Хейсонвап
Несмотря на серое сгущающееся небо, солнце пыталось пробиться сквозь плотные облака. Своими лучами оно добило до центра лужайки с мягкой травой, падая на лицо Девиля. Вор блаженно лежал, зарываясь в мягкое зеленое покрывало, и доедал положенное ему в обеденное время яблоко. Жизнь странника подразумевала отсутствие постоянного места обитания и такого же постоянного пропитания, однако в его бездонной сумке до сих пор можно было отыскать что-то съестное. В ней ничего не портилось и всегда оставалось точно таким же, каким его закинули. Поэтому вор истерично начал бить сумку о землю, когда понял, что Велориан вытряхнул из нее почти все! Теперь в ней остались маленькое яблочко (как любезно с его стороны!) и небольшой кошелек с деньгами, который этот мужик чудом не заметил.
Вдали приятно прошелестела трава, а из под нее вылезло что-то такое же зеленое и колышущееся. Прут Сей обвил Девиля по ногам и оттащил в сторону, перетаскивая к старому дереву одним рывком.
— Эй! Ты чего творишь?
Вскрикнул возмутившись вор, после чего перед ним показалась девушка.
— Реакцию твою проверяю.
— И как? Проверила?
— Никчемная, как и всегда. Напади на тебя враг, мы бы рыли тебе могилу. Хотя нет... Я бы на такие условности плевала.
Девиль поднялся и отряхнул подшитый им ночью балмакаан. Его ловкие руки годились не только на воровские уловки, но и прекрасно справлялись с рукоделием. Тем более что небольшой швейный набор юноша всегда держал при себе, как и несколько тканей. После бессонной ночи его рубашка и вовсе стала как новая от того, что вор умело скрыл неровности на ней новым жабо. Сказать, что теперь он выглядел "с иголочки", значит соврать. Но вид у Девиля был явно лучше прежнего.
Девиль достал из кармана золотой портсигар с гравировкой. Внутри него ничего не оказалось, от чего вор расстроился. Сей широко раскрыла глаза и прислонилась к дереву спиной.
— Ты украл его у Макса?!
— Стырил и ушел, значит, во время нашел. Вместо дурацких проверок и вопросов могла бы уже помочь. А то от мысли, что в любой момент могу стать чудовищем, мне не по себе.
— Признаться, я и сама в замешательстве. Впервые вижу, чтобы мирикум провел всю жизнь в человечьем обличии, не зная, кто он.
— То есть?
— Я с рождения знала, кто я. Как люди знают, что у них есть руки и ноги.
— Тогда я мирикум, который может обращаться в человека, но облажался с первой своей сущностью?
Предположил Девиль, но тут же потерпел крах.
— Нет же! Ты даже под водой дышать не мог! Точнее, тебе нужно было дышать.
— Конечно, а чего ты хотела?
— Говорила уже — таким как я не нужен кислород. И есть обычную еду смысла нет. Вакцина и другие штуки, которые придумали для слабых человечишек таким бесподобным существам не требуются. Наше тело само все создаст, если достать энергию. И облик на человеческий менять мы можем по желанию. А вот ты...
— Чего я?
— У тебя в роду монстров не было? Отец, например?
Вор на секунду замешкался и отрицательно покачал головой.
— Не, этот точно нет. И его родня тоже.
— Тогда остается мать. Она кто у тебя?
Девиль молча перевел взгляд на землю и поднял с нее небольшой камушек, запуская его далеко в поле. Несмотря на затянувшуюся паузу, он легко продолжил:
— Ушла, как только я родился. Ни я, ни кто-либо другой этой женщины не знали.
***
Дороги до Вельхена размыло после проливного дождя так, что колеса дормеза застревали каждые несколько метров. До городских ворот оставалось обогнуть холм, как колесо в очередной раз уперлось во что-то. Разъяренная Эвианор вылезла из дормеза и осмотрела его. Она недовольно сдула прядь волос, упавшую на лицо, и скомандовала всем выйти. Чумной доктор и Мэри Шелли последовали к ней, окидывая взглядом въехавшее намертво в грязь колесо. Чубарая лошадь, везущая их, резко встрепенулась и заржала. Черви кинулся к ней, успокаивая мягким движением ладоней по загривку. С животными это странное существо всегда хорошо ладило, чего нельзя было сказать о людях. Слушался он только свою хозяйку и иногда обращал внимание на еще одну даму в их странной компании. Никогда не говорил, особо не выражал эмоций и мнения, как искусственно созданный солдат. Хотя им он в какой-то степени и являлся. Стоило Эвианор появится в его сопровождении, долгоживущий человек сразу вспоминал времена великой хвори, королеву Миладу и небезызвестный род лекарей де Купри, создавших этих тварей. Но таких людей успокаивал тот факт, что Черви (наличие имени у этого существа тоже никак не укладывалось в их головах) последнее воспоминание о той эпохе.
Немного поодаль от Вельхена располагалось кладбище с изящной оградой и мраморными надгробиями, обвитыми цветами распустившейся вишни. Родовое кладбище Версов разрослось еще сильнее за последние годы. Эвианор прошла мимо могил и перевела взгляд на старое огромное поместье на вершине холма, у подножия которого расцвел огород трупов. Силуэт в бордовом платье пронесся рядом с последней могилы, казавшейся моложе всех остальных. Шифоновый бежевый бурнус развился шлейфом за своей хозяйкой, проносясь мимо могильных камней родителей, дядь, теть и прочих родственников недавно почившего Ванитаса. Молиться за души покойных Эвианор и не думала. Она молча поднялась на холм к семейному поместью Версов. В отличие от многих подобных зданий, в которых ей доводилось бывать, этот дом источал только обреченность и пустоту, пытаясь скрыться от них в одеяле из мха и плесени.
