Лунный Король

Глава 7: Ласточка, часть 1

Они шли достаточно долго, проходили будто через весь город, и в какой-то момент эта тишина начинала звенеть в ушах. Кайл только хотел что-то сказать, как увидел впереди сектор заброшенных многоэтажек. Он вообще не был осведомлён в том, почему некоторые части их города заброшены или закрыты, вообще, если смотреть карту, то складывается впечатление, что все заброшки будто очертили город, создав круг, отрезающий от всего мира. Емельян, заметив замешательство старшего, обернулся, стоя чуть поодаль. Когда парни поравнялись и дошли до одной из заброшенных высоток, Кайл смог сформулировать вопрос.

Кругом пахло сыростью, пылью, и ощущалась прохлада от бетонных стен. Ночью такое место казалось очень пугающим, когда-то ведь здесь жили люди, но остались лишь балки и остатки жизнедеятельности. Чувство безнадёжности мгновенно пропитывало тело, когда, проходя мимо квартир, Кайл замечал вещи в них, которые когда-то кому-то принадлежали. Глаза привыкли к темноте, но свет от луны, что бил в остатки окон, всё равно помогал не запнуться о торчащие прутья арматуры.

— Что это за место? — тихо, будто боясь, что кто-то их услышит, прервал гнетущую тишину старший, на что Емельян лишь выдержал паузу, поднимаясь этаж за этажом, кажется, к самому верху.

— Башни до той стороны... — сказал спокойно, без доли энтузиазма. — Слышал страшилку об этом?

— Нет, — стыдливо Кайл отвёл взгляд, поджав чуть губы, боясь смотреть вниз.

— Это три самые большие высотки в этом районе, лет 20 назад тут ещё жили люди, но после всё выкупили для сноса и перестройки, когда приехали что-то делать, то накатила такая буря, что унесла с собой жизни 10 людей... строительство забросили слишком быстро, и землю никто выкупать более не пытался... от того это место обросло слухами, байками и самоубийцами... Первую высотку называют "отчаянной", вторую "прозрением", третью "смертью". Мол, каждый, кто предрасположен к быстрому окончанию, посетив крыши всех трёх вышек последовательно, умирал на последней... Тут ходит много отчаянных душ, все надписи на стенах сделаны уже мёртвыми людьми, — Ян говорил достаточно спокойно, идя чуть впереди, наизусть зная каждую ступеньку, где-то были положены балки, где-то из подручных материалов восстановлены перила. Кажется, всё же он часто тут бывает. От истории у Кайла пошли мурашки, следуя по пятам за Яном, он невольно посмотрел на исписанные разными пафосными и предсмертными фразами стены: "не мы такие, жизнь такая", "упал туда, куда толкали", "до встречи в аду" и подобное.

— И... где находимся мы? — нерешительно, нервно взглатывая, будто мгновенно в горле всё пересохло, спрашивает Кайл, вновь взглядом прожигая спину младшего.

— Ты чо, поверил? Ну и балбес...на второй — снисходительный голос даже пропустил смешок, и из темноты на последнем этаже показалась дверь, запирающая одну из квартир.

Емельян достал ключи из кармана и стал открывать помещение, дверь открылась без скрипа, будто эта квартира застряла во времени, и пока все предавались забвению, она оставалась обжитой и заботливо убранной. Открыв дверь, Ян сделал шаг в непроглядную тьму и одним щелчком осветил всё, что было в квартире. Быстро зарычал генератор, что после начала работы стих, переходя в монотонный режим жужжания. Гирлянды осветили каждую комнату, квартира, кажется, была однушкой, и всё, что имела, это большую гостиную слева от входа, оттуда проход на кухню. Справа от входа же располагался узкий коридор и в конце  ждала кухня, по стене к ней видно ещё две двери в ванну и туалет.

Кайл распахнул глаза, проходя внутрь, заходя в гостиную, даже запах мигом сменился на свечи, краски и будто фрукты. Первое, что бросалось в глаза, была лестница, она сделана тоже, видимо, своими руками и ввела в дыру в потолке, которая, в свою очередь, выводила на явно оборудованный чердак. Вся гостиная облеплена световыми фонариками, рисунками компании с подрисованными то ушками, то рожками на портретах и даже надписи на стенах имели более забавный посыл. Посреди комнаты стоит столик из накрытого листом плотного гипсокартона пары деревянных палет. По бокам диванчики и пуфики, тумбочки и куча хлама, оставленных ребятами. Стол был в следах от чашек кофе, алкоголя, к слову, множество банок и бутылок то от пива, то от энергетика стояли рядом со стеной.

— Ты до сих пор так же не сказал... что тебе нужно взамен, я ведь, по твоим словам, бесполезен, но всё равно меня сюда привёл, — осматриваясь с ошарашенным лицом, Кайл подходил к дивану напротив.

— Ничего страшного, расплатишься натурой, — без доли шутки или юмора, Ян, словно в подтверждение своих слов, начал расстёгивать и снимать  объёмную чёрную кофту.

— Что, прости? — в надежде, что ослышался, Кайл нервно улыбнулся, неосознанно делая шаг назад. Холодный голубой взгляд тут же устремился в недоумевающего старшего.

