Кто предатель?
Девушка сидела в своём кабинете. Наконец, леди решила взяться за дело. Перед ней на столе была разложена пачка фотографий картинками вниз. Она пыталась угадать, кто же тот загадочный предатель.
«А в каком смысле предатель? Речь идет о личном или о работе? И насколько давно было совершено это предательство?» Сейчас вопросов было больше, чем ответов.
Её пальцы обхватили первое фото и повернули картинкой вверх.
«Генерал Василий Григорьевич. Нет, он определенно не мог меня предать. В этом нет ни выгоды, ни смысла. Да и потом, мы слишком давно вместе. Норман, мой отец... Нет, это не он».
Фото ушло в белый конверт. Следующее.
«Зафар. Нет, он ничего не знает о моих целях и о тонкостях отношений с Анисимовым. А про личные и говорить нечего — я его чуть ли не с детства знаю».
Конверт снова пополнился.
«Феликс. Бред. Ничего обо мне не знает, личных взаимоотношений у нас и подавно быть не может. Майорчик. Смешно. Мелкая сошка».
Пачка фото пустела. Следующая картинка. Как только леди увидела лицо человека, на её лице появилась лёгкая улыбка, а её щеки залились лёгким, почти незаметным румянцем.
«Эдриан. Нет, невозможно. Письма о предателе появились раньше, чем он в моей жизни. Да и потом, никаких сведений обо мне у него нет. Только абстрактные, общие».
Девушка взяла крупный кошелёк и поместила фото туда. Образ этого человека, его невинный добрый взгляд служили размашистым знаком «СТОП» для свершения мелких грехов. Словно он, сам того не зная, являлся оберегом девушки.
«Тётя Мария и дядя Степан. Нет, вряд ли. Дядя, полагаю, мёртв. — К горлу леди подкатил неприятный комок. — О, что я за дрянь. Убила родного человека. Просто демон, гадина... изверг. Эдриан должен об этом узнать. Как-нибудь. Я не смогу прикасаться к нему, зная, что он и понятия не имеет о моих делишках. Так, ладно, эти не могли. Тёте не до меня...»
Осталось последнее фото в стопке. Девушка напряглась, вздохнула и взяла его.
«О... Витя. Хм. А тут уже интересно. По личному фронту у нас всегда было не все гладко, я часто его обманывала и... Не важно. А по работе он всегда был моим подчинённым. Амбиции могли не позволить. Ясно. Этого помидора надо внимательно изучить».
Мало кто знал, но когда-то очень давно у леди был небольшой роман с Виктором. Да, как в книжках: подчиненный и босс в отношениях. Правда, концовка не такая романтичная. Один вечер переменил всё. Впрочем, предложу читателю узнать всё лично.
***
Леди ехала в своем спорткаре домой. Вся на нервах и злая на саму себя.
— Чёрт, чёрт, чёрт! Как я могла? Как я это сделала?!
Её мысли были далеко от вождения и прочих мелочей. Она проклинала себя за ужасный поступок.
Девушку остановил сотрудник ГАИ.
— Твою же... Только этого не хватало.
Дама свернула на обочину, надела солнцезащитные очки, нанесла помаду на губы и открыла мужчине окно, ослепительно улыбаясь.
— Дамочка, почему нарушаем?
— А что я нарушила, товарищ... — девушка приподняла очки и посмотрела на погоны, — о, товарищ майор?
— Скорость. Максимально допустимая — 60 километров в час, а вы под 80 гнали.
Девушка изящно наклонилась к сумке и достала ксиву. Протянула её майору и ласково сказала:
— Вы знаете, ФСБ не ждет. Миссия опасная. Вы ведь не хотите, чтобы за это время убили нескольких людей, товарищ майор?
— Мне всё равно. Правило нарушено. — Майор уже выписывал штраф. — А со своими делами старайтесь аккуратно разбираться, дамочка.
Девушка поняла, что всё бесполезно. Правильный попался, ксива не пройдет. Майор нарочито медленно оформлял документ, пока у леди были дела поважнее, чем сидеть тут и ждать. Через какое-то время мужчина начал читать нотации, что ещё больше разозлило девушку.
— Да пошёл ты!
С этими словами дама рванула еще быстрее. Ей было абсолютно всё равно. Сейчас её волновали другие проблемы.
— Курица крашенная! — послышалось где-то позади. Леди вытянула руку и показала один нелицеприятный жест, сверкнув перстнем.
