаты. — Мы должны уйти, — пробормотал я Элейн, когда люди затолпились вокруг нас. — Уйти? Я никуда не уйду! Мы даже еще не побеседовали с другими большими компаниями, плюс мы не можем пропустить шоу! — воскликнула она. Я закатил глаза и последовал за ней. Толпа пробиралась через танцзал к огражденной зоне в центре комнаты. Стеклянный стол был покрыт сверкающими драгоценностями, которые лежали в центре огражденной зоны. Я поднял брови. Это происходило на самом деле? Казалось, это была игровая комната для Диснеевской принцессы. Не место, где двое собирались трахаться. — Давай! — Элейн схватила мою руку и потянула вперед к веревке, не заботясь, что при этом расталкивала людей. Вокруг нас все люди шептались о том, что должно было произойти. — Они действительно собираются заняться сексом? — Ты думаешь, он будет грубым? — Это будет так же возбуждающе, как и их танцы на сцене? Наконец, пара появилась в поле зрения и от их вида я чуть не рассмеялся. Они были более нелепы, чем даже украшенный драгоценными камнями стол, на котором они собирались заниматься сексом. В одной руке парень держал золотой трезубец. Он был без рубашки, синие мерцающие брюки обтягивали его ноги. Свободной рукой он сжимал тонкие пальцы женщины с голубым оттенком волос, которые доставали до талии. Платье, с глубоким вырезом, не скрывающим ее пышную грудь и разрезом, демонстрирующим загорелое бедро, расшитое драгоценными камнями всех оттенков синевы, которое обтягивало её упругое, пышное тело. Я хотел засмеяться от нелепости ее наряда, но понял, что от ее вида у меня открылся рот. Я никогда не видел кого-то с таким телом, как у нее. Казалось, она была круглая во всех нужных местах. Ее грудь угрожала вывалиться, а задница была пышной и туго стянутой платьем. Кожа идеального загара, что контрастировала со светло-синими волосами и сверкающими драгоценными камнями, которые, казалось, обрисовывали ее фигуру. Одно ее плечо украшали разноцветные татуировки. В моих брюках проснулся член. Какого хрена? Посейдон наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Она подняла на него взгляд и на ее лице промелькнула быстрая, нервная улыбка. За ее розовой жвачкой показались белые зубы. По моему телу пробежала дрожь. Желание перелезть через веревку и забрать ее от него вскипало под моей кожей. Что со мной происходит? Я покачал головой, но не отвернулся от нее. Я не мог. Я попал в ловушку. Посейдон повел ее к стеклянной поверхности и посадил. Зазвучала музыка. Это была мягкая и простая мелодия. Он потянулся и снял с ее ноги сделанную из чистого стекла туфельку. Я нахмурился. Такая женщина, как она должна быть оттрахана в своих туфлях. Но я наблюдал за их действиями. После того, как он отбросил их в сторону, он прошелся своим пальцем по внутренней части ее шелковистого бедра. Он был всего в дюйме от того, чтобы развести ее ноги и раскрыть перед всем залом ее киску. Мои пальцы начали болеть, и я понял, что сжимал их в кулак. Я засунул руку в карман пиджака и глубоко вздохнул, медленно расслабив их. Ее киска бритая? Розовая, как и ее губы? Мысли вертелись в моей голове. Посейдон остановился в дюйме от ее центра. Он не поднимал ее платье, вместо этого он прошелся пальцами по ее бедрам. Я боролся с желанием застонать, когда вокруг меня раздался коллективный вздох. Впервые я отвел свой взгляд в сторону и оглядел толпу. Мужчины и женщины одинаково были сосредоточены на паре в центре зала. Мужчины с миллионодолларовыми голодными взглядами пожирали их, и это было на лицах всех возрастов — и у молодых, и у стариков. Некоторые из них даже давили на переднюю часть штанов, пытаясь скрыть свой стояк. Во мне поднялось отвращение, что частично смягчило мой затвердевший член. Это было смешно. Почему, блядь, я здесь нахожусь? Я взглянул на Элейн. Она стояла прямо передо мной, ее тело прижималось к бархатной веревке, что отделяла нас от них. Я не мог видеть ее лица, но я представлял себе, как оно выглядело. Ее красные губы, вероятно, были полуоткрыты, а глаза широко распахнуты от возбуждения. Ей всегда нравилось порно, иногда даже больше, чем мне. Я наклонился, чтобы прошептать ей на ухо, что уезжаю с ней или без нее, но стон толпы заставил меня замолчать. Я снова взглянул на сцену перед собой, мои колени почти подогнулись, когда я встретился со зрелищем дерзкой женской груди. Ярко-розовые