— Ты сказал, что не хочешь быть один, а мне говорить с тобой не о чем, как ещё ты можешь мне отплатить? Садись уже, — тот плюхнулся на диван и, открыв мини-бар, достал бутылку, параллельно вытаскивая из сумки альбом и пару карандашей.

Тогда у Кайла будто ноги стали ватные, он шумно выдохнул, осознав, что его испорченная фантазия приняла художественную натуру за попытку домогательства. Кайл сел на диван, неловко перебирая пальцами по своим коленям, пока Ян, открыв бутылку, листал альбом до чистого листочка. Он забрался на диван с ногами, небрежно начал завязывать волосы в хвост с висков, и только теперь Кайл мог рассмотреть младшего брата ближе.

Емельян был излишне исхудавшим, и чёрная водолазка лишь подчёркивала все кости, странная футболка, кажется, с названием музыкальной группы была на размер больше. На шее болталось совсем не подходящее под его общий стиль ожерелье из звёздочек и бусин, а на руке висела плетёная фенечка, он явно не сам всё это сделал, но от кого такой подарок, Кайл даже представить не мог. Впервые старший видит полностью открывшееся лицо, имеющее острые скулы, синяки под глазами и слишком нездоровый бледный цвет. Проколотые ушки и, кажется, даже бровь. Емельян всегда носил одежду, максимально его закрывающую, будто броня от всего мира, но сейчас, в месте, где ему комфортно, не стал носить эти "доспехи" дальше.

Зажигая сигарету, его взгляд поднялся с листа бумаги на Кайла, и карандаш в руке стал делать лёгкие штрихи.

— Просто старайся не двигаться, можешь говорить, но не двигай лицо, мне нужны новые зарисовки для портретов, — кратко дал команду, зажав сигарету между губ.

Кайл послушно повернул голову и старался сидеть будто ровнее, смотрел в рядом приоткрытое стеклянное окно, которое  залеплено всеми видами скотча и изоленты.

— Ты сам это место обустроил? — вновь нерешительно задал вопрос, не отводя глаз от окна.

— Нет, мне помогал Сова и За ещё, когда мы были лишь втроём в компании.

— И сколько времени это место обживалось?

— ...Почти каждую неделю с моих четырнадцати лет, каждый с чем-то помогал, я просто хотел место, где мог бы рисовать без напряжения, и За помог, нашёл место, а Сова помогал с технической частью, дальше всё преобразилось со временем. На долгое проживание это место не годится, но временно на день или неделю прекрасно подходит, а мне этого достаточно, это же мастерская, и я, по идее, вообще жить тут не должен.

— Но это очередная точка ваших сборов? Почему сегодня ты не с ними?

— Нет, скорее просто место, где ребята могут отдыхать в зимнее время, тут тепло в холода, и это снова плюс, не верти головой, — сделал замечание Емельян, и Кайл даже не замечал, как в разговоре неосознанно поворачивал голову на художника, будто стараясь что-то рассмотреть в чужом лице. — Мы не каждую ночь собираемся, всё же у всех личная жизнь, планы, работа.

— Но уходил ты каждую ночь... сюда?

— Да, в твоём доме я не могу спать, нет ощущения безопасности, — снова колкий, но факт, впрочем, Кайл не был ответственным за чужие эмоции и вину не чувствовал, но вопросов всё ещё было много. Разговор как-то не клеился, Ян отвечал на вопросы, но сам их не задавал, через минут 40 Кайл и сам взял бутылку из мини-бара. Лишь потом подумал о том, что надо бы спросить разрешения, но Ян не протестовал, и бутылка пива вновь открылась.

— А что там? — Кайл поднял взгляд на дырку в потолке, Ян отвлёкся от рисования и повернул голову в сторону лестницы. После молча встал с дивана, начиная по той подниматься, без слов, словно приглашая старшего за собой.

Кайл поначалу встал настороженно, смотря в спину младшему, но после полез следом, прихватив начатую бутылку. Попав наверх, он увидел большой чердак, он был разделён вдоль какой-то белой длинной тканью от потолка до пола, разделяя окно в форме арки с широким подоконником и большую, закрытую полотном, картину в углу. Всё было обставлено холстами, красками, разбросаны кисти всех размеров, где-то валялись баночки с растворителем, палитры, обрывки скотча и ткани. Пол и стены обляпаны в пятнах, будто Емельян так размахивал кистью, что шлепки краски приземлялись куда попало. За полотном так же была тумбочка, на ней, помимо множества банок энергетика, располагались драпировки и гипсовые фигуры, Кайл чуть не поседел, когда в полумраке увидел, что рядом с ним в углу лежит натуральный скелет. Где-то на одной из самодельных тумбочек с выдвинутыми ящиками лежал череп, где-то бюст какого-то незнакомого для Кайла мужчины, но похожего на того, кто стоял в кабинете истории, а потом пропал. Множество свечей и гирлянд по всему периметру комнаты, пахло масляными красками и пылью.

— Вау... и правда мастерская, — только и выдал старший, пока Ян плюхнулся на подоконник, отпивая из бутылки алкоголя. — А что там? — Кайл не унимался, замечая завешанную белым полотном картину, и подошёл, нагло срывая ткань.

— Это не особо-то вежливо, чтоб ты знал, хоть бы спросил для приличия, — но Кайл уже ничего не слышал, он смотрел на картину распахнутыми глазами и только открывал или закрывал рот, не в силах подобрать каких-то слов.