Глава 8. Маячки.
Бабушка уезжает. Шрюдер нашел какой-то дивный курорт за границей, где лечат как раз после инсульта – но ехать надо сейчас, потому что в разгар лета там будет не протолкнуться.
- Бабушка, а как же... - начала Агата.
- Конечно, плохо, что я уезжаю во время экзаменов, - согласилась бабушка. – Но ты теперь под присмотром, и учителя говорят, что ты практически не отстала, так что все будет хорошо. Справишься и без меня. Да ты даже не заметишь, что меня не было – все равно целыми неделями в интернате – а я буду каждый день звонить. Всего месяц, Агатка!- Нет, я... - и Агата прикусила язык. Она волновалась вовсе не из-за экзаменов.
Лидия вздохнула, явно борясь с собой. И все же сказала – довольно сухо:
- С тобой остается твой куратор.
Агата видела, как ей хочется поехать. Да бабушка все эти годы даже на день не оставляла ее одну – не считая больницы! Наверное, она так устала... И от внучки - тоже. Агата сказала как можно беспечней:
- Конечно, езжай! А Шрюдер тоже едет?
Бабушка покраснела – обычно так вспыхивает сама Агата – отвернулась и стала бормотать, что Генрих как раз закончил передавать дела, да еще столько лет не был в отпуске, а тут как раз подвернулась путевка на двоих, и он решил ее сопроводить...
- Да ладно, баб, - великодушно сказала Агата, - хорошо, что ты там тоже будешь под присмотром!
- И нечего так улыбаться! – одернула ее бабушка. И ушла в другую комнату собирать вещи. Вскоре она уже напевала.
Провожали уезжавших они с Келдышем вдвоем. Бабушка крепко обняла Агату на прощание, забормотала ей в макушку:
- Ох, что-то мне не по себе! Может, остаться, а, Агатка? Ну ее, эту путевку! Съезжу как-нибудь в другой раз...
Так хочется, чтобы она осталась!
- Чешуистая чушь! – буркнула Агата. – Давай лечись и возвращайся поскорее здоровой! Все будет хорошо. За мной Келдыш присмотрит. Да и я себя в обиду не дам.
- Вот этого-то я и боюсь, - пробормотала бабушка - непонятно о чем.
Келдыш со Шрюдером пожали друг другу руки, бабушка окинула Игоря суровым взглядом:
- Ну, смотрите тут у меня...
Келдыш насмешливо поклонился.
- Доброй дороги, Лидия!
Спасибо, хоть не сказал – скатертью дорожка! Агата, томясь, вздохнула: боялась, что перед отъездом они опять поругаются. Бабушка смолчала, еще раз торопливо поцеловала ее и долго потом махала из-за плеча проводницы...
- Ну все, хватит, - сказал Келдыш, и Агата обнаружила, что стоит на пустой платформе. Уехали. Пошел мелкий дождь.
Они брели по перрону. Келдыш смотрел в одну сторону, Агата - в другую, смахивала торопливо слезы. И чего это она? Ведь не насовсем же!
- Вы, наверно, в первый раз расстаетесь?
Агата вздохнула.
- Да.
Келдыш помолчал.
- Завтра снова едете в Институт? Не против, если я поеду с вами?
- Да, да, конечно! – вырвалось у Агаты.
Келдыш резко развернулся и встал перед ней. Спросил требовательно:
- Мортимер, что происходит? Что они там с вами делают?
Агата отвела глаза. Пожала плечами.
- Вроде бы ничего такого страшного... Но я почему-то Осипенко боюсь.
* * *
Поехали не на институтской, а на келдышевской машине: "Себе я доверяю больше".
- А почему ИМФ так далеко?
- Потому что там сплошные "феномены", как говорит одна наша общая знакомая. Экологически вредные предприятия ведь вынесены за город? Если что, могут пострадать невинные жители. Поэтому защита там на уровне... - Келдыш покосился на нее, - ...хм, Котла. Надеюсь, вы не собираетесь пробовать на прочность еще и институтскую защиту?
- Ничего я не собираюсь, - пробормотала Агата.
Они поднимались привычным уже путем на второй уровень – ну почему не называть просто, как все люди, второй этаж! Агата плелась нога за ногу: всегда оттягивает неприятное на потом, даже уроки по нелюбимым предметам старается делать самыми последними - а что может быть приятного в том, что тебя обследуют? Или исследуют? Да еще и потертая красная ковровая «дорожка», расстеленная в коридоре, извивалась, точно кто-то прошел перед ними, не хуже нее волоча ноги, и сбил ковер вкривь и вкось. Агата пару раз запнулась. Чуть не упав в третий, пробормотала с досадой:
- Да что ж такое сегодня!
