Я не верю в человечество
Женя:
- "От чего так предан пёс,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах - всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.
Оттого, что кто-то - сек,
Оттого, что в прошлом - клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.
Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как пёс, не ошибиться".
- Пять... - Даша села на место.
Стихи никогда меня не интересовали, но этот мне душу рвёт.
Что я здесь делаю? Просиживаю своё бессмысленное существование.
А что было в субботу? Его не стало. Максима не стало...
Когда они ушли, не продолжив меня искать, я вылезла из укрытия. Хотела было подойти к нему, но пёс исчез.
"Неужто с собой забрали?" - подумала я. - "Вот варвары"!
Хотелось убивать и одновременно сжаться в клубочек. Я позвонила сестре, надеясь, что она меня успокоит. А может просто убедиться, что Лекси в порядке.
Затем я вернулась домой и всё рассказала. Всё.
Заперлась в своей комнате и... бесшумно разревелась. Как маленькая. Как маленькая девочка, у которой отняли любимую игрушку. Вот именно, любимую.
На глубине моей души остались лишь пустые сны. В них нет меня. Ищу себя...
Позавчера (и на следующий день) я не побоялась слез. И поняла одну вещь. Волки не плачут – волки воют. И я выла сквозь эти слезы и тихие всхлипы. Я выла, как волки воют по погибшему собрату. Но Максим не был просто моим собратом. Он был для меня, как моя собственная единственная любимая игрушка... Которую у меня отобрали. Я ведь... Любила, любила, любила, любила, любила... Его.
– Максим Карелов, - вызвала учительница.
Я сжала блузку в том месте, куда мне "всадили нож" - в сердце.
– Его нет, - отозвался Кирсанов.
– А где он?
Никто не ответил.
– Уфуф... Тогда Саянова.
Я подняла голову.
– Евгения, ты выучила любой стих?
– Нет, - тихо ответила я и посмотрела ей в глаза.
- Почему это? Ты хоть знаешь, какие у тебя оценки по литературе? Если так дальше пойдёт, я вызову родителей.
Закатываю глаза.
- И что с того? Это ничего не изменит. Абсолютно ничего, - воспоминания всадили ещё один нож. - Можно выйти?
- Нет. На уроке нельзя выходить, - бла-бла-бла.
- А мне очень надо, - я встала и вышла.
Я сидела на подоконнике в туалете.
Я потерял свои мечты. Они завяли, как цветы. Моя вина... Боль так сильна. Я умирал за тем окном, тем памятным весенним днем, смотря в глаза. В них пустота...
Как же я всё ненавижу. Меня всё раздражает. Раздражают эти людишки... С точки зрения вэнанов звери - это жестокие существа, которые вредят людям. Но они ошибаются.
Однажды я осознала, что некоторые звери следуют первобытным инстинктам. И что хуже, как оказалось, я одна из них. Это просто ужасно. Цивилизованный зверь - это зверь, который не подчиняется инстинктам, а следует закону и здравому смыслу. А я... Я никогда не воспринимала закон всерьёз. Считала это дикостью, потому что превращаться, где захочешь нельзя, убивать людей просто так тоже. О боже. Я ненавижу и презираю людей, только потому, что они люди. А ещё они значительно отличаются от нас.
А мои подруги? Они ведь, тоже люди. Однако я могу с уверенностью сказать, что считаю их такими же, как я. Они другие. Если так, то такие наверняка ещё в мире есть. А значит, человечество можно разделить на две группы...
Звонок не дал мне додумать. Я даже рада. Мысли в одиночестве просто убивают.
Это был последний урок. Но я не спешу. Глаза снова защипало. Да что это такое?
Я быстро умыла лицо и вышла.
- Ну-ка зайди обратно. Видишь полы мою? - возмущено сказала уборщица.
Пришлось зайти обратно.
Как только услышала её удаляющиеся шаги, вышла. Проходя мимо мужского, я с кем-то столкнулась. Но не заметила с кем, потому что не увидела из-за опущенной головы.
- Поосторожней! - рыкнула я.
Пол оказался очень скользким. Я чудом осталась на ногах. А вот тот, с кем я столкнулась, упал.
- Ай-яй... Прости, прости.
Я резко поднимаю голову. Он!
- Ты... Что ты... А знаешь что? Я знаю, что ты вэнан. И сестра твоя. А ещё ты прекрасно осведомлён обо мне, - я сложила руки на груди. - И что теперь намереваешься сделать? Ах да, сначала будем гоняться друг за другом, а потом вспомнишь, что у тебя ружьё есть и выстрелишь в спину. Так? - он опустил голову. - Так!?
- Тц! Черт... Слушай. Во-первых...
- Нет, это ты послушай! Что вы от нас хотите? Зачем всё это? Думаете, мы людей едим? Или их в жертву приносим? Запомни, вэнан, может нам приходится вас убивать? Может это единственный выход остаться в живых? А ведь некоторые хотят простой мирной жизни, - не могу сдержать эмоции. - Некоторые каждый месяц бегут в страхе. Некоторые лишь защищают свою семью. Некоторые... Всего лишь детёныши, - я вздохнула и постаралась успокоиться. - Мы... Мы переезжаем. Теперь ваша вэнановская душа будет спокойна?
