1
Яркий летний день заставляет девочку щурить свои глазки, прикрывая рукой. Она бегает, играет и улыбается. Для ее родителей — это целый мир, целая вселенная, маленький румяный цветок. И, несомненно, так и есть. Звонкий смех наполняет радостью всю семью, а кудри, обрамляющее лицо, делают ее похожей на ангела. Каждое счастливое мгновение откладывается в её памяти на полку воспоминаний, которые в зрелом возрасте неожиданно всплывают и заставляют улыбнуться. А счастье и радость становятся неизменным спутником детства.
Эти взрослые отдают все своему ребенку, всю свою любовь, свою доброту и нежность. Для них нет ничего важнее, чем их драгоценная дочь, чем их родная кровь. Эта семья была поистине идеальной. Эта семья была святая. Эта семья была моя.
- Мамочка! Мама! Смотри, что я нашла! - я тычу маме какое-то растение с неподдельным восторгом, словно это самое сокровенное, что у меня есть.
- Какой чудный цветок, Сьюзи! Он такой красивый! - ласково отвечает мне мама, улыбаясь так искренне, что моя вера в особенность цветка только крепчает.
- Мамочка, я сорвала его для тебя! – я бросилась на неё, заключив в объятиях и повалив тем самым нас обоих на мягкую зеленую траву.
- Спасибо, мое солнышко, маме очень нравится! – слышу ее звонкий смех, она целует меня в щеку, ласково приглаживая волосы.
- Так девочки, что тут у нас? - к нам подходит отец с улыбкой на лице, а его глаза выражали нежность и заботу.
- Папа, папа! Смотри, что я маме подарила! - я с детской наивностью смотрю в его глаза.
- Мммм, как пахнет... А какой он красивый! Прямо как мои любимые девочки! - он обнимает меня с мамой, целуя в макушку. Особый запах зелени и цветов плотно заседает у меня в голове, а прикосновения родителей отпечатываются на коже.
- Сьюзен, солнышко, а что же ты папе ничего не подарила? Беги, поищи еще какой-нибудь красивый цветочек! – мама помогает мне вновь подняться на ноги, указывая на небольшой участок, покрытый цветами, который я еще не успела заметить.
- Хорошо, мама, сейчас! – я, полная радости, снова бегу на поляну и активно ищу глазами яркое растение, испытывая небольшой стыд, что я сама не догадалась, что папе тоже нужен такой подарок.
Отец садится рядом с мамой.
- Джеймс.. – лицо мамы резко осунулось, и вся ее бодрость куда-то исчезла. Она устало выдохнула, поднимая взгляд к небу.
- Что, любимая? – папа пытается скрыть нарастающую тревогу, что поселилась в сердце уже давно. Но все же выдавливает из себя улыбку.
- Я хочу, чтобы ты всегда был с ней рядом. Всегда, слышишь? – на втором вопросе мама сжала руки папы и заглянула ему прямо в глаза, ища подтверждения этому обещанию.
- Джессика, почему ты так говоришь? МЫ всегда будем с ней вместе! – отец прильнул лбом ко лбу жены, шумно выдыхая, а его губы начали дрожать.
- Брось, Джеймс, не делай вид, будто у нас все хорошо... Мне осталось месяца два, это и так больше, чем мы ожидали. И ты это знаешь. Хватит притворяться, что «жили они долго и счастливо» это про нас. Мы свой выбор сделали еще . – мама наспех стерла набежавшую слезу.
Папа выдержал долгую и оглушающую паузу, руки сами согнули пальцы в кулак.
- Ну и пусть так. Пусть так! Пусть два месяца! Я хочу, чтобы это были самые лучшие дни твоей жизни, слышишь? Самые лучшие! - папа начинает плакать и, дрожа, ложится маме на колени, обхватывая ее ноги руками.
- Джеймс, ничто не вечно. – мама ласково и с долей горечи улыбается, поглаживая отца по спине и волосам. - И смерть - всего лишь переход в другую жизнь. Ты же и сам это знаешь не хуже меня. Я всего лишь вернусь туда, откуда пришла.
В этом вся она. Всегда была ласковой и доброй, не взирая ни на что. Никогда не унывала и отдавала всю себя для нашей семьи. Такой я ее и запомнила.
- Папочка! Вот! Это тебе! - я даю ему в руки какой-то сиреневатый цветок, но улыбка с меня сползает, видя их грустные лица.
- Что случилось? - я по-детски, невинно спрашиваю и не понимаю, что так огорчило моих родителей. Может, цветок недостаточно красивый?