Шедший впереди Келдыш оглянулся. Приостановился.
- А, ну да, конечно!
Пол за спиной у Агаты вспучивался и неуклонно надвигался на них - точно под дорожкой полз кто-то большой и опасный. Слабо взвизгнув, Агата уцепилась за рукав Келдыша. Игорь наблюдал за движением, приподняв бровь. Под его насмешливым взглядом "пол" замедлил движение и нерешительно замер в паре метров от них. Келдыш показал дорожке кулак. Послышалось что-то вроде сдавленного хихиканья и бугор опал. Даже сама дорожка выправилась, легла гладко, ровно, как по линейке.
- Что это было?
Келдыш пожал плечами
- Коридоры... Нам в тринадцатую?
- Здравствуй, Агата... а вы что здесь делаете, Ловец? – влетевшая в лабораторию Нона встала, как вкопанная. Игорь неторопливо отложил журнал, неторопливо поднялся. Улыбнулся.
Любезно.
- Добрый день. Выполняю свои кураторские обязанности.
Осипенко не поздоровалась и не улыбнулась. Смотрела, сузив глаза; ноздри ее шевельнулись, точно она учуяла какой-то неприятный запах.
- И в чем они заключаются?
- Всячески способствовать развитию способностей и личности курируемого, но так, чтобы при этом оному не был нанесен какой-либо физический или моральный вред.
Кажется, это была цитата откуда-то – так заученно гладко все прозвучало. Осипенко передернула плечами.
- Лидия уже присутствовала на прошлых сеансах и сочла мои методы вполне приемлемыми и безопасными!
- Ну а теперь поприсутствую я, - вежливо сказал Келдыш. – Если вы помните, наш новый начальник упомянул, что Мортимер еще несовершеннолетняя, а посему присутствие на испытаниях взрослого лица, представляющего ее интересы, не только желательно, но и скорее обязательно... Есть еще какие-нибудь возражения?
Агата со злорадством увидела, как Осипенко поджала губы – точка. Сказать ей было нечего.
- Да бога ради! – сказала доктор резко, проходя и усаживаясь напротив Агаты. - Сегодня ты просто будешь вспоминать. Садись поудобнее.
- Я уже сижу, - сказала Агата, не меняя позы. Ей не хотелось отваливаться на спинку кресла – уж очень это напоминает сеанс у психотерапевта. А она совершенно здоровая. – А о чем вспоминать?
Осипенко свела пальцы у самого рта.
- Расскажи, как ты управляла магией в Котле.
- Я же вам говорила – я ею не управляла!
- Хорошо-хорошо, тогда просто расскажи, как все было...
- Но я ведь уже сто раз рассказывала!
- Не упрямься, Агата, здесь тебе не детский сад!
Агата вздохнула, закрыла глаза и представила себе несуществующий уже Котел. Непонятное, близкое, странное, страшное и бесконечно-бесконечно печальное...
- ...невозможно, - бормотала Осипенко, пальцы ее метались над столом, точно что-то печатали или сплетали какую-то картинку, – но это совершенно невозможно...
Келдыш сидел, подавшись к Агате и подпирая подбородок руками. Тоже слушал, словно зачарованный. Отозвался невнятно:
- И тем не менее...
- Магия – стихия, а не разумное существо. С ней невозможно общаться или о чем-то договариваться.
- Сообщите об этом Агате. Или самой магии.
- Значит, ты ею никак не управляла?
- Я не умею, - сказала Агата. – Управлять. Я вообще никаких команд... то есть заклинаний не знаю. Я просто ее отпустила.
- Безответственно, - сказала Осипенко рассеянно. – Крайне безответственно.
Келдыш поглядел на нее и поднялся.
- Вы закончили на сегодня?
- Да-да, - так же рассеянно отозвалась Осипенко. – До завтра.
- Маркеры снимите.
- Что?
- Снимите с нее маркеры. Не хотите? Сам сниму. Постойте-ка, - он придержал Агату за плечо. Быстро, не прикасаясь, провел ладонью вдоль ее тела, она чувствовала тепло его руки и видела изредка посверкивающие искорки – как от наэлектризованной ткани. Келдыш выпрямился и повернулся к Осипенко. Та глядела на него, поджав губы. – Не думаю, чтобы Констанц давал вам разрешение на круглосуточное наблюдение. И я поставлю в известность правомочного опекуна. До завтра.