Эвианор медленно открыла дверь поместья и зашла внутрь, слушая скрип незапертых окон. Вместе с противным звуком раздался стук каблуков, и ей на встречу вышла высокая стройная девушка с величественной осанкой. Человеку, впервые увидевшему ее, сразу бы бросились в глаза острые как бритвы скулы, бледная от страха загореть кожа и выдавленная от усталости улыбка, но Эвианор заметила только руку, загородившую ей путь. Встретившая ее дама была чем-то явно обеспокоена, хоть и старалась не подавать виду.
— Ванда, к чему такие прелюдии? Просто дай мне ящик вина, и я пойду восвояси.
— Его нет.
Девушка убрала руку со стены и кивнула в сторону одной из комнат, этот разговор был явно не для чужих ушей. Зайдя в бывшую столовую, Ванде захотелось присесть на стул, но старая мебель в забытом всеми доме развалилась бы в любой момент, поэтому она оперлась о стену. В эту дыру ее нога ступала только для скрытых переговоров, в остальное время дом пустовал, забывая о своем былом величии.
— Нэс пропал.
— Или он в какой-то дыре чудищ тебе собирает. Давай не будем нервничать, а?
— Я серьезно, Эвианор.
У девушки прошли мурашки по спине: Ванда редко называла ее по имени. А даже если и обращалась к ней таким образом, это были сокращения для экономии времени. Внутри вечно вырастало желание делать с людьми то же самое, что происходит с Эвианор, когда эта женщина обращается к ней так.
— Ты хочешь, чтобы я его поискала?
— Наконец-то думать начала. Я видела вчера в городе его помощника, так он метнулся от меня как прокаженный. Он может что-то знать.
— И опять вместо исследований занимаюсь какой-то ерундой...
Тихо пробубнила Эвианор и накрутила на пальце волосы.
— Ты не способна на такое простое задание?
— На всей я способна! Не надо тут.
Надулась Эвианор подобно маленькой девочке. Не хватало только топнуть ножкой для убедительности образа. Как бы она не старалась казаться уверенной и самодостаточной, рядом с этой женщиной безумная ученая вспомнила, кто она на самом деле: брошенная наследница рода де Купри, ненужная кукла для своего семейства, смешное позорище, возомнившее, что ее эксперименты что-то значат. Несмотря на путающиеся мысли, Эвианор задрала нос, смахнула хвосты назад и направилась к выходу.
Оставшиеся в дверях ее сопровождающие мирно сели на ступеньки крыльца. В таком окружении они не смотрелись как чуждые для этого мира: всеми забытый инструмент ушедших лет и мертвая девица с сомнительным прошлым отлично вписывались в покинутый дом. Мэри Шелли посмотрела на сероватое как ее кожа небо и мысленно прикинула, можно ли где-то неподалеку найти окончательную смерть для себя в тайне от хозяйки. Решив, что это место не подойдет, она с огорчением закатила глаза и обернулась на звук приближающихся шагов своей мучительницы.
***
Пурпурный аконит замерцал в груди Стрипты, а с ее рук плавно сошел яд, который девушка распределяла по дакрам. Каждое движение ее рук следовало четким линиям, доводя весь процесс до совершенства. Но не успела она закончить, как за её спиной выскочил вор и оживленно стал рассматривать, что делала его спутница. Стрипта резко отскочила и бросила оружие на землю, со страхом отодвигая руки в стороны.
— С ума сошел так подкрадываться?
Выпалила она и надела черные перчатки.
— Да в чем проблема то?
Девиль убрал руку за голову. Стрипта решила, что этот парень и без объяснений все поймет. Точно так же, как понял и про летунов, и про мирикумов. Или она просто надеялась, что все будет так просто.
— Просто подходить со спины, когда я подготавливаю оружие — нельзя!
— Понял-понял, ты злая. Я чего пришел, Сей сказала собираться. Она отыскала на карте нужное направление.
***
Невероятный букет ароматов тухлого мяса, гниющей помойки и неубранного туалета впивался в носы Девиля и Стрипты, заставляя дышать передышками. Сей же спокойно шагала вперед, изредка перепрыгивая торчащие из зыбкой земли ветки. На запахи гнили и плесени ей было все равно, вдыхать этот смрад не обязательно. Болотистая местность затягивала в глубины одним своим видом: когда-то на этой земле процветала небольшой городок Горс, распустившийся между портовой столицей Кольстельнии и давно переставшим купаться в туристических лучах Вельхеном. В последний чаще ездили только за тем, чтобы переночевать и выдвинуться в Горс, город самых талантливых творцов, ювелиров и архитекторов на континенте. Среди их числа было и семейство Уртик, возглавлявшее до голодных времен академию изобретателей, куда хотело попасть множество талантливых или думающих, что они талантливы, людей. Но работы в этих местах становилось все меньше, посевы были никчемны, жители уходили. А несколько лет назад эти земли полностью познали, что значить быть утопленными в воде. На когда-то зеленых и сочнопахнувших лугах выскочило зловонное болото, на котором вместо людей обитала разве что мелкая живность. Хотя если вспомнить, ходила об этом месте одна легенда: обитает в трясине чудище отвратительной наружности с тысячей гнилых зубов на всем длинном теле, оно было нигде и по всему болоту одновременно, как-будто разлеглось одеялом по трясине. Это странное существо обозвали Лихом и быстро поняли, что если шуметь рядом с ним, будет только хуже — шумящего сразу скрутит хвощ и принесет в жертву затягивающему дну.