- А! Попалась!? - папа с мамой легко валят меня на травку и начинают щекотать, делая вид, что это с самого начала была просто уловка для меня.
Это было самое лучшее, что было у меня за всю жизнь - мое детство. Воспоминание о нем греет мою душу и по сей день. Каждый уикенд мы приезжали на пикник за город. Там была просто чарующая зеленая полянка с сочной травой между невысокими горами. Мне казалось, что мы в сказке, и кто-то создал это специально для нашей семьи.
Мы всегда смеялись, пели, ели свежий стейк на гриле, который всегда готовил папа, и просто радовались жизни. Это был отдельный маленький волшебный мир для меня и моей семьи. В то лето, мне было пять. То лето было последним, когда я видела маму живой.
***
- Черт, снова кошмары. – капли воды стекали по моему телу, вызывая невольное вздрагивание. Одной ладонью я опиралась на ледяную плитку, второй нажала кончиками пальцев на глаза, желая избавиться от внезапно нахлынувших воспоминаний из детства вперемешку с чудищами из кошмара. Единственный хороший сон, который меня посещает – это сон о том дне. После этого я погружаюсь в пучину тьмы и криков. Пожалуй, нет ничего лучше, чем освежить мысли и тело под холодным утренним душем после ужасного сна. В эту ночь я особенно плохо спала. Намного хуже, чем обычно. В теле было ощущение, что меня просто переехал поезд, а темные круги под глазами стали еще больше. Образы из фильмов ужасов, которые я терпеть не могла, теперь доставали меня во снах, словно моя душа еще не была достаточно истерзанной.
Я - Сьюзен Уолтерс, ничем не выделяющаяся, обычная старшеклассница. Мой дом - небольшой горный городок Теллерайд, штат Колорадо. У меня есть одна единственная, но, несомненно, самая лучшая подруга в мире. Она появилась в нашем городе только в средней школе. И я искренне удивляюсь, как мы могли подружиться, ведь заводить друзей — это явно не обо мне. Но её появление – одно из самых значимых событий в моей жизни. Одиночество больше меня не терзало.
У меня мало интересов, но одно из любимых занятий — это читать книги и смотреть фильмы (но только не по биологии, они сводят меня с ума!). А еще, я обожаю блокноты, стикеры, и разные канцелярские принадлежности. Кекс говорит, что это особый вид издевательства – торчать со мной часами в магазине, пока я выбираю что-нибудь новое. Мне её даже немного жаль. В подруги она выбрала самую скучную девушку из возможных. Правда в том, что я абсолютно обыкновенная, хотя Кекс всегда твердит мне обратное.
Я не очень дружна со своими сверстниками. Да что уж там говорить, я всегда слышу что-то из разряда «Эй, мышь!» вместо Сьюзен. Не помню, чтобы кроме подруги и учителей меня в школе называли по имени. Может, из-за того, что я мало с кем разговариваю, а, может, из-за того, что совсем непримечательно выгляжу, но эта кличка просто приросла ко мне. Надо ли объяснять, что таких как я считают ничтожеством. Жаль только Кейси, ей приходится сидеть вместе со мной, словно изгой. Ведь соседнее место за партой без нее всегда остается пустым. Но, насколько я понимаю, она не жалуется, да и вряд ли вообще берет это в свою блондинистую голову. Она всегда выглядит счастливой, даже если причин и нет. Прямо как она. Прямо как моя мама.
Она умерла от рака. И я, как маленький ребенок, не понимала: почему мама лежит в земле? Она очень устала? И почему все вокруг в черном, и папа плачет? И что это за место? Вокруг какие-то плиты из земли торчат, какие-то надписи на них. А когда меня начал посещать этот сон, то я все поняла. Наверное, если бы не он, я бы до сих пор думала, что" мама отдыхает на небе и скоро вернется" - так мне говорил папа. Сначала было больно видеть его каждую ночь, и вспоминать маму. Я еще много лет после её смерти ощущала запах вербены – это был её запах. Она была ангелом, ангелом для всех. С ней было так легко...
Но я не самый несчастный человек в мире. Ведь у меня еще есть папа и тетя Джулия, и я их люблю так же сильно, как и они меня. Но этот сон каждый раз задевает во мне что-то живое. Я знаю, что не должна была слышать то, что мне снится. И я точно знаю, что я правда этого не слышала. Но почему я во сне знаю каждую фразу из их диалога – объяснить не могу. Я не рассказываю об этом сне никому, даже Кекс. Не хочу, чтобы она сочла меня еще более ненормальной.
