Мила Рудик и загадка сфинкса

В субботу утром, пока ее друзья еще спали, Мила встала и, даже не завтракая, вышла из Львиного зева и отправилась в гости к профессору Чёрку. С собой она взяла только свиток со странными символами, которые показало Миле ее Северное око.

Подходя к дому профессора тайнописи, Мила надеялась, что он уже возвратился с международного симпозиума криптографов и будет не слишком раздосадован ее появлением в такую рань. К тому же, после случившегося с профессором Чёрком в прошлом году (не без участия Милы), он вообще мог не захотеть принимать ее у себя дома.

Однако все ее опасения оказались напрасны. Профессор был дома и принял ее как обычно: не догадавшись угостить чаем, но зато с готовностью помочь разгадать очередную криптографическую загадку. Что касается прошлогоднего происшествия, то профессор, судя по всему, вообще не связывал его с Милой, что ей было только на руку.

Профессор проводил Милу в гостиную, где ничего не изменилось со времени последнего посещения ею этого дома: берестяные грамоты, древние письмена, книги с загадочными магическими формулами и все в том же роде.

Мила развернула перед профессором свиток.

— Профессор Чёрк, — начала она, — я пыталась разгадать эту загадку при помощи той формулы, которую мы учили в прошлом году, но...

— Егунда какая! — оборвал ее Чёрк.

— Что, простите? — не поняла Мила.

— Я говогю, чушь, чушь и еще газ чушь! — живо ответил профессор. — Ничего глупее вы пгидумать не могли, милая моя...

Он рассеянно глянул на нее поверх очков.

— Как вас там?

— Рудик, — ответила Мила.

— Ну да, да... госпожа Гудик, — повторил он, и Мила пожалела, что назвала фамилию, а не имя. Чёрк возвратился к свитку и, поправив очки, громко воскликнул: — Да! Так вот я и говогю... Это же Зачагованное послание, следовательно, здесь совсем дгугая фогмула пгименялась, а именно — «Омега фабула! Фабула икс!». Это же совегшенно иначе гасшифговывать надо!

Мила пару минут наблюдала, с каким горячим интересом профессор изучает ее свиток, а потом не выдержала и несмело поинтересовалась:

— Профессор, а вы не могли бы... сейчас расшифровать?

— О! С легкостью! — радостно ответил профессор. — Госпожа... а-а-а... Гудик.

Мила невольно поморщилась, а профессор тем временем разложил свиток на столе и распростер над ним раскрытую ладонь. На среднем пальце Мила увидела кольцо, камень которого почему-то находился с внутренней стороны ладони, а не с тыльной, как обычно, и сейчас смотрел прямо на раскрытый лист. В камне Мила тотчас опознала берилл — точно такой же был у Белки.

— Юс малый — с конца в начало! Юс большой — тайну откгой! — картаво, но торжественно произнес Чёрк, и камень под его ладонью загорелся солнечно-желтым светом, отбросив свои лучи на пергамент.

«Юс малый — с конца в начало! Юс большой — тайну открой!» — запоминала про себя Мила, справедливо полагая, что это заклинание ей не раз еще может пригодиться в будущем.

Видимо, картавость профессора не была помехой его магическим способностям, потому чтоЗачарованное послание восприняло обращенные к нему слова, и сквозь начертанные на бумаге непонятные символы просочился, словно откуда-то из-под пергамента, яркий свет. А когда свет потух, Мила увидела самые обыкновенные слова, которые складывались в два четверостишия:

Тайна сокрыта в послании этом:То, что ушло, возвратится опять.Знай, там, где день разойдется со светом,Нужно разгадку тебе отыскать.Кто, для того чтоб увидеться снова,В городе черном оставил свой след?Там, где хромому наденут подкову,Встретишь того, кто подскажет ответ.

Не дожидаясь, пока профессор Чёрк начнет задавать всякие неудобные и совершенно ненужные вопросы, Мила схватила свиток и, на ходу высказывая свою всемерную благодарность профессору, поспешно покинула его дом.