— И все же мне здесь не по себе... Обязательно было идти сквозь этот вонизм? Мой тонкий и привередливый нюх будет недоволен!
Пожаловался Девиль и получил камнем по лбу. Сей обошла очередное зыбучее углубление и сверкнула своими раздраженными глазами. Терпеть "выкрутасы" вора в отличие от Стрипты она и не думала.
— Не я запустила это место до такого состояния! И не я строила убежище в этих местах!
— Я и не говорил, что ты виновата! Я имел ввиду, что...
— Да заткнитесь вы уже!
Скомандовала Стрипта. Но лучше бы она сказала это до их словесной перепалки и до того, как из болота восстала живая стена хвоща и различных повисших на нем болотных атрибутов с худощавой скрюченной фигурой в центре. На ней, подобно грибковым наростам, вырастали новые конечности, сворачиваясь в косички. Гнилые зубы распластались по всему силуэту, поджидая своих новых жертв.
Сей сразу же отпрыгнула от намеревающихся схватить ее за лодыжки растений. Прыжком она забралась на ветку низкого дерева и распустила кнут: зеленая тростинка, постоянно уклоняясь от курса, прошла по остаткам земли и вонзилась в одну из бесконечных рук Лихо, без каких-либо препятствий пробиваясь вверх. Этому болотному отродью было все равно, оно взвыло и двинулось неразборчивым телом вперед, заставляя болотную воду оросить тела путников. Волна вонючей трясины стала наполняться хвощами, становясь с Лихом одним целым. Сквозь нее прошел не только прут Сей, но и пролетела дакра Стрипты. Трио скитальцев забралось на дерево повыше, не желая быть затопленными. Девиль встал поудобнее и осмотрел болото, которое скручивалось в какую-то весьма страшную воронку.
— А какой у нас план, дамы?
— Ну... у нас его нет. Я думала, мы эту штуку не встретим.
— Стрипта, ты!... Ладно, ты можешь сыграть эту свою колыбельную на флейте, он потеряет нас из виду, и мы сбежим.
— Не выйдет. Она действует на живых существ с с-материей, как и любое оружие охотников. А Лихо не мирикум и не человек. Он просто кучка сросшихся болотных растений.
Девиль уже начал паниковать и смотреть по сторонам в поиске подсказок, но только натыкался на армию жутких зубов чудовища под ними. Его рука зарылась в копну золотистых волос, слегка цепляя их.
— Ладно, хорошо, прекрасно! Оружие... Оно не работает! Тогда... Мы...
— Ты можешь его отодвинуть. Как тех мирикумов в пещере. Пространство на него точно действует.
Заключила Сей и тоже встала, опираясь рукой о толстую ветку.
— Оо, еще как нет! Я не смогу! Эта штука работает раз через пять. И то мне всегда везло и только в опасных ситуациях.
— Опасных, говоришь? Ну, можем устроить.
Кивнула сама себе Сей и столкнула вора пинком с дерева. Шнурки на ее ботинке снова вылетели, и девушка быстрым движением заправила их внутрь.
— Эй, нельзя же так! А вдруг он сейчас умрет?!
Девиль стремительно полетел вниз, сопровождая падение истеричным криком. Вор упал в болотную воронку, в считанные секунды оказавшись затянутым на дно. Мерзкое зловоние проникало в жидком виде под одежду юноши и сжимало все его тело своей толщей. Оставалось только хаотично барахтаться в надежде ухватиться за неожиданно появившуюся в этой воронке ветку. Стрипта уже хотела броситься его спасать, как заметила посреди мутной воды свечение. В такт прерывистым возгласам Девиля засияла лукру на его жабо вместе с зелеными глазами. Толща воды расступилась, пропуская к небу летуна.
— Умрет, говоришь?
Девиль поднялся повыше и сжал перед собой руки в один большой кулак, проделывая ладонями круговые движения. Вода под ним стала уходить к создателю хаотичного водоворота, окружая его со всех сторон. Теперь Лихо мало того что не контролировал свое болото, так еще и был загнан в его тиски. Чем сильнее летун прижимал руки друг к другу, тем больше усиливалось давление воды на чудовище. Оно перемещалось по каждой части болотного отродья, пока вор не нащупал нужное место. Сей с загорающимися желтым цветом глазами без понимания своих действий схватила прут и пустила под землю. Он твердо и прямо направился в нужную летуну сторону: больше оружие не вело себя своевольно, пытаясь вместо линейной траектории создать волнистую. Стрипта спрыгнула с дерева, как-будто кто-то скомандовал ей такое поведение, и приземлилась на вышедший к верху прут. Девушка проскользила берцами по нему и добралась до Лихо, метко кидая дакру в сердцевину этого нечто. Спутавшиеся при порыве ветра перламутровые волосы закрыли глаза, но руки без ведома Стрипты делали все движения.
