Невеста дьявола

— Гермиона, ну идем, черт возьми! — Адель тащила упирающуюся гриффиндорку за руку.

— У нас сейчас урок начнется! Мы не успеем прийти к началу. А я не хочу опаздывать на трансфигурацию! — Грейнджер негодовала.

— Ну так чем меньше ты будешь сопротивляться, тем мы быстрее дойдем до той комнаты и никуда не опоздаем. Гермиона, это буквально на минуту, — девочка нахмурилась, но больше не возражала и молча последовала в подземелья за Адель.

Когда волшебницы спускались с лестницы, ведущей в подземелья, они столкнулись со Снейпом.

— Ансо? Что вы здесь делаете? — зельевар вскинул брови.

— Сэр, я кажется вчера в классе зельеварения забыла свой учебник. Можно я зайду и посмотрю, так ли это? — быстро нашлась гриффиндорка.

— Идите, — коротко бросил Снейп и пошел дальше. Все это время он упорно игнорировал Грейнджер.

«Прямо как на уроках», — усмехнулась про себя Адель и сказала вслед удаляющемуся зельевару:

— Благодарю, профессор. До свидания.

Дойдя до нужной двери, девочки остановились. Адель отперла дверь, и они вошли внутрь.

— Осторожнее, — предупредила гриффиндорка подругу. — Зажги факелы.

Гермиона взмахнула палочкой, и комнату осветил дрожащий красноватый свет факелов.

— Фу, как здесь грязно, — брезгливо поморщилась она и чихнула.

— Иди сюда, — Адель подошла к рыцарю с книгой. — Взгляни.

Гриффиндорка подошла к подруге и заглянула в раскрытый фолиант. Кроме двух пустых железных страниц, она ничего не увидела.

— Ну и что?

— Глянь, здесь ничего не написано? — осторожно спросила Адель.

— Нет, — озадаченно ответила подруга.

«Значит, она не видит. Но как такое возможно? А если "лишь тот один" — это я?..» — не без удивления подумала гриффиндорка, а вслух сказала:

— Вот и я не вижу. Я только подумала, не может же быть книга просто открыта, наверное, в ней что-нибудь да написано, — пожала плечами волшебница.

— И из-за этого ты меня сюда притащила? — вознегодовала Грейнджер и тряхнула копной каштановых волос.

— Ну да.

Цокнув языком в знак недовольства, Гермиона стала выбираться из комнаты. Адель последовала за ней, решив вернуться сюда чуть позже.

***

Тихий шелест страниц, перешептывание учеников, мягкий свет, проникающий сквозь высокие узкие окна — все это создавало приятную атмосферу.

Адель больше часа сидела в библиотеке, пытаясь найти хоть какие-нибудь упоминания о странной комнате в подземельях. Но ее поиски были напрасны. Ни в одной книге, которые она просмотрела, не было ни единого предложения об этой комнате.

«Все! Надоело!», — волшебница громко захлопнула тяжелый фолиант и поставила его на место. Затем опустилась на скамейку и подперла голову руками, запустив пальцы в волосы.

«Хорошо. О происхождении ее я ничего не знаю, ну и ладно. А если перевести надписи, может, это как-то прояснит ситуацию?»

Гриффиндорка встала, закинула сумку на плечо и вышла из библиотеки.

— Профессор Флитвик, можно? — десять минут спустя она стучалась в дверь класса заклинаний.

— Да-да, проходите, — пропищал тонкий голосок учителя.

Адель зашла в класс, Флитвик стоял в центре и над чем-то колдовал.

— Мисс Ансо! Рад вас видеть! — Флитвик улыбнулся. — Что вы хотели?

— Добрый день, сэр, — Адель подошла к профессору, который был ниже нее. — Я хотела вас попросить кое о чем.

— Конечно-конечно. Чаю не хотите? — Флитвик уселся за свой стол.

— Не откажусь, — мягко улыбнулась девочка. — Профессор, вы ведь знаете латынь?

— Естественно, мисс, — Флитвик подал гриффиндорке маленькую чашечку с черным чаем. Она приняла ее и чуточку отпила.

— А вы не могли бы мне помочь перевести вот эти две фразы? — она подала учителю листок с надписями.

