Проверка на прочность.
Эдриан и Зафар ехали в машине. Мотор был что надо: при малейшем касании ногой педали газа он ревел, как дикий лев. Спидометр показывал сто пятьдесят два километра в час, и из-за этого Эдриану было несколько некомфортно. Он уже смирился с тем, что спорить с Багирой и Зафаром о соблюдении скоростного режима было бессмысленно. Видимо, любовь к высоким скоростям у них семейная. Певец наслаждался машиной: ему нравились как и удобные кожаные сиденья, так и пуленепробиваемый кузов. Прямо конфетка! Эдриану уж очень захотелось заменить свой Rolls-Royce на Bugatti. Его рука уже потянулась к телефону, чтобы назначить консультацию с дилером, но он тут же вспомнил о детских домах и спонсорстве. Сейчас лишние нерациональные траты бессмысленны. Уж лучше вылечить сотню детей. А у себя дома, в родной Америке, Эдриан купит себе и не такую машину. Мысленно певец поблагодарил маму за рациональность, доставшуюся от неё по наследству.
— Скажи мне, друг, а откуда у простого бизнесмена и тайного сотрудника ФСБ такие огромные деньги? — спросил Эдриан с дружеской улыбкой. Вопрос остался без ответа.
— Ты мне лучше расскажи про свою сестру.
Зафар явно хотел сменить тему, ибо любая информация о нём — конфиденциальна. Да и потом, из головы мужчины всё никак не хотела выходить пара янтарных чертовски красивых глаз. А звонкий голосочек, как у птицы, стоял у него в ушах.
— Джесси — она моё всё. Мы с ней с детства не ладили. Я всегда проводил всё своё свободное время с Джанет, моей второй сестрой, но когда наступал какой-либо кризис, Джесси вопреки всем нашим нашим разногласиям поддерживала меня. Не так давно Джанет очень сильно предала меня, и жизнь стала самым настоящим адом. Я практически умирал. Тогда Джесс была рядом, она вытащила меня из бездны. Вскоре у неё умер близкий друг, и она тоже оказалась в ужасном состоянии. Мы сумели найти утешение друг в друге, и теперь не расстаёмся.
Зафар всё время пытался не потерять нить рассказа и не спутать Джесс с Джанет. В итоге мужчина был поражен. Его всегда восхищали рассказы, в которых присутствовали хоть малейшем намёки на воссоединение семьи.
Машина остановилась у входа в небольшое солидное здание. На первый взгляд оно напоминало простую красивую дубовую коробку с еле заметной дверью. Зафар нажал на небольшую серебряную кнопку, дождался сигнала и произнёс:
— Три, восемь, двадцать четыре.
Дверь открылась.
Вот он — вход в ад. Место, где люди тратят сумасшедшие деньги на удовлетворение собственной похоти и азарта. В их глазах горел дьявольский огонь желания. Впрочем, Эдриан давно хотел выплеснуть всё, что накопилось на душе.
За массивной барной стойкой стоял юноша со смазливым лицом. Он с улыбкой на губах вопросительно вскинул бровь, слегка приподняв бутылку виски. Зафар незамедлительно прошёл к стойке, и Эдриан тут же подтянулся.
Вместе с обжигающим пищевод напитком в крови разгорелся адреналин и появилось сильное желание спустить побольше наличности за приятной игрой. Впрочем, мужчины смаковали момент. Ещё раз они убедились, что бар в покер-клубах — вещь столь же необходимая, как воздух.
— Эдриан, а давно Джесси с тобой путешествует?
— Не так давно, как хотелось бы. В прошлый раз мы были в Бразилии и Италии. А так опыт совместных путешествий невелик.
Эдриан, рассматривая дольку лимона, задал встречный вопрос:
— А Багира когда-нибудь играла с тобой в покер?
— Ха-ха! После Стальной леди у неё идёт прозвище Хозяйка карты! Она великолепна в своем совершенстве! Мне удалось выиграть у неё лишь однажды, в Лос-Анджелесе. Но тогда Багира была пьяна, а мне просто подсказали её карты. Я спускал тысячи в игре с ней! Не советую тебе идти по моим стопам.
— Ха! У неё вообще есть изъяны? — хохотнул Эдриан.
— Конечно. Она ужасная домохозяйка!