соски выделялись на фоне ее загорелой кожи. Она пробежалась по ним руками, сжала их, прежде чем позволить им отскочить. Мой член дернулся в штанах, моментально вернувшись к жизни. Посейдон, темные волосы которого скрывали один глаз, наклонился и взял один сосок в рот. Жемчужина позволила своей голове откинуться назад, как будто это было самое лучшее чувство в мире. Я стиснул кулаки. Острый гнев прорывался сквозь меня. Мне это не нравилось. Но я не мог перестать смотреть. Будто я был заворожен ее видом на столе. Я был чем-то заманен в ловушку ее тела. Я не знаю, что это было, но это удерживало меня в плену. Я наблюдал, как он снял с нее платье и раздвинул красивые бедра. Он открыл ее бритую, с пирсингом киску, и даже еще более красивую, чем я представлял. Я наблюдал, как он всосал ее киску в рот, потом она опустилась перед ним на колени и взяла его член. Я смотрел на все это. Мои кулаки сжимались в кармане жакета. Пот катился по моей шее. Желание перепрыгнуть через веревку и оттолкнуть ее от него возрастало с каждой секундой. Я не мог это описать. Ощущения не были похожи ни на что, что я когда-либо испытывал. Желание оттолкнуть ее от него было не единственным. Я хотел врезать этому парню снова и снова, пока он не зальет все кровью. И тогда я бы ее забрал. Поиграл бы с ее маленькой розовой киской, и лишь после того, как ее голос окончательно охрипнет, ноги подкосятся, и она многократно кончит на мой язык, вот тогда бы я ее отымел. — Пожалуйста, Посейдон. Трахни меня! — Она стояла перед ним на коленях, ее грудь вздымалась, подбородок блестел после его члена. Она простонала эти слова, но на самом деле так не думала. Я понял это. Она нервничала; она не была женщиной, потерявшейся в страсти, а смирившейся со своим положением. С моих губ сорвалось рычание. Только один человек взглянул в сторону этого звука. Она. Тогда я увидел ее настоящую, она была словно божественным существом, стоящей на коленях перед мужчиной, а его твердый член прижимался к ее щеке. Я ожидал увидеть там грусть, может, какую-то уязвимость. Но этого не было. Там был огонь, горящий внутри этой кристально-голубой радужной оболочки. Они поглощали меня, засасывали до тех пор, пока я не погиб. А потом она посмотрела вдаль, как будто последних нескольких секунд не было. Как будто она не чувствовала цепкую тягу, которую чувствовал я. Это невозможно. Я стоял там, за пределами зоны. Наблюдал, как идиот Посейдон ее трахал. Ее совершенное тело нависало над стеклянным столом, пока он сзади входил в нее. Она принимала его член, раздвигая свои ноги для большего, но она этого не хотела. Не по-настоящему. Я знал. Я понял это. Я трахнул достаточно женщин, чтобы знать, как они стонут, когда наслаждаются, но в ее глазах было слишком много огня. Она бы не стонала сейчас. Она нуждалась в большем. Ей нужен был парень, который бы по-настоящему ее трахнул. Не просто поместил в нее член и двигался. Огонь в ее глазах требовал страсти. Я мог дать ей это. Я решил это до того, когда увидел, как Посейдон кончил на ее грудь. Я хотел сделать ее своей. Это было так просто. Она шлюха, чертова стриптизерша, которую только что трахнул другой парень в комнате, полной людей. Мысли разозлили меня, я чувствовал отвращение к самому себе, но не мог передумать. Посейдон вынес ее из комнаты, крепко прижимая ее обнаженное тело к себе, пока вокруг них богатые зрители сходили с ума. Я начал пробираться сквозь толпу, направляясь в сторону входа. Я должен поговорить с ней. — Коул, ты куда? — голос Элейн, переполненный замешательством, раздался позади меня. Черт, я и забыл о ней. — Поймай такси и возвращайся в отель. Мне нужно кое-что сделать. Она нахмурилась. — О чем ты говоришь? — Просто сделай это. Я обернулся. Мне не было к ней никакого дела. Она могла либо самостоятельно найти дорогу обратно, либо с чьей-то помощью. Элейн думала, что хорошо скрывала свои секреты, но она не понимала, что не могла скрыть от меня ни одного секрета. Все, о чем я мог думать всю дорогу — это о возвращении к Жемчужине. Толпа замедляла меня, и прежде чем я успел добраться до нее, они уже были в дверях. Когда я, наконец, добрался до холла, там уже стояла целая толпа клиентов. Группа мужчин и женщин ожидали в коридоре справа. Она была там, и все, так же как и я, ожидали ее. Я снова сжал кулаки. Жалкие мужчины, большинство из которых