Цена бессмертия

Это был один из тех редких дней, когда мир казался хоть немного терпимым. Все так же серо, все так же одиноко, но хотя бы без новых ран. Старая площадка на окраине города давно стала его убежищем. Качели скрипели, ржавые цепи дрожали под порывами ветра, но здесь было тихо. Никто не совал нос в его дела, не шептался за спиной.
Вот и сегодня сидел на качелях, смотрел под ноги раскачивался едва заметно, уставившись в потрескавшуюся землю под ногами. Мысли текли вяло и даже не заметил, когда рядом опустился кто-то еще.
- Хорошее здесь место, часто вижу тебя здесь – тихий голос выдернул его из оцепенения
Резко поднял голову Акихико моментально вышел из астрала, посмотрел на собеседника. Это был мальчик лет 10-11, наверное, такой бледный с яркими желтыми глазами, черными короткими волосами, но больше всего удивляло седина в них. Такой маленький, а уже с этим? Что же с ним такого случилось?
- Я Наоки, а ты Акихико да? Слышал про тебя разное..
Внутри все сжалось. Вот и началось, больше всех терпеть не мог слухи о себе. На придумывают всякой чуши, а другие верят тем более прошлое не давало покоя, ненавидел вспоминать об этом, а тем более слушать.
- Считаю всё это фигня, эти жалкие слухи просто ужасны. Знаешь я даже восхищаюсь тобой – мальчик посмотрел прямо, застенчиво улыбнулся – Я бы очень хотел быть твоим другом раз Хитоми можно, то можно и мне?
Не верил своим ушам, кто этот ангел? На глаза даже наверчивались слезы, редко слышал в свой адрес такое, особенно просто от незнакомца.
- Ну, можно попробовать как там тебя Наоки
---
Акихико открыл глаза с непривычно мягкой улыбкой, ещё не до конца осознавая, почему на душе так спокойно. Во сне не было кошмаров — вместо этого снился он, Наоки, тот самый мальчик с, чьи слова когда-то согрели его одиночество, ещё одно воспоминание. Оглядев комнату понял, что один, теплоту сна внезапно разорвала резкая боль — пульсирующая, неумолимая, будто череп сжимали невидимые тиски. Он застонал, схватившись за виски.
Вот и доброе утро.
Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, казался теперь насмешкой.
Неохотно встал с постели и поплёлся. Внизу, из гостиной, доносились звуки телевизора — голос диктора рассказывал о глубинах океана. Наоми сидела, свернувшись калачиком на диване, глаза ее были прикованы к мелькающим на экране коралловым рифам и стайкам разноцветных рыб. На кухне он заварил чай — тот самый, из трав, подаренных Мизуки.
- Доброе утро соня! Сегодня мы с тобой едем к морю, так что собирайся жду тебя через 15 минут на улице. Отказы не принимаются – резко сказала неоткуда появившись девушка и убежала в комнату. Акихико даже понять не успел что произошло, она ведь только что сидела там..
Как до этого дошло? Парень молча сидел рядом в поезде, вот уже час ехали в соседний город. Кстати о странностях Наоми, чего это она так
- Слушай, а почему я и так резко? Думаю, у тебя были варианты лучше
Оторвавшись от телефона посмотрела на него — Ну конечно были, —фыркнула, — но мы же вроде как хотели подружиться? Вот тебе шанс! — Ее лицо снова озарилось улыбкой. — И я очень хочу к морю. Раньше часто там бывала... — Голос дрогнул, — хоть сейчас лучше бы с Лау поехала, но она, кажется, променяла меня на брата.
Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Парень размышлял, о чем вообще можно говорить в такой момент. О Море? Погоде? Обиду на подругу? Все казалось слишком лишним.
За окном мелькнул первый признак приближающегося побережья. Теперь вид из окон открывался на море. По прибытию в город сразу ощущался запах моря, свежести, так приятно.
- Курортный город, обожаю его так бы и жила тут это моя маленькая мечта.
Она глубоко вдохнула, словно пытаясь сохранить этот воздух в себе, затем резко встряхнулась:
— Ладно, хватит мечтать! Погнали в магазин — мне срочно нужен новый купальник!
Не дав опомниться, она уже тянула его за руку в сторону набережной, где пестрые витрины сувенирных лавок и пляжных магазинчиков манили прохожих. Вскоре они оказались в огромном торговом центре, где под высокими стеклянными сводами текла своя, шумная жизнь. Наоми крепко сжимала его руку, уверенно прокладывая путь сквозь пеструю толпу, пока не остановилась у уютной кафешки с морской тематикой.
— Сначала подкрепимся! — объявила она и, не дожидаясь ответа, уже тянула его за собой внутрь.