Флитвик несколько раз внимательно прочитал два предложения и проговорил:

— Мисс, а где вы встретились с данными фразами?

— В одной старой художественной книге. Там просто пометки стерлись, совсем не видны, а эти фразы принципиально важны для дальнейшего рассказа, — ответила волшебница.

— Ах вот оно что, — пропищал Флитвик и, взяв перо, своей рукой на пергаменте написал перевод рядом с каждой фразой.

Mors immortalis. — Бессмертная смерть/ Смерть бессмертным

— Это можно трактовать по-разному, все зависит от контекста, — пояснил учитель.

Magna est veritas et praevalebit. —  Велика истина, и она восторжествует.

— Опять же, есть разные вариации, но суть состоит именно в этом, — Флитвик протянул пергамент гриффиндорке.

— Благодарю, сэр! Вы мне очень помогли.

— Да не за что, мисс.

Адель беседовала с профессором заклинаний еще полчаса, а потом вернулась в свою спальню.

Сев на кровать, волшебница глубоко задумалась.

«Эти фразы, похоже, ничего особенного не значат. По крайней мере, дверь открыть они не помогут. Тогда надо разобраться с загадкой».

Адель выписала на пергамент первое четверостишие:

Лишь тот один дверь отопрет,

Кто знает язык змий,

В ком кровь течет

Всех четырех стихий.

«"Лишь тот один дверь отопрет..." — с этим все ясно. Только что за дверь? Скорее всего, это огромный герб. "Кто знает язык змий..." — по-видимому, это парселтанг, вроде так его называют. Знаю ли я его? — гриффиндорка вспомнила первые слова ритуала, которые произнес Волан-де-Морт. — Тот язык мало напоминал человеческий, но тут я не уверена. Надо будет проверить. Едем дальше. "В ком кровь течет всех четырех стихий", — это уже интереснее. Четыре стихии? Огонь, вода, земля и воздух...» — девочка нахмурилась. А потом вспомнив первую встречу с Гермионой, стала тихо рассуждать:

— Она тогда сказала, что каждому факультету соответствует своя стихия... Кровь четырех стихий... Если кровь в прямом значении, то... Основатели! Ну, конечно! "Лишь тот один" должен быть их наследником, — довольно воскликнула Адель. — Но тогда выходит, что я... Может есть другие варианты? — тихо спросила она саму себя.

Но сколько волшебница ни думала, так ни до чего путного больше не дошла. Это предположение было самым логичным.

«В любом случае, я могу открыть эту дверь, иначе бы и Гермиона увидела надпись. Выходит, во мне так или иначе течет эта самая кровь четырех стихий, что бы это ни значило».

Тогда она выписала следующее трехстишие:

Но чтобы эту дверь открыть,

Ему необходимо дар ссудить

Друзьям змеи.

— Как обычно, нужен какой-то дар, — коротко пояснила она самой себе. — Друзья змеи? Наверное, имеются ввиду все остальные змеи в этой комнате. И им всем разом нужен какой-то один дар. И дар — это предмет, а не качество характера или умение, это следует из следующего четверостишия».

Она выписала его на другой листок. Но как только все три части загадки оказались на пергаменте, буквы словно растворились в желтоватой бумаге.

— Черт.

Волшебница снова написала последнее четверостишие:

Дар он сумеет в башне отыскать,

Тот синей птицы голову венчает,

Взлетевшей над огнем

Под звезды, в небеса.

«Вот это самое проблематичное».

Адель встала и начала мерить шагами свою спальню.

«"Дар он сумеет в башне отыскать..." — башен в Хогвартсе много, это ни о чем не говорит. "Тот синей птицы голову венчает..." — тоже ничего сразу в голову не приходит. Венчает голову синей птицы... Когда говорят "венчает", имеют ввиду какой-либо символ власти: корону, диадему, венец — что-нибудь в этом роде. Тогда очень красиво получается: змеям принести корону, как символ власти. В этом что-то есть. Но стоп», — Адель резко остановилась, пристально смотря на гобелен над ее кроватью с гербом Хогвартса, и продолжила вслух:

— Как же я раньше не подумала! Друзьями змеи могут быть другие животные с герба, а вовсе не змеи в той комнате. К тому же, на том большом гербе было отверстие, куда можно было бы вставить дар.