* * *

Когда Мила вернулась в Львиный зев, друзья встретили ее возмущенными возгласами.

— Где ты была? — взволнованно вопрошала Белка.

— И почему нас с собой не взяла? — негодовал Ромка.

— Не хотела вас будить, — примирительным тоном ответила Мила. — Я была у Чёрка — разгадывали символы из видения.

— И что? — заинтересовался Ромка.

— Все расскажу, только нужно найти место поукромнее.

— На заднем дворе сейчас никого, — предложил Ромка. — Можем пойти туда...

Погода была отличная, теплая, поэтому ребята решили устроиться прямо на траве, невдалеке от полуразрушенного каменного колодца.

Мила и Белка уже расположились в тени большого дерева, когда Ромка, отстав от них, остановился у колодца и, опираясь на темные камни одной из уцелевших стенок, перегнулся, чтобы заглянуть вовнутрь.

— Что-нибудь видно? — поинтересовалась Белка.

— Не-а, — покачал головой Ромка.

Отходя от колодца, он задел ногой один из больших камней, которые беспорядочной грудой валялись здесь всюду, и чуть не упал. Но все же удержался на ногах и, подняв с земли камешек поменьше, с размаху забросил его в колодец.

Глядя, как Ромка замер в ожидании, Мила поняла, что он хочет дождаться, когда камешек упадет в воду. Видимо, вскоре Ромка все-таки услышал, что хотел, потому как, довольно ухмыльнувшись, направился к ним.

— А воды-то там нет, — почему-то радостно сообщил он, подходя и усаживаясь рядом. — Не булькнуло.

Он сел и, подняв глаза на Милу, сказал:

— Ну, показывай, что там у вас с Чёрком вышло.

Мила развернула свиток и протянула Ромке.

— Любуйся.

Ромка вслух прочел:

Тайна сокрыта в послании этом:То, что ушло, возвратится опять.Знай, там, где день разойдется со светом,Нужно разгадку тебе отыскать.Кто, для того чтоб увидеться снова,В городе черном оставил свой след?Там, где хромому наденут подкову,Встретишь того, кто подскажет ответ.

— И о чем тут речь? Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Ромка.

— Ни слова, — ответила Мила. — Я и раньше не понимала, о чем мои видения. Но раньше я хоть образы видела — картинки из будущего, а теперь вот — послание. Я ничегошеньки не понимаю, но на этот раз не собираюсь ждать, когда все само прояснится. Из-за того, что я однажды проигнорировала свои видения, человек умер. Поэтому просто необходимо разобраться в этих четверостишиях.

При упоминании о Горангеле воцарилось неловкое молчание.

— Что за хромой такой? — через минуту нарушил его Ромка, недоуменно пожав плечами. — И зачем ему подкова? Или, может, нужно искать какую-нибудь хромую кобылу? — Он озадаченно качнул головой: — Ерунда какая-то!

— Может, у кого-нибудь попросить помощи? — подумав, предложила Белка.

— А вот это плохая идея, — заметила Мила. — После того выговора, который мы с тобой на пару получили по прибытии, теперь мало того, что к Альбине соваться опасно, так я и к Акулине не могу обратиться. Ей уже на меня нажаловались, а у нее новая работа, ей сейчас проблемы ни к чему.

Мила тяжело вздохнула.

— Она так рада возможности поработать здесь, в Троллинбурге... Я же вижу. Да у меня просто язык не повернется ее о чем-то просить.

Белка солидарно вздохнула. Ромка струей воздуха поднял вихрь на лбу и вернулся к изучению четверостиший, надеясь, видимо, разгадать загадку. На это надеялась и Мила. Сама она уже знала эти строки наизусть и не имела ни одной, даже самой захудалой идеи по поводу их значения.

— Душераздирающая картина, — вдруг раздалось где-то поблизости.