В самый последний момент дакра отклонилась от курса. Стрипта почувствовала, как прут под ее ногами исчез, и она начала падать в болотные глубины. Сей тоже отошла от незнакомого состояния и не сразу поняла, что делала последние несколько минут — ее тело перестало подчиняться ей. Хвощ витиевато поднялся в воздух, захватывая ноги летуна. Растение твердо вонзилось в плоть Девиля, заставляя улететь в трясину.
В последний раз видя длинные тонкие пальцы вора, уходящие ко дну, Стрипта кинулась против течения, чтобы ухватиться за них. Но вновь собирающаяся стать воронкой вода развернула ее маленькое тело в другую сторону. Сей хаотично окинула все сверху: болото становилось выше, почти добиралось до ветки, где она осталась. Ее оружие тут просто так не пройдет, Стрипта явно потерялась посреди болота, а Девиль... Он, конечно, везучий, но явно не настолько, чтобы выбраться второй раз из этой зыбучей долины.
Вода одним махом поднялась выше головы девушки, затягивая ее в свои недра. Сей показалось, что вот оно — последнее, что она видит в своей жизни. Но она ошиблась. Сквозь мутную воду с частицами какого-то мусора пробил яркий пурпурный свет. Троица вместе с течением поднялась наверх, быстро вращаясь на одном месте. Вся вода начала слушаться чьей-то команды. На секунду Сей и Стрипте подумалось, что вор вновь обрел силы, как мимо одной проплыл его содранный хвощем сапог, а мимо второй паникующее тело. Вода не остановила свой путь: она встала колонной, сжимая Лихо силой воли неизвестного, опять раздался истошный вопль и болото приняло законный вид, выбрасывая обособленную друг от друга троицу на сушу.
***
— Вы обещали не вмешиваться! Я думала, я все сама сделаю и не будет никаких проблем!
— Что ты, что ты. Проблем и нет. Я просто мимо проходил.
Успокаивал мужчина в церковном одеянии заведенную Стрипту. За несколько деревьев от них лежали ее товарищи, все еще находящиеся без сознания. Девиль, по крайней мере. Сей же быстро пришла в себя, но решила остаться лежать на земле в качестве заслуженного отдыха, выслушивая беседу этих двух людей. Но все, что она смогла понять, так это то, что Стрипта знала их спасителя. И, судя по тону, с которым она с ним разговаривала, довольно давно. А еще одну очевидную вещь: их спаситель тоже был летуном. Сильнее вора в их команде. На секунду Сей даже задумалась, а не переметнуться ли к нему на сторону, однако решила, что посвящать в свои планы такого человека не стоит. Лучше иметь рядом двух глупых и добрых людишек. Рядом с ней дернулось тело Девиля и что-то невнятно пробормотало.
— Давно ли ваши прогулки лежат через болотные топи?
— Твои друзья очнулись. Пойдем спросим, как они.
Задористо подтолкнул ее летун и вышел к Девилю и Сей.
— Вам уже лучше?
Спросил он так, словно утверждал.
— Не люблю формальностей, так что ближе к делу. Вы направляетесь в убежище?
— Откуда знаешь?
Резко воскликнула Сей. Стрипта ничего об их планах точно не говорила, это она знала наверняка.
— А больше в этих местах нечего делать. Только если вы не захотели прогуляться по топям в качестве развлечения, разумеется. А вы не хотели.
Окинул он взглядом промокшую до нитки одежду путников.
— Так что я навяжусь к вам. Мне нужно в это же место. Правда, вы заблудились, оно в другой стороне немного, Но не волнуйтесь, мы быстро туда доберемся и мешать я вам не стану. Если только вы не помешаете мне.
Последнюю фразу он сказал с безмятежной улыбкой и особым холодом, от которого по телу ничего не понимающего вора пронеслись мурашки.
— Ох, совсем забыл представиться. Имя мне Люц.
Он еще раз осмотрел своих спутников и задержался на воре на долю секунды дольше, чем позволял обычный этикет. Еще один летун? Звучит очень интригующе.
***
С наступлением ночи зажигалось все больше света в окнах питейных заведений, уставшие после работы люди как по расписанию топали в кабак, заполненный клубящимся от сигар дымом и потерянными в этой жизни бедолагами. По мощеной улочке ударили капли от собирающегося ливня, все прохожие поспешили скрыться от него. На улице, резко потерявшей привычную толкучку, показалась Эвианор, разглядывая окружение. Она накинула капюшон бурнуса на голову и широко шагнула к одному из кабаков, заставляя одежду и ее подчиненную тянуться шлейфом за ней. Черви в таких вылазках по возможности оставляли, чтобы не привлекать к себе внимание.
За весь день было осмотрено бесчисленное количество мест: от домов нужных Эвианор людей и подвала на окраине города, где они работали, до пропитанных противным запахом перегара кабаков. На счастье, этот оставался одним из последних.
Женщина в слишком дорогом и изящном для этого места облике вошла внутрь, скрывая под капюшоном взгляд полный отвращения к этому месту. Посреди кучки дурно пахнущих отребий она разглядела за столиком знакомое лицо и направилась к нему. Она элегантно присела на свободный стул и требовательно глянула на Тринта, помощника Нэса. Сейчас единственной зацепкой о человеке, поставляющего ей тела, был он.
— А теперь мы поговорим.