Мужчины залились смехом. Кто бы сомневался. Всё по законам жанра: прекрасна в работе, но ужасна в хозяйстве. Бульварные романисты позавидовали бы! Впрочем, сердце Эдриана приятно согрело наличие слов «Багира» и «семья» в одном предложении. Мозг невольно нарисовал чудесную картину: они вместе покупают продукты в самом обычном супермаркете, а после вместе готовят пирог на небольшой кухоньке. Такая, казалось бы, обычная бытовая сценка являлась для мужчины недостижимой мечтой. Почему? Поход в магазин для него — сущий ад, ибо люди, не щёлкая клювами, норовят сфотографироваться со звездой. Или просто затоптать. Или съесть. Но бог бы с магазином! Была проблема побольше. Багира. Разве можно полностью одомашнить львицу? Он с трудом представлял леди в пижаме и тапочках, что уж говорить о совместной готовке. Поэтому тепло в сердце заменила беспросветная тоска. Мужчина осушил рюмку в считанные секунды. Почему такие простые вещи для него столь недоступны? Любая красотка этого мира, любое украшение королевской семьи любой особняк — всё это легко может стать его. Но не в деньгах счастье.
Зафар слегка потряс друга за плечо, желая выдернуть его из раздумий.
— Можно задать сложный вопрос? — Эдриан кивнул. — Скажи, почему именно Багира? Почему не какая-то блондинка из Голливуда? Почему жёсткая русская женщина?
— Ха-ха... Ты ведь её друг, тогда почему так говоришь о ней? Пойми, Зафар, мне не нужна какая-то блондинка. Мне нужна она. Я не могу надышаться ей. Жизнь без неё скучна, словно лишена красок. И всё на этом. Пойдём в зал.
Оставив наличные, мужчины прошли к миловидной девушке средних лет. Зафар попросил уединённый зал в южном крыле. Он не очень хотел тратить свои умения на других игроков: сейчас он желал посмотреть на избранника сестры в действии. Он мог мило улыбаться и разговаривать с ним по-дружески, но при этом держать руки на пульсе.
Администратор провела мужчин к двери зала и, немного замявшись, спросила:
— Мистер Джордан, наше заведение очень радо принять вас сегодня! Я ваша преданная поклонница, надо сказать. Можно ли ваш автограф?
Девушка уже протянула ему листочек и ручку. В подобных заведениях было запрещено разговаривать о статусе клиента, будь то он Мадонной или самим Эдрианом Джорданом. Сейчас они просто игроки, желающие отдохнуть, а потому вопросы об автографах чреваты увольнением.
Зафар чуть не залился смехом, но, видя смущенное лицо друга, перешёл на кашель и сказал:
— Ну неужели ты не дашь этой красотке автограф, Эд?
Певец залился детским румянцем и, кинув на Зафара злой взгляд, с улыбкой выполнил небольшую просьбу. Он довольно долго рисовал размашистый автограф. Кончик ручки наклонялся в разные стороны, то замедляясь, то ускоряясь. Наконец, листок вернулся в руки администратора. Девушка победно подпрыгнула, чем вызвала смех Зафара.
— А можно ещё и... — Брюнетка резко замолчала, увидев недовольно нахмуренные брови певца. — Благодарю вас, Эдриан! Удачной игры!
Джордан, не желая заострять внимание на произошедшем, открыл дубовую дверь с табличкой «Не беспокоить».
Итак, зал был настолько бесподобен, что глаза разбегались. По центру стоял огромный игральный стол с фишками и ведущей, недалеко стояли кожаные чёрные кресла, а на стенах висели картины в винтажном стиле и небольшие светильники. Всё в лучших традициях покер-клубов.
Но кое-что смущало: за столом уже сидели люди. Эдриан и Зафар интуитивно попятились: от мужчин чувствовалась какая-то неизвестная опасность. Инстинкты человеческого тела не обмануть: мы чувствуем страх и желаем убежать. Пожилые игроки медленно подняли взоры на гостей. Деваться было некуда. Что можно сказать о внешности этих людей... Их тёмные волосы кое-где поблёскивали сединой, лица покрывали сетки глубоких морщин, губы были тонкими и сухими, а взгляды — холодными и угрожающими.
Немного подумав, один из игроков сказал на итальянском:
— Что эти юнцы здесь забыли? Их никто не ждал! Выкиньте их немедленно, пока я спокоен!
Зафар всё понял по интонации, а Эдриан — мысленно перевёл. Певец знал пять языков: французский, итальянский, английский, русский и немецкий. Он сообразил ответить:
— Простите, что побеспокоили вас. Мы уходим.
Один из итальянцев прищурился и почесал затылок. Он словно пытался что-то вспомнить.
— Стой! Остановись.
