После предательства
Под тихие звуки барабанов и флейт закончилась трапеза сектантов. Уходящий на тот свет старик съел свой последний ужин, встал со стула и подошел к Вардану. Велориан, облаченный в традиционный погребальный белый шерванн с красными узорами у подола и конца рукавов, взял кинжал с церемониальной стойки. К его высокому силуэту подошел один из детей, живущих в подземельях, и со страхом в глазах протянул дрожащую руку: кинжал прошелся по ней, хлынувшую из ребенка кровь собрали в бокал и приказали старику выпить до дна. Под звуки барабанов и флейт будущего покойника вывели из замка, провожая по темному лесу к вырытой могиле, освещенной огромными кострами до неба. Хор запел, словно воющие на луну волки, а старик лег в могилу. Каждый из процессии взял в руку немного земли и, в честь уважения к умирающему, кинул ему в лицо. Мужчины в белых рясах взяли лопаты и стали закапывать еще дышащее тело. Велориан поднял руки к небу и громко прокричал:
— В эту ночь мы отправляем в новую жизнь по туннелю из вековых корней нашего верного товарища. Если его вера в наши идеалы была правдива, он переродится и станет ребенком, кровь которого отпил перед своей смертью. Если же не придет к нам в следующий месяц молодая кровь, вера старика в наши идеи была не настолько сильна, чтобы стать нашей частью вновь. Однако при любом исходе мы будем помнить все, что наш товарищ сделал ради блага Актавы. Мы предотвратили его превращение в мирикума, а дальнейшая судьба зависит только от него.
Сектанты сели на одно колено и поднесли руки к груди, склонив головы под ночным небом. Проиграли последние аккорды погребальной мелодии. Велориан посмотрел своими холодными глазами на окончание церемонии, развернулся и вернулся в пустую залу замка. За его спиной появился ожидающий Ютериан, запирая за своим другом дверь. Двухметровое тело Вардана подошло к умирающему ребенку, взяло его за шею и подняло над полом. В груди распустилось семенное сердце, обвязывая веткой шею мальчика. Велориан делал это столько раз, что ничему из жизни этих детей уже не удивлялся. Снова подземелье замка, снова плач, крики, кровь, все то, что не должны видеть дети такого возраста. Через минуту тело умершего мальчика было отпущено на пол, а сияющая сакура в груди мужчины исчезла, с лица пропали морщины, оно снова выглядело молодым и свежим.
— Я проконтролировал, чтобы циркон поместили в безопасное место.
Начал Ютериан.
— И?
Потребовал продолжения Велориан.
— Октавия все еще отказывается отдавать Марион.
Об стену сломался на части стул, кинутый Велорианом. Мужчина выпрямился и сжал руки в кулаки.
— Тогда заставим её! Человеческие жизни мне уже не помогают как раньше. Мне необходим наследник первой крови, чтобы протянуть подольше. Но основная надежда все еще на камни созидания.
— Допустим, мы отберем у нее камень. Все равно нужно найти шесть других.
— Тогда займись этим! Иначе на кой ты мне тогда вообще нужен!? Целый век ты мне твердишь отказаться от этой идеи, все ищешь новые способы отвлечь меня, ты что, предать меня решил? Хочешь, чтобы я умер!? Постоянно исчезаешь и появляешься без объяснений, достало уже!
Голос Велориана стал громче, заставив даже бокалы на столе содрогнуться Сектант подскочил к своему другу и схватил его за горло, всматриваясь в темные глаза-бусинки. Но ничего, кроме преданности, в них он не увидел.
— Можешь прочесть меня, тогда узнаешь: против тебя я или нет.
Бывший королевский цербер ослабил хватку и отпустил Юта, после чего прокашлялся в кулак.
— Не стану. Я и так знаю, что ты на моей стороне. Я верю тебе. Но все еще не понимаю, почему ты отговариваешь меня от этой затеи.
