Невеста дьявола

Книга с грохотом упала на черный пол.

Адель, кажется, забыла, как дышать. Она отчетливо слышала, как бьется кровь в висках. Волшебница никак не могла до конца осознать, кто стоит перед ней. Всегда находчивая, она не знала что ей сказать, что ей сделать. Такого шока Адель еще не доводилось испытать.

— Удивлена? — мужчина вывел ее из оцепенения.

Глубокий вдох, и к гриффиндорке снова вернулась ясность мысли.

— Поражена, — искренне ответила она.

Салазар, усмехнувшись, указал рукой на кресло, предлагая девочке сесть.

— Садись. Нам предстоит долгий разговор.

Адель присела в мягкое, удобное кресло, на которое указал Салазар. Сам он опустился в кресло напротив. Повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Волшебники, которых разделила пропасть в целое тысячелетие,  присматривались друг к другу.

— Не хочешь пить? — вопрос застал гриффиндорку врасплох.

Адель неуверенно кивнула головой, и перед ней возник стакан с холодной водой. Она взяла его в руки, но не сделала и глотка.

— Значит, вы Салазар Слизерин, — надо же было как-то начать.

— А ты Адель Ансо, — усмехнулся маг.

И снова полукруглый зал на несколько долгих минут погрузился в гнетущую тишину.

— Я вижу, ты гриффиндорка, — Слизерин поморщился. Этот жест  оскорбил Адель.

— Исключительно по милости Дамблдора, — прошипела она, сверкнув глазами. — Это нынешний директор Хогвартса, — пояснила она.

— Но как же так получилось, что ты попала не на тот факультет? — мужчина сложил пальцы домиком.

— Дамблдор не хотел, чтобы я попала на Слизерин, вот он и попросил Распределяющую Шляпу отправить меня куда угодно, только не в Слизерин.

— И она отправила? — кажется, Салазар неподдельно удивился.

— Да, как видите.

Почему-то Адель хотелось, чтобы Салазар Слизерин оценил ее по достоинству. Сейчас она чувствовала себя, словно на экзамене.

— Так я и знал, что это изобретение Годрика хорошим не будет, — его губы скривились в презрительную ухмылку, он на секунду отвел взгляд.

— Несправедливо лишать мой факультет такой одаренной волшебницы.

Но этот комплимент подействовал на Адель вовсе не так, как планировал мужчина. Вместо того, чтобы расслабиться и довериться ему, девочка напряглась. Доверять Салазару Слизерину — это самая крупная ошибка, которую можно совершить, и Адель это понимала. Она заставила себя выбросить по возможности все лишние мысли из головы; просто внимательно слушать и запоминать все, что скажет мужчина, а обдумает она это потом.

— Благодарю, но в чем же я такая одаренная? — невинно спросила она.

— Во-первых, как ты уже, наверное, догадалась, ты являешься наследницей всех четырех основателей. Соответственно, моей далекой правнучкой. Конечно, до тебя в Хогвартсе обучалось несколько таких же волшебников, у которых в предках были все четверо основателей, но ты первая, кто додумался открыть эту чертову дверь, — Адель обратила внимание на эпитет, которым Салазар одарил дверь.

«Похоже, ему не терпелось выбраться отсюда».

— А во-вторых, — продолжал Слизерин, — не каждый сможет так долго, упорно, и, что самое удивительное, успешно отказывать Дьяволу, — он ждал реакции волшебницы на его слова.

Но Адель уже ничему не удивлялась.

— Как вы смогли узнать? — только спросила она.

Маг загадочно улыбнулся.

— А как ты думаешь, почему я сижу сейчас здесь перед тобой совершенно живой и здоровый? — он склонил голову набок.

— Увы, но я понятия не имею, — волшебница пожала плечами.

Салазар пристально посмотрел на нее, словно желал увидеть все самое тайное и сокровенное; понять, говорит она правду или лжет. У девочки от такого взгляда мурашки по коже побежали, ей казалось, что Слизерин буквально просматривает ее насквозь.

— Я бессмертен, Адель.

— Ну это я уже поняла, — усмехнулась девочка.

— А бессмертен я по той же причине, по которой ты — невеста Дьявола.

«Не думай, ни о чем не думай», — упрямо твердила себе волшебница. Ей казалось, что она ходит по острию ножа. Сейчас ей как никогда надо следить за своими эмоциями и словами.

