Глава 10
Церковь стояла на небольшом возвышении. Старая, обставленная строительными лесами. Купола только были новыми и сверкали от яркого вечернего солнца многоцветными переливами. В окнах горел свет, значит, внутри кто-то был. Ксения и Владлен вошли внутрь. Пахло ладаном и краской. Четверо старушек сидели на скамейках, стоящих вдоль стен, и читали книги, две женщины протирали иконы, батюшка разговаривал с мужчиной. Когда открылась дверь, присутствующие посмотрели в сторону гостей и продолжили свои дела.
- Как будем действовать? – тихо спросил Владлен.
Ксения была в замешательстве. Народу много, как выглядит икона, которая им нужна, не знает. И тут ей стало плохо. То ли из-за запахов, то ли из-за того, что «ведьма» пришла в церковь. Она часто задышала, к горлу подступила тошнота, голова закружилась, перед глазами полетели мушки. Ксения запаниковала, и тут, как тогда в кафе, стены начали медленно исчезать, словно растворяться, а за ними зияла черная пустота.
- С тобой все в порядке?
Голос Владлена звучал где-то вдалеке, но она не отреагировала. Ее тело внезапно начало гореть, жар шел изнутри. Она поднесла руки к лицу, красные с темно-синими прожилками вен. Ей стало страшно, и она зашептала писвед крауроне. В ушах шумело, словно ураганный ветер бушевал в голове. Ксения старалась перекричать и читала все громче и громче. Наконец крикнула «Лардос!» ... и все стихло. Вновь послышался знакомый голос: «Я иду!». Милена? Или Аграфена? Ксения отключилась.
Когда она открыла глаза, увидела, что над ней склонились Владлен и батюшка.
- Со мной все в порядке, - сказала Ксения и, оглядевшись, спросила. – Мы где?
- В трапезной, - ответил батюшка.
- Где?
- Здесь мы едим. Отдыхаем.
В небольшой комнате посредине стоял длинный стол, застеленный светлой скатертью, вокруг него деревянные длинные лавки. На одной из них сидели две старушки, они во все глаза смотрели на Ксению, крестились изредка и все время что-то шептали, молитвы, наверное. В углу стояла печь, около нее диванчик, на котором полулежала Ксения, подпертая с двух сторон подушками.
- С вами правда все в порядке? – участливо спросил батюшка. – Вы шептали, разговаривали с кем-то. В вашем положении, да в таком состоянии, необходимо лежать.
- Некогда мне лежать, - резко сказала Ксения и села.
- Ваш друг сказал, что вы приехали из города, - спокойно продолжил батюшка. – Остановиться негде. Могу предложить переночевать у меня. Народу, правда, много, но дом большой, места всем хватит.
- Нет, не хотим вас стеснять, ответила Ксения помягче. – Можно здесь остаться? Завтра мы уже уедем.
- Здесь? Можно, конечно, но е удобно. Диван узкий и жесткий, да...
- Ничего, - быстро сказала Ксения. – Бог терпел и нам велел.
Батюшка с удивлением посмотрел на нее и покачал головой. Ксения широко улыбнулась в ответ.
- Хорошо. Оставайтесь здесь. Кушать будете?
- Да, - хором ответили Ксения и Владлен.
Наступил вечер, церковь опустела. Во все храме выключили свет и только в трапезной горела лампочка под потолком. Вокруг тишина.
- Пора, - почему-то тихо сказала Ксения.
Они вышли в среднюю часть храма. Владлен держал зажженную свечу и освещал иконы, лики святых смотрели на них сверху.
- А если им не понравится, что мы их отвлекаем? – шепнула Ксения.
Владлен хмыкнул и прошел дальше.
- Вот он, Александр Свирский, - сказал Владлен, стоя у одной из икон.
Ксения подошла и посмотрела на икону. На них смотрел пожилой мужчина, с длинной округлой бородой. В одной руке он держал какой-то свиток, а другую держал так, словно говорил «стоп» или отгонял злых духов.
- Держи.
Владлен передал свечу Ксении, а сам попытался снять икону со стены. Она не поддавалась. Тогда Владлен с силой потянул на себя. Что-то затрещало, и икона оказалась у него в руках. На месте слов, расположенных по обеим сторонам от лика святого, зияли две большие дыры.
- Не к добру это, - сказала Ксения.
- Помогай давай. Свети лучше.
Ксения поднесла свечу к стене и начала водить медленно водить сверху вниз. Владлен в это время стучал по кирпичам.
- Стоп! – крикнул он. – Вот здесь.
Ксения замерла, освещая указанное место. Владлен осторожно принялся расшатывать кирпич. Полетела сухая глина, кирпич с трудом и скрипом наконец поддался. Владлен аккуратно положил его на пол, просунул пальцы в образовавшееся отверстие.