— Помнишь тот ураган, разрушивший пол страны? Что если мы повторим то же самое, собрав камни вновь?
— Та девка из Бромтов облажалась! Она собрала только часть, поэтому у неё ничего и не вышло. Мы будем действовать благоразумно. Ах, была бы эта дура жива, я бы свернул ей шею и узнал, где она нашла другие камни, но надо же было Айсу потребовать истребить всю её семью!
— Напомню, выполнял приказ ты.
Пожал плечами Ютериан и взял со стола бокал с вином. Он немного покрутил его в руках и отпил.
— Кто же знал, что она понадобиться мне потом! Я не такой дальновидный, как ты. А теперь камни могут быть где угодно: потеряны среди гор, в сердцах наследников первой крови или вообще в обычных монстрах — где угодно!
Ютериан спокойно посмотрел на своего друга и тяжело вздохнул.
— У меня есть одна идея. Дай мне немного времени хорошо?
***
Девиль открыл тяжелые как железный занавес веки, вдыхая противный запах ладана. Вор аккуратно пошевелил руками — не связаны, просто немного затекли. Он осторожно поднялся с холодного пола и прищурил глаза, стараясь разглядеть мужской силуэт рядом с ним: в черной рясе со свечкой в руках стоял Ютериан, смотря на танцующий огонь на фитиле. Мужчина медленно сделал несколько шагов к Девилю и поставил свечу на пол перед ним, после чего взял очки с цепочки на груди, протер их и надел, наконец перестав видеть каждую пылинку своим острым зрением.
— Доброе утро, солнышко.
— И тебе, Атам. Или как тебя лучше называть, а?
— Как тебе нравиться.
Развел руками его собеседник и сел на стул рядом. Он убрал свою челку назад, завязывая волосы в хвост. Не будь на нем одежды, привычной сектантам, мужчину сразу бы приняли за привычного всем сфероградца; доброго, радушного, спокойного отца.
— Ведешь двойную жизнь, значит? Не осуждаю. Сам когда-то таким баловался.
Ухмыльнулся вор и встал в полный рост, быстро осматривая пространство вокруг. Ничего стоящего в ней он не нашел, кроме нескольких широких каменных арок и очертаний двери, которую просто так открыть ему явно не дадут. Единственное, что с самого начала было заметно, это противный запах откуда-то сверху. Даже здесь он все еще оставался, что за невезение?
— В подвалах церкви, значит? — Заключил Девиль. — Не удивлен, что есть такое место. Ну и зачем я тебе?
Сразу перешел к делу Девиль, скрещивая руки на груди.
— Мне — не за чем. А вот мой друг в тебе очень даже заинтересован.
— Какой из? Тот агрессивный блондинчик с косой?
— Ты догадливый. Это хорошо.
Ютериан поднялся, схватил Девиля за плечо и силой усадил на стул, прижимая своей худощавой, но неожиданно сильной рукой. Мужчина посмотрел на него своими черными как бездна глазами и прямо спросил:
— Ты знаешь, кто наследник первой крови?
— Наследник? Ой, понятия не имею! Но это точно не я, слово даю.
— Я знаю. Это тот, кто парил за твоей спиной в тот день в долине?
Девиль прикинул всю ситуацию. Он один на один с человеком, способным щелчком пальцев убить его, даже если каким-то чудесным образом получиться сбежать или его кто-то спасет, Ютериан все равно найдет его — полезных знакомых у него явно было полно. Вранье для Девиля сейчас было не настолько выгодно, как его свобода и безопасность. Вор улыбнулся и посмотрел вверх, заканчивая в своей голове дискуссию о правилах и морали.
— Нет. Тот парень был кем-то другим. — Он перевел свой взгляд прямо в темные глаза собеседника и сменил тон на официальный. — Как насчет сделки? Я выдаю тебе наследника, а ты делаешь так, чтобы от меня все отстали? Церковь, та баба с безумными опытами, твой дружок с острова дьяволов, вообще все? Я даже тебе настоящего наследника на блюдечке подам, так сказать.