были старше, кудахтали друг с другом, разговаривая о своих яхтах в Средиземном море, и как бы они нагибали Жемчужину над палубой и... я перестал слушать. Было действительно смешно, что злость вскипала внутри моих вен, но я не мог это остановить. Она просто бушевала под поверхностью, для нее — женщины, которую я даже не знал, но ревновал. Признание ощущений сделало меня злее, от того, что эти мужчины хотели ее. Эти мысли кружились в моей голове, пока дверь в конце зала не открылась. Вышла Жемчужина. Легкое синее платье облегало ее шикарные формы. Ее соски были твердыми под тканью. Она не надела бюстгальтер. Я проталкивался сквозь толпу мужчин, не заботясь, насколько это было грубо. Несколько голосов выкрикнуло ее имя, каждый мужчина был в отчаянии, борясь за ее внимание, но я добрался до нее первым. — Жемчужина. Она взглянула на меня сквозь волнение, фальшивая улыбка появилась на ее пухлых губах. Слова застряли у меня в горле. Что ей сказать? Я не планировал это, все, о чем я думал, было — как добраться до нее. — Жемчужина! — Кто-то еще назвал ее имя, и она отвела глаза. — Нет, — прорычала я. Ее голова плавно повернулась обратно ко мне, а губы скривились от замешательства. Ее глаза вблизи были настолько синими, как чистые лазурные драгоценные камни, сверкающие в море на унылых скалах. — Я имею в виду, дерьмо. Я провел рукой сквозь свои волосы. Она начала отворачиваться, когда ее позвали снова, но я коснулся ее локтя, остановив ее. — Я отвезу тебя в любое место, в которое ты захочешь отправиться. Она оглянулась и ее фальшивая улыбка вернулась. Я знал, что она фальшива, потому что она не коснулась ее глаз. — Я... — Лондон, — я перебил ее. — Париж. Рим. Новая Зеландия. Япония. Назови место. Я отвезу тебя туда. Сегодня вечером. Ты и я. Моя ладонь на ее локте начала потеть, но ее кожа, казалось, настолько подходила к моей. Я хотел рвануть ее к себе, но не сделал этого. — Нет. — Процедила она сквозь зубы, будто это ничего не значило. Будто она не разрушала меня. Но как раз, так и было. Я не думал, что меня можно было ранить одним словом, что оно может разорвать меня на части. — Нет? — К сожалению, — сказала она. — Но... — Эй! — Она ярко улыбнулась и помахала кому-то позади меня. Вот тогда он подошел и сплел с ней руки, и это был чертов идиот — Посейдон. — Все хорошо? — Этот ублюдок бросил между нами неопределенный взгляд. Она хихикнула, едва взглянув на меня. — Конечно. Пойдем. — И она ушла. Оставила меня стоять в толпе других надеющихся мужчин. Все они цеплялись за нее, отчаянно желая хоть на момент получить ее внимание. Она сказала мне нет. Я стоял и пялился ей вслед, наблюдая как ее пышный зад раскачивался под ее платьем. Она сказала мне нет. Никто никогда не говорил мне нет. Никогда. Я получал то, что хотел. Всегда. Кожа стала горячей, а мой дорогой костюм внезапно стал слишком тесным. Мое тело пульсировало, но потом я понял, что так пульсировало не мое тело, а мой член. В штанах был неистовый стояк, отчаянно желавший прорваться через тысячедолларовую ткань, что сковывала его. Она была стриптизершей и сказала тебе «нет». Но я, казалось, не заботился об этом и мой член, определенно, также. — Вот ты где. Что ты хочешь сделать, милый? Почему ты не можешь поехать домой со мной? — Элейн стала передо мной. Я нахмурился. — Ничего. — Хорошо, так ты поедешь домой? Я чувствую себя возбужденной после просмотра. На самом деле, я даже не хочу оставаться здесь дольше. Она наклонилась, коснувшись губами мочки моего уха. — Я только хочу вернуться в отель и заняться сексом. Я должен был возбудиться. Я должен был отвести свою подружку, с которой я был более десяти лет, в дорогую гостиницу и изо всех сил трахнуть ее, но не сделал этого. — Я не хочу быть с тобой. — Что? — ахнула она. Пока я не увидел шокированное выражение на ее лице, я не понял, что сказал свои мысли вслух. — Я не хочу быть с тобой. Говорить это, доставляло чистое удовольствие. — Какого черта ты несешь, Коул? Улыбка расплылась по моему лицу; я был уверен, что это был первый раз за несколько лет, когда я улыбнулся. Мышцы сводило от непривычного выражения, но я упивался этим ощущением. — Но... Я ушел, не обратив на нее внимание. В венах горело желание. Я не знал, что собирался делать, но это будет не последний раз, когда я увижу морскую Жемчужину. В этом я, черт возьми, был уверен.