Волшебница опустилась на кровать, прикрыв глаза рукой.

«Ладно, вернемся к птице. Похоже на то, что это должна быть какая-то статуя. Ну и почему она синяя?»

Вдруг от мыслей ее оторвал требовательный стук в окно.

Девочка, увидев сову Марло, быстро впустила ее. Птица влетела в комнату и села на кровать. На лапке у нее было закреплено письмо.

— Привет, моя хорошая, — волшебница погладила уставшую сову, которая протянула ей лапку.

— Сейчас, погоди, у меня для тебя кое-что есть, — порывшись в тумбочке, гриффиндорка достала маленькую печеньку.

Сова быстро выхватила у нее из рук лакомство, против которого не могла устоять, и радостно и довольно ухнула.

— Спасибо, Марло, — девочка еще раз провела рукой по перьям птицы. — Лети отдыхать, а то ты устала, — она улыбнулась, и птица, ухнув на прощанье, вылетела из комнаты.

Адель развернула письмо.

Привет, Адель! А у нас все очень хорошо! Только Лероя один день не было, и я очень переживала. Но с ним все хорошо, ты не волнуйся!!! Приезжай скорее, мне без тебя скучно!

Генри.

Привет, Адель. Я рад слышать, что у тебя все в порядке. У нас тоже более менее. Думаю, не надо в сотый раз повторять, что я соскучился. Ну вот, я опять это сказал. Точнее, написал.

На лице Адель появилась широкая улыбка.

Я очень надеюсь, что ты все же вернешься к нам на каникулы. Я понимаю, что в твоей школе намного лучше, чем здесь, и все-таки приезжай.

С нетерпением жду,

Твой Лерой

«Значит,  мой уже».

Адель сначала улыбнулась, а потом нахмурилась и убрала письмо в тумбочку к остальным.

***

— Профессор МакГонагалл, можно с вами поговорить? — Адель задержала декана Гриффиндора после того, как последняя объявила итоги недели, кого-то отчитала, кого-то похвалила, раздала новые указания.

— Да, мисс Ансо? — женщина пристально посмотрела на нее.

Гриффиндорка оглянулась на других учеников, словно желая показать, что хочет поговорить наедине. МакГонагалл поняла ее намек:

— Идемте, — волшебницы вышли к двигающимся лестницам.

— Итак, мисс?

— Профессор, я могла бы вернуться на Рождественские каникулы в приют? — сразу задала свой вопрос девочка.

Женщина поджала губы.

— Это неожиданное желание, мисс. Обычно дети хотят остаться в Хогвартсе вместо того, чтобы возвращаться в приют. Такого на моей памяти не было, и я не могу дать вам определенного ответа. Вам следует обсудить этот вопрос с директором.

— Могу я сделать это сейчас?

— Полагаю, что да. Директор должен быть у себя. Пароль — "медовый пряник".

— Спасибо, профессор.

Адель очень не хотелось беседовать с директором, но что делать, придется идти.

— Мисс Ансо, еще минуту, — остановила девочку МакГонагалл.

Волшебница вопросительно посмотрела на преподавателя.

— Прекратите ваши препирательства с профессором Снейпом, за которые он снимает с нашего факультета баллы и оставляет вас на отработки, — строго сказала заместитель директора.

— Мне нужно только прекратить препирательства? — осторожно спросила гриффиндорка.

Женщина озадаченно посмотрела на нее.

— А есть еще какие-то причины, по которым профессор назначает вам взыскания? — она чуть сдвинула брови.

«Неужели он ей не рассказывал о моих ночных прогулках?! А я-то думаю, почему она ни разу меня не отчитала за это».

Адель постаралась придать себе смущенный вид.

— Ну... — специально замялась она. — Прошлый урок у меня не удался. Там это, зелье... котел... Ну, в общем, я сварила какую-то гадость, и...

— Все понятно с вами, мисс, — прервала неумелые объяснения девочки МакГонагалл. — Тогда еще и зельеварение учите лучше.

— Да, профессор.

— А теперь идите к директору, вам нужно успеть до отбоя.