Ютериан обдумал предложение и слегка ослабил хватку.
— Заманчиво. Думаю, раз в тебе нет какой-то ценности, устроить это будет не сложно. Но тогда ты позже еще поведаешь мне, как отыскал циркон.
— Вот и договорились.
Собеседник перестал удерживать Девиля, вор встал и стряхнул со своего балмакаана лишнюю пыль. .
— Та женщина, что пришла с нами. Селиней. Она наследник первой крови. С какими специями тебе её подать: базилик или крапива?
***
Бинты противно стягивали живот, а рана продолжала ныть. Эвианор перевернулась на бок и поглубже закуталась в мягкое одеяло. Обычную девушку напрягло бы нахождение в чьей-то кровати в совершенно неизвестном месте, но ученая решила просто расслабиться и не переживать по пустякам. Первое получалось у нее не слишком хорошо: тело неприятно покалывало, так еще и через несколько секунд в комнате включился свет. К ней зашла старая служанка с подносом. Она поставила элегантный чайный сервиз на прикроватный столик, поклонилась и вышла из комнаты. После в дверях показался Трейс, осматривая пострадавшую.
— Лучше себя чувствуешь?
Эвианор недовольно разлепила глаза и постаралась сесть так, чтобы рана не открылась.
— Паршиво.
— Не умираешь и хорошо.
Трейс прошел внутрь и взял чашку чая, садясь рядом с кроватью. Мужчина положил ногу на ногу и немного отпил, кивая Эвианор, будто давал ей разрешение на завтрак..
— Пришлось пропустить мой поход в церковь из-за тебя. Будь благодарна.
— Ну началось...
Вздернула нос девушка и взяла чашку с подноса. Она мельком взглянула на Трейса, который как-то странно всматривался в нее, словно изучая.
— Не хочешь рассказать, кто ты такая?
Эвианор замерла, ставя чашку на место. Она встала с кровати и медленно направилась к выходу, но строгий голос собеседника остановил её.
— Я хотел связаться с твоим домом, чтобы они забрали тебя. Но выяснилось, что своего дома Эвианор де Купри не имеет. Более того, в последних документах о семье де Купри я рассмотрел одну интересную деталь: дочь Миран и Ректара де Купри умерла восемь лет назад. Так что вполне логично знать, кого я спас.
Девушка не двигалась, даже не дышала, она пыталась собраться с мыслями. Трейс наверняка подумал, что она обманщица, которая присвоила себе личность дворянки и все остальное вместе с ней, что было ложью. Но и его версия не сильно отличалась от правды. Стоило внести ясности, чтобы не поползли слухи, которые Эвианор так не любила.
— Как видишь, я не умерла. Ни сейчас, ни восемь лет назад. — Она вздохнула и вернулась, садясь на кровать. — Мы с семьей просто... немного повздорили. Мои родители слишком бурно отреагировали на один мой проступок, вот и решили, что такая дочь им не особо нужна. Но это временно! У нас с ними уговор: я изучаю монстров и с-материю, и как только сделаю прорыв в науке и докажу, что не занимаюсь ерундой, могу вернуться к ним обратно! Насчет подделывания документов, они, конечно, погорячились, но это так, формальность.
— Формальность? Ты мертвая душа, Эвианор. Это же унизительно.
Решил подыграть её версии Трейс, до конца не веря в такую историю. Что вообще могло произойти, чтобы в такой известной семье отреклись от единственного наследника? Эвианор не была похожа на девушку, которая сбежала бы из дома из-за любви к простолюдину, она точно бы не транжирила деньги направо и налево, что такого она могла сотворить?
— Да какая мне разница? Главное, что делаю, что хочу! Да и смерть на бумаге не так сложно исправить, как обычную. Но со вторым я даже справилась! Помнишь мою прислужницу, которая всегда со мной ходит? Так вот, она успела помереть пару лет назад. А я нашла её тело и оживила. Заставить мертвое сердце снова биться — это ли не чудеса науки!? А дальше я сделаю так, что люди станут практически бессмертными, как и мирикумы! Но на это нужно время, тратить его на всякие дворянские обязанности мне не сильно хочется.