Ребята, озираясь по сторонам, подскочили на месте.

— Рудик со товарищи в печали, — прозвучало уже громче, и из-за каменной стены колодца показалась фигура Берти. Он облокотился плечом об угол и, насмешливо ухмыляясь, добавил: — Стыдно, други мои, так скоро опускать руки.

— Берти! — возмущенно воскликнула Белка. — Да что же это такое! Неужели тебе непременно нужно подслушивать?!

— Места нужно с умом подбирать! — отозвался Берти, направляясь в их сторону. — Вы бы еще у Альбины под дверью сели. Что уж стесняться — все свои!

— Ты откуда взялся? — подозрительно покосился на него Ромка. — Тебя же только что возле колодца не было.

— Откуда, откуда... От верблюда, Лапшин. Много будешь знать — состаришься прежде времени.

Берти сел рядом с Ромкой, подобрав под себя ноги и деловито скрестив руки на груди.

— А вам, я вижу, помощь нужна? — поинтересовался он.

— Ты знаешь, о чем говорится в стихотворении? — спросила Мила напрямик.

Берти сделал удивленное лицо.

— Не притворяйся, Берти, — с проницательным прищуром глянула на него Мила. — Ты слышал его, когда Ромка читал. Знаешь что-нибудь?

— Ну допустим, — хитро ухмыльнулся Берти. — А что?

— Берти, если знаешь — выкладывай, — сверля Белкиного брата упрямым взглядом, потребовала Мила.

Берти подозрительно скосил глаза, делая вид, что с интересом разглядывает Милу, хотя было совершенно очевидно, что он просто тянет время, чтобы набить себе цену.

— Рудик, а у тебя в роду, случайно, троллей не было? — светским тоном поинтересовался он.

— Берти! При чем здесь тролли? — вспыхнула Белка. — Что за чушь! — Она с извиняющимся видом повернулась к Миле: — Вот всегда он так. Нет чтобы просто ответить.

— Не зуди, сестрица! — огрызнулся Берти. — Я просто сомневаюсь насчет весовой категории Рудик. Вроде маленькая, а напирает, как тролль.

— Так ты знаешь или нет? — игнорируя его пассажи, повторила Мила.

— Ладно, — выдохнул Берти, — изволь.

Он обвел их всех долгим многозначительным взглядом и спросил:

— Знакомо ли вам, други мои, место под названием «Подкова хромой блохи»?

Ребята озадаченно переглянулись.

— Может, вы и о Черном Городе ничего не слышали? — Берти иронично приподнял бровь.

— Нет, не слышали, — ответила Мила.

— А я-то думал, что вы уже изучили окрестности, за целый-то год! — с пренебрежением фыркнул Берти.

— Да где мы только не были!.. — возмущенно начал Ромка.

— Ладно-ладно, остынь, — отмахнулся от него Берти и со светским видом поинтересовался: — Кстати, давно хотел спросить: как вы в прошлом году отсюда выбирались? Судя по количеству подвигов — а земля слухами полнится, — вы проделывали это не раз и вполне успешно.

Мила с Ромкой переглянулись и, как часто между ними бывало, поняли друг друга с полувзгляда: теперь уже не было смысла скрывать это. Ромка стал рассказывать...

— Короче, Альбина догадалась обо всем. Полиглот раскололся и теперь, похоже, настроен вообще не спать. Никогда, — заключил Ромка под веселый смех Берти.

— Интересно, — задумчиво произнесла Мила, — а кто-нибудь вообще пытался выйти через дверь?

— Не советую, — отозвался сквозь смех Берти; кажется, их метод выбираться из Львиного зева через окно казался ему очень забавным. — Если, конечно, не хотите умереть от тяжелых увечий.

Друзья воззрились на него с недоверием, а Белка даже с ужасом во взгляде.

— Шутишь? — спросил Ромка.

— И не думал, — не моргнув глазом, ответил Берти.