Мужчина достал из кармана дорогого пиджака белый конверт. Толстые морщинистые пальцы неспешно открыли его и достали лист бумаги. Итальянец поднял фото на уровень груди. Его взгляд метался с изображения на Эдриана.
— Это он, Марио! Сам господь повелел нам поговорить юнцом! Это подарок судьбы! Джон, закрой за ними двери, а второго усади подальше.
Крупный итальянец-охранник, не глядя, закрыл дверь за новоприбывшими. Мужчины не стали сопротивляться, понимая, что смысла в этом нет: огромные головорезы не оставят живого места на них в случае отказа, а пожилые игроки поглумятся над их остатками.
Зафар под строгим взглядом Джона прошёл в угол зала и сел в кожаное кресло. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Он безразличным взглядом окинул собравшихся. Он не выглядел ни напряжённым, ни расслабленным — Эдриан при всём желании не мог что-либо по языку его тела.
Пожилой игрок по имени Марио, сидевший спиной к певцу, обернулся. Он, прокашлявшись, произнёс хриплым голосом:
— Лоро, а он в жизни симпатичнее, чем на многочисленных фото. Впрочем, неважно... — Марио, кряхтя, встал и прошел к певцу. — Сынок, я вижу, что ты говоришь на языке наших отцов. Чудесно. Значит, проблем не возникнет.
— Марио, не стоит смущать юнца. Присядь, Эдриан. Расслабься, выпей виски.
— Господа, что вам от меня нужно?
Эдриан слегка напрягся. Что за совпадение? Они с Зафаром всего лишь спутали залы, а на него уже обратили такое внимание... Бред какой-то!
Джон протянул певцу стакан с элитным алкоголем и указал на свободное кресло между итальянцев. Мужчина неспешно сделал глоток и сел в кресло.
— Мистер Джордан, мы не задержим вас с другом надолго. Нам всего лишь нужно немного побеседовать. Успокойтесь.
Лоро достал из кармана пиджака новый конверт.
«Да как они у него там умещаются? Молодец, Зафар, оружие дома оставил. Гений. Будем импровизировать», — пронеслось в голове певца. Джон положил перед Эдрианом фотографию изображением в стол.
— Сынок, открой фото и скажи всё, что ты знаешь об этом человеке. И можешь идти.
— Лоро, по какой причине я должен это делать?
Два итальянца залились смехом. Марио неспешно достал пистолет и навел дуло на певца. Вопрос исчез сам собой. Эдриан многозначительно посмотрел на друга. Тот словно бы кричал взглядом, чтобы певец делал всё, что от него требовали. Мужчина тяжело вздохнул и перевернул фото изображением вверх.
На него смотрела милая, но вместе с тем строгая девушка. У Эдриана сжалось сердце от вида столь родных изумрудных глаз и точёных черт лица.
Затем изображение Багиры на долю секунды расслабило мужчину, но на место спокойствия мгновенно пришёл гнев. Опять его девочке грозит опасность! Опять она в чём-то замешана! Как же это всё достало... Бог что, шутит над ним? Он всего лишь хотел сыграть в покер! Разве так бывает? Впрочем, в этой проклятой жизни случается всякое.
— Видишь ли, сынок, мы — крупные бизнесмены, и наша компания, «Альфа», решила делать поставки в Россию. Твоя леди нам немного помешала.
— А какой товар вы поставляете в страну? Уверен, сотрудник ФСБ не станет обвинять за продажу молока или печенья.
Марио вновь навёл на него дуло пистолета и спустил предохранитель. Приветливая улыбка сменилась оскалом. Однако откуда шоумену было знать о том, что с такими людьми лучше следить за языком?
В венах Эдриана вскипела кровь. Надо было что-то делать, ибо ещё пара минут — и всё, каюк. Певец опустил взгляд вниз, цепляясь на напиток. Он задумчиво покрутил бокал в руках, а затем резко ударил локтём по руке итальянца. Тонкие пальцы перехватили оружие. Эдриан в считанные секунды взял Марио за шиворот, и теперь уже на его лицо было направлено дуло пистолета.
«Господи, что же я делаю? Да я никогда и мухи бы не обидел! А сейчас долбанный пистолет навожу на человека! С кем поведешься... Чёртова Россия!». Певец сам был ошарашен своими действиями. Всё будто произошло само по себе.
Лоро, Джон и ещё два охранника достали оружие. Марио в знак повиновения держал руки вытянутыми на уровне глаз. Атмосфера накалилась. Или он, или они.