Внутри было значительно прохладнее. Интерьер дополняли: миниатюрные пальмы в кадках, сети с ракушками, свисающие с потолка, белоснежные столы, украшенные синими волнами. На столе перед ними стояла небольшая ваза, наполненная причудливыми раковинами.
— Извини, у меня нет местной валюты... — пробормотал Акихико, неуверенно оглядывая меню.
Наоми рассмеялась – Да какая хочешь, а так обычные деньги бумажки, карточки и т.д. У меня полно денег расслабься, бери что хочешь угощаю
Но даже ее щедрость не могла развеять его неловкость. Если подумать, он уже почти месяц жил здесь, а что знал об этом месте? Почти ничего. Большую часть времени он проводил в четырех стенах, будто намеренно избегая мира за порогом. Грустно, но факт — куда ему было идти?
— Ты уже выбрал? Давай быстрее, у нас сегодня столько планов! — Наоми нетерпеливо постучала пальцами по столу. — Сначала перекусим, потом прогуляемся по торговому центру, а к вечеру — к морю! Ближе к закату там особенно красиво. Может, даже переночуем здесь – довольная девушка посмотрела на ошарашенного Акихико который уже от одного только списка дел чувствовал усталость.
В итоге Наоми заказала пиалку клубничного мороженого, тропический коктейль в ананасовом бокале, а также фруктовый салат.   Слегка смутившись, он ограничился стаканом холодного чая с дольками лимона и кусочком яблочного пирога.
После лёгкого перекуса Наоми вновь увлекла его в водоворот шопинга, переходя из одного магазина в другой. Целый час Акихико покорно следовал за ней, чувствуя, как в висках начинает пульсировать знакомая боль — то ли от усталости, то ли от переизбытка впечатлений.
Сидя на жестком диванчике у примерочной, он задавался вопросом: за какие грехи ему это испытание?
— Примерь-ка вот это! — Наоми внезапно появилась перед ним с охапкой одежды, её глаза искрились озорством. — Ты же ходишь в одном и том же уже сто лет.
Не дав опомниться, она запихнула его в примерочную кабинку. В руках оказалась простая белая майка, зелёная рубашка в тропических узорах и шорты с принтом пальм — наряд, достойный курортного клоуна.
"Ну просто прелесть", — мысленно усмехнулся он, всё же переодеваясь.
Выйдя "на публику", Акихико почувствовал себя нелепо.
— О-о-о! — Наоми оценивающе обвела его взглядом, затем хихикнула. — С твоей загорелой кожей теперь вообще местный!
Она подошла ближе и неожиданно потрепала его по волосам, сдвинув чёлку на глаза.
-– Красавчик, прям в моём вкусе, считай у нас сегодня свидание!
Акихико замер в недоумении. Сегодняшняя Наоми была другой — не едкой насмешницей, а... какой-то лёгкой, почти беззаботной.
"Что-то здесь не так", — промелькнуло в голове.
Может, это всё продуманный план? Попытка войти в доверие? Но зачем?
Он поймал её взгляд — тёплый, без привычного вызова. И вдруг осознал: возможно, под маской "вредной соседки" скрывалась просто девушка, которая тоже хотела... не быть одной.
Нагулявшись пришли наконец-то к морю, Наоми уже была в новом образе в коротких шортах и длиной футболке, свисающей с плеча. Акихико же не стал преображаться лишь снял рубашку оставшись в футболке. Морской воздух наполнял легкие. Казалось, можно раствориться в этом мгновении — в шепоте волн, в криках чаек, в тепле закатного солнца. Теперь он понимал, почему она так любила это место.
- Зачем всё это было? Не могли сразу сюда прийти? Извини, но я тебя не понимаю
Наоми прижала колени к груди, и в ее позе вдруг появилась какая-то хрупкость. Ветер трепал ее голубые с фиолетовыми прядями волосы, словно пытаясь унести прочь всё плохое.
— Хотела повеселиться перед... — она запнулась, отвернулась. — Неважно. Просто мне это было необходимо - голос прозвучал так непохоже на привычную бойкую Наоми — тихо, почти сдавленно. Впервые за весь день в нем не было ни капли привычного задора, только что-то неуловимо грустное. Море перед ними дышало ровно и спокойно, волны набегали на берег и откатывались обратно, унося с собой следы на песке. Акихико почувствовал, что стоит на границе чего-то важного — будто за этой прогулкой, за всей сегодняшней легкостью скрывалось что-то большее.
Но он не стал спрашивать снова. Просто сел рядом, позволив тишине и морю говорить за них обоих.