Перехватив напряженный взгляд Милы, Берти перестал улыбаться и снова шумно выдохнул.

— Ладно, салаги, так и быть. Будете слушать меня — окажетесь на свободе. Гарантирую.

Заметив, что в ответ на его слова на лицах Милы и Белки отразилось категорическое несогласие с его участием в этом деле, Берти округлил глаза.

— А что вы носы воротите? Без меня «Подкову» все равно не найдете. Или, может, вы собираетесь у прохожих на улице дорогу спрашивать?

Берти очень смешно передразнил:

— «Дяденька, а вы не подскажите, где находится такой-то трактир, из которого таких младенцев, как мы, пинками вышвыривают?»

Ромка от души засмеялся.

— В общем так, — подытожил Берти, — кто готов — встретимся вечером в гостиной. Все. Собрание окончено.

Берти поднялся с земли и, насвистывая что-то себе под нос, направился в сторону Львиного зева. Три пары глаз смотрели ему вслед. Мила не знала, что думают по этому поводу ее друзья, но ей пришло в голову, что Берти как всегда сумел извлечь для себя выгоду. Ссора с Тимуром лишила его многих развлечений, в которые Берти всегда умудрялся втягивать своего приятеля. И вот, пожалуйста: одно приключение ему сегодня точно обеспечено, потому что Мила твердо решила разгадать загадку, и Берти ей в этом поможет.

                                                                                             * * *

Анжела и Кристина в этот вечер заснули рано. Услышав их мерное сопение, Мила и Белка еще какое-то время тихо лежали, переглядываясь друг с другом. Когда уже не было никаких сомнений в том, что их соседки спят глубоким безоблачным сном, Мила посмотрела на Белку и коротко кивнула. Встала с постели. Подошла на цыпочках к двери. Подождала, когда Белка к ней присоединится, и они потихоньку вышли из спальни.

Внизу они столкнулись с Ромкой. В первый момент не распознали его в темноте, и Белка, заметив возле гостиной темную фигуру, негромко взвизгнула от испуга.

— Да тише ты! — шикнул на нее Ромка, а потом, обращаясь к Миле, спросил: — Может, оставим ее? Мороки с ней...

— Тебя забыли спросить! — вдруг взъершилась Белка. — Кому-то же надо вас контролировать.

— Хм! Можно подумать... — фыркнул Ромка.

В гостиной их ждал Берти: сидел в темноте у окна и выпускал дым из своей волшебной трубки. При их появлении в приоткрытое окно вылетел дымовой человечек с растопыренными ручками и ножками.

— Гляжу, все в сборе? — вопросительным тоном произнес он.

— Берти, ты опять куришь! — возмущенно пропищала Белка.

Берти что-то невнятно пробурчал, но в голосе явно послышалось недовольство. Совсем как Ромка, он спросил:

— А ей, — он указал трубкой в сторону сестры, — обязательно идти с нами?

— О-о-о, это очень важно, — с притворной серьезностью протянул Ромка. — Кому-то же надо нас контролировать.

— Н-да, — после короткой паузы ответил на это Берти.

Потом он встал и подошел к ребятам.

— Значит так, Рудик: вот это недоразумение, — он снова ткнул трубкой в Белку, — под твою ответственность. Ясно?

— Да ясно, ясно, — отмахнувшись от него, прошептала Мила. — Как выбираться-то будем?

— А вот это, — Мила даже в темноте увидела, как Берти широко ухмыльнулся, — для вас, салаги, момент исторический.

— И когда он наступит? — скептически поинтересовалась Мила.

Берти вздохнул.

— Нет в тебе, Рудик, ощущения тонкости момента. Уверен, в твоем роду хоть один завалящий тролль да найдется.

— Берти, это неприлично! — ахнула Белка.

— Зато про троллей, — ни к селу ни к городу заявил Берти и без предупреждения открыл дверь в коридор; ребята последовали за ним.