Глаза Тринта бешено забегали по женскому силуэту, как-будто перед собой он увидел свору бешеных собак. Его рука дрогнула, и на стол упала кружка с пивом, приправляя пугающую встречу противными брызгами дешевого хмеля. Пьянчуга в обносках резко вскочил со стула и дернулся к двери, но путь преградила слуга Эвианор. Тринт до крови прикусил губу и перепрыгнул стол, навалившись со всей силой на окно. Пьяный пробил стекло и выскочил на свободу, а внутрь кабака проникла вода от разбушевавшегося дождя. Эвианор раздраженно кивнула своей приспешнице и мелькнула в дверном проеме, сняла бурнус, отдавая в руки Мэри Шелли, и встала под разъяренный людской глупостью ливень.
— Он выбрал плохую погоду для побега.
Дождевые капли градом упали на ее тело, превращая дорогую одежду в промокшую ткань. Эвианор развела руки в стороны и прокрутилась на каблуках, заставляя подол платья пуститься в хаотичный пляс на ветру. В ее груди засиял и распустился хрупкий цветок — двулистник Грея. Его белоснежные листья в миг стали прозрачными. Примеру последовала и одежда девушки, сшитая из ниток этого самого цветка. Руки, ноги, туловище Эвианор перестали быть видны. В считанный миг она пропала, оставляя после себя только сильный всплеск воды.
Ее силуэт мелькнул в витрине позади бегущего Тринта. Женская фигура пронеслась по зеркалам антикварной лавки, потом появилась в окне. Пьяный мужчина не понимал, оторвался он от погони или она в самом разгаре. Становилось страшно. Страшно от того, что в любой момент с любой стороны перед ним появится враг. Это нечто виднелось в дождевых каплях, городском фонтане — везде, куда он смотрел! Дорога сужалась, здания сдавливали своей близостью друг к другу. Дышать было тяжело, хотелось остановиться, лечь на мокрую дорогу и молить о пощаде. Только бедолага подумал об этом, как из лужи перед ним вырос женский силуэт в бордовом платье. Ткань успокоилась и перестала хаотично следовать порывам ветра. Всегда опрятно убранные в два хвоста смоляные волосы Эвианор тоже улеглись мокрыми прядями на плечи. Черный кнут обвил мужчину, заставляя упасть под ноги преследовавшего его кошмара.
— Зачем ты убегаешь?
Невозмутимо спросила Эвианор. Ее дыхание оставалось ровным вместе с аристократичной осанкой. Тринт в пьяном бреду забегал глазами по сторонам, все еще ожидая нападения.
— Где твой наставник?
— Она убила его!
По бледному лицу Тринта можно было рисовать как на чистом холсте. Мужчина нервно глотал, начиная задыхаться.
— Он говорил лишнего, но я не такой. Я ничего им не скажу! Видишь? Даже если меня будут пытать, я...
Эвианор потуже стянула кнут и натянула на белое лицо улыбку.
— Пытать? Ох, пытки это для детей. Я просто соединю твое тело с мирикумом так, чтобы вы стали единым организмом. Ты будешь ходить только так, как захочет монстр. Жрать то, чего хочет он. Нападать на людей, разрывать их на куски, и все понимать, не в силах это прекратить.
В такие моменты Эвианор чувствовала себя хозяйкой положения: она контролирует все и никто не смеет встать ей помешать. Даже если она ошибется, дождь скроет ее позор, да и кто заметит? Ее слуги? Они обязаны ей жизнью, и сказать лишнего не посмеют. Но все опять шло не по плану, от ее угроз Тринт говорить не стал, он перевел взгляд в сторону, как-будто проверяя, следят ли за ним.
— Нет... Не скажу... Иначе черная вдова придет по мою душу. Она...!
Лицо пьяного начало заворачиваться в себя. Глаза залились кровью, смешанной со слезами. Все его тело истерично задергалось, не в силах оставаться спокойным. В истеричном припадке сквозь исходящую изо рта пену перед своей смертью Тринт выкрикнул:
— Хейсонвап! Конец грядет! Бойтесь кары божьей!
***
В ночи между плотно выросших скрюченных деревьев затесалась неприметная пещера, частично затопленная от страшных ураганов. Стрипта первой зашла в темную глушь с факелом, погружаясь по колено в воду. Она нарочно ушла вперед от команды, но назойливая Сей догнала ее со своими расспросами, шлепая ботинками с развязанными шнурками по воде. Разговор у этих двоих никогда не ладился, но сейчас без церемоний Селиней начала:
— Так откуда ты знаешь Люца?
Стрипта недовольно зыркнула в ее сторону и ответила.
— Старый знакомый.
— Это я к чему: ты же общаешься с нормальными охотниками. Так зачем было собирать команду из тех, кто совсем на это не подходит? Даже без удильщика. Что ты пытаешься сделать?
Довольно простой вопрос заставил Стрипту потупить взгляд. К горлу невольно подступил комок. Отвечать на такое она явно не собиралась. Даже в темноте вор, плетущийся сзади вместе с летуном, почувствовал нарастающее напряжение и поспешил на помощь.
— Кажется, мы пришли! Где-то тут должен быть вход?
— Он впереди. Почему ты его не видишь?
С претензией спросил Люц. В отличии от остальных, его темнота никак не смущала.
— Я не кошка и ночным зрением не одарен!
— Но у летунов оно есть. Ты не умеешь им пользоваться что-ли?
Ухмыльнулся юноша и посмотрел на Девиля, как на ничтожество.
— Умею конечно! Просто забываю. Напомни, как его включить?
— Закрываешь глаза, представляешь, как внутри тебя загорается свеча, и все.