После смерти мамы папа совсем изменился. Он больше не улыбался, как прежде. Больше не играл со мной, и разговаривал только по делу. Я его не винила, ведь с уходом мамы каждый из нас потерял часть себя. Что-то в нем сломалось после потери жены, и это что-то было невозможно починить или склеить. Довольно часто он открывал бутылку бурбона и пил в одиночестве на первом этаже, в гостиной. И только ему одному известно, какие мысли были у него в голове. Я не имела смелости спрашивать его об этом.
Спускаясь вниз я уже почувствовала неприятный знакомый запах. Сегодня как никогда рано. Я к этому привыкла, ведь я его понимаю, как никто другой. Наверное, тяжело видеть каждый день живую копию мамы. Но я уже ничего не чувствую, когда об этом думаю или вспоминаю. Мои слезы уже давно высохли, а душа уже закалилась от постоянной боли. Разве что невидимая дыра у меня в груди говорит о том, как мне жаль, что так произошло с моим маленьким, наивным, детским хрупким мирком. И как мне жаль, что отец не справляется с этим.
7.25 am. Кекс: Буду через 20 минут. Люблю. Кекс.
7.26 am. Я: У меня есть твой номер, вовсе не обязательно в конце добавлять своё имя как гребанный агент ФБР.
Буркнула я и сбросила с себя полотенце, но телефон снова прожужжал.
7.26 am. Кекс: Это прозвище, и, смею заметить, ты мне его дала.
Я закатила глаза.
7.27 am. Я: Всяко лучше, чем просто «мышь».
7.28am. Кекс: 1:0 в твою пользу.
Я улыбнулась и принялась одеваться.
Сегодня понедельник, так что я вынуждена идти в школу. Люди в ней, честно говоря, гнилые, как и это сомнительное заведение. Кроме, Кейси Смит, конечно. Этот человек сможет разогнать тучи даже в самую дождливую погоду. Нам никогда не было по пути в школу, но Кекс всегда заезжала за мной, так как своей машины у меня нет. Через 20 минут, как и было обещано, к нашему дому подъехала машина Кейси — синий Форд Фокус.
- Доброе утро, детка! - поздоровалась со мной Смит, когда я захлопнула дверцу машины. Внутри, как всегда, приятно пахло сладкой вишней. Она сочувственно на меня посмотрела. – Ой-ой! Опять бессонная ночь? Тебе бы к врачу сходить с этой проблемой...
- Конечно. Как-нибудь схожу. – согласилась я, пристегивая ремень.
Мы зашли в класс, и, как обычно, сели на свои последние парты, предварительно взяв из шкафчика нужные книги. Все студенты всё еще сходились, до звонка были считанные минуты. Я без интереса оглядела присутствующих. Всё как всегда. Мои одноклассницы находились часами в салонах, а их завитые волосы, длинные ногти, и дорогая одежда явно говорили: «Мой папочка богат». Я кардинально от них отличаюсь: длинная черная футболка, светло синие джинсы, кеды, волосы собраны в хвост, и ни о каких ногтях и речи не может быть.
Кейси иногда одевалась, как я, но чаще она носила что-нибудь женственное, к примеру, платья или юбки по фигуре, не отказывая себе в легком макияже. Ее отец не богат, но это не мешало ей всегда выглядеть на все 100. Я никогда не относила её к разряду моих напыщенных одноклассниц. В ней всё было в меру: средний рост, фигуристое телосложение, выразительные серые глаза и длинные светлые волосы. Так что любая косметика и любая одежда делала из нее настоящую принцессу. Я никогда ей этого не говорила, но я восхищаюсь ею. Она обладала магнетической женственностью, а каждое движение ее тело было легким, словно она настоящая фея.
Урок физики – самый неудачный урок, чтобы быть первым в утро понедельника.
- Добрый день. - миссис Купер поджала губы, словно ее кто-то обидел и мелкими шагами двинулась к своему столу. Ее обувь была явно не удобной.
Все с ней в один голос здороваются и улыбаются, будто это самый любимый предмет. Но он был самым нелюбимым. И я правда не могла понять, почему все это делают. Ведь эта притворная радость еще никого не спасла от выхода к доске и еще никому не подарила хорошую оценку за не сделанную домашку.
- Сегодня мы решаем задачи по прошлой теме. К моему огорчению, мне пришлось пропустить занятие, поэтому вы должны сейчас наверстать упущенное. – каждое слово она говорит словно через боль и ненависть. Похоже, у причины, из-за которой ее не было вчера – есть имя. - К доске пойдет....
Миссис Купер смотрит в какие-то свои записи и осматривает класс в поисках той самой жертвы, при этом уголки её губ подрагивали.