— Стоп! Спектакль окончен.
Зафар вскочил с кресла. Он осушил бокал с виски и неспешно прошёл к итальянцам. Все замерли, так и не спуская дула пистолетов. Эдриан не понимал, что здесь происходит.
— Марио, Лоро, спасибо за помощь. Мы с леди в долгу не останемся. Багира передавала пламенный привет вашим супругам.
Итальянцы, не глядя на Эдриана, встали и крепко обняли Зафара, будто они были бывшими одноклассниками, которые встретились спустя много лет!
— Джон, Ферро, Педро, поехали! Всё, — заговорил Лоро на совершенном итальянском. — Зафар, друг, этот юнец неплох!
Компания со смехом покинула зал.
Рука Эдриана, до сих пор сжимавшая пистолет, так и осталась на весу. Дуло было направлено в пустоту, а взгляд певца — куда-то под стол. Его лицо не выражало ровным счётом ничего. Впервые мужчина оказался в подобной ситуации и не знал, как реагировать. Крепкая рука Зафара дружески постучала его по плечу.
Эдриан, не задумываясь, сильно зарядил рукояткой пистолета по лицу бизнесмена.
— Конченный! Так нельзя поступать с людьми, бандит ты долбанный!!! — бушевал певец.
Впервые он позволил себе так общаться с кем-либо. Его с ног до головы охватила злость: на себя, на свои умения, на «друга», на Багиру, на жизнь... Как она могла так с ним поступить? Бог с ними, с могилами! Но как так можно было поступать с тем, кого любишь? Мало ли, чем это могло закончится! Эдриан почувствовал себя обманутым подростком. Сердце пронзила боль.
Зафар, придерживаясь за вспухшую от удара щёку, сказал:
— Эд, послушай, я всё понимаю, но мы не такие, как ты. Мы другие. Мы сотрудники ФСБ и должны всё проверять! Бог знает, может, в подобной ситуации ты бы сдал Багиру с лихвой! Таких людей было много!
— Да пошёл ты...
Эдриан, осушив рюмку, направился к выходу.
Он не видел перед собой ничего: глаза были заслонены пеленой злобы и обиды. Певец чуть не сбил с ног администратора, но ему было всё равно.
— Майкл, быстро машину мне! Покер клуб в центре! Не будет в течении десяти минут — уволю к чёртовой матери!!!
Впервые начальник охраны певца услышал такую гневную тираду от своего всегда доброго и дружелюбного босса. Стоило ему сказать, что машину подать за десять минут невозможно, как на него сразу же полился трёхэтажный мат. Сказать, что сотрудник был в шоке — ничего не сказать. Обычно босс был мил по отношению к своей команде, делал им многочисленные поблажки, и о ругательствах и речи быть не могло! А тут вон оно как...
***
Багира лежала на кушетке, пила кофе и листала модный журнал. Конечно, горячий напиток был запрещён врачами, но за свою жизнь леди его столько выпила, что сейчас без него сводило скулы, словно кофе — сильнейший наркотик, который, во всяком случае, вызывает зависимость. Дама сто раз пожалела о том, что когда-то подсела на него. Уж лучше чай. Когда-то она точно бросит пить это проклятое варево.
Модный журнал Vogue сейчас не радовал новинками. Обычно леди присматривала себе какую-нибудь одежду, а после покупала похожую, но в этот раз было не до этого. Тонкие пальцы бесстрастно перелистывали плотные странички, половину из них оставляя непросмотренными. Голова дамы была забита мыслями о проверке певца.
«Чёрт, может я зря всё это устроила? Марио и Лоро уважаемые люди, лишний раз их не стоит беспокоить, а уж тем более просить об одолжении. Да и Эдриан, уверена, прошёл это дурацкое испытание. Вот я дура, совсем уже заработалась. Хотя береженого бог бережёт. А жёнам итальянцев обязательно отправлю презенты».
Из размышлений леди вырвал звук тяжёлых шагов. Их обладателя она всегда узнает. Зафар ввалился в палату, придерживая рукой лицо.
— Зафар, бог мой, что у тебя с щекой? Где Эдриан? Что случилось?
Багира, как только увидела брата, отложила модный журнал, вскочила с кровати и подбежала к мужчине. У неё не было ни одного предположения о том, что же произошло. Мужчина был явно расстроен, а его щека уже неприятно распухла. Надо же, первый гуманист, невинный мальчик может с такой силой зарядить.
— Сядь, принцесса. — Зафар помог девушке вернуться на кушетку.