— Я, как и Волан-де-Морт, продал душу Дьяволу взамен вечной жизни.

Он заметил, как девочка сильно сжала стакан.

— Я думаю, тебе интересно будет узнать подробности ритуала? — змеиные глаза Слизерина хитро блеснули.

— Конечно, интересно, — глупо было скрывать свою заинтересованность.

— Я тебе с удовольствием поведаю об этом, но только если ты сначала мне расскажешь о себе.

Адель понимала, что при желании он легко сможет выяснить подробности ее жизни и без ее участия, и осознавала, что будет лучше, если у них со Слизерином сложатся хорошие отношения, поэтому девочка решила рассказать все добровольно.

— Мне кажется, вам необязательно спрашивать меня об этом, — она хмыкнула.

— И все же, мне бы хотелось услышать это от тебя.

Тогда Адель рассказала ему все, стараясь сказать как можно больше основного и при этом утаить как можно больше незначительных деталей. Ведь как известно, лучшая ложь — это правда без всяких подробностей.

Салазар внимательно слушал, внимая каждому ее слову. После того, как она закончила свой рассказ, он погладил бородку, задумавшись, и неожиданно сказал:

— Пей, не бойся. Она не отравлена, — Адель с удивлением посмотрела на мага, а потом на стакан в своей руке.

— А она может быть отравлена?! Не пугайте меня так, мессир Слизерин! — девочка округлила глаза от шуточного испуга.

Слизерин рассмеялся хрипловатым смехом.

— Великодушно прошу меня простить, мисс Ансо, у меня и в мыслях не было вас пугать, — продолжил игру мужчина. — Просто вы себе противоречите, просите пить, но не пьете.

— Я берегу воду до того момента, когда у меня совсем дар речи пропадет. А я уверена, что такой момент настанет, — Адель чуть склонила голову и обвела пальцем край стакана. Ее движения были медленными и плавными, взгляд — лисий, с хитрецой.

— Теперь ваша очередь.

Скосив взгляд в сторону, Слизерин привычным движением погладил бородку. Потом приподнял голову и окинул Адель оценивающим взглядом.

— Да, в тебе точно течет моя кровь, — усмехнулся он.

Волшебница легонько улыбнулась и только.

— Ну что ж, слушай. Много лет назад, изучая Темную, очень Темную, магию, я наткнулся на один уже известный тебе ритуал. Древнейшие маги Месопотамии и Южной Америки объединились в одну организацию и создали обряд, который так и назывался: "Невеста Дьявола". Другое название, более прозаичное — "Суженая Князя тьмы". Это общество — Potentia inferni,  что значит — Сила ада, являлось основоположником всей Темной магии. Но сейчас не об этом. Суть обряда состоит в простом: ты отдаешь душу Дьяволу, преподносишь ему невесту, а он взамен дает тебе вечную жизнь. Чтобы ритуал состоялся, будущей невесте при, скажем так, помолвке должно быть не больше восемнадцати месяцев. Видишь ли, невеста служит как бы проводником Дьявола в этот мир, поэтому она очень важна для него. И чем дольше она будет жить под его контролем, тем для него лучше. Он заинтересован, если не в ее здоровье, то в том, чтобы она была жива. Ты видела только первую часть ритуала, как я уже сказал, это была лишь помолвка. Именно вторая часть ритуала является основной.  Вот в чем она состоит. Невеста принадлежит так же и волшебнику, свершившему обряд. Пока ей не исполнится двадцать три года, она ни с кем не может вступать в телесную связь, иначе она просто умрет. Но как невеста достигнет особого, магического совершеннолетия, только ритуальный супруг, в твоем случае — Волан-де-Морт, может обладать ею. Чтобы выполнить сделку, супруги должны зачать ребенка. Как только первенцу (а для ритуала нужен именно первенец) исполнится месяц, волшебник может провести вторую часть ритуала. Он должен выпить последние три капли крови невесты и последние три капли своего ребенка и, как в первой части, — принести в жертву двух человек — обязательно супругов, причем они должны быть чистокровными волшебниками. Конечно, есть еще некоторые мелкие детали обряда, но они не так важны. Как ты уже могла понять, невеста по окончанию обряда, как и ребенок, умирает и переходит в вечное владение Дьявола, а ритуальный супруг получает бессмертие, но лишается возможности в дальнейшем иметь детей.