- Там что-то есть, - сказал он. – Но так просто не выходит.
- Тише, - сказала Ксения. – Слышишь?
Владлен и Ксения замерли и прислушались. В церкви стояла тишина. Затем послышался стук, словно кто-то спрыгнул с высоты. И вновь тишина.
- Посвети туда, - сказал Владлен, указывая рукой в сторону трапезной.
Ксения повернулась в ту сторону, вытянув руку.
- Держи ровнее, - шепнул зло Владлен.
- Страшно... Ой!
- Это всего лишь кот.
- Откуда он здесь взялся? Его же не было.
- Не было, пришел. Продолжим.
Владлен попытался еще раз вытащить шкатулку, но ничего не выходило.
- Попробуй ты, - сказал он. – У тебя рука тоньше.
Ксения поднесла руку к стене и тут же отдернула.
- Ай, - крикнула она.
Обхватив одной рукой живот, наклонилась. Владлен посветил ей в ноги.
- Кот, ты чего? – спросила Ксения. - Напугал.
Владлен отпнул кота, тот отлетел на пару метров, уперся в подсвечник. Затем вскочил, зашипел и бросился на обидчика. Владлен бросил остаток свечи в нападавшего. Наступила темнота, лишь тусклый свет шел из трапезной.
- Вот привязался, - зло сказал Владлен. – Где он?
- Здесь, - засмеялась Ксения. – Зажги другую свечу.
Когда Владлен поднес свечу к Ксении, она держала кота на руках и гладила его. От при этом урчал от удовольствия.
- Ты его напугал, - сказала она.
- Или он нас?
- Котик, миленький, - нежно сказала Ксения. – Может ты нам поможешь?
Кот поднял морду, посмотрел ей в глаза, тихо мяукнул и всем телом выгнулся так, что стал похож на длинный тонкий шланг, только мохнатый.
- Смотри, он понял, - громко сказала удивленная Ксения и поднесла кота к стене.
Кот протянул лапу в углубление и очень медленно вытягивал шкатулку, зацепившись за нее когтями. Небольшая пыльная, она упала на пол, стук отозвался эхом по церкви. Из нее выпали два предмета – гребень и деревянный расписной предмет, украшенный камнями.
- Наконец-то! – вскрикнула Ксения. - Спасибо тебе, котик.
Владлен поднял выпавшие вещи с пола и подал Ксении. Затем оглядел шкатулку и вытащил из нее свернутый вчетверо лист бумаги.
- Что это? – с любопытство и интересом спросила Ксения.
- Идем посмотрим.
Они прошли в трапезную. Владлен поставил шкатулку на стол, передал листок Ксении. Она села на лавку, положила предметы в шкатулку, развернула листок и начала читать.
- Не может быть!? – воскликнула она.
Владлен и кот одновременно вздрогнули.
- Не зря воровством в церкви занимались? – спросил Владлен.
- Этот лист вырван из Глибраф домус!
- Книги родов ведьм?
- Ну да.
Ксения поднесла лист ближе и прочитала:
«Аломан/Имя: Аграфена
Домус/Род: Бедаева
Макун/Мать: Епистимья - унихас-энимер
Лопа/Отец: Гроннеарс - колдун
Номесин/Символ рода»
- Здесь картинка.
«Дати астус/Дата рождения: 23.07.1917
Дати олкохос интития/Дата посвящения: 30.07.1938
Дати сингонии/Дата смерти:»
- Даты смерти нет, - закончила Ксения.
Наступило молчание, прерываемое лишь урчанием кота.
- Я знала, - наконец сказала Ксения и продолжила дрожащим от волнения голосом. – Значит, я потомок энимера. У моих детей теперь есть номесин.
С этими словами она положила лист бумаги на стол, достала предмет из шкатулки и поместила его рядом.
- Видишь? Они похожи!
- А этот? Как его? Ёсентаки?
- Этот Аграфены. Все, теперь нужно с ней встретиться и передать гребень. Неужели все закончится? Я просто не могу поверить.
- Здесь надо прибрать и уходить.
- Да. Только икона дырявая. Что делать?
- Оставим так, скажем упала.
Владлен вставил кирпич на место, Ксения подмела мусор, икону прислонили к стене.
- Поспим немного, - сказал Владлен. – Устали оба.
- Хорошо.
Они вошли в трапезную, Ксения взяла руку Владлена в свои и сказала с чувством:
- Спасибо тебе за все. Ты...
Она осеклась. Владлен внимательно осматривал ее лицо.
- У тебя веснушки? – с удивление спросил он.
- О, нет!
Ксения достала зеркальце из сумочки.
- Мне нужна дакоба, - крикнула она в сердцах. – Вот, значит, о чем говорила Милена, о какой аллергии.