Вору надменный тон собеседника не нравился, но он последовал указаниям. Девиль зажмурился, попытался ощутить внутри себя тепло, но ощутил только усталость и желание сбежать в комфортное спокойствие. Ну и ладно! Не очень то нужно, на самом деле! Вор стал щуриться и разглядывать что-то с помощью факела Стрипты. Огонь осветил огромные врата со странными узорами и росписями на незнакомом языке. Люц взял инициативу на себя и заговорил лёгким дурачливым голосом:
— Вы же знаете, как их открыть, да? Иначе бы не пошли сюда.
Девиль и Сей переглянулись. Он приложил руку к вратам, девушка последовала его примеру. Явно должно было произойти что-то эффектное: засветились бы странные знаки или появились причудливые искорки. Но вместо этого врата спокойно открылись от одного толчка, как-будто и не были закрыты. Лесная чаща, погруженная в сумерки, осветилась всполошившимися мирньямами, пархающими вокруг сгнивших деревьев. Вода забиралась в сапоги путников и мешала быстро идти вперед. В ней мерцала инородная красная жидкость, а над поверхностью расстилался черный дым.
— Ну, здесь никого нет. Погнали обратно.
Уже обрадовался вор. Ему как можно скорее хотелось убраться из этого места и вылить всю воду из обуви. Черный дым змейкой прополз мимо него и закружился, скручиваясь в спираль. Темная пелена медленно поднималась до жабо вора, где величественно мерцала лукру. Стрипта одним движением выхватила дакру с пояса и кинула рядом с вором в этот странный дым. Девиль отшатнулся и было хотел вскрикнуть, как перед его глазами из пелены возникло нечто, похожее на человека.
Этот тонкий как тростинка незнакомец отшатнулся назад и улыбнулся своими острыми как топор палача зубами. Его глаза с черной белочной оболочкой озабоченно уставились на кристалл вора. На лицо лезли длинные светло-серые волосы, спутавшиеся у самых ног в клочья. Незнакомец не замер, не скривился от боли, он одним легким движением выдернул дакру из тела и выбросил в воду.
— Я-ядовитая?
Прошипел он сучковатым голосом.
— Отравленного не отра-авишь!
Загоготал странное существо, как в один миг перед ним оказался Люц и схватил крепкой рукой за горло. Летун злобно посмотрел ему в лицо, словно хотел его сгрызть.
— Где все, кто здесь был?!
— А разве не понятно?! Ларра уб-бить их всех!
Торжественно провозгласил он, снова развеялся в темную пелену, освобождаясь из хватки юноши, и показался у одной из мертвых елей.
— Долина умирала! Ей нужен был новый лидер. Но эти дураки прог-гнать Ларру. Тогда он стал лидером са-ам.
Странный человек поправил синий кристалл на шее, превратился в дым, огибая тела путников, и продолжил говорить.
— А потом Ларра пошел похищать новых жителей для долины, но встретить ее! Вильнерскую музу! Она сказать, что ему помогут камни созидания. И какая радость — люди именно с таким пришли к Ларре во владения! А Ларра чувс-ствовать! Чувс-с-с-твовать!
Его скула дернулась вбок. На лице проступили чудовищные складки. Из ранее прямой спины вырос горб, с вырывающимся из него костлявым крылом. Зубы неизменно оставались острыми, челюсть скривилась. Голова Ларры слегка дернулась вправо, как-будто пыталась превратиться во что-то иное. Девиль нервно засмеялся и тихо провозгласил:
— Ну, понеслось говно по трубам.
Люц ухмыльнулся, наблюдая за жалким превращением в мирикума.
— Он дефектный.
— И что это нам дает?
— Такая же аномалия, как и Лихо.
Раздраженно пояснил Люц и отпрыгнул от резко возникшей под его ногами длинной костлявой руки, вышедшей из спины Ларры. Дефектный стал сворачиваться в косичку, заставляя его новые конечности делать так же. Летун стиснул зубы и заставил воду подняться жидкими плетями, сжимая ополоумевшие руки. Дальше он отбежал назад, наставляя всех сделать то же самое. Девиль бежал, пытаясь не отставать от их нового спутника и скрывать свою частую одышку.
— А не можешь сделать то же самое, что и с болотной тварью? Ты ее победил в тот раз!
— Это не совсем так!
Люц остановился и воздвиг перед командой водную стену, задерживающую атаку.
— Скорее, я заставил его уснуть. Этот, конечно, такое же скопление всего, что он видел, но он отличается.
Их враг загоготал и топнул тонкой ногой, заставляя водную стену обрушиться на землю брызгами, а свои острые как проволока волосы полетели в его противников, окружая их в паутину.
- Да чего мы убегаем!?
Стрипта успела с разбегу прыгнуть вверх, пока волосы не задели ее, летя подобно пушечному ядру в их создателя. Она до последнего надеялась попасть по жизненно важным органам, но промахнулась и улетела в сторону. Ларра мотнул головой и черный воротник с длинными острыми концами вокруг его шеи тоже поддался движению. Дефектный дымом переместился к Стрипте и схватил ее за горло, поднимая над водой рукой со смещенным локтем. Девушка покрепче сжала дакру и снова пронзила ею врага. Каждый удар лезвием по плоти заставлял тело Лары кровоточить, но не причинял никакого вреда. Раны, в отличие от мирикумов, на которых он старался походить, не затягивались, но это не особо ему мешало. Его рука на шее пленницы сжалась, заставляя Стрипту захрипеть. Помутневший от гордыни взор Ларры пал на вора.