Как оказалось через две минуты, Берти привел их к чулану под лестницей, ведущей в башню мальчиков. Оглядевшись по сторонам, он открыл дверь чулана и быстро юркнул в кромешную тьму. Все вошли за ним, тесно столпившись у входа.

— Закройте дверь, — скомандовал Берти.

Ромка так и сделал.

— Свет! — громким шепотом произнес Берти, и камень на его перстне загорелся серовато-голубым светом.

Из темноты выплыли смутные очертания предметов. Чулан был забит всевозможными ненужными вещами, как попало расставленными всюду. Здесь были стулья с отломанными ножками, древние вазы с причудливыми росписями, красно-синие ковры, поеденные молью. Посередине стояла старинная вешалка, верхушку которой венчала голова рычащего льва, упирающаяся в скошенный потолок. Рядом с ней — статуя маленького купидона с одним крылом; Другое было отломано под основание. К единственной полноценной стенке была прислонена картина с облезлой позолотой на рамке — сувой оборванного наполовину полотна свисал до пола.

— Сколько тут всего... — охнула Белка, глядя вокруг.

— Да, немало, — согласился Берти. — На этих стульчиках, наверное, еще наши предки сидели. Они же и ломали. А вот это произведение искусства, — Берти указал на картину, — это наша с Тимуром работа. Мы на первом курсе тайные манускрипты искали... этих... греческих колонизаторов — магические формулы бессмертия от эллинов-олимпийцев.

— Вандалы! — прошипела Белка, с непритворным сочувствием рассматривая, как на видимой части полотна греческие боги вкушают амброзию и потягивают нектар. Кажется, они там не скучали.

— Ну и пусть! — отрезал Берти. — А они еще хуже, — он кивнул в сторону олимпийцев. — Нет чтобы поделиться рецептом своего напитка бессмертия... Короче, не нашли мы ничего. А картине давно пора было на склад. Позолоту с рамы, между прочим, мы с Тимуром не обгрызали.

Берти обошел вокруг вешалки и остановился возле однокрылого купидона.

— А как вам этот красавец? — с довольным видом вскинул голову он.

— Очень нравится, — нахмурившись, пробурчала Мила. — Свет!

Камень в ее перстне загорелся рубиново-красным огнем. Стало светлее настолько, что на лице маленького купидона Мила различила плутоватую улыбку.

— Только меня больше интересует, что мы здесь делаем. — Она начинала злиться на Берти: уж не решил ли он подшутить над ними? — вполне в его духе. Мила хмуро осмотрелась: — Это не похоже на выход. Скорее наоборот. Приехали то есть.

Берти тихо засмеялся. Мила нахмурилась сильнее: точно издевается.

— Лапшин, — обратился Берти к Ромке, — пока Рудик будет лопаться от злости, иди-ка сюда, помоги мне.

Ромка подошел, но на лице его отразилось недоумение.

— А что делать-то?

— Вот этого малолетнего хулигана с холодным оружием массового поражения толкай в эту сторону, — распорядился Берти.

Мила и Белка заинтересованно переглянулись, а Берти с Ромкой налегли на статую и дружно толкнули ее вперед. Жу-у-ух — раздался глухой продолжительный звук. Купидон поехал по полу, потом остановился. Когда ребята разошлись в разные стороны, Мила и Белка увидели, что на том месте, где прежде стоял купидон, в полу зияет круглая черная дыра — небольшой потайной ход.

— Вот отсюда мы и выберемся, Рудик, — сказал Берти, сияя победоносной улыбкой. — Ладно, что уж там, обойдусь без благодарностей. Ну, кто первый?

— Давай я, — отозвался Ромка.

Берти отступил на шаг от дыры в полу, а Ромка, наоборот, подошел ближе. Присев на корточки, он заглянул в черноту дыры.

— Сейчас исследуем, — сказал он и без долгих раздумий, опершись руками об пол, прыгнул вниз.

Раздался глухой удар.