- Что тебе нужно? У тебя аллергия?
- Не важно. Идем спать, а утром на автобус. У тебя расписание есть?
- В телефоне.
- Хорошо. Котик, идем спать.
Ночь Ксения спала плохо, жесткий и узкий диван не давал расслабиться, кожа чесалась, отчего она просыпалась несколько раз. Разбудил ее будильник. Он звенел и звенел, его звон разливался по всему храму.
- Отключи его уже! – крикнула Ксения и поднялась с дивана. - Владлен! Ты где?
Вокруг никого, даже кот исчез. Она взяла телефон, отключила будильник и вышла в среднюю часть храма. В это время отворилась дверь и вошел батюшка, за ним Владлен, отряхивая куртку.
- Доброе утро, - поприветствовал Ксению батюшка. – Что у вас тут случилось? Показывайте. С вами все в порядке?
- Здравствуйте, все отлично, - буркнула Ксения и вернулась обратно.
Владлен повел батюшку к иконе, Ксения в это время поставила чайник на плиту. Минуты через две вернулись мужчины. Сели молча у стола.
- Мы не можем сегодня уехать, - сказал Владлен.
- Почему? – испуганно спросила Ксения и посмотрела на батюшку.
- Дорогу замело, - ответил тот. – Снега выпало много за ночь.
- Но нам надо ехать! – крикнула Ксения.
- Придется подождать, - спокойно сказал батюшка.
- У вас в селе что, дороги совсем не чистят?
- Чистят, но тракторист вчера выпил лишнего.
Ксения посмотрела на Владлена. Он печатал что-то в телефоне.
- Я сейчас, - сказала Ксения.
Она схватила свое пальто и направилась к выходу. Владлен быстро нагнал ее у дверей и зашептал прямо в ухо:
- Ты что, колдовать собралась? У всех на виду?
- Что ты предлагаешь? – также шепотом спросила Ксения. – Мне скоро рожать, а я еще посвящение не приняла. С Аграфеной надо срочно встретиться. Могу не успеть, понимаешь? Тогда мои дети останутся без «Асфара».
- Это что?
- Обряд, который проводится после рождения ребенка. Но, чтобы провести его, вручить ёсентаки и вписать имена в Глибраф домус, я должна пройти обряд посвящения. У меня есть неделя или две. А если раньше начну рожать? Значит все, что мы делаем сейчас, напрасно.
- Да уж. Как все сложно. Делай, как считаешь нужным... Можно заснять твое колдовство?
- Только и думаешь, что о сенсации, да?
- Не без этого. Такая у меня работа.
- Работа, - фыркнула Ксения. – Идем. Только не мешать мне и не отвлекать. И батюшку попридержи, если что.
- Как скажешь.
Ксения надела пальто и вышла на улицу. Открытое пространство блистающего снега, теплое и яркое солнце всюду, прохлада, висящая над снегом. И тишина. Замерли деревья. В воздухе замер мороз. Дорога метра на два засыпана пушистым снегом. Он искрился от яркого солнца, Ксения зажмурилась, подняла голову вверх и начала читать писвед духу Воздуха.
«Жизни глоток дающая,
Невидимая, всеведущая.
Дыхание дающая живому,
Возрождение всему новому,
Просим, не оставь нас
В этот трудный час!
Лардос!»
После этих слов, подняла руки и начала чертить ими круги и зигзаги в воздухе, выкрикивая: «Мафиса», «принеси ветер», «очисти землю от снега», «дуй сильнее», «покажи свою силу».
И в самом деле начал дуть ветер, по земле полетела низкая снежная поземка. Чем громче выкрикивала Ксения слова, тем сильнее дул ветер. Сначала стали подниматься с земли отдельные снежинки. Ветер подхватывал их и уносил подальше. Ветер становился все сильнее, снежинки быстро кружились в воздухе и началась настоящая метель. Завывания метели нарушили повисшую в воздухе тишину, порывы ветра усилились, и вот уже хоровод крупных хлопьев снега окутал весь окружающий пейзаж, превращая его в непроглядную движущуюся массу. Теперь вокруг только хаос белых вихрей, а единственно слышными звуками стали свист и завывания ветра, поющего свою печальную песню. Но метель эта была «неправильная» что ли. Она повсюду разбрасывала белый снег, дорога очищалась, по краям росли сугробы. Владлен снимал все происходящее и поражался увиденному. Батюшка сзади читал молитвы. Ветер сдувал снег с сугробов и осыпал их с ног до головы. Мелкая снежная крошка стала больно сечь лица.
Ксения замолчала, опустила руки вдоль туловища, уронила голову на грудь. И вдруг неожиданно песня пурги стихла, оставляя в воздухе только ватную тишину и быстро редеющую массу словно уставших от собственной лихости снежинок. Через несколько минут лишь высокие сугробы причудливых форм напоминали о прошедшей над землей метели, а зимняя природа вновь начала свою неторопливую размеренную жизнь.