Наоми встала с места разделась до купальника и пошла к воде – Пошли покажу кое что интересное, ты такое не видел или не помнишь и лучше сними лишние, мы скоро вернёмся – резко остановилась – Ты же умеешь плавать?
Хмыкнув стянул с себя джинсы и остался в футболке – Умею не переживай, что ты хотела показать
Когда оба зашли в воду достаточно глубоко нырнули, Наоми плыла стремительно, словно рожденная в этих водах. Акихико едва поспевал, ощущая, как легкие сжимаются от нехватки воздуха. Нырок в глубину давался с трудом — давление сдавливало виски, а тело противилось погружению. Но вот они заплыли в пещеру, скрытую от посторонних глаз. Вынырнув, Акихико жадно глотнул воздух, ощущая, как его грудь вздымается от усилий.
Пещера была завораживающей. Голубоватый свет, проникающий сквозь толщу воды, играл на стенах, создавая таинственные переливы. Воздух был влажным и соленым, а тишину нарушал лишь плеск воды, эхом отражающийся от каменных сводов.
Отдышавшись, он повернулся к Наоми — и замер, по всему телу были мелкие чешуйки, на руках и ногах проступили полупрозрачные плавники, а кожа отливала нежным голубоватым оттенком у рук и ног.
Нервно провел рукой по лицу, протез глаза мерцал в призрачном свете пещеры, словно пытаясь подтвердить реальность увиденного — Так ты... полурыбка, получается? — Его голос дрогнул, выдав смесь изумления и растерянности.
Наоми опустила взгляд. Вода капала с ее голубоватых локонов, растворяясь в тишине между ними.
— Акихико, я... — Она замялась, глядя на свое отражение в воде. — Ты мне нравишься. Таким, какой ты есть. Кто бы что ни говорил о тебе. — Ее слова повисли в воздухе, странные и неожиданные после всех их прежних стычек. — Знаю, это звучит... нелепо после всего, что было. Не знаю, когда у нас с тобой ещё будет время так поговорить
Наоми полностью изменилась голос стал тише, уязвимее. В этой новой Наоми не осталось и следа от прежней дерзкой — только неуверенность и что-то хрупкое, что она так тщательно скрывала. Два разных человека в одном теле резкие перепады, внезапные откровения.
- Почему опять так... резко? — прошептал он. — Как будто проклятие какое-то.
- Извини ой знаешь мне так понравилось в том мире где ты был, интересно во многом похож на нас, только у нас с временными эпохами беда -  наклонилась ближе, и в голосе зазвучали нотки озорства — Туда пойдешь — в средневековье попадешь, в другое место свернешь — и вот ты уже в современности.
Ее хихиканье, такое беззаботное и живое, казалось, разгоняло царившую вокруг тьму. Акихико почувствовал, как уголки его губ сами собой приподнялись.
Акихико смотрел на нее, и в его глазах смешивались растерянность и что-то похожее на боль.
— Наоми, кто ты такая? — голос его дрогнул, будто разбивая тишину пещеры. — Я не понимаю. Ты же буквально терпеть меня не могла. Впихивалась в мою жизнь насильно. Я слышал, как ты говорила, что не хочешь со мной возиться. Ненавидела тот мир, а сейчас...- посмотрел н6а неё — Ты совсем другая. Тихая. Ранимая. Я бы даже сказал, скромная. И такая грустная. Удивляешься каждой мелочи, будто видишь все впервые. Это...
Наоми опустилась у самой воды, обхватив колени. Ее плавники едва касались поверхности, оставляя легкие круги — Пожалуйста... — прошептала она, и в ее голосе звучала мольба. — Не надо об этом, да, я другая и это не образ. Хотя... сегодня утром я пыталась ему соответствовать. — Она нервно провела пальцами по чешуйкам на руке, будто проверяя, на месте ли они. — Но я не могу объяснить причину. Не могу.
Тишина сгустилась между ними, нарушаемая лишь шумом воды.
— Уже завтра я снова стану той, кем ты меня знаешь. Противной. Резкой. Так что — Она протянула к нему руку, но тут же опустила — Давай просто посидим вот так. Пока... пока можно.
Акихико медленно опустился рядом. Вода была прохладной, но он почти не чувствовал этого. Они сидели в молчании — два загадочных существа в таинственной пещере. В этот момент, среди всего этого он вдруг понял: возможно, Наоми была такой же потерянной, просто по-другому.
Когда они выбрались на поверхность, город уже погрузился в вечерние огни. Ужин в уличной забегаловке прошел в уютном полумраке под шум прибоя и крики чаек. Время было позднее, Наоми нашла небольшую гостиницу у набережной — Пожалуйста, — ее голос звучал настойчиво, но в глазах читалась мольба, — у нас нет выбора.