До Агаты дошло только в машине.
- Она что, за мной следила?! Постоянно?
- И записывала.
Агата судорожно вспоминала, что делала и говорила в последние дни. Ой, кажется, они со Стефи обсуждали парней... и Келдыша тоже... и много еще чего... девичьего.
Игорь кинул на нее быстрый взгляд:
- Теперь не будет.
- А вы можете научить меня? Ну, разряжать эти... маркеры?
Он помолчал.
- Попробуем, - неожиданно завернул руль вправо, съезжая с дороги на захламленный пустырь за каким-то зданием.
- Что, прямо сейчас?
- Думаю, у вас не так уж много времени. Смотрите, - он протянул ей руки. – На одной сейчас маячок...
- Маячок?
- Маркер, метка. Попробуйте определить, на какой именно.
Агата с подозрением осмотрела его руки – руки как руки. Чистые... Она что, должна просто ткнуть наугад – угадает или нет? Келдыш перевернул их, показывая, как фокусник, пустые ладони.
- Закройте глаза. Попробуйте увидеть их внутренним зрением.
Если оно такое же плохое, как и... наружное, фигушки что она увидит. Агата послушно закрыла глаза.
- Что я делаю? – спросил Игорь.
Она почувствовала тепло, скользнувшее по щеке.
- Вы... ну... - от смущения язык еле шевелился. - Меня гладите. По лицу.
- Даже не дотрагивался, - мягко сказал Келдыш. – Нет, не открывайте глаза, следите за моей ладонью.
Либо то, либо другое... Тепло снова приблизилось – теперь к глазам. Замерло. Веки задрожали от усилия, чтобы не открыться, и Агата вдруг увидела тепло как цвет – желто-красный цвет. Тепло отдалилось, но теперь она за ним уже следила: качнулось, повернулось и... исчезло.
- ...сжали руку в кулак, - Агата раскрыла глаза.
Игорь держал кулак перед губами. Кажется, был доволен - ничего у него не поймешь.
- А теперь снова поищите маркер. Даю подсказку – он на этой ладони.
Агата взяла его руку и опять закрыла глаза. Вертела головой так и эдак. Ничего не поймешь – цвет, прожилки, пятнышки...
- Попробуем по-другому. Открывайте глаза. Проведите рукой над моей ладонью. Чувствуете тепло? Хорошо. Теперь подальше. Все еще чувствуете? Отлично. Попробуйте – тепло везде одинаково? Не спешите, у вас все получается.
Да, кроме управления своей собственной магией... Агата водила рукой над его ладонью. Тепло, тепло... ай! Агата отдернула руку и почесала ее.
- Что? – спросил Келдыш.
- Вот, кажется, здесь, - ткнула под его безымянным пальцем. – Колется.
- Отлично. А теперь скажите... хотя нет – вы можете просто пожелать, чтобы маркер не работал. Вперед. Теперь проверьте. Нет? Дайте я проверю...
- Так, - Келдыш завел машину. – Поехали.
Так – получилось или так – нет? Наклонившись, Агата заглянула ему в лицо. Не отрывая глаз от дороги, Игорь сказал нехотя:
- Теперь таким же образом проверяйте и демаркируйте себя всегда, когда уходите из Института. Да и в течение дня – тоже, на всякий случай. Мало ли кто будет мимо проходить, еще подсадит «жучка»...
Агата с недоверием оглядела собственные ладони. Неужели получилось? Прямо сразу получилось?
- А может, вы меня сами учить будете? Видите, все же получилось с первого раза!
Келдыш как-то криво усмехнулся.
- Нет уж. Это чревато.
- Чем... чревато?
- Многим. И вообще, вы за десять минут освоили то, что другие изучают месяцами.
Агата сжала коленками горевшие ладони. Не похоже, чтобы Келдыш этому радовался. Но она же не виновата, что у нее сразу получилось?
- А вы заметили, что Осипенко даже не спросила, куда подевалась ваша бабушка? - спросил Келдыш.
- Ну и что? Бабушка, наверно, ее предупредила.
- Может быть, - согласился Келдыш. – Только уж как-то очень вовремя подвернулась эта путевка...
Агата промолчала. Он намекает на то, что бабушку специально услали подальше? Зачем и кому это нужно? Может, бабушка права, и Келдыш действительно немного... параноик? И потому в любом пустяке ему видится заговор?