Волшебница замерла, став похожа на мраморное изваяние, ее взгляд был отсутствующим, направленным куда-то за спину Слизерина. В душе Адель бушевала целая гамма отрицательных чувств: злость, отвращение, суеверный ужас — все смешалось. Вдруг она, быстро поднеся стакан к губам, одним залпом выпила всю жидкость.

— Как можно разорвать связь с Дьяволом? — справившись с чувствами, хрипло спросила гриффиндорка.

Слизерин немного помолчал, а потом тяжко наигранно вздохнул.

— Боюсь, это невозможно. По крайней мере, я не знаю способа, как отменить сделку. Впрочем, я думаю, имея возможность общаться с Дьяволом, невеста в состоянии внести некоторые изменения в договор.

Волшебница нервно теребила кончик длинной косы.

— Есть еще что-то, что мне нужно знать?

— Я только добавлю, что тебе очень повезло, что ты привержена магловской религии. Нельзя отрицать, вера в Бога — очень сильная вещь, особенно в спорах с адом. Из-за того, что ты являешься верующей, Дьявол не обладает всей полнотой власти над тобой. Если бы не это, — Салазар указал пальцем на грудь волшебницы, туда, где висел золотой крестик, — он спокойно мог бы вселяться в тебя, контролировать твои действия, подчинять тебя. Вот почему он требует и будет требовать твоего отречения от веры.

Адель невольно коснулась двумя пальцами груди.

Салазар дал волшебнице несколько минут, чтобы она могла обдумать и принять сказанное им.

— А кто был вашей невестой? Вы ведь тоже провели этот ритуал, — гриффиндорка вертела в руках пустой стакан.

— Одна девушка из чистокровного рода, — сказал, словно отмахнулся от вопроса, Салазар. — Осуждаешь меня?

Конечно, Адель не то что осуждала его, он был ей в какой-то степени омерзителен. Он безжалостно убил какую-то волшебницу, перед этим обрек ее больше, чем на двадцать лет мучений — титул невесты Дьявола очень досаждал Адель, она и представить не могла, что было бы, если бы Дьявол "обладал всей полнотой власти". Но разве она могла сказать ему это?

— Врать не буду, да, со стороны "жертвы" я не могу не порицать, потому что, надо сказать, быть невестой Дьявола — не самая приятная участь. Но я скорее сочувствую той волшебнице, чем осуждаю вас. Я, наоборот, восхищаюсь вами и уважаю вас. Вы Салазар Слизерин, по праву величайший волшебник за всю историю магии, заслуживаете вечной жизни. И я очень рада, что вы живы, — Адель сама пыталась поверить в свои слова.

— А я вот не особо, — мрачно заметил Слизерин.

— Почему?

— Бессмертие очень утомительно, особенно когда сидишь взаперти, — мужчина немного ссутулился в кресле.

— Но как так получилось, что вы попали сюда? Почему не могли выбраться?

Мужчина нахмурился, на лице появилась гримаса то ли презрения, то ли ненависти.

— Все благодаря моим дорогим, столь почитаемым святошам-друзьям, — голос Салазара был наполнен желчью. Маг незаметно следил за реакцией гриффиндорки.

— Узнав, что я получил бессмертие, под благовидным предлогом того, что я угрожаю всему магическому сообществу из-за своих убеждений, они заточили меня сюда. Я был полностью изолирован от внешнего мира, — сделав паузу, он добавил:

— До сегодняшнего дня.

Это прозвучало очень угрожающе.

— Что вы собираетесь делать теперь, когда вы обрели свободу? — осторожно спросила девочка.

— За это время я многое переосмыслил, Адель. Когда ты лишен возможности действовать, ты можешь только думать. Думать о себе, о своем прошлом, о своих промахах, удачах. Поверь мне, такие мысли не приносят ничего хорошего, они терзают твою душу сомнениями, заставляя ее впадать в отчаяние, и ты даже представить не можешь, насколько это невыносимо. Я сделал огромную ошибку, решив стать бессмертным. Сейчас, после стольких лет, я хочу и могу умереть. Но жалко умирать и уносить все знания с собой в могилу. Ведь, наверное, никто не знает да и больше не узнает и половины из того, что знаю я. Поэтому, Адель, — Слизерин чуть подался вперед, положив руки на подлокотники. — я хочу, чтобы ты переняла все то, чем владею я.

Чтобы Салазар Слизерин обучал ее магии?! В это просто невозможно поверить!