- Да, она явно на нервах. – тихо сказала я, не поворачивая головы к Кекс.
- Господи, только не я! - взмолилась шепотом Кейси, соединяя наши ладони вместе под столом, ища поддержки. - Я же ничегошеньки не понимаю! Только бы не я!
- К доске пойдет Мисс Уолтерс.
Кекс облегченно выдохнула, но тут же с долей вины посмотрела на меня, словно извиняясь, что ее просьба к вселенной была не так услышана.
- Удачи. - шепнула она.
Я недовольно встаю и шагаю к доске. Все взгляды прикованы ко мне. Слишком много внимания. Пройти весь класс от последней парты – отдельный вид пыток для меня. Ведь в этот момент ты становишься мишенью для всех остальных, и все тебя оценивают.
- Записывай. - сказала Миссис Купер и начала диктовать условия задачи. Я бесшумно выдохнула и выполнила ее просьбу. Без особого труда я решила две несложные задачи по моему мнению. Меня нельзя назвать ботаном, хотя со стороны, наверное, я такой кажусь. Но учеба давалась мне легко. Тётя Джулия говорила, что папа и она тоже были отличниками, когда учились. И мне даже было приятно, что я не тратила много времени на учебу.
Я уловила одобрение преподавателя и неодобрение класса. Никто не любит тех, кто выделяется. Мой класс был самым жестоким в этом вопросе. Для них я была мышью, выскочкой, кем-угодно, только бы не признавать тот факт, что в этой жизни еще хоть кто-то понимает физику, биологию и литературу.
Направляясь к своему месту, я замечаю ехидное и завистное выражения лиц. Но меня это не выводит из равновесия. Я привыкла к этому. Для меня все они абсолютно чужие, и мне попросту плевать, что они обо мне думают. Но я от чего-то чувствую себя неуютно, когда знаю, что за мной наблюдают. Кажется, только Кейси пылала так, словно это на нее так смотрели.
- Всё хорошо. - сказала я, сжимая её руку. - Это ничего.
После занятий я шла по коридору, чтобы оставить книги в своем шкафчике. Но перед локером я резко остановилась. На нем прикреплена жвачкой бумага, со словами: "Шкаф сучки-заучки ". Надо же, кто-то действительно потратил свое время на это.
- Ты же не будешь из-за этой глупости огорчаться, верно? – кекс сочувственно улыбнулась мне, сдирая надпись.
- Нет, конечно же нет. – я выдавливаю из себя взаимную улыбку. – Ты же знаешь, как я отношусь к такому. Меня это не колышет.
- Вот это та Сьюзен, которую я знаю! - выпаливает блондинка и закидывает мне руку на плечо. Вместе мы направляемся к выходу из школы, но я чуть не сталкиваюсь с кем-то.
- Смотри под ноги, мышь. А то можешь внезапно споткнуться и сломать себе что-нибудь. – передо мной внезапно возникла высокая шатенка на каблуках.
- Будь осторожна с выражениями, Шеннон. Карма — она такая. - съязвила Кейси, беря меня под руку и открывая входную дверь. - Сегодня ты сказала это Сьюзи — завтра это случится с тобой.
Эти слова вызвали во мне короткий смешок. Обычно Кейси не так резка в выражениях.
- Чего? – удивленно отвечает Кекс. – Ты же знаешь, что она заслужила это!
- Знаю. – отвечаю я и моя улыбка становится все шире. – Ты мой герой.
После школы я молча ухожу в свою комнату, проскользнув мимо отца. Он уснул в гостиной. На журнальном столике стояла пустая бутылка.
За пол часа заканчиваю, этот уже надоевший по горло, проект по биологии, но меня еще ждал просмотр научного фильма. Никаких больше задач на горизонте не было, что меня несказанно радовало. Выпиваю на кухне свежевыжатый апельсиновый сок, мой любимый. В нос с еще большей силой ударил едкий запах алкоголя. Желание побыстрее удалиться из дому овладело мной. Сегодня папе особенно плохо.
6.07 pm. Кекс: Ты ведь тоже не можешь больше смотреть на эти органы?
6.08 pm. Я: Ты как всегда права, Кекс.
6.08 pm. Кекс: Гулять?
6.09 pm. Я: Пожалуй, это лучше, чем изучать нашу слизистою оболочку полости рта.
6.09 pm. Кекс: Буду через 10 минут. Рада, что ты в настроении.
Последние два дня по утрам меня бил озноб, а после школы меня так сильно бросало в жар, что моя одежда и волосы становились мокрыми, а лоб покрывался испариной. Меня это не сильно беспокоило, хотя я и не понимала причину. Я успела быстро освежиться в душе, прежде чем мы с Кейс снова встретимся.