— Эй, как ты там? — громко прошептал в дыру Берти.

— Здесь невысоко, — ответил Ромка, и тут же из зияющей черноты вынырнула волна ярко-синего света от Ромкиного перстня. — Прыгайте.

— Девушек принято пропускать вперед. — Берти галантно поклонился.

Мила подошла к дыре и глянула вниз. Ромки видно не было. Наверное, отошел в сторону, освобождая место для следующего.

— И почему мы не догадались в прошлом году у тебя спросить? — с недоумением глянула на Берти Мила.

— Потому что не успели еще оценить все преимущества знакомства с таким ценным человеком, как я, — высокопарно изрек Берти и, внезапно совершенно переменив тон, добавил: — А теперь быстренько говори мне «спасибо» и сигай вслед за Лапшиным.

— Спасибо, — с улыбкой проговорила Мила, присела и, опустив ноги в дыру, прыгнула вниз.

— Привет, — сказал Ромка, когда она приземлилась.

Он помог ей подняться с корточек и отвел в сторону.

В ожидании остальных Мила огляделась. Два огонька: синий, Ромкин, и рубиновый — освещали помещение достаточно хорошо для того, чтобы с первого же взгляда Мила поняла: они оказались в подземном туннеле. И справа и слева туннель уходил куда-то вдаль, где темные стены тонули в кромешной тьме.

За Милой спрыгнула Белка. Берти — следом за ней. Пока он выпрямлялся и поправлял одежду, Мила спросила:

— В какую нам сторону?

— Туда, — ответил Берти, указывая вправо. — Идите следом за мной. Не отставайте...

Дорогу освещали три цветных огонька — от каждого на полу, стенах и потолке образовалась квадратная рамка света. Ребята медленно шли за Берти, их шаги отдавались гулким эхом. Они прошли не больше десяти шагов, когда Мила почувствовала, что ее ноги обволокло сыростью и холодом.

— Холодно здесь, — тихо пробормотала Белка. — А идти долго?

— Нет, — бросил через плечо Берти и прибавил шагу.

Ребята тоже пошли быстрее, и звук их шагов стал таким громким, что от него закладывало уши. Вскоре впереди показался холодный бледный свет. Вероятно, где-то там был выход из туннеля. Белка от нетерпения поежилась и громко шмыгнула носом. Свет становился все ближе, но вдруг Ромка замедлил шаг и, протянув в сторону левую руку с перстнем, сказал:

— Смотрите, здесь еще один проход.

Все остановились и, присмотревшись, Мила заметила очень узкий ход в стене. Оттуда веяло еще большим холодом, и слышался какой-то странный тихий гул — словно эхо чего-то.

— Здесь много разных ходов, — сказал Берти. — Под Троллинбургом существует целый подземный город. Но, не зная лабиринта переходов, не стоит сюда соваться. Можно ведь и свернуть не туда. А там — один неверный шаг и...

Берти замолчал, отвернулся от темного прохода и двинулся к свету.

— И? — напомнил ему вслед Ромка.

Берти обернулся и многозначительно глянул на Лапшина.

— И поминай как звали. — Не обращая внимания на удивление ребят, Берти поторопил: — Пошли. Время теряем.

Не задавая больше никаких вопросов, ребята двинулись следом за ним.

Вскоре Берти остановился и сказал:

— Пришли.

Прямо над их головами завис неровный квадрат синего неба, густо усеянного яркими звездами. Почти одновременно все трое: Мила, Ромка и Белка — тихо вскрикнули:

— Колодец!

— Он самый.

— Как же все ходят мимо него и не знают, что это тайный выход из Львиного зева? — озадаченно спросила Мила.

— Ну почему же «все»? — не согласился Берти. — Кое-кто знает. Знает, но молчит. Вам тоже советую об этом не болтать. А догадаться, что это выход, невозможно. Кто же в здравом уме сюда прыгать станет? Обнаружить этот потайной ход можно только из Львиного зева. А отсюда — прямиком на свободу.