Персонал, едва взглянув на нее, тут же предоставил лучший номер. Акихико поднял бровь.
— Это что за привилегированное отношение?
Наоми лишь ухмыльнулась, отжимая мокрые волосы — Называется «связи». Я ведь почти родня императрице — ее гены дают кое-какие преимущества. — Она щелкнула пальцами, и в этом жесте было что-то от былой дерзости. — Многие так суетятся. Кстати, поэтому у меня и денег хватает.
Комната оказалась просторной, с большими окнами на море. Акихико, едва коснувшись кровати, почувствовал, как усталость накрывает его волной.
— Если бы не твои связи, спали бы на улице. Спасибо... за сегодня. Было... неплохо - глаза его уже закрывались, но он успел заметить, как девушка замялась у двери ванной.
— Возможно, ты прав. Ладно, давай спать. Завтра с утра в путь... — Ее голос дрогнул, стал тише. — Надеюсь, мы еще... вот так побудем – после быстро скрылась за дверью, будто стесняясь собственных слов.
***
Глубокая ночь окутала комнату. Акихико спал беспокойно, ворочаясь, но хотя бы без кошмаров. Наоми же не сомкнула глаз сидела напротив, изучая его черты в лунном свете — резкие, но такие беззащитные во сне осторожно подошла ближе — Так хорошо спит... — ее шепот растворился в тишине. — Миленько. Смотрела бы вечность...
Резко ударила себя по щеке, не время витать в облаках. Внимание привлекла футболка Акихико, прилипшая к телу она медленно приподняла край ткани. Луна, пробиваясь сквозь шторы, выхватывала из темноты детали: рельеф мышц, шрамы... и татуировку на боку — абстрактные, рваные полосы. Наоми замерла. Вот оно.
Осторожно прикоснулась. Кожа под пальцами была теплой, а узор... магия в нем пульсировала мощным барьером — защитой от чар, от ядов. Акихико внезапно перевернулся, и она, испуганно ахнув, шлепнулась на пол. Пора уходить, выскользнула на балкон. Ночь встретила ее прохладой и соленым воздухом, где-то вдали можно было заметить мерцающие огни рыбацких лодок.
— Вот бы остаться... — прошептала, сжимая телефон так, что пальцы побелели. Луна, холодная и равнодушная, освещала ее лицо — такое потерянное, такое одинокое в эту ночь.
Всё равно вечно так не выйдет Наоми тяжело вздохнула, пальцы дрожали, набирая номер. Гудки звучали в тишине, как отсчет последних секунд - Ало? Ну что как продвинулась работа? Так лучше? – мужской голос с примесью ехидности заговорил
Наоми сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели.
— Да... лучше. Кажется, он мне больше доверяет. Я.... немного выбилась из образа, прости. Но ничего лишнего не сказала! Узнала только то, что ты просил - голос дрожал, рвался, будто она сама боялась услышать собственные слова.
— Я всё равно узнаю всё, что ты говорила, когда будешь под контролем. И ты знаешь, что тебя ждет в случае провала. — Голос на другом конце провода стал резким, грубым, как скрежет металла. — Говори уже про тату. Мне некогда с тобой болтать.
Наоми закрыла глаза, чувствуя, как ком подступает к горлу.
— Извини... Ты был прав. На татуировке наложено сильное заклятие — барьер от любых вмешательств: чар, ядов... всего.
— Ясно. Умный мальчик. — В голосе мужчины прозвучало что-то похожее на удовлетворение. — Не забудь, ты мне нужна завтра. Есть грязная работенка.
Он уже собирался положить трубку, когда девушка, затаив дыхание, выдохнула — Мэйсон! Подожди... Можно мне после... еще один такой день?.. - голос звучал жалко, почти по-детски, словно все еще надеялась на каплю милосердия.
— Еще чего! Обойдешься.
Щелчок. Тишина. Телефон выскользнул из ее пальцев, глухо стукнувшись о пол. Злость нахлынула волной — горячая, беспомощная. Но так же быстро ушла, оставив после себя лишь пустоту. По щекам текли слезы, Наоми повернулась к ночному городу, оперлась о перила балкона и заплакала. Тихо, беззвучно, чтобы никто — особенно тот, кто спал за ее спиной, — не услышал. Как же она завидовала Акихико сейчас, он ничего не помнил, был... свободен.
А она?
Она была всего лишь марионеткой на невидимых нитях, разыгрывающей чужой спектакль. Луна, холодная и равнодушная, освещала сгорбленную фигуру, пока море внизу шептало что-то на своем языке — языке, который она так любила и который теперь казался чужим.