***
Теллерайд. Я бы сказала, что люблю свой город. Он красив, и эти горы добавляют ему какую-то таинственность, словно мы отрезаны от всего мира. Но не люди - они добавляют ему лишь мрачность и наплыв туристов, что меня очень сильно раздражало. ЛЮДИ в большинстве своём меня раздражали. Иногда я удивлялась тому, откуда у меня столько гнева внутри.
- Девушка, вас подвести? - лукаво спрашивает блондинка и опускает стекло, придавая своему голосу искусственной грубости.
- Пожалуй, я не против провести с вами вечер. - я улыбаюсь, садясь в машину.
Кейси везла нас в наше любимое место, потому что эту дорогу я знала по сантиметру. При выезде из города, была тропа, которую мы с Кекс сами и проложили. Это был подъем на очередную возвышенность, из которых состояла наша местность. Сначала нужно было проехать небольшую пущу со всякими кустами и деревьями, дальше дорога стремительно шла вверх, наконец, снова выходя на ровную поверхность - ладонь Ра. Так мы назвали это место. Из него весь город был виден как на ладони, окружен могучими, высокими темными тенями — горами. Ра — Бог Солнца. И солнечную погоду Кейси любила больше всего, хотя я наоборот. Поэтому название больше не обсуждалось. Тем более, если оно придумано моей Кекс, а у нее всегда всё было точно, легко и правильно. Ну, кроме физики, конечно.
Мы вышли из машины, негромко хлопая дверцами. Кекс выдрессировала меня на это действие. Кейси обошла Форд, присела на капот и уперлась руками. Я к ней присоединилась.
- Сегодня мы с тобой раньше, звезд почти нет. - сказала моя сероглазая подруга, мечтательно смотря на небо.
- Да. – прошептала я, тоже не отрывая глаз .
- Как дела? Я имею ввиду дома... - осторожно спросила Кекс.
- О, всё отлично. - ответила я, выдавливая улыбку и опуская голову. - По-старому. - Кекс сочувственно похлопала меня по плечу, выражая поддержку.
- Я услышала новость, - сказала она светящимися глазами, чтобы отвлечь нас обоих от нахлынувших мыслей, - кажется, в нашу школу завтра переведут пару новичков. Ну, я надеюсь, что среди них есть пару красавчиков. Если повезет, могут попасть к нам. – она подмигнула мне.
- Должно быть, это важное событие, Кекс! - воскликнула я, легко толкая ее локтем в бок. - Может, парня себе найдешь. Ну или девушку.
- Да ну тебя! - Кейси обижено надула губки. - Девушку! Хотя...Учитывая мою популярность, мне точно проще найти девушку!
- Вот видишь. - сказала я, после чего, сдавленный смех стал громче, и мы обе засмеялись.
- Может, ты тоже кого-то встретишь? - мечтательно спросила Кейси.
- О, да. Черную кошку, когда подойду к школе. Она все время мне дорогу переходит и трется об мои ноги. - насмешливо сказала я, хотя доля грусти всё же отразилась в моём голосе.
- Я бы сказала, что ты ей нравишься. Сама знаешь, Мона никому не дает себя погладить или вообще прикоснуться, кроме тебя, ну и ее настоящей матери — Миссис Чодер, которая вообще, как по мне, нелегально приводит с собой кошку в школу. Это сумасшествие! Она же любит ее больше своих... Ах да, детей у нее нет. Но это все равно неправильно! Я думаю, директор Талмер терпит ее только из-за возраста. - выражение ее лица стало серьезным. - Мир с ума сошел! Кошку — и в школу! Тьфу!
Я рассмеялась. Она всегда так рассуждала обо всем. Её волновала каждая мелочь, которая не укладывалась в её мыслях. И пока она не разобралась, почему вдруг кошка в школе, кто-то поменял кардинально стиль, нелогичное действие в фильме или допущена ошибке в тексте, она не могла спокойно спать.
Еще немного поболтав, Кейси отвезла меня домой, потому что фильм по биологии, заданный в качестве домашки, сам себя не посмотрит.
В доме всё еще стояло зловоние, телевизор очень громко транслировал какую-то передачу, а отец ее комментировал сам себе, еле сплетая слова воедино. Я поднялась на второй этаж к себе, незаметно проходя мимо кухни.
В эту ночь было так холодно. По-особенному. Горячая ванная мне не помогла. Будто все тепло высосали из нашего дома, из моей души. Всю ночь я дрожала.