Трейс слушал собеседницу и, сам того не замечая, не пил свой любимый чай, положенный ему в обеденное время. Он думал, что самым удивительным для него стала новость про отречение семьи от наследницы, пока не услышал про настоящее оживление мертвецов. Мужчина не понимал, как ему реагировать, что говорить в момент, когда с тобой делятся чем-то настолько невообразимым, ранее описываемым разве что в фантастических книгах.
— Обалдеть... Как в том романе... У той твоей прислужницы тоже что-то вроде болтов на висках. Неужто вдохновилась книгой? Не думал, что ты вообще читаешь подобное.
— Да было у меня увлечение однажды такое. Только болты у меня для того, чтобы камень созидания нормально держался и действовал как надо. Но это все нудные подробности, они мало кому интересны.
Трейс, чье лицо все время показывало только скуку или презрение, вдруг, как завороженный, смотрел на собеседницу, стараясь внимать каждому её слову. Теперь он поверил ей. Все то, про что он читал в детстве в отцовской библиотеке, неожиданно воплощалось в жизнь и было совсем рядом, стоило только протянуть руку. Ради такого мужчина был готов даже ненадолго снять свои белые перчатки.
— Рассказывай.
Воодушевившись, Эвианор кашлянула, но её не начавшийся рассказ прервала служанка, сообщая о новых гостях. Трейс встал, указал собеседнице ждать и спустился вниз, замечая в прихожей ту самую живую мертвячку, о которой ему сказали пару минут назад, в сопровождении астранха церкви, которая доставила Мэри Шелли к нужному месту и сразу удалилась.
***
Девиль поднялся в церковь, молча проходя по коридорам. Вор ни с кем не здоровался, никому не улыбался, но, заприметив Сей в углу, настороженно осмотрелся в поисках знакомых лиц рядом, убедился в их отсутствии и после по-доброму подскочил к ней и дружески ударил по плечу.
— Я тут подумал: все ошибаются! Ты, конечно, не очень красиво поступила, но и я не идеален.
Сей подняла верящие в человеческую честность глаза на него и широко улыбнулась. Она просто хотела быть полезной и нужной, в голове девушки эта причина полностью оправдывала её поступок. .
— Тогда тебе нужно поговорить со Стриптой. Нам троим просто нужно все обсудить и продолжить жить как раньше. Я сейчас её приведу, подожди тут!
Сей радостно вскочила, но вор мягко остановил её, прикрывая глаза.
— Я с ней сам поговорю.
— Обещаешь?
— Да, конечно. — Кивнул Девиль и посмотрел в сторону двери. — Но для начала ты должна кое с кем увидеться.
— С кем это?
— Это... Трам. Вы, конечно, мельком в церкви уже виделись, но он хотел еще и извиниться. Помнишь, как этот парень заставил других истребителей в Адамантовом лесу толкать тебя на землю, пока глумился над тобой? Он очень сожалеет, на самом деле.
— Твой брат сожалеет, говоришь?
— Не упоминай про наши отношения, пожалуйста. Имидж портишь. Нам обоим причем.
Раздраженно цыкнул Девиль и вернулся к своему временному образу.
— А так да, он понял, что мог поступить более... корректно. Видишь ли, Трам очень идеалистичен в том, что касается его работы, и очень не любит, когда кто-то все портит. Назовем это чертой рода Эстов.
— То есть семейной чертой.
— Сказал же, не упоминай.
Огрызнулся Девиль и повел Сей к выходу из церкви, стараясь своим телом полностью закрыть ее силуэт от посторонних глаз. Вор шел сзади, слегка подталкивая её вперед, по нужной дороге в темноте. Парочка прошла пару кварталов, минула зловонную мусорку, каких-то пьяниц на лавочке и завернула в малознакомый девушке переулок. Сей осмотрелась, но никого нового не заметила.