— Интересно, как? Ну пришли мы сюда. А дальше? — с хорошо различимым сарказмом в голосе поинтересовался Ромка, многозначительно указывая пальцем вверх, явно намекая на немалую глубину колодца. — Полетим?

— Шутник, — хмыкнул Берти. — Сначала годик на левитацию походи, потом умничай!

Берти подошел к одной из каменных стен и присел на корточки, потом протянул руку и принялся отсчитывать камни от самого нижнего с угла.

— Мы с Тимуром, когда эту лазейку впервые обнаружили, — сказал Берти, — всю ночь здесь проторчали, пока все камни не перещупали заклинаниями. Замерзли до смерти. Только под утро выяснили, что к чему.

Берти, обнаружив, что искал, обернулся к ребятам, и на лице его растянулась самодовольная улыбка.

— Так что, вам крупно повезло, что я с вами.

Согнув кисть в кулак, Берти направил на выбранный камень свой перстень и произнес:

— Ступени!

Перстень коротко, но очень ярко вспыхнул, и камень медленно, с противным скрежетом выдвинулся из стены сантиметров на тридцать. Берти недовольно прищелкнул языком и качнул головой.

— Все время заедает... А ну-ка выпускай нас отсюда! Живо! — приказал Берти, и его кольцо снова ослепительно сверкнуло.

В тот же миг из стены друг за другом начали выдвигаться и другие камни, наполнив сонную тишину колодца назойливым скрежетом. Они появлялись из стены один над другим, оставляя между собой зияющие прогалины. Когда через несколько минут где-то высоко над ними скрежет вдруг затих, и все подняли головы вверх, то обнаружили не что иное, как каменную лестницу, ведущую из колодца вверх.

— А что, по-моему, здорово! — отметил вслух Ромка.

— Ну не так весело, как сигать из окна, конечно, — заулыбался Берти, — зато не нужно подставлять бедного «маленького» Полиглота. Ладно, я — впереди, вы — за мной.

Берти поставил ногу на вторую каменную ступеньку и, ухватившись руками за те, что повыше, быстро полез вверх. Следом за ним поспешил Ромка.

Белка с недоверием глянула им вслед и отступила, пропуская Милу вперед. Мила отрицательно покачала головой.

— Иди лучше ты. Если будешь падать, будет кому ловить.

Белка, тяжело вздохнув, подчинилась. Мила, глядя, как она неуклюже хватается руками за темные камни, подумала, что Белке сейчас, видимо, не нравятся две вещи. Во-первых, то, что они опять тайком куда-то отправляются, а во-вторых, что происходит это безобразие под руководством Берти.

Подъем занял минуты две от силы. Первым осторожно выглянул из колодца Берти. Наверное, он ничего подозрительного не обнаружил, потому что заминка была недолгой. Вскоре все вчетвером стояли возле полуразрушенного колодца, на заднем дворе Львиного зева, и смотрели на темные окна трех башен.

— Чтобы как можно меньше привлекать к себе внимание, лучше прямо сейчас облачиться в плащи, — сказал Берти.

Дружно приложив ладони к груди, они в четыре голоса тихо произнесли:

— Имаго Модус плащ!

И уже через пару секунд были одеты в темные с капюшонами плащи... Почти все.

— Не удивила, — вяло пробормотал Берти, глядя на сестру.

Белка стояла, как и прежде, в школьной одежде, и никакого плаща на ней и в помине не было.

— Н-да, в семье, как говорится, не без...

— Берти! — шепотом одернула Мила.

— Молчу, — отозвался Берти и тут же добавил: — Как будто, если я промолчу, от нее будет больше толку.Имаго Модус плащ!

Заклинание Берти сработало мгновенно, и на Белке появился плащ с капюшоном.

— Ну? — произнес Берти, глянув на Милу. — Готовы?

Мила быстро кивнула в ответ:

— Веди.