Не видно
Раскаты злобно смеющегося над поражением Велориана грома сопровождали его до самого проклятого острова. Хотя ничего проклятого в этом месте не было, за исключением, разве что, репутации. Велориан направился в свой замок, где перед входом его встретил маскарон коршуна. Точно такой же висел и на королевском дворце Сириуса, и никто не знал, почему Велориан захотел себе такой же: одни говорили о его безумном желании стать новым королем, другие о великодушном патриотизме и верности родине.
Грозным шагом Велориан зашел в залу, двери в которую распахнулись чуть ли не от страха. Мужчина прошел вглубь замка и остановился возле очередной комнаты. Именно сейчас его раздражало все: слишком длинный обеденный стол с изящными канделябрами, накрахмаленные до уродства шторы, поделенный наполовину прозрачной границей трон, весь замок, разделенный на две части так, что Велориан не мог зайти дальше положенного! Положенного ему в собственном доме!
За ним последовало несколько сектантов, ведя человека с мешком на голове за веревку, привязанную его к рукам. Заключенный упал на пол, пытаясь отдышаться, но Ютериан пнул его в сторону, приказывая подчиненным везти взятого в плен пирата в подвал.
Минуя множество ступенек и поцарапанных обезумевшими людьми стен, Велориан прошел в небольшую комнату, куда затолкали пленного. Пирата усадили на стул и, наконец, сорвали мешок с головы. К его руке прикоснулась грубая мозолистая ладонь, ломая палец, словно соломинку.
— Говори.
Пират молчал и стискивал зубы. Велориан хрустнул шеей и ударил его в живот. Пол окрасился кровью со слюной, но все, что удалось выбить из пленного — кашель. Следом за этим последовал перелом второго пальца. А затем еще нескольких, словно Вел пересчитывал что-то по ним.
— Кого вы привели на мой корабль?
Сектант взял мужчину за шкирку и швырнул в угол, заставляя дергать ногами от боли и смеяться.
— Делай, что хочешь... Умру либо тут, либо Макс казнит. Он разбираться не будет, говорил я или нет.
Тяжелый шагом высокий силуэт пронесся по комнате, крепкая рука Велориана подняла ногу пирата, сворачивая ее в кренделек под раздражающий крик. На его шею наступил кожаный ботфорт, не давая возможности отдышаться. Брыкаясь на холодном полу, мужчина смог немного отвести голову в сторону и плюнуть в карателя.
— Такой... страшный! Все тебя боятся! Но никто из наших тебя ни во что.. не ставит! Потому что ты сам всех боишься... вот и пугаешь первым. С моим капитаном тебе ни за что не сравниться.
Велориан оскалился и поднял пленника. Он сжал его горло до хруста, распуская в своей груди веточку пепельной сакуры. Она прошла по его руке и обвила горло мужчине. Пиратские глаза закатились вверх, кожа начала трескаться. Хотелось вопить от жуткой боли, но ее было сложно даже понять. Все произошло очень быстро. Конец ветки вокруг шеи стал вянуть, когда конец Велориана, наоборот, расцветал.
В голову сектанта резко ударило, все тело задрожала. Маленький мальчик прячется за деревом, пока кто-то считает до десяти. Похожая на него женщина зовет ужинать. Веснушчатая девушка бросает монетку в фонтан и ждет, пока он ее поцелует. И она же кричит, когда ее забирают на корабль пираты. Сырость. Страх. Угасающее дыхание. Из последних сил мужская рука бьет лицо с алой звездой, но оно только ухмыляется. Больно. Грустно. Веснушчатая девочка в треуголке прыгает с реи в воду. Дальше! Дальше! Это все не то! Опять шторм, кто-то за бортом, их поднимают и окружают. Мелкая девочка требует капитана. Вот они! Они! Что им было нужно? О чем они говорили? Почему этот ублюдок не подслушивал?!
Велориан отпустил пленника и с ватными ногами оперся о стену. Морщины на его лице стали разглаживаться, а кожа приобретать более здоровый вид. Пират упал на колени и с пустыми глазами стал царапать пол с безумной улыбкой. Сектант сглотнул и посмотрел на эту оболочку свысока.