— И где он?
— Сейчас подойдет.
С легкой от осознания скорой свободы улыбкой тихо произнес Девиль. Послышался звук чужих шагов, каждый из них ощущался как движение минутной стрелки, направляющейся к завершению часового круга. Сей обернулась, но увидела рядом только Атама в церковной одежде с привычным ему спокойным взглядом. Вор медленно отвернулся, засунул руки в карманы и сделал шаг назад, пропуская к ней пришедшего. Сей ничего не понимала, в голове возникало множество вопросов, которые она собиралась задать. Но на все из них ответила вытянутая к ней рука Атама с выжженным символом Актавы на предплечье. В его одежде с длинными рукавами редко можно было заметить эту отметку, особенно в бою, когда обращать внимание на узоры на теле не было возможности, но сейчас, в тихой и настораживающей обстановке, когда стоило обращать внимания на детали, Сей разглядела и знак, и сверкнувшие перед ней темные глаза. Дальше перед собой она видела только черную пелену, сжимающую все тело. Сей попала в странный вакуум, в котором больше не чувствовала, как по телу протекает с-материя. Все внутри нее замерло, будто впадая в долгую спячку.
***
Стрипта все это время была сама не своя. Девушка провела рукой по голове и взъерошила себе волосы.. Девиль так и не появился после своего ночного бегства, но ничего, рано или поздно они встретятся. Так думала бывший астранх, ища глазами с балкона свою подругу внизу. Но ни в церемониальном зале, ни в комнатах, где она прошла до этого, или еще где-либо Сей не было. Никто из тех, кого девушка спрашивала про Сей, не мог ответить ей. Стрипта, не понимая, куда она могла запропоститься, вышла на крыльцо и вдохнула холодный осенний воздух. Над её головой простиралось бескрайнее звездное небо, на котором девушка не могла узнать ни одной звезды. Она перевела взгляд на приевшиеся в любом освещении улицы и заметила в темноте знакомый, почти исчезнувший силуэт. Вор быстро прошел мимо, даже не намереваясь заходить в церковь вновь. Больше никогда.
Девушка соскочила с лестницы, как искорка, падающая с последней сигареты в промокшей пачке, и подбежала к Девилю, хватая его со всей силы. Что-то внутри нее кричало о том, что это последняя попытка остановить его. Вор без желания остановился и вырвал свою руку, вытирая рукав о пальто. Юноша усталыми глазами посмотрел на мелкую девочку и недовольно цыкнул.
— Чего тебе?
— Я должна объясниться.
— Ничего ты мне не должна.
Девиль засунул руки в карманы и пошел дальше. На секунду он остановился, в голове крутилась неприятная мысль: он обещал с ней поговорить. Вор может вести себя как угодно, делать что угодно, но слово сдержать он был обязан, к большому сожалению. Как бы сложно, как бы противно ему не было, дело нужно довести до конца, докурить противную сигарету и напоследок запомнить этот противный приевшийся горький вкус. Юноша недовольно остановился и развернулся, закусывая губу.
— У тебя есть пять минут.
***
Через плотные черные шторы практически не просвечивал свет. Велориан и Ютериан стояли перед начавшей вникать в происходящее Сей. Девушка смутно понимала, что произошло, перед глазами до сих пор мелькала черная пелена от человека, который схватил её. К горлу с каждой секундой подступал тяжелый ком, даже кричать было страшно. Тело, вроде, снова могло двигаться, но странный страх и гнетущее чувство обреченности оставляли его сидеть на полу. Ни оружия своего, ни воды для превращения в мирикума не было. У нее отобрали все, или Сей даже не пыталась найти возможность на другой план. Вот бы сейчас рядом была Стрипта, которая подскажет, что можно сделать. Снова сделать монстрячью лапу с когтями, освободить себя от оков и сбежать, как в тот раз? Вот только оковы Сей сейчас, были где-то глубже, до куда не дотянутся никакие когти. Где-то внутри в бесконечной тоске и отчуждении, где продолжало биться её семенное сердце. Сердце... Еще бьющееся сердце! Его можно использовать! На родине Сей запрещали прибегать к этому, но сейчас её жизни грозила опасность, самое лучшее время использовать свою силу! Велориан присел на одно колено и взял Сей за подбородок, недоверчиво крутя её головой.