Адель округлила глаза от удивления. Ей понадобилась минута, чтобы полностью осознать слова волшебника.

— Я научу тебя таким вещам, о которых другие не могут даже мечтать, посвящу тебя в такие глубины магии, о которых никто более не знает, расскажу, как подчинить себе стихии, обучу всем дуэльным приемам и заклинаниям, которые я знаю сам. Я уверен, ты очень способная ученица и быстро всему научишься, тем более что ты уже довольно взрослая и тебя обучать проще, чем одиннадцатилетних волшебников.

Волшебница затаила дыхание. Знал бы Салазар насколько Адель соблазняют его слова!

— Вы не шутите? — наконец вымолвила девочка.

— О каких шутках может идти речь, Адель? Я хочу, чтобы ты знала столько же, сколько знаю я, чтобы я мог со спокойной совестью уйти в мир иной.

Отблески яркого пламени мерцали в серых глазах мага, придавая им дьявольский, потусторонний блеск. Адель смотрела на него и молчала, хотя она прекрасно понимала, что не откажется — соблазн слишком велик.

— Разве я могу отказаться? — девочка улыбнулась.

— Конечно, можешь, — серьезно сказал Салазар.

— Но я не хочу, — Адель гордо вскинула голову. — Я почту за честь, если вы будете обучать меня, — она словно бросала вызов.

— Я не ошибся в тебе, — одобрительно произнес Слизерин. — Приходи, когда тебе будет угодно, я всегда к твоим услугам. Но сейчас тебе следует отправиться спать в свою комнату. Хотя, если хочешь, можешь переночевать здесь.

Адель непонимающе взглянула на мужчину. Тот взмахнул рукой, и рядом с камином появилась черная дверь.

— Моя темница вовсе не ограничивалась этим помещением, — усмехнулся Салазар. — Я хотел сделать здесь гостиную своего факультета, но, как оказалось, не судьба.

— Если вы не возражаете, мне нужно побыть одной, — честно призналась гриффиндорка.

— Конечно, я понимаю, что тебе нужно в одиночестве все хорошенько обдумать, — Слизерин поднялся с кресла. — Идем, я тебя провожу.

Волшебники прошли сквозь вереницы шкафов, длинный коридор и оказались перед закрытым проходом.

— Ах да, забыл тебе сказать. Малахитовый камин заколдован лично мной. Через него ты можешь попасть куда угодно, даже если камин с другой стороны закрыт, кроме того, только ты и я можем пользоваться им, чужаков он не пропустит. Вообще сюда, кроме тебя попасть никто не сможет. Если в комнате змей, — поймав непонимающий взгляд гриффиндорки, он пояснил:

— Эта та комната с рыцарями. Так вот, если там будет находиться кто-то помимо тебя, дверь не откроется. Ты ведь понимаешь, что никто не должен знать об этом месте и обо мне?

— Естественно, я понимаю. Честью клянусь, я никому не расскажу.

— Вот и хорошо, — Слизерин криво улыбнулся. — Смотри — чтобы выйти, тебе нужно просто надавить сюда, — мужчина указал рукой на небольшую выпуклость с гербом Слизерина на стене.

Адель нажала на кнопку, и каменная стена разъехалась.

— До встречи, Адель, — сказал Салазар, и девочка, еще раз взглянув на него, вышла в комнату змей. Дверь за ней закрылась, скрывая за собой бессмертного Салазара Слизерина.

***

Близилось Рождество. В середине декабря зима разбушевалась во всю. Замок занесло толстым слоем блестящего снега, Черное озеро замерзло, совам еле удавалось пробиться сквозь белый буран. Замок, казалось, погрузился в ледяное оцепенение. В классах топили камины, но в коридорах было очень холодно, что и говорить о подземельях, куда теперь Адель спускалась каждый вечер. Вот уже месяц она занималась со Слизерином, и эти занятия очень увлекли юную волшебницу. Ей было интересно слушать бессмертного колдуна, который рассказывал ей о магических тонкостях, законах, учил ее дуэльному искусству, объяснял основы Темной и Белой магий. Особенно волшебнице были интересны магические дуэли, в которых она могла как нельзя лучше проявить себя, не зря же она до этого занималась фехтованием. Правда, теперь у нее совершенно не было свободного времени. Она и так еле успевала делать домашние задания, посещать Больничное крыло и ходить на отработки к Снейпу. Теперь ко всему этому добавились занятия с одним из основателей Хогвартса.