— Вот только я своих людей спасать готов. И глаза у меня не только на моем корабле, но и на вашем.
Ютериан подошел к пленному и аккуратно разрезал артерию на его горле, пиная тело захлебываться в его собственной крови.
— Было что-то полезное?
— Да ни черта! Я знаю их лица, но что с того?! И так видел их уже... Хотя нет! Та девчонка... Она была там раньше. Или это не она... Да чтоб тебя, ничего не понимаю! Сколько можно?!
— Тебе нужно все переварить. И к тому же я знаю, кто может рассказать нам о них что-нибудь важное. Только подождать придется.
Ют снял с пояса мешочек с прахом мирикума и слегка покрутил им в воздухе.
***
Вел и его верный спутник поднялись и направились в столовую. В это время дня всегда подавали обед, и одна особа никогда его не упускала из-за своей дотошной пунктуальности. Краем глаза Велориан зацепился за силуэт в темно-синем платье с кружевными оборками. Высокая и изящная словно лань девушка мирно прошествовала к обеденному столу и села у его начала. Она ехидно зыркнула на пришедших своими красными глазками и принялась за трапезу. О, как Велориан хотел вонзить ей нож в горло или задушить голыми руками! Но нельзя, ему ничего нельзя в этом доме! Любое оружие, направленное в сторону этой дьяволицы столкнулось бы с невидимой стеной и ни капельки не задело бы ее создательницу. Ну и пусть прячется! Рано или поздно выйдет! Так думал Велориан уже целый век, а Октавия все не пересекала черту своих владений. Но сейчас злые мысли сейчас должны уйти прочь.
— Мне нужно в оранжерею.
Рявкнул он, на что Октавия ядовито посмеялась и скорчила надменное лицо.
— Ты решил вспомнить про мой день рождения и подарить мне букет? Похвально-похвально. Ты знаешь, где нужная дверь.
— И она поделена пополам, как все в этом гребаном месте!
— Малыш, не кричи на меня. А то от стресса морщины появятся.
— Он хотел сказать: "Октавия, убери, пожалуйста, границу, чтобы я мог сделать нужное мне..."
Ютериан не успел договорить. Разъяренный Велориан ломанулся к нужной комнате и выбил дверь ногой, не обращая внимания на отсутствие преграды. Больше терпеть этих унижений он не мог, хватит на сегодня!
— Извини его, он немного раздосадован.
— Ничего, я все понимаю. Я все-таки его жена. Границу там я убрала.
— Благодарю.
Поклонился Ют и поспешил за другом.
— Удачи!
Крикнула Октавия и продолжила трапезу.
Войдя в оранжерею, Велориан постарался вдохнуть запах свежих цветов и успокоиться, но, осмотрев сад, погнул ручку от одного из шкафчиков, где хранились садовые инструменты. Какой-то розовощекий мальчишка, из тех, кто служит в подвалах кормом для крыс, гадал на ромашке, бросая ее лепестки на землю. Велориана этот самый пустяковый жест довел настолько, что глаза начали наливаться кровью. Секунда — и белую ромашку окропила кровь от отрезанной детской ладони. За кровью последовали слезы и громкий плач. Велориан чуть было не продолжил изыматься над ребенком, как его руку остановило мягкое касание его друга. Ютериан кивнул мальчику, разрешив уйти.
— Ты хочешь, чтобы было как в тот раз?
— Ищейки мне пока не нужны. Обойдемся страдальческими криками.
Рявкнул Велориан и медленно повернул голову, отщелкивая костями шеи каждый пройденный градус. Ют раскрыл мешок и высыпал на свободное место пепел от усопшего. Он посыпал горку земли сверху и кивнул сам себе.
— Пока ты видел парящего мирикума в небе, я видел двух. Тот, что был сзади, сейчас здесь. Обычно я проклинаю свою остроту зрения, но тут она как нельзя кстати.
Ют похлопал Велориана по плечу и улыбнулся.
— А второго мы найдем. Это я тебе обещаю.
Он наклонился, чтобы вдохнуть аромат ядовитых цветов, которые так любила высаживать Октавия. Она сделала этот сад поистине чудесным, то ли от своей любви к перфекционизму, то ли от самовольного заточения и скуки. Ютериан задумался о чем-то и поднял свои темные глаза бусинки на друга.