«Инвалид... Будут меня ещё всякие сопляки жизни учить», — пронеслось в голове дамы.
В квартире горел свет. За столом в гостиной сидел Витя, а перед ним лежал пистолет и стояла бутылка спиртного.
«Ой, что сейчас начнется. Мало мне нервов... Ну, погнали наши городских».
— Мне всё известно, — грубым, ледяным тоном сказал Витя.
У девушки включился защитный механизм. Она присела, ослепительно улыбаясь.
— И что же, дорогой?
Виктор взял пистолет и навел на даму. Та лишь взяла виноградинку и задумчиво начала крутить в руках. Сколько раз ей в лицо наводили чёртов пистолет?
«Ну почему ничего нельзя решить по-человечески? Изменила, хорошо. Так обсуди нормально! Ты ведь знаешь, что переступишь черту и никогда меня не найдешь. Видимо, не так хорошо, как следует. Твой выбор».
— Верность тебе, Багира, неведома. Ты поплатишься за это.
Курок опустился. Девушка резко ударила ногой по руке Виктора, задела каблуком кончик носа. Оружие отлетело далеко в сторону.
— Поиграл? А теперь убирайся из дома и проспись, успокойся. Не ищи меня. Видеть тебя не хочу.
— Вот же стерва! Предала меня и смеешь так говорить!
Девушка лишь открыла входную дверь и рукой показала на выход. Виктор гневно вышел, что-то крикнув напоследок.
«Ну, как говорится, что ни делается — всё к лучшему. Вернётся, куда денется. И не такие возвращались. Устала я, ой устала».
***
Воспоминания нахлынули на девушку. Действительно: спустя два года Виктор вернулся и, как известно, стал работать на девушку.
«Ой Витя-Витя, не дай Бог мне узнать, что это ты. И из мести. Я ведь убью, не пожалею. Надеюсь, мужества хватит».
Леди пошла к генералу. Он был в курсе загадочного отправителя и даже сам заинтересовался вопросом предателя.
— Василий Григорьевич? Добрый день. У меня новые мысли.
Девушка рассказала о подозрениях, не упоминая личные моменты. Честно, ей было жутко обидно и неприятно говорить о друге в такой форме... Вернее, о бывшем друге. Как же горько с каждым днём и с каждой неделей лишаться близких. Почему человеческое нутро такое жестокое и непорядочное? Как человек способен предавать тех, с кем прожил десятки лет вместе, побывал и в огне, и воде? Куда делились моральные ценности? Так обидно.
— Мда, я тоже думаю, что это он, если всё так, как ты говоришь. Больше некому. Леди, мне жаль. Позвони ему при мне.
Девушке не очень понравилась эта мысль. Выдавать друга... Впрочем, её всегда учили проверять информацию лично. Домыслами сыт не будешь, нужно лично во всём разобраться.
Гудок. Тишина. Затем и она оборвалась. Виктор положил трубку. Сердце девушки сжалось ещё сильнее.
— Багира, как бы мне ни было грустно это говорить, но ты должна поехать в одно место и раздобыть о нём всю информацию, включая текущее местоположение. Мы не способны найти верные данные самостоятельно, так как этот парень шифруется, — сказал генерал по-отечески тепло, но в его голосе было некое сожаление.
— Да, конечно, Василий Григорьевич. Что за место?
— О, если ты не хочешь, мы можем выслать другого человека.
— Нет. Я поеду сама. Ибо я солдат. Не забыли? Меня не убили ни боль, ни камни, ни огонь. Единственное, что мне не под силу — смерть. Говорите, что за место.
Девушка глотала подступившие слёзы. Она держалась. Если Виктор действительно совершил грязный поступок, то он за это заплатит. Ибо цель жизни леди — справедливость.
— Это Афганистан. Там сохранилась воинская часть, где когда-то служил Витя. Его сослуживец нынче там начальник. Езжай туда, узнай всю необходимую информацию. Вперёд, боец!
Сердце заныло. Девушка чуть не взревела. Она была готова ко многому, но не к такому. Афганистан. Место, где леди распрощалась с отцом, где он скончался. На её руках. От пули. За что туда? Любая точка на карте, любая дыра, но только не чертов Афганистан... Нет.
— Боец, всё хорошо?
— Что? А, да... Да, генерал. — Леди сдерживала истерику. — Могу я отправиться завтра? Хотелось бы провести время с близким человеком.