- Я же сказал, послушай меня! – он резко подставил подножку.
Сволочь! Это было очень неожиданно. Из-за мокрого пола я потеряла равновесие и упала. Итог: на него.
– Теперь мы на одном уровне и ты выслушаешь меня.
- Чёрт! - я не поднимаю головы. – Зачем мне тебя слушать? Вы... Вы убили его... Вы их убили. Просто так. Просто потому, что они не люди.
– Что? О чем ты?
Да он издевается!
– Вы убили Максима!
Встретилась с его глазами. Голубые и большие. В общем, очень красивыми были бы, если бы не этот испуг и растерянность. Меня скрутило.
– Ты просто... Как ты можешь? Ты... Омерзителен, – я пытаюсь встать.
Секунда и меня прижимают к себе. Что за нафиг!
- Прости. Я не знал. Я действительно не знал. Это был не я. Согласен, в какой-то степени я омерзителен. Я делал омерзительные вещи. До сих пор забыть не могу. Но отказаться тоже. Так что прости, - он заставил меня ещё раз посмотреть на него. - Как ты сказала... Будем гоняться друг за другом, пока кто-нибудь не нападет первый?
Появилась дурацкая, совсем не к месту, улыбка. Он отпустил меня, встал. Я осталась сидеть, немного ошеломленная. Дар речи пропал. Алекс остановился спиной ко мне и сказал:
- Тц. Я... Никогда не нападаю первым, - впервые слышу нотки серьезности в его голосе. - И ещё. Ружьё - это слишком старомодно. Я предпочитаю обычный пистолет или хотя бы дробовик, - скрылся с глаз.
Я усмехнулась, но тут, же закрыла рот.
***
Пока собиралась, я думала о словах, что он мне сказал.
Снова усмехаюсь. Дура, сосредоточься! Вспомни, как они поступили с Максимом и дядей. Надо именно об этом думать.
И зачем он так повёл себя? Наверняка, чтобы отвлечь. Да, так и есть. Алекс всё ещё остаётся вэнаном.
Выйдя из школы, я увидела, как Алекс ссорится с Джессикой. Хм! Меня это ни коим боком не должно волновать. Но так хочется подслушать. Я спряталась за колонной.
- Ты что несешь? - противный голос этой швабры.
- Я уже всё сказал! - кричит на неё Алекс.
- Мы не могли это дома обсудить?
- Нет. Уж лучше здесь, чем там, да ещё и с папой.
- Я, конечно, понимаю, что с ним трудно разговаривать, но ты... Ты что всё ещё не смог забыть!? - неожиданно воскликнула она. - Господи, это какой-то кошмар, честное слово. Папа тебя ведь так хвалил. И после этого ты вдруг, ни с того ни с сего, говоришь мне такое! Знаешь, а на некоторых он даже внимания не обращает. Ты всегда был его любимцем. А мы ведь близнецы!
- Диана, не говори так.
Чего?! Диана?
– Мне никогда не нужно было это внимание. Как в тот день, так и сейчас моё решение не изменится, - сейчас, вот здесь, он совсем другой человек.
- Ладно уж. И что собираешься делать? Кстати, не называй меня по имени, Лёха.
- Что сказала?
Я хихикнула. Лёха!.. Алексей что ль? Ага! Его имя не Алекс, а Алексей. А она не Джессика, а Диана. Странно как-то. Вэнаны вообще такие странные и непонятные...
К ним подъехала машина. Из неё вышел... тот самый мужик с ружьем!
Всё тело напряглось. Дышать стало трудно. Это опять происходит...
Я начинаю тонуть. Руки дрожат. В глазах помутнело. Вот-вот я достигну дна.
Я еле держусь на ногах. Появилось ужасное желание обратиться. "Не-льзя..." - сказала я себе и постаралась сосредоточиться. Но ничего не вышло. Я их не слышу. Я абсолютно ничего не слышу. Неужели дошло до степени глухоты?
Мужчина дал мощную пощечину Алексу. Ну, хоть со зрением всё в порядке.
Сзади послышались голоса. Я посмотрела назад. Остатки учеников уходят домой. Снова посмотрела на семейку. Они сели в машину и уехали.
Я вдохнула воздуха и заморгала. Кажется, прошло.
Спускаюсь по лестнице.
- Эй, Саянова!
Пришлось обернуться. Это оказался Кирсанов.
– Я на счёт Максима хочу спросить. Это правда? Ну, что его... убили?
В груди кольнуло. Я опустила глаза.
- Да. Предупреди родителей и... всех, кого знаешь.
- Я понял. А... А что ты? Что намереваешься делать?
Молчу. Думаю.
– Я уже всё сделала, - ответила я. – Пока, - я развернулась и пошла домой, но тут же остановилась. - И ещё! Вэнаны это... Э-то... - что-то неведомое остановило меня. Держит цепко и не отпускает.
- Кто? Ты знаешь?
- Нет... Прости. Не бери в голову! Пока!
Кирсанов ещё некоторое время смотрел на меня, а потом, пожав плечами, ушёл. И я ушла...