Владлен закончил съемку и подбежал к Ксении. Ее закачало так, что она чуть не упала, если бы он не подоспел.
- Божественно! – сказал Владлен. – Идем потихоньку.
Он приобнял Ксению за талию и повел к воротам церкви. Но им преградил путь батюшка.
- Ведьма! – крикнул он, указывая пальцем на Ксению. – Ей нельзя внутрь!
- Вы же видите, что ей плохо.
- Нельзя в храм входить!
- Батюшка вроде должен помогать?
- Я помогаю – ведьму в дом божий не пускаю.
- Она не ведьма. Просто умеет разговаривать с духами природы.
- Не пущу. Господь не пускает!
- Оставь, - слабым голосом казала Ксения. – К Екатерине Семеновне пойдем. Там автобуса дождемся.
- А как же Аграфена? Где вы с ней встретитесь?
- Не знаю.
- Может к дому твоей бабки пойдем? Она ведь там исчезла и тебя за собой тоже там увела.
- Точно. Не подумала об этом. Как хорошо, что ты рядом.
Они направились к дому Пелагеи, вернее к тому месту, где когда-то он стоял. Ксения снизила шаг, одной рукой придерживала живот снизу, другой опиралась на руку Владлена. Так медленно добрались по места. Груды досок, кирпича и хлама, засыпанных снегом, предстали перед их глазами.
- Что теперь? – спросил Владлен.
Ксения молча смотрела и вдруг вспомнила мать. Как она оберегала Ксению, все лучшее отдавала, баловала подарками. Слезы навернулись на глаза.
Где же ты, мамочка? – прошептала Ксения.
«Я здесь. Рядом. Я всегда с тобой» - услышала голос Ксения. Так вот кто помогал ей.
- Мои родители живы, - сказала она.
- Что?
- Иди к Екатерине Семеновне.
- А ты?
- За меня не беспокойся.
- Точно?
- Да, да. Иди давай.
- С тобой нельзя?
Ксения с укоризной и некоторой злостью посмотрела на Владлена.
- Хорошо, ухожу, - сказал он торопливо.
Когда Владлен отошел на значительное расстояние, Ксения мысленно обратилась к матери:
- Мамочка, милая, хорошая. Где бы ты ни была, помоги мне.
Перед Ксенией начала вырисовываться лестница, прямо в воздухе, прозрачная, ведущая в неизвестность. Ксения с осторожностью ступила на первую ступеньку и медленно начала подниматься. Вокруг картина начала меняться. Становилось темно и холодно, запахло сыростью, плесенью и чем выше она поднималась, тем запах становился невыносимее. Ксения еле сдерживалась, но на очередной ступеньке не выдержала. Она остановилась, постояла, отдышалась и продолжила путь с трудом перебирая ногами.
Появилась дверь. Она словно висела в воздух, но казалась массивной. Ксения приложила усилия, а дверь открылась легко так, что Ксения буквально влетела в темное помещение. Каменные стены с паутиной, каменный пол, впереди тусклый свет. Она уже была здесь.
- Ты пришла, - услышала Ксения голос и повернулась.
У стены стоял, вернее парил невысоко от пола, дух Аграфены.
- Я принесла гребень. Вот.
С этими слова Ксения достала его из кармана пальто и протянула Аграфене.
- Ах, - произнес дух.
- Я сдержала обещание. А ты свое сдержишь? Оставишь меня в покое?
- Теперь душа моя успокоится.
Дух протянул руку, гребень поднялся и медленно поплыл к нему и опустился на голову. Аграфена повернулась, чтобы уйти.
- Ты замешана в исчезновении моих родителей? – почему-то спросила Ксения.
Аграфена остановилась.
- Они здесь.
- Что ты сказала? Но почему? За что?
- Это отмщение Пелагеи за то, что она сделала со мной.
- Отпусти их. Бабушка давно уже умерла.
- Умерла?... Это хорошо. Где же ее дух сейчас?
- Не... не знаю.
- Я отпущу ее дочь, но взамен оставлю твоего ребенка.
- Зачем вообще кого-то забирать? Я не понимаю.
- Пусть помучается, видя, что ее близкие страдают. Как я страдаю столько лет.
- Ты уверена, что она об этом знает?
- Конечно.
- Значит, она тоже неуспокоенный дух?
- Да.
- Я, возможно, могу помочь провести обряд «Хашагор».
- Как?
- Пока не знаю, но вы энимеры...
- Я нет.
- Но из рода энимера. Я думаю Могущественная сможет помочь.
- Хорошо. Но пока этого не произошло, твои родители останутся здесь. Или они, или твой ребенок.