— Отд-дай по-хорошему...
Люц злобно щелкнул зубами, все еще пытаясь переварить тупость Стрипты. Он подхватил под руки Девиля и Сей и поднялся в воздух, сверкая своими лиловыми глазами. Он смотрел на врага и вслух анализировал его.
— Физических органов у него явно нет. Вот только эта аномалия разумна. Видать, много жителей поглотил. И кто-то уже сделал с ней то же, что я сделал с Лихом. — Летун отлетел к дереву, до которого ещё не добрались волосы, и твердо поставил своих спутников на толстую ветку — Отпусти ее!
Враг не ослаблял хватки и продолжал выжидающе смотреть на Девиля и его лукру. Сей постаралась в спешке обдумать все происходящее, все еще жалея, что ее оружие опять было бесполезно.
- А если сделать то же, что ты сделал в долине?
Люц заинтересованно посмотрел на нее.
- У этой твари нет сердца, чтобы контролировать энергию, я же права? Раз порезать или заблокировать его не выходит, то почему бы просто не накачать силой настолько, чтобы лопнул?
- Погоди, ты все это время была умной!?
Слегка опешил Девиль от рассудительности девушки. А Люц даже не удивился такому предложению, будто знал с самого начала, с кем он шел в убежище.
— Просто превращайся уже!
— Чего? А почему я? Сама давай! Я видел, ты умеешь! А у меня в тот раз все само было, я даже ничего не понял.
-— Заткнись и просто сделай, так сложно что-ли?
Вор еще раз посмотрел на Стрипту, на горле которой Ларра оставлял отпечаток своей скрюченной ладони. Сей что-то раздраженно пробурчала и достала из кармана пальто хрустальный шар наставницы. Эта штука когда-то забрала ее силу и передала ведьме; сейчас можно сделать то же самое. Она выставила сферу за спиной вора. От ее горла к шару перешло несколько золотых волн, а потом направились к Девилю, плавно пробегая по поверхности воды. Они быстро окружили его, заставляя сжаться от неистовой боли. Тело опять перестраивалось: уши становились торчащими ракушками, зубы превращались в клыки, всё его естество как-будто сжалось и стало чем-то иным в одно мгновение. В первый раз юноша не почувствовал, насколько неприятным и выматывающим было превращение. Но сейчас у него была возможность ощутить это во всех красках.
Девиль поднял голову. Теперь в облике монстра он твердо стоял на задних лапах. Люц с довольной улыбкой окинул его взглядом. Мирикум молнией запрыгнул на соседнее сгнившее дерево, перебирая своими когтистыми лапами по веткам. Ларра следил за каждым его движением, отправляя ему на встречу острые волосяные нити, но вскоре запутался, потеряв вора из виду. Он двигался слишком быстро. Быстрее обычного мирикума. Словно пытался убежать от чего-то, видимого только им одним. Перед Девилем был не незнакомец, а кто-то, от кого он хотел отмахнуться раз и навсегда. Закрыть эту дверь в дерущее по ночам душу прошлое. Мирикум занес когтистую лапу, однако интуиция Ларру не подвела, он развернулся и прикрылся телом девушки, ожидая, что к нему подойдут именно сзади. Так и вышло. Девилю пришлось отшатнуться, чтобы не задеть спутницу. Сей нервно взялась за прут на поясе, прекрасно понимая, что через воду контролировать его сможет кое-как.
— Используй способность, балда!
Зрачки вора расширились, и он гневно посмотрел на Сей. Люц соскочил с дерева и снова ударил по воде, заставляя ее стеной подняться за спиной Ларры. Среди этого импровизированного водопада дефектный на долю секунды потерялся. Девиль плавно пронесся по воде, заходя к врагу сзади. Он выставил лапу вперед, зажмурился и представил, словно отодвигает от себя пространство. Но вместо этого его черные глазницы засветились, а от тела в сторону Ларры передалось какое-то странное сияние.
Врага окутало болезненное свечение, и он наконец ослабил хватку. Стрипта сразу почувствовала это и ударила Ларру локтем. Недо-монстр отпустил ее, и она сразу же пнула его ногой по животу, заставляя упасть в воду. Ларра скрючился и загоготал: он становился полу-мирикумом, превращался обратно в подобие человека, отращивал крылья, которые обрубали когтистые конечности за спиной, лицо искажалось в его неестественное подобие и возвращалось к привычному виду. Сила переполняла его. Переполняла настолько, что он не мог совладать с ней. Кости ломались и срастались неправильно, все его тело перестало слушаться хозяина. Глаза налились кровью, барабанные перепонки лопнули. Сквозь мучения он прокричал:
— Хейсонвап! Скоро он придет ко всем! Запомните его имя — Хейсонвап!
Потом Ларра обомлел и упал в воду замертво, оставляя от себя подобие тела. Оно не рассеялось дымом, не дало росток нового растения. Не сделало ничего, что можно было сказать после победы над противником.
***
Ванда подошла к одной из могил, совсем свежей, положила на нее руку и посмотрела куда-то вдаль. Эвианор блаженно расселась на скамейке и закинула ногу на ногу. Находиться среди надгробий для нее было самым комфортным занятием. И никого это не удивляло — учитывая, сколько времени девушка провела в подмастерье у не менее безумного ученого, чем она сама, скитаясь с ним по кладбищам и старым захоронениям.