— Конечно, о чём ты.
Леди практически бегом покинула кабинет. Чёртов Афганистан.
***
Девушка стояла в белоснежном платье посреди поляны. Приятный осенний ветер ласкал её кожу, развивал волосы. Солнце играло лучиками. А сердце ныло. Ей предстоял тяжелый разговор.
Эдриан медленно вышел из лесной гущи. Он еле-еле сбежал от гнавшейся за ним прессы. Такое часто случалось. Мужчина онемел от картины, что предстала перед ним: леди казалась ангелом. Подол платья развивался на ветру вместе с рукавами — будто они были её крыльями. Так невинно и красиво. Но почему-то от такой невероятно сказочной картины у мужчины предательски заболело сердце... Его посетило плохое предчувствие.
— Багира? — Эдриан, не выдержав, в беспокойстве подбежав к девушке.
Пора. Время пришло. Она, тяжело вздохнув, развернулась. Такие тёплые, родные, глубокие карие глаза уже были в нескольких сантиметрах от её лица. Они смотрели с робкой нежностью. Багира обняла мужчину. На секунду забылись все проблемы и грусть. Всего на секунду. Леди правильно сказала: Эдриан служил её оберегом.
— В чем дело, родная? Почему ты так одета? Холодно же.
Мальчик мой, лучше бы ты сейчас просто молчал. И так трудно... Ладно, соберись. Он должен знать» — думала леди. На её нежные плечи опустился чужой пиджак.
— Эдриан, я не знаю, как сказать тебе об этом. В общем... Мы, возможно, видимся в последний раз.
У мужчины перехватило дыхание. За что? Почему снова боль? Только он, казалось, приблизился к этой девушке, и тут же им надо расстаться.
— В каком смысле? Багира, что случилось? — его руки ласково обнимали её плечи, будто в последний раз.
— Не буду вдаваться в подробности, но я еду туда, откуда не для всех есть обратная дорога. Мне предстоит миссия с опасным предателем. Очень опасным. Я не знаю, чем это всё закончится.
Мужчина слегка пошатнулся. Почему он снова обязан подвергать свою девочку риску? Почему должен прощаться с ней, хотя сам только-только встретил её? Сколько можно? Руки будто налились свинцом, сердце стало замерзать в груди.
— Эдриан, я прошу снова: забудь меня. Забудь. Тебе будет проще. Ты не знаешь, сколько боли я могу причинить. Я сама, если честно, не знаю. Моя жизнь отравлена. Ты можешь найти ту, что станет личным ангелом хранителем, а не демоном. Иди. Беги, мальчик.
Эдриан окинул леди взглядом. Её белоснежное платье, распущенные волосы, мягкая улыбка и родные глаза не давали ему даже частички представления об истинной жизни леди. Наоборот, складывалось такое ощущение, будто она была ангелом. Вот только глаза её горели дьявольским огнём. Хватит ли у мужчины сил оставить леди ради своего блага? Своей жизни? Нет. Хватит ли сил лишиться этой сумасшедшей бури? Нет. Определенно.
— Я никогда тебя не брошу. Не дождёшься.
Он обнял девушку и настойчиво поцеловал. Как в последний раз.
— Не пущу... Не отдам... Не отпущу... — шептал он сквозь поцелуй. Но, как говорится, перед смертью не надышишься. Он не стал спрашивать о подробностях миссии. Ничего. Без слов. Ему и так всё было ясно.
«Господи, за что ты мучаешь её? Хочешь — забери меня, но не её. Она невинна. И как я смогу прожить без аромата её кожи? Без её холодного взгляда? Она никогда не станет моей».
Леди, невынося долгих прощаний, отдала пиджак и спешно, без слов, покинула поле, глотая слёзы. Уж лучше они никогда не встречались бы... Меньше боли пережили бы. И этот невинный звёздный мальчик не познал бы вкус жестокости.
Когда Эдриан понял, что Багира ушла, он упал на колени. Прежде у него никогда та не болело сердце. Чёртова русская девушка смогла сделать с ним то, на что никто другой прежде не был способен. В воздухе ещё стояли остатки её нежного, но сильного парфюма, которые служили Эдриану ядом и кислородом одновременно. Он задыхался. Так горько стало.
— Холодная! Холодная!!! Ледяная! Ей никогда не стать моей...
Мужчина кричал эти слова во всю глотку, на сколько хватало сил. Чтобы все услышали. Услышали о его боли.