— Уверен?
— Сказал же, да.
Велориан хмыкнул и без церемоний схватил девушку за шею, поднимая над полом. Сей огрызнулась и зажмурила глаза. В её груди распустился нежный белый подснежник, а вокруг маленького тела появился впивающийся в ноздри врагов аромат. Ютериан сразу же прикрыл нос, пытаясь не вдыхать этот непонятный запах. Он прокричал своему другу отпустить девушку, но Велориан уже не слушал. Веточка пепельной сакуры обвила горло Сей, пока странный аромат проникал в нос сектанта. Кисло, сладко, горько, ничего непонятно! В голову калейдоскопом ударяют воспоминания этой идиотки, это сводит с ума еще больше! Какое-то собрание аристократов в пышных изящных нарядах за длинным еловым столом. За Сей говорит парень старше нее с темным каре. Она только послушно опускает голову вниз. Побег с родины. Янтарь. Много янтаря. Долгие годы в этой желтой субстанции и, наконец, свобода. Ногая Сей в сопровождении семьи проходит в скрытую долину. Ей так хорошо. Ей так весело гулять со своим братом по подземным коридорам этого места. Какие там красивые мирьямы! Как не нужна вся эта чепуха!
Сей дрожала от непонятной боли, подснежник внутри нее постепенно увядал, а за её маленьким телом Велориану мерещились незнакомые люди. Теперь это были не просто воспоминания в его голове — они как-будто были здесь, прямо сейчас перед ним. Ютериан, никогда не видевший, что именно проноситься перед глазами его друга в такие моменты, наконец смог посмотреть все так, словно перед ним ставили спектакль по жизни Сей.
"Ты должна жить. Вернись сюда через год, когда я все улажу, и ты сможешь спасти меня". — Сказал парень, которого девушка называла Изем. Сей побежала. Побежала прочь из долины, где провела столько счастливых лет. Но стоило ей пересечь границу, как из памяти исчезли все настолько важные для нее воспоминания, что не осталось ничего, кроме как лечь на землю и плакать. Плакать от осознания, что она не знает, кто она. Не помня своего имени, она стала Синтой. И это было единственным фактом, что она могла сказать про себя с уверенностью тогда. Свое придуманное имя.
Годы однообразной и голодной жизни. Девушка не понимала, почему до сих пор не умирала от того, что не ест. Может, у человека есть какое-то время, которое он может продержаться без еды? Наверное, так оно и было. Милый парень встречает её у фонтана. Она бросает в воду монетку. А потом кричит.
За спиной Сей подобно грому появился гнилой корабль под названием "Исоль". А рядом с ним Велориан увидел наглую рожу с красной звездой на глазу. Этот рыба-клоун взял девчонку к себе! Пираты. Противные пираты! Запах рома в трюмах. Запах сырости и морской воды. В скольких пиратских сражениях участвовала эта мелкая, даже успела мельком увидеть Велориана раньше. Как только он мог не догадаться, что она та, кто ему нужен?
Голод брал свое. Непонятный голод. Еда не помогала. Ром тоже был лишним, он даже не пьянил Сей. Зато так соблазнительно в трюме стоял один пират. Его печень так сладко пахла, что аж слюнки потекли от одной этой мысли. Мысли было достаточно, чтобы обезумевшая квартирмейстер кинулась на бедолагу и выросшими клыками вгрызлась в его плоть, добывая себе ужин. Как было вкусно, как было сладко! Наконец она насытилась. Наконец поняла, чего ей не хватало все это время. Ровно так же и Макс понял, что взял в свою команду монстра. Убей она и его в том трюме, стало бы меньше проблем. Но эти двое задумали провернуть какую-то схему, вот твари!