Конечно, гриффиндорка догадывалась, что Салазар преследует иные цели, чем те, о которых он говорил ей. Но что она могла сделать? Ничего. Пока ничего. В первую очередь, ей следовало получше узнать великого волшебника и понять, чего он добивается, поэтому Адель решила выжидать и просто наслаждаться их совместными уроками.

С приближением каникул настроение волшебницы только улучшалось, она с нетерпением ждала встречи с Эллантами. И вот наконец настал последний день учебы.

Адель сидела в Большом зале и разговаривала с Флитвиком, который развешивал рождественские украшения. Было очень забавно наблюдать за тем, как маленький человечек, стоя на столе, украшает елки блестящими шариками, которые были размером с его голову.

— Эй, Адель! — волшебница обернулась. Около входа в зал с огромной пихтой в руках стоял Хагрид, рядом с ним гриффиндорке еле удалось разглядеть неразлучную троицу. Гермиона махала ей рукой.

— Профессор Флитвик, вы меня извините...

— Идите-идите к друзьям, Адель.

Девочка неспешно встала и, осторожно обойдя Хагрида с новогодним деревом, подошла к Гарри, Рону и Гермионе.

— Привет, — поздоровалась она. — Рон, что с тобой? Такое ощущение, что ты целый лимон съел, — волшебники сели за стол своего факультета.

Когда Адель спросила, Рон еще больше покраснел и нахмурился, казалось, вот-вот пар из ушей повалит.

— Он устроил драку с Малфоем, и Снейп снял с нас баллы, — Гермиона осуждающее посмотрела на друга.

— Он первый начал! — Рон негодующе вскинул руки.

— Я говорила, Рон, не поддавайся на провокации, — Адель насмешливо подняла уголок губы.

— Но он оскорбил мою семью!

Волшебница встретилась взглядом с Гарри, и, кажется, они подумали об одном и том же. Гриффиндорка понимающе улыбнулась. Если Гарри мог жалеть о смерти своих родителей, то ей нечего было и думать о таком чувстве как жалость по отношению к Роунам.

— Адель, слушай, может ты знаешь... — Гарри замялся.

Волшебница выжидающе смотрела на мальчика.

— Адель, ты знаешь, кто такой Николас Фламель? — Гермиона сделала вид, что роется в сумке. Она знала, как посмотрит на нее Адель, а такие взгляды ей совсем не нравились.

— Фламель? А с чего это вдруг вы начали им интересоваться?

Хотя гриффиндорка прекрасно знала, что весь этот месяц троица не вылезала из библиотеки, пытаясь найти информацию о Николасе Фламеле.

У Адель же был личный справочник по имени Салазар Слизерин, у которого она не преминула спросить о личности Фламеля и о том, что спрятано в Хогвартсе. И если Слизерин ответил на первый ее вопрос, то на второй девочка получила такой ответ: "Попробуй догадаться сама".

— Так ты знаешь, кто он? — зеленые глаза Поттера смотрели с надеждой.

— Зачем он вам понадобился? — Адель окинула троицу внимательным взглядом. Именно такие взгляды не нравились Грейнджер.

— Да так... Просто интересно, — Поттер врать совершенно не умел.

— Гарри, просто так ничего не бывает, это раз. А два, из тебя лгун никакой.

Тут уж Гермиона недовольно вскинула голову, оторвавшись наконец от сумки.

— Ты можешь просто сказать нам, кто он?

— Просто - не могу.

Тогда Гарри нехотя рассказал гриффиндорке, как однажды Хагрид проговорился про Пушка и Николаса Фламеля.

«Пушок значит? Этот Пушок Снейпу чуть ногу не оттяпал», — Адель не сдержала улыбки.

— Ну, теперь ты скажешь? — пробурчал Рон, когда Гарри кончил рассказ.

— Скажу. Николас Фламель — великий алхимик, которому удалось достичь основной цели этой науки.

— Какой цели? — не поняли мальчики.

— Создать философский камень.

— Создать что?

— Философский камень. Он способен превращать любой металл в золото, но это его свойство больше нужно маглам. Волшебники же интересуются тем, что с его помощью можно приготовить эликсир бессмертия и... — Адель вдруг нахмурилась, в ее головку закралась одна очень интересная мысль.

— Дьявольщина! Ну как я раньше не подумала! — она вскочила со скамейки.

— О чем? — удивилась вся троица.

