Дальние, но всё же близкие
Сегодня утром я твёрдо решила разыскать Егора. Хотя, уже прошло четыре дня. И вряд ли он ещё в посёлке. У меня к тому же появились новые заботы - тот загадочный второй этаж. На самом деле наша бабушка не просто бабушка, а чёртова библиотекарша! Там находится странная библиотека "Бести". В ней хранятся старинные звериные книги и рукописи, которых осталось до ничтожного мало. Уцелели в основном лишь история и первый язык. Тот самый! Древний первый язык! Но... Бабушка не допускает нас к ним. Не разрешает их читать. Говорит, что такими знаниями мы обладать не должны. Ну, если она так сказала, значит надо послушаться.
– Женя, разбери языковые свитки, – попросила бабушка и вышла из-за стола.
– Хорошо, – сказала я, доедая суп.
Вымыв всю посуду, я поднялась на второй этаж. Открыла дверь и включила свет. Лампочка одна и горит она так себе. Я вдохнула запах пыли и старой бумаги. Закашляла. Тут бы влажную уборку провести, но нельзя, потому что библиотека "Бести" каждые три года перемещается по миру. Её передают только особым зверям с наличием ордена Фаула. Получается, наша бабушка им владеет. Кстати, орден получают только те, кто достиг 150- него возраста. А бабушке уже 184. Немногие могут достичь такого опыта жизни и выживания.
Я прошла вперёд и провела рукой по пыльным полкам, на которых лежали книги в старом переплёте и свитки. Мне нужны языковые. Я ушла в самый конец. На самой верхней полке было то, что мне нужно. Я встала на цыпочки и потянулась. Но шкаф был выше. Я порыскала глазами вокруг и обнаружила старый стул. Ну, надеюсь, я его не проломлю. Я аккуратно встала на него. Стул немного покачивается. Главное не бояться. Я вновь потянула руку. Почти достала... Есть! Я коснулась свитка и спокойно выдохнула. Попыталась его взять, но, кажется, он был завален другими. Мне, конечно, нужны все, но раскладывать их я буду по одному. Ибо это очень древняя бумага, которую только магия и поддерживает. Я попыталась её вытащить. Но свиток никак не поддавался вперёд. Я встала на цыпочки и потянула на себя. Но что-то пошло не так. Стул пошатнулся. От страха я схватилась за свитки. Что-то громко хрустнуло. Опора исчезла под ногами, и я упала. Только взвизгнуть успела.
А очнулась на полу. Разворошив руками, я поняла, что уронила все свитки с той полки. Вот же чёрт. Теперь разгребать надо.
Я прошипела. Спина ужасно болит, и затылок тоже отбила. Я поднялась на ноги, отряхнулась, сделала маленькую разминку и начала убираться.
Почти все свитки разложены.
– Ещё не закончила?
Я обернулась и увидела бабушку.
– Уже заканчиваю, – я улыбнулась.
– Хорошо. Потом спускайся, я пирог приготовила, – бабушка посмотрела на меня добрыми, но какими-то грустными глазами. Опять...
Она ушла, а я подобрала последний свиток. Только вот он значительно отличался от других. Был не такой древний, а просто старый, давний. Мне стало страшно. Внутри всё дрожало, будто это была не просто бумага, а делегация на миллион долларов. Я развернула её и медленно начала читать строки...
Столь ценная бумага смялась в моём кулаке. Внутри стало пусто. Слишком холодно. Слишком жарко.
Я спустилась вниз и зашла на кухню. Бабушка мыла посуду. Я подошла ближе. Она посмотрела на меня, а я на неё.
– Бабушка, это... – я протянула ей свёрток.
Она взглянула на него, но не взяла. Значит знает. Знает. Она знала...
– Это именно то, что вы должны знать, – начала она. Я мысленно сказала "нет" и взглотнула. – Скрывать от вас уже нет смысла. Это документ, свидетельствующий об удочерении.
Всхлип.
Моё лицо становится мокрым и солёным.
Волки не плачут. Волки воют.
– Так... значит...
– Да. Лиза и Антон Саяновы не ваши настоящие родители... Так же, как я не ваша бабушка. Мы... лишь дальние родственники.
Я вою.
– Тогда... Тогда кто наши настоящие родители? Где они? Или мы не родные сёстры? – забеспокоилась я, подавляя слезы.
– Родные, родные. Не беспокойся. Но вот ваших родителей... уже давно в живых нет. Вэнаны их убили и вас тоже хотели, но не вышло. Мы взяли ответственность растить вас. Мы, конечно, ещё думали, что вы одного вида, но, как мне сказали, ваши родители тоже были разные. Оттого и вышло, что ты - белый волк, а Алексия - рыжий кот.
– Ясно...
Повисло молчание.
– Евгения...
– Это хоть моё настоящее имя? – резко перебила я.
Я вою.
– Да, настоящее. Мы не стали менять ваши имена.
Я опустила глаза в пол. Как же так? Я ведь скучаю по вам. Я вас люблю. И вы... Вы всегда будете моими родителями. Плевать, что говорят бумаги.
Я вою.
– Я... Я хочу побыть одна. Мне надо... Это всё переварить, – сказала я и вновь посмотрела на бабушку.
– Конечно, дорогая, конечно. Ты прости нас, что раньше не сказали. Но теперь, когда и Лизы, и Антона нет, скрывать было не за чем.
– Я поняла, бабушка. Спасибо... – сказала я перед тем, как выйти, а потом выбежать из дома...
Волки воют. Я вою.