Стоящая в одном белом платье Синта шла по рее под освистывание пиратов. Макс подал команду, и девушка упала в море. Соленая вода окутала её. Тело стало странно себя вести. Оно мутировало, меняло свою обычную форму, отращивало уши и хвост. Вода мутнела, собираясь в воронку. Близился ураган.
Ютериан оттолкнул своего друга от девушки, тяжело дыша. Больше видеть перед собой картины, от которых из глаз начинала течь кровь, он не мог. Видения перед ним менялись с такой скоростью, что среди них проскальзывали и его личные кошмары. Что его раскроют, что Велориан разочаруется в нем, отречется от него, но не это сейчас было важно! Сектант легко упал на пол, начав в истерике царапать пол. Все тело ныло о пощаде, просило отнять у него ту силу, что он только что забрал у Сей. Его обычное человеческое тело было не готово к такому, оно никогда не было бы готово познать истинную мощь мирикумов первой крови. Ютериан собрался с мыслями и ударил Вела по лицу, пытаясь привести в чувства.
— Верни все назад. Еще чуть-чуть, и ты не выдержишь!
Сектант огрызнулся, отталкивая от себя своего друга.
— Нет! Эта сила теперь моя! Моя и ничья больше!
Он истерично засмеялся, а Ют перевел помутненный взгляд на Сей, которая, подобно бледной бездушной кукле лежала на полу, пытаясь что-то нацарапать на полу. Тело онемело, мыслей не было, больше ничего не было.
— Нужно убить её! Нужно...
Прогоготал Велориан и издал истошный крик, отхаркивая кровью. В комнату вбежало несколько сектантов, Ютериан встал, держась за стену. Он приказал им отнести Сей в темницу и снова посмотрел на своего друга. Нужно было как-то помочь ему.
***
Люди Вильнеры прятались по домам, стоило церковному колоколу оповестить их об угрозе: в городе заметили мирикума. Астранхи бежали вперед за тенью, выискивая неудачное перерождение человека. Иланот, облаченная в темно-синий фрак с диагональным подолом, резко остановилась и крикнула своей команде. На крыше жилого дома, распустив крылья, стоял мирикум, гогоча на летнее солнце. Монстр заметил своих преследователей, раскрыл пасть, обмазанную чьей-то кровью и взмахнул крыльями. Его тощее тело поднялось в воздух, скрываясь между кирпичных крыш.
— Что будем делать?
Спросила Стрипта, сжимая в руке свою флейту. С самого начала своей службы в церкви она считала, что одного инструмента ей недостаточно для охоты на монстров. Но все астранхи твердили про порядок в команде, отведенные роли и прочие правила. За маленьким силуэтом девушки появился Гримм, хрустя своей левой рукой. Он посмотрел вверх узкими зелеными глазами, откинул назад длинный черный хвост и принял боевую стойку. По его телу разом растеклась с-материя, глаза блеснули, а ноги сами понеслись вперед. Вечно молчаливый мужчина предпочитал показывать план, а не разглагольствовать лишний раз. Гримм отпрыгнул от земли, пробежал по зданию, направляясь за монстром. Грози и Иланот последовали следом.
Стрипта покрепче сжала флейту, тихо ругнулась и двинулась вперед. Мирикум уже пролетел несколько кварталов, приземляясь на Дельской площади. Девушка добежала до нее, осматривая позиции своих товарищей: Иланот затаилась в своей же тени, ожидая удобного момента для решающего удара, Гризельда встала за дормезом, готовя ловушку, и только Гримм вышел один на один с монстром, привлекая его внимание. Натянув себе на глаза очки-гогглы, Стрипта стала играть успокаивающую мелодию на флейте. Главное все сделать правильно, как её