— Не суть важно, — быстро сказала она. — Вот еще что. Николас Фламель создал философский камень, но он обладает исключительно тем свойством, о котором осведомлены маглы. С его помощью бессмертия не достичь. Это легенда, которую распространили в конце восемнадцатого века на волне подъема интереса к мистицизму. А Николас Фламель жив только потому, что он вампир. Очень живучий, кстати. Даже для вампира шесть веков — это очень солидный срок, — обо всем этом Адель рассказал Слизерин, с которым ей сейчас необходимо было встретиться.

— В общем, вот. А теперь мне нужно кое-куда быстро сбегать. До встречи! — волшебница пулей вылетела из зала.

— Как думаешь, она сказала правду? — Рон посмотрел на Гарри.

— Вот уж не уверена, — за друга ответила Гермиона. — Странная она какая-то. Откуда ей может быть это известно?

Мальчики пожали плечами.

— Так что я все равно сходила бы в запретную секцию и проверила бы. — девочка прикусила губу.

***

Адель торопилась в подземелья, чтобы поговорить со Слизерином. Быстро спустившись по лестнице, она за считанные секунды добежала до черной двери, открыла ее и очутилась в комнате змей. Сказав привычное: "Откройся", Адель проникла в длинный коридор, бегом преодолела три десятка метров и, вбежав в полукруглый зал, застала мага за чтением книги.

Слизерин удивленно посмотрел на запыхавшуюся гриффиндорку и отложил книгу.

— Я вижу, что у тебя что-то срочное, — он скрестил пальцы рук и прислонил их к губам.

— Здравствуй, да, срочное, — переводя дыхание, отрывисто ответила волшебница и плюхнулась в кресло. С недавнего времени Слизерин попросил называть его на "ты".

— Я, кажется, поняла. Это Волан-де-Морту нужен философский камень, — сходу выпалила она.

Салазар незаметно улыбнулся.

— Умница, Адель, — похвалил он, и гриффиндорка смущенно опустила глаза. — Да, Волан-де-Морт хочет достать философский камень, чтобы заполучить бессмертие, к которому он стремится всеми правдами и неправдами.

Адель задумалась и воскликнула:

— А Квирелл служит Лорду! Он хочет для него достать камень!

— Вполне возможно, — Слизерин чуть склонил голову.

— Салазар, но тогда получается... Если Дамблдор знает, а он не может не знать, что Фламель жив вовсе не из-за философского камня, и что Лорд ищет камень, зачем он прячет его в школе? Не проще оставить все как есть, ведь Волан-де-Морт так или иначе не получит бессмертия?

Маг сощурился. Ему нравилось, как мыслит эта девочка, она напоминала Слизерину его самого, только женского пола и более доброго. Впрочем, он опасался, что ее догадливость может конкретно помешать его планам.

— Я не могу дать тебе ответа на этот вопрос. Дамблдор преследует цели неведомые мне. Пока что неведомые, — сделал маленькую оговорку Слизерин. — Он умелый и грамотный игрок, Адель, не говоря о том, что он очень сильный волшебник, и я не советую тебе доверять ему.

— Я и не собиралась, — хмыкнула девочка.

— Я знаю, но еще раз предупредить не помешает. Кстати, ты так и не изменила своего решения вернуться в приют?

Адель отрицательно покачала головой.

— Зря. Не место тебе там, — мужчина взмахом руки разжег посильнее пламя камина. — Это слишком опасно, учитывая, что там творится.

Адель и сама это понимала, но она не могла не встретиться с Лероем и Генриеттой.

***

— Профессор Снейп, можно? — Адель постучалась к зельевару.

— Входите, Ансо.

Адель зашла в кабинет, с трудом втащив в него чемодан. Снейп стоял, опираясь на камин. Оглядев девочку, мужчина поморщился, увидев многострадальную ношу.

— Обязательно вам тащить его с собой? — прошипел он.

— Да, обязательно, — не моргнув глазом, ответила Адель.

В знак недовольства Снейп поджал губы.

— Прошу, — усмехнувшись, он жестом пригласил ее к камину.

Когда гриффиндорка зашла в нишу, мужчина достал из кармана мантии зелье и залпом выпил его. Прошло не больше минуты, и перед девочкой стоял Бенджамин Раддоун. Взяв горстку летучего порошка, он присоединился к ней, прошептал что-то неразборчивое, и зеленое пламя взвилось, унося волшебников далеко от Хогвартса.