— Доброго вечера, профессор.

Через полчаса Адель стояла перед горгульей, закрывающей вход в кабинет Дамблдора.

— Медовый пряник, — сказала волшебница, и горгулья пропустила ее к директору.

Дамблдор гладил клюв Фоукса и задумчиво глядел в окно, когда девочка постучалась в дубовую дверь.

— Да, входите, — старец присел за свой стол.

— Здравствуйте, директор, — Адель встала на пороге.

Дамблдор ласково улыбнулся ей и жестом пригласил войти.

— Мисс Ансо, проходите, прошу. Как у вас дела с уроками? Я надеюсь, все нормально?

— Благодарю, у меня все отлично, — на лице Адель появилась ответная улыбка.

— И с профессором Снейпом? — гриффиндорку не смутил пристальный взгляд голубых глаз.

— Невежливо на вопрос вопросом отвечать, но почему у меня должно быть что-то не так с профессором Снейпом?

— Ну, я заметил, что вы слишком часто остаетесь на отработки.

— Так получается, — пожала плечами Адель.

Сторонний наблюдатель никогда не догадался бы, что эти два волшебника, столь приветливо разговаривающие между собой, недолюбливают друг друга и, тем более, не доверяют друг другу.

Дамблдор лукаво улыбнулся.

— Что ж, оставим это. Вы же не просто так пришли, верно?

— Именно, сэр. Я хотела узнать, могу ли я на Рождественские каникулы вернуться в приют?

Нельзя было сказать, удивлен Дамблдор или недоволен, но просьбы такой он точно не ждал.

— Мисс, еще никто не просил меня о подобном, — медленно проговорил он. — Могу я узнать причину вашего намерения? — он чуть сощурился.

— Мне очень нравится обучаться в Хогвартсе, поэтому с ним это никак не связано. Я несколько устала от магии, хочу пожить без нее, да и сменить обстановку, пусть и на неделю, не помешает.

— Я понимаю ваше желание и не могу вам отказать, мисс. Каникулы вы проведете в приюте.

«Вот так просто?»

— Благодарю вас, сэр.

— Не за что, мисс Ансо, не за что. О том, как вы доберетесь до приюта, мы поговорим с вами чуть позже. А сейчас вам пора отправляться в гостиную, — видимо, у директора не было настроения общаться с гриффиндоркой.

«Быстро он меня выставил».

***

Всю следующую неделю Адель размышляла над загадкой в книге рыцаря. К субботе у нее появились уже более четкие представления и версии, осталось только их подтвердить.

Именно это сейчас и намеревалась сделать волшебница. Она прогуливалась во дворе замка, выискивая какого-нибудь когтевранца-первокурсника.

На улице было морозно, но ясно. Зима уже вовсю заявляла о своих правах. Гриффиндорка старалась получше укутаться в свою мантию, но все равно мерзла.

Наконец-то она увидела девочку по имени Полумна Лавгуд. В школе ее называли Полоумной, ибо когтевранка мыслила крайне неординарно и, что называется, была не от мира сего.

— Эй, Полумна! — окликнула ее гриффиндорка и подбежала к ней.

— Адель, — девочка улыбнулась. — Что-то сегодня слишком холодно, не находишь? — сказала она, глядя на небо.

— Это точно, — Адель поежилась. — Я уже жалею, что не осталась сидеть в тепле у камина в нашей гостиной.

— А мне холод больше нравится, чем огонь — о него можно обжечься, — медленно произнесла Полумна.

— Да, где-то ты права. Но у тепла тоже есть свои плюсы. Неужели тебе не нравится сидеть около камина и, смотря на огонь, мечтать о чем-нибудь?

— Я люблю мечтать, — задумчиво произнесла она. — Но пламя меня пугает.

Адель пожала плечами.

— А, кстати, какой у вас камин?

— Очень красивый.

— А у вас над камином нет изображения орла? У нас над камином большой лев вот в такой позе, — волшебница наглядно изобразила позу льва.

— Да, на камине у нас большой орел, расправивший крылья, как будто сейчас взлетит, а на голове у него корона. Мне он очень нравится.

Адель победно улыбнулась.