— Может, будешь выбирать для пыток разные камеры? А то в той уже пахнет чересчур мерзко.
— Это традиция.
— То, что в ней происходило раньше, не значит...
— Мне нужно все обдумать.
Рявкнул Велориан и спешно удалился. Ютериан же подождал его ухода и глянул на грязное стекло в конце оранжереи, всматриваясь в него.
— Только не говори, что и тебя нужно успокаивать.
— Я пока еще в своем уме.
Кинула Октавия, отодвигая стеклянную имитацию двери с конца сада.
— Сколько мне нужно будет делать для него вид, что я сюда не захожу?
— Не знаю. Я не уверен, что монстр вообще прорастает, по-правде говоря. Он умер, передав энергию своему народу, что-то подобное с ними происходит, когда их убивает удильщик. Так что нужно придумать, как дать ему силу. Спрошу потом Эвианор, это она у нас некромантией занимается. Вы бы с ней поладили, кстати.
Почесал голову Ютериан и глянул на жену своего друга.
— С чего это? По твоим рассказам она ненормальная какая-то.
— А ты разве нет?
Ухмыльнулся Ютериан и кашлянул.
— Так чего ты хотела?
Девушка закатила глаза и свистнула. Из тайного прохода вышла ее служанка Лиза, ведя в сторону Ютериана плачущего ребенка с бинтами на месте, где пару минут назад была его кисть.
— Давай, исправляй за ним.
Ютериан подошел к мальчику, ребенок в страхе отшатнулся от него, но Лиза тяжелой хваткой заставила его стоять на месте. Мужчина сел на одно колено и прикоснулся к ране мальчишки. Корни черники поползли от его сердца, заставляя кровь полностью остановиться, а кожу зарасти.
— Руку я тебе прирастить не могу. Извини.
Ют поднялся и серьезно глянул на Октавию.
— Можешь сказать, где Марион?
— Конечно нет! Это же моя безопасность.
— И правильно. Велориану тоже ни за что не говори. И, когда я узнаю, куда он спрячет циркон, сделай так, чтобы эти два камня никогда не пересеклись.
***
В комнате затухали свечи и между умирающих огней медленно прошел двухметровый силуэт. Мужчина подошел к зеркалу, украшенному по королевским изыскам и заглянул в него: пыльное отражение исказилось, в полумраке из него стал выглядывать мужчина с длинной седой косой, затянутой на его голове подобно веревке висельника. Рот с гнилыми зубами злорадно улыбался, а по губам проходил шершавый язык. Маленькие глаза с высокомерным взглядом глядели на своего подросшего сына и иногда посматривали на кровать. Валапас был известным предпринимателем и добродушным семьянином на людях и жестоким тираном дома. При его виде Велориан невольно задрожал и стиснул зубы, стараясь держать ровную осанку.
— Тебя больше нет.
Прорычал он, на что отражение злорадно рассмеялось. Его встретил кулак, разбивающий зеркало на тысячи мелких кусочков, однако противный смех продолжился. Хотелось отрезать себе уши, лишь бы не слышать этого ублюдка. Велориан продолжил бить по разбитому зеркалу, превращая руки в кровавый водопад, пока его не остановил яркий как песня соловья голос. Изящная девушка в платье, больше похожем на броню, показалась в одном из осколков, а после положила руку на плечо сектанта.
— Что ты здесь забыла, Келестина?
Она не отвечала. Лишь смахнула блондинистые волосы и дернула мужчину к кровати. Одним мягким движением воительница кинула двухметровое тело на простыни и провела пальцем по слегка обнаженной груди.
— Почему ты здесь?
— Я пришла залечить твои раны.
— Сам разберусь. Это просто кровь на руке.
— Я не про это, Вел. Ты боишься. И это нужно убрать. Страх тебя тормозит.
Велориан вскочил с кровати, начав истерично расхаживать по комнате.
— Чушь! Чтобы я чего-то боялся? Это меня должны бояться!
— Вспомни, кто я. Вспомни, кому ты врешь. Ты врешь не мне. А только себе самому.
— Мне не нужны нравоучения, мерзкое ты...