Они оказались в "Дырявом котле". Бар был нелепо украшен, на барной стойке стояла лысенькая елочка, не сравнимая с хогвартскими елками. В баре как обычно было много народу, в воздухе витали пары алкоголя, отовсюду доносился смех. Снейп, не сказав ни слова, пошел, прихрамывая, по направлению к выходу, Адель, волоча чемодан, последовала за ним.

В полном молчании они вышли из бара. Тут Адель спокойно, как будто дело шло о ничего не значащих вещах, спросила:

— Сэр, а когда вы или директор собирались рассказать мне о том, что я не могу вступать в связь с мужчинами, пока жив Волан-де-Морт, и что он с моей помощью желает заполучить бессмертие? — пора было дать понять Дамблдору, а Снейп обязательно сообщит об этом директору, что гриффиндорка осведомлена о ее... назначении.

Снейп остановился. Медленно развернулся. В глазах его плескалось неприкрытое изумление.

— Что. Вы. Только. Что. Сказали? — выделяя каждое слово, переспросил Снейп, похоже, он начинал злиться.

Адель невозмутимо повторила свой вопрос.

— С чего вы это взяли, мисс? — лицо мужчины стало непроницаемым.

— С того, что совсем недавно ко мне пришел мой милый женишок и поведал мне о некоторых аспектах сделки между ним и Волан-де-Мортом.

Мужчина нахмурился: ему очень не нравилось, что Дьявол навещает Адель. Он на секунду представил себе картину: "Ансо беседует с Дьяволом". Это ведь ненормально, так быть не должно!

— Это правда? — тихо спросила гриффиндорка, ей все же нужно было подтверждение от Снейпа. Именно от него.

Что он мог на это ответить? Отрицать данность глупо. Более того, зельевар считал это не просто глупым, но опасным, учитывая, в какой приют отправляется Адель. Она должна знать, чего ей нужно остерегаться.

— Правда, — коротко сказал Снейп и отправился дальше по улице.

Они не обменялись ни одним словом, пока не дошли до того переулка, в который Адель трансгрессировала в первый раз.

— Пейте, — когда они остановились, Снейп подал ей какую-то флягу.

Волшебница взяла флягу из рук зельевара и выпила, даже не спросив, что это. На вкус зелье оказалось приятным.

Снейп протянул ей руку, предлагая девочке взяться за нее. Адель тихо застонала.

— А может не надо? — с надеждой спросила она.

— Мисс Ансо, включите мозги и подумайте, зачем я дал вам зелье.

— Чтобы мне не стало плохо. Я поняла, сэр, — она положила свою руку на руку мужчины.

— Неужели, — прошипел Снейп, и они трансгрессировали.

И вот снова перед Адель выросли высокие стены и ворота приюта "Восход". Здание было засыпано белым снегом, но контраст белоснежного снега с темными стенами дома только усиливал мрачное впечатление. Приют неприступной громадой возвышался над окрестными домами.

Снейп подковылял к воротам и нажал на звонок. Через пять минут металлические двери распахнулись, и из приюта плавной походкой выплыл Стив. Подойдя к воротам, он молча открыл их, впуская волшебников на территорию приюта. Когда Адель собиралась последовать за охранником, Снейп схватил ее за руку и, развернув к себе, пристально посмотрел ей в глаза:

— Мисс Ансо, постарайтесь не нарываться на неприятности, — он отпустил руку девочки и отступил на шаг. На лице как обычно была маска безразличия.

Волшебница кивнула и зашла на территорию приюта. Стив закрыл за ней ворота.

Когда они вошли в здание, мужчина своим мягким голосом грубо сказал:

— Немедленно отправляйся в свою комнату. Я сообщу о твоем приезде директору.

Адель поспешила выполнить приказ. Сердце ее хотело выпрыгнуть из груди, пока она поднималась на третий этаж, открывала комнату номер 380, бросала свои вещи и переодевалась.

Наконец она была готова. Девочка дрожащей рукой постучала в дверь, на которой виднелись потускневшие от времени три цифры: 3,9,2. Три коротких удара, два длинных и два коротких.

Секундное ожидание, показавшееся Адель вечностью, и дверь распахнулась.

— Адель! — воскликнул голубоглазый юноша, увидев на пороге свою подругу.

Девочка бросилась в теплые объятия юноши и почувствовала себя самым счастливым человеком на  Земле.