«Отлично! Вот тебе и синяя птица в башне, взлетевшая над огнем с короной на голове! Значит, я была права», — девочка не могла не гордиться своей догадливостью.

— Ой, Полумна, я же совсем забыла, мне нужно бежать к мадам Помфри, — заторопилась гриффиндорка. — Прости, до встречи!

— Пока, Адель! — Полумна помахала рукой Адель, которая спешила в гостиную Гриффиндора.

«Ну вот, это уже хоть что-то. Теперь можно со спокойной совестью обратиться к сэру Николасу».

Адель быстро взбежала по всем лестницам.

— Львиная сила, — сказала она пароль, и портрет Полной Дамы отъехал в сторону, освобождая проход.

В гостиной было полным-полно народу. Практически все ученики Гриффиндора сейчас сидели здесь.

«Где же сэр Николас?» — Адель никак не могла найти белый силуэт.

Зато она увидела Гермиону, Гарри и Рона. Мальчики играли в волшебные шахматы, а девочка внимательно наблюдала за ними.

— Шах и мат! — Рон поднял гордый взгляд. В шахматах ему не было равных.

— Сыграешь со мной партию, Адель? — спросил он, заметив гриффиндорку, которая сама была очень неплохим игроком, но все равно победить Рона ей удавалось очень редко.

— Давай, — согласилась она, и Гарри уступил ей место.

— За белых или за черных? — спросил ее соперник, расставляя фигуры.

— Как тебе угодно.

— Тогда я за белых.

— Идет.

Рон начал игру.

— Кстати, где ты была? — спросил Гарри.

— Гуляла. Мне захотелось подышать воздухом, — просто ответила Адель.

За разговором и игрой незаметно прошел час.

— Шах и мат! Два — ноль в мою пользу, — Рон довольно ухмыльнулся.

— Мда-с, не везет мне сегодня. Хотя ты провел великолепную партию, Рон, — похвалила мальчика Адель, и у него забавно покраснели от смущения уши.

— Да где же сэр Николас? — недовольно пробубнила она, и стоило ей закончить фразу, как в гостиную вплыло весьма довольное привидение Гриффиндора.

— Простите, ребят, — бросила Адель троице. — Господин де Мимси! Сэр Николас!

Призрак плавно развернулся.

— Адель, рад вас видеть! Как поживаете?

— Все хорошо, господин де Мимси. Я вижу, что у вас тоже, — лукаво улыбнулась гриффиндорка.

— Да, сударыня, да, — мечтательно произнес сэр Николас. — Дела сердечные, видите ли, идут на лад.

— Могу вас только поздравить, — Адель потихоньку стала двигаться к выходу из гостиной, ведя за собой призрака.

— Сударь, можно вас попросить о помощи?

— Несомненно, — незаметно они вышли к двигающимся лестницам, где, в отличие от гостиной, не было ни души, и чуть отошли от портрета Полной Дамы, чтобы она их не услышала.

Адель быстро изложила свою просьбу, которая заключалась в том, чтобы сэр Николас внимательно рассмотрел орла над камином в гостиной Когтеврана, а в особенности его корону, и сказал ей, нет ли там такой части, которую можно было бы забрать.

— Возможно, это что-то круглое, диаметром, наверное, около десяти сантиметров, то есть где-то четыре дюйма, — поправилась она. Девочка никак не могла привыкнуть к другим единицам измерения.

Привидение непонимающе смотрело на волшебницу.

— Позвольте спросить, зачем вам это?

— Прошу вас, не спрашивайте меня об этом. Так вы мне поможете? — гриффиндорка с надеждой взглянула на сэра Николаса.

— Конечно, помогу, сударыня. Как же я вам могу отказать, — улыбнулся он.

— Спасибо большое!

Адель подалась вперед и как бы обняла привидение. Ее словно холодной водой окатило, но она перетерпела, в конце концов, девочке хотелось сделать что-нибудь хорошее для призрака.

Когда волшебница отстранилась, она увидела сияющее счастьем лицо сэра Николаса.

— Через полчаса, Адель, будьте здесь же. Я не думаю, что это займет много времени, — счастливое привидение удалилось.

И ровно через полчаса они вновь встретились около портрета Полной Дамы.

— Вы что-нибудь нашли? — Адель не терпелось поскорее узнать.

— Да, сударыня. Над камином действительно есть коронованный орел. А в короне у него камень с гербом Хогвартса как раз около четырех дюймов.

— Вы даже не представляете, как я вам благодарна! — воскликнула волшебница.

— Ну что вы, — если бы привидения умели краснеть, то сэр Николас был бы сейчас пунцовым. — Я всегда рад вам помочь.

— Тогда можно вас попросить об еще одном одолжении?

Привидение утвердительно кивнуло.

— Вы можете найти Пивза?

— Пивза?! — сэр Николас так и остолбенел.

— Да, Пивза. Найти его и сказать, что у меня есть к нему одно предложение, которое его обязательно заинтересует, и что я буду ждать его в Зале Наград сегодня в час ночи.

— Сударыня, это, конечно, ваше дело, но я вам советую не связываться с этим вредным полтергейстом.

— Мне самой не хочется, но это самый лучший выход из положения.

— В таком случае, я постараюсь его найти, Адель. И я вас прошу, будьте осторожнее, он бесчестен и способен на любые гадости, — сэру Николасу намерение гриффиндорки пришлось не по душе. Кивнув головой на прощание, он плавно поплыл к противоположной стене и, пройдя сквозь нее, исчез.

***

Адель, подсвечивая себе палочкой, рассматривала награды, которые чуть ли не каждый день старательно вычищал Филч: кубки, медали, вымпелы и многие другие. Старенькие часы в углу комнаты пробили половину второго.

— Дьявольщина! Вот же гад призрачный! — недовольно воскликнула девочка и ударила по стеклу, за которым красовался большой бронзовый кубок.

— Так, так, так. Кто это у нас такой злой? — за спиной Адель возник полтергейст и сделал сальто в воздухе. — Да это же наша маленькая бедненькая крошка Ансо, — его губы растянула мерзкая ухмылка.

— Дорогой мой Пивз, знаешь ли ты, что девушки должны опаздывать на встречу, а не наоборот?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Пивз  и облетел вокруг девочки. — Так что же заставило порядочную гриффиндорочку искать со мной встречи? — его противный голос жутко раздражал волшебницу.

— Я думаю, тебя заинтересует мое предложение.

Пивз в воздухе лег на живот, уперев руки в подборок, и всем своим видом показал, что он готов слушать.

— Тебе очень хочется напакостить слизеринцам, не так ли? Вот что я предлагаю — я отвлеку один раз Кровавого Барона в любое время, когда скажешь, а ты тем временем сможешь повеселиться в подземельях. А за это я хочу, чтобы ты помог мне, хотя то, о чем я попрошу тебя, должно тебе понравиться.

Пивз все это время слушал, а потом резко взлетев вверх, сделал сальто и громко пропел:

Преступница-злодейка хитрить не устает,

Ведь та еще лгунишка навеки в ней живет!

«Черт бы его побрал, паразита эдакого», — Адель огляделась, надеясь, что их никто не услышал. Она подождала, пока Пивз успокоится.

— Готова признать, куплеты ты слагаешь великолепно. Так что ты скажешь насчет сделки?

— Ха-ха-ха, нет, нет и нет! — выкрикнул он и хотел смыться.

— Стоять! — Пивз крутанулся в воздухе и, склонив голову набок, посмотрел на волшебницу.

— Твои условия? — гриффиндорка сложила руки на груди.

Глаза полтергейста загорелись азартным огоньком. Он на секунду задумался, а потом резко подлетел к девочке, так что ей пришлось чуть податься назад.

— Как-нибудь ты должна будешь по-крупному подставиться.

— Как?

— Как я скажу, — он, видимо, довольный собой, сощурился.

«При желании и он может быть более-менее серьезным».

Адель была рада, что ей все-таки удавалось нормально говорить с вредным привидением, ведь все могло быть гораздо хуже. По крайней мере, он не привел сюда преподавателей и не выдал волшебницу.

— Хорошо, я согласна. На этих условиях ты выполнишь, что я прошу?

— Возможно, возможно, — хитро протянул Пивз.