— Так они связались с какой-то женщиной, которая управляла ими?
— Вроде того.
— Отлично, тогда узнай о ней. Мне не нравится, что какая-то дамочка вставляет мне палки в колеса.
Эвианор гордо отвернулась и тревожно стала грызть ногти, стараясь не показывать этого собеседнице. Хорошо, что она ничего не вякнула про Хейсонвап, чем бы он ни был. Иначе пришлось бы еще разбираться с ним. Девушка прокашлялась и постаралась уверенно продолжить разговор.
— Да, конечно! Проще простого.
Отлично, осталось выяснить все про непонятно кого, не имея вообще никакой информации! Хотя все же одна зацепка была. Этот пьяный болван перед смертью упомянул Черную Вдову, по столице ходила новость об изгнанной из "Бутона" шлюхи с таким прозвищем. Как же хорошо было иметь под рукой бывшую "воспитанницу" этого заведения, которая знала и его обитателей и была очевидицей того инцендента. Эвианор игриво посмотрела на Мэри Шелли, от чего ее приспешница захотела тот час провалиться в одну из могил, да там и остаться. Вновь оказаться в той яме, из которой ее вытащили.
***
Под лучами поднимающегося солнца Люц рассматривал два кристалла: зеленый и синий. Они одинаково поблескивали под светом, летун еще раз взглянул на них и заключил:
— Да, они из одного места. Из Хэрсейского разрыва, если быть точнее.
Люц самодовольно улыбнулся и кинул зеленый кристалл в вора. Девиль ловко поймал его одной рукой и прицепил обратно на жабо.
— Я, конечно, не ювелир, но даже мне это было очевидно.
Парировал вор.
— Почему тогда тот болван нес этот бред про камень созидания?
— Возможно, потому что и камни созидания или подобные кристаллы тянутся друг к другу. Он это почувствовал. Но обычные лукру ни в какую не стоят с тем, что создало нас.
Закончил надоевшие объяснения летун и сложил синий кристалл себе в карман. Мужчина шагнул вперед, слегка наклонился над Девилем и с интересом посмотрел в его глаза.
— Кстати о тебе. Признаться, долгое время я думал, что остался последним из летунов.
Сказал он и ухмыльнулся.
— Удивлен, что есть еще один. Тем более такой, кто может еще и становиться мирикумом. Откуда ты?
Девиль неловко посмеялся и отвел взгляд в сторону.
— А... Ну, я просто вор, вообще-то. Шатаюсь по разным уголкам страны. Вот и все. Кстати о монстрах! Почему ты не превратилась?
Умело перевел разговор вор и зыркнул в сторону Сей. Отвечать на этот вопрос ей не хотелось, она поймала на себе взгляды всей команды и оскалилась.
— Не твое дело!
Люц закатил глаза от этой компании и вновь перехватил инициативу.
— Ладно, еще вопрос. Откуда у тебя мой кафф?
Летун указал пальцем на украшение вора на ухе, которое почти всегда скрывалось за золотистыми локонами.
— Твой?
— Почти. Я подарил его моему другу. Но да неважно. Если он у кого-то другого, значит, этот болван помер.
— Ты говоришь о моем брате?
Влезла в разговор Сей. Именно сейчас ей стало жуть как интересно, как именно этот человек был связан с Изем, с долиной и всем остальным.
— Да, я... Стой! Ты же та мелкая девочка, что вечно пряталась за ним. Так он был твоим братом? Какое интересное стечение обстоятельств.
Широко улыбнулся Люц и продолжил:
— Я помогал беженцам из Маврозии попасть в убежища. Их я и создал с другими летунами. Раньше через них можно было спокойно переместиться в любое другое убежище. Но раз они в таком состоянии, сомневаюсь, что сейчас это получится. Время для этих мест уже истекло, так что стоит оповестить Оронту о разрушениях.
— Не говорите ей про нас!
Неожиданно подключилась Стрипта, которая старалась все это время держаться в стороне и не контактировать с их новым компаньоном.
— Не говорить... что? Что ты жива-здорова? Что ты каким-то чудом отыскала летуна? Или что ты опять доставляешь своей команде трудности своим характером?
— Вы знаете.
Люц по-доброму улыбнулся и похлопал девушку по голове.
— Конечно не скажу. Но тогда ты и твои люди должны будете кое-что для меня сделать.
Резко его добрый взгляд стал холодным и требовательным, словно Люц был диктатором целой нации, которую больше века подвергал жестоким репрессиям. По затылку Стрипты пробежали мурашки, но она не отступила.
— Согласна.
Сухо произнесла она, не раздумывая о том, чего может попросить этот человек. Люц как по волшебству оттаял.
— Вот и замечательно!
— Погодите, вы же хорошо знаете друг друга, так?
Высказал догадку вор, в которой был уверен с самого начала. Люц спокойно хмыкнул и расставил руки в стороны.
— Ну конечно! Мы подобрали ее у Горса, до того, как он превратился в болото. Ее повозку снесло с оврага в ливень.
— А "мы" это?...
— Церковь, разумеется. Стрипта служила со мной в церкви.
Девиль и Сей перевели не понимающие взгляды на девушку, от которых она сразу же отвернулась, не желая ничего рассказывать.
— С этими вот гляделками разберетесь потом. А моя просьба такова: найдите женщину, о которой говорил Ларра. И узнайте у нее, что такое Хейсонвап.