По его щеке стукнула женская ладонь. Горящая кожа заставила протереть её, чтобы немного успокоить. Спокойно и ровно говорящая Келестина как ветерок настигла Велориана, заставляя сесть на подоконник и посмотреть в ее бездонные глаза.
— Ты всегда можешь сказать мне, что тебя тревожит. Я одна, кто тебя понимает. И я никуда не денусь.
Келестина мягко обняла мужчину, поглаживая его по спине.
— Да неужели? А как же битва на границе с Маврозией? Я тебя искал. Горы трупов перерыл, но тебя не было. Нигде!
— Теперь я здесь. Я никуда не денусь, дорогой.
Сектант странно дернул головой. Он продолжал держать осанку, но вскоре сгорбился и положил голову на плечо Келестины.
— Не могу. Я не могу. Они говорят. Во мне говорят! Какое право они имеют! Почему этот... почему он возвращается?!
Девушка зарылась рукой в грязно пшеничные волосы и положила свою голову на них.
— Знаю, милый. Я знаю. Все будет. Ты потерпи.
— Что будет?! Если ты...
Зрачки Велриана расширились. Он резко поднял голову и с ужасом посмотрел на лицо бывшей королевы. Из ее бездонного глаза торчала сверкающая пуля, заставляя лицо покрываться черной кровью.
— Мертва?
Улыбнулась Келестина и вонзила свою ладонь в грудь мужчины, словно это был острый нож. Она вытащила руку из его тела вместе с завядшим, почти черным, едва бьющимся семенным сердцем и сжала его, истерично смеясь. Ее девичий голос смешался с хриплым голосом Валапаса, шея неестественно вывернулась и показались гнилые зубы.
— Чего ты так боишься?
— Вас...
Прошептал дрожащим голосом Велориан, оттолкнул девушку и выбежал из комнаты. Его ослепил яркий свет тронного зала и блистающая корона, которую держал Ютериан. Сектант тяжело дышал и напрочь не замечал людей, заполнивших зал. Их лица расплывались и смешивались в одно целое, отличать их получалось только по одеяниям.
— Поверить не могу, что ты проспал?
— Что?
— Свою коронацию, дурачок.
Велориан на ватных ногах шагнул вперед, стараясь стоять ровно. На его голову Ют взгромоздил тяжелую корону, весом с затонувшие корабли во времена Вельхемского потопа. Неизвестные люди перед ним встали на одно колено и склонили головы. Прошла секунда или минута, может, час. И все в один голос прокричали:
— Долой короля! Долой Версов! Долой Актаву!
Они прижали руки к груди и вырвали свои пылающие семенные сердца, кидая их к ногам Велориана. Сектант прижал руку к дыре в грудной клетке и обернулся к своему другу. Тело Ютериана лежало мертвым с текущей черной кровью из глаз. Остальные присутствующие тоже упали на пол и не подавали признаков жизни. Вел робко ступил вперед, раздавив чье-то сердце. Потом еще одно. И еще. Он давил их, вбирая в себя последние жизненные соки мертвых. Его ноги сами понесли его по горе трупов вверх. В неизвестность. Где-то вдалеке мерещился свет. Нужно тянуться к нему! Нужно спастись! Любой ценой. Чего бы это не стоило. Все, через что он прошел, было не зря! Он делал это для чего-то. И это что-то ждало впереди.
На потолке открылись двери, в которые мужчина влетел, заставив саму гравитацию подчиниться ему. Холодный ветер одиночества обвил его силуэт, заставляя вращаться подобно волчку. Его нужно заставить остановиться! Нужно приказать! Тело предательски затряслось, заворачиваясь само в себя, оно дрожало от холода. Голова неестественно повернулась, и в глаза снова ударил яркий свет.
— Не спи здесь! Замерзнешь же!
Ютериан тряхнул своего друга за плечи и подошел к окну, чтобы его закрыть. Велориан судорожно вскочил со стула, осматривая знакомую библиотеку.
— Опять кошмар приснился?
— Нет!
Рявкнул бывший королевский цербер.
— Ты же всегда можешь все рассказать мне.
— Не было ничего! Я в порядке, разве не видно?
Поправил резким движением он рубашку и стремительно вышел из комнаты.
— Не видно.