Надо сказать, что леди была в отличной форме: синяки зажили, а рана затягивалась, и шрам медленно сходил. Багира нервно теребила страницы Vogue. Каждая секунда, которую мужчина устраивался в кресле для подробного рассказа, казалась девушке адом. Она нервничала.
— Он... В общем, он... — Девушка закусила губу от ожидания. Зафар с улыбкой тянул момент. — Он прошёл проверку.
Багира слегка улыбнулась. Она не ожидала другого ответа. Осознав, что с самого начала не зря доверилась Эдриану, леди начала жалеть об устроенной проверке. И зачем это нужно было?
— Я рада. Что с щекой?
— Последствия признания. Эдриан сильный, хотя с первого взгляда и не скажешь. У тебя есть лёд?
Леди встала, подошла к холодильнику и достала оттуда пакет со льдом. В её памяти всплыл тот факт, что обычно, когда Зафара пытаются ударить, он рвёт и мечет. Но сейчас он был не то, что спокоен, а даже счастлив! Рад! Мужчина, кряхтя, приложил пакет к ушибу. Лёд начал подтаивать, оставляя на лице холодные потёки. Капельки талой воды проникали в поры, охлаждая ушиб.
— Зафар, брат, а что это ты такой довольный? По внешнему виду и не скажешь, что у тебя всё прекрасно.
Зафар грустно хохотнул: он слишком дорожил своей обаятельной и харизматичной мордашкой. Жаль, что с подобными травмой теряется преимущество.
— Багира, у тебя бывало такое, что мир, ранее казавшийся серым, внезапно стал каким-то розовым? И каждый гад, каждый враг кажется близким другом. И птицы поют громче... Было?
Леди в течении пятнадцати секунд смотрела в одну точку, ничего не понимая. Различные мысли сменяли одна другую. Наконец, она смогла прийти к ответу: нет, подобного она не испытывала. Никогда. Бывал легкий адреналин, приятная радость, но такого сумасшествия, выпрыгнувшего прямиком из бульварных романов и классических произведений, Багира ранее не встречала. Однако она прекрасно знала, что всё описанное братом — это симптомы влюбленности. Девушка любила раньше, любит и сейчас, но голову от чувств никогда не теряла. Она держала все свои эмоции и мысли под контролем, а потому всё вышеперечисленное было для неё чем-то чуждым. Леди не могла отойти от мысли, что ее брат влюбился. Этот здоровяк никогда никого не любил, лишь изредка закручивал недолговечные романы.
— Эм... Брат, кто эта девушка? — Её распирало от нетерпения хотя бы услышать имя. Если незнакомка с первой встречи заставила сердце Зафара дрогнуть, то ей можно смело ставить памятник.
— Сестра Эдриана. Но я ничего о ней толком не знаю...
В мыслях леди сразу появился образ Джанет — весьма миловидная девушка. Правда, она абсолютно не вписывалась в стандарты идеала Зафара. У Джанет была чересчур загорелая кожа, слишком широкие бёдра, лишний вес, тёмные волосы, брови непривычной формы и толстые губы. Как говорится, на любителя. Но всю эту «красоту» перекрывал только один факт: она предала Эдриана, написав лживую книгу на заказ. Эта женщина жестоко предала родного брата. Сердце Багиры забилось сильнее. Что ж их с братом тянет на запретные плоды?
— О! Джанет очень... Эм... Необычная. Зафар, милый, не хочу тебя расстраивать, но...
— Постой! Я не про Джанет. Я про Джесси! Сказочная девушка!
Стальная леди подняла брови. Глаза беспорядочно прошлись по интерьеру палаты, пытаясь найти хоть что-нибудь, что навело бы её на верную мысль. Она никак не могла вспомнить внешность Джесси. Сколько бы раз леди не перечитывала подробное досье на Эдриана, там даже имени такого не встречала. В голову лезли мысли самого разного содержания.
— А где вы встречались? — тревожно спросила она.
— В саду у Эда.
Догадки росли. В досье на Эдриана не было ни одного упоминания о Джесси Джордан — это раз. Сама Багира ни разу не видела никого с таким именем — это два. Сейчас эта Джесси находилась в доме у Эдриана — это три. Мало ли, кто это? Сердце леди медленно наполняла ядовитая ревность.
«Джордан считается одним из самых сексуальных мужчин в мире. Да, Багира, молодец ты. Как ФСБ всё просчитала и проверила, а как баба — нет. Вот теперь страдай», — с горечью признала девушка.