— Тогда прежде, чем я изложу тебе свою просьбу, поклянись мне своей честью вредины и пакостника, что никто не узнает, что я скажу тебе далее. Поклянись, что ты никому не расскажешь, иначе наша сделка аннулируется.

Пивз снова пропел недавно сочиненный им куплет, а потом, закинув руки за голову, будто он лежит на кровати, спросил:

— А если я не соглашусь?

— Тогда я поговорю с Кровавым Бароном, а ты знаешь, что я с ним в хороших отношениях, — глаза волшебницы недобро сверкнули.

Тогда Пивз, приняв торжественную позу и приложив руку к груди, чинно произнес:

— Я, полтергейст Пивз, торжественно клянусь своей честью наивреднейшей вредины и величайшего пакостника, какого когда-либо видел свет, что все, что было и будет сказано в этой комнате, останется в этой комнате, и ни одна ни живая, ни мертвая душа об этом не узнает, — на большее его не хватило, и он начал кружить по комнате, выкрикивая:

— Клянусь! Клянусь! Клянусь!

— Пивз! — полтергейст резко остановился. — Теперь послушай, что я от тебя прошу.

Адель уже надоело хаотичное поведение привидения, с которым еле получалось вести разговор.

— Ты можешь проникнуть в факультетские гостиные? — получив утвердительный знак, гриффиндорка продолжила. — Я хочу, чтобы ты достал из короны орла над камином в гостиной Когтеврана камень с гербом Хогвартса. Завтра я тебя буду ждать здесь же в десять часов.

Ничего не ответив, Пивз шустро развернулся и вылетел из Зала Наград, громко напевая:

Преступница-злодейка хитрить не устает,

Ведь та еще лгунишка навеки в ней живет!

«Будем считать, что мы договорились. Надо убираться отсюда, а то на его вопли вся школа сбежится».

Адель поспешила прочь от Зала Наград. На душе было радостно. У нее получилось разгадать загадку, к тому же она предвкушала открытие, которое ей предстоит сделать.

***

На следующий день ровно в десять часов вечера Адель была в Зале Наград. На этот раз Пивз появился вовремя.

— Принес? — не сумев скрыть нетерпения, спросила она.

— Лови, — полтергейст запустил в нее маленьким камешком, но гриффиндорка успела поймать его.

Это был тяжелый камешек в форме ограненного алмаза, на верхней плоской части которого был изображен герб Хогвартса.

«Определенно, это тот самый дар», — подумала волшебница, внимательно рассматривая его.

— Спасибо, Пивз. Когда придет мой черед выполнять обещанное, я думаю, ты меня с легкостью найдешь, — девочка подняла взгляд, но полтергейста в помещении не было.

«Оно и к лучшему», — решила Адель и поспешила в подземелья.

***

С сильно бьющимся сердцем она открыла черную дверь с гербом Слизерина и зажгла факелы. Медленно волшебница подошла к огромному гербу, провела по нему рукой, ощущая острые выступы. Вынув из сумки каменный алмаз, она дрожащей рукой нащупала отверстие в центре и осторожно вставила в него дар.

Адель показалось, что началось землетрясение. Пол и стены комнаты задрожали, огонь факелов нервно запрыгал по зеленым гобеленам. Выложенная мозаикой змея на полу вдруг засветилась ярко-зеленым светом и начала извиваться.

Девочка не могла оторвать глаз от завораживающего зрелища. Внутри нее все трепетало от непонятного восторга и восхищения.

Вдруг оба рыцаря ожили и осмотрелись. Один из них, тот, что держал чашу, сделал два шага по направлению к гриффиндорке. Та попятилась. Рыцарь, протянув ей чашу и направив на нее железный меч, застыл в этой позе.

Волшебница растерялась. Потом сообразив, что он от нее хочет, осторожно провела пальцами по лезвию меча. Прикрыв глаза, она обхватила острое лезвие и резко дернула рукой, зашипела от жгучей боли. По ладони заструилась кровь. Адель поспешила поднести руку к чаше. Несколько капель красной жидкости упали в сосуд и тут же испарились.

Тогда все в миг прекратилось: рыцари вернулись на свои места, змея на полу угасла и замерла, факелы погасли, погрузив комнату в непроглядный мрак.

— Люмос, — прошептала Адель и застыла в ожидании.

Несколько минут ничего не происходило. Не было слышно ни звука, кроме тяжелого дыхания девочки.

Собравшись с мыслями, волшебница, посмотрев на змею на полу, постаралась представить, что она настоящая, и тихо приказала:

— Откройся.

Из ее губ вырвалось змеиное шипение.

«Получилось!»

Раздался скрежет, как будто завелся давно не работавший механизм. Огромный герб задрожал и треснул по центру, разделившись на четыре части. Медленно эти части отъехали в сторону и открыли проход внушительных размеров.

Адель, чувствуя, как колотится сердце, неуверенно приблизилась к гербу и заглянула внутрь. Проход открывал темный коридор, освещенный неверным светом факелов. Конец коридора терялся в темноте. Гриффиндорка, решившись, зашла внутрь. Четыре части герба вновь съехались вместе, отрезая обратный путь. Держа палочку наготове, девочка пошла по коридору, который оказался не таким длинным, как она предполагала.

Коридор вывел волшебницу в большой полукруглый зал. Он был оформлен в зеленых, серых и черных тонах. Черный каменный пол был до блеска отполирован. Всюду на стенах, помимо факелов, были изображения знаков факультета Слизерин. В зале широким полукругом в три ряда стояли высокие шкафы с книгами. Прямой проход, разделяющий вереницу шкафов, вел к противоположной стороне зала, где было много свободного места. Там Адель увидела несколько кресел и один диван, обитых темно-зеленой тканью, пару столов из черного дерева и ярко пылающий малахитовый камин, отбрасывающий причудливые тени. Особенно впечатлила волшебницу старинная большая люстра со свечами, которая по сути своей была не нужна, но которая создавала соответствующий антураж.

Осмотрев зал, в котором она очутилась, Адель стала медленно и настороженно продвигаться к его центру. Почти дойдя до камина, она резко отпрянула, когда увидела в одном из кресел мужскую фигуру. Мужчина, поняв, что его наконец-то заметили, величественно встал с кресла, повернувшись лицом к Адель, спиной к камину.

— Спрячь ее, она тебе все равно не поможет, — тихим хрипловатым голосом произнес незнакомец. Казалось, он очень давно не говорил.

Волшебница не торопилась убрать палочку, направленную на мужчину. Ей казалось, что она его когда-то уже видела, вот только Адель не помнила, когда и где.

Они так и замерли, изучая друг друга.

Мужчине, одетому в длинную зеленую мантию, расшитую серебром, было не больше сорока пяти лет. Он был среднего роста с тонкими руками и ногами, впалой грудью, узкими плечами.

Темные, почти черные, только начинающие седеть, прямые жесткие волосы средней длины были зачесаны за уши и доставали до плеч; змеиный взгляд внимательных серых глаз, отливающих зеленоватым, словно просвечивал людей насквозь; тонкие бледные губы были очерчены изящными тонкими усами, загнутыми вниз и соединяющимися с бородкой, которая узкой полосой росла от висков вдоль нижней челюсти, в области подбородка она была более пышной; прямой нос, расширяющийся к низу, несмотря на некоторую неказистость, очень уместно смотрелся на его жестком лице с ярко выраженными скулами и высоким лбом, на котором залегло несколько морщин. От всего его облика веяло холодным величием и надменным благородством.

— Кто вы? — Адель старалась говорить спокойно, хотя ее сердце бешено колотилось от волнения, которое она пыталась подавить.

— А ты не узнаешь? — сказал незнакомец и откашлялся: похоже, ему трудно было говорить.

— Да, мне кажется, я вас уже где-то видела, — медленно проговорила волшебница.

Не произнеся ни слова, мужчина махнул рукой, и из-за стеллажей к девочке выплыла книга. Гриффиндорка была вынуждена убрать палочку, чтобы взять фолиант в руки.

«История Хогвартса?»

— Страница 21, — мужчина, сощурившись, наблюдал за волшебницей.

Адель открыла книгу в указанном месте и увидела на ней портрет незнакомца, стоящего перед ней, на всю страницу. Крупными витиеватыми буквами в верхней части изображения было выведено всего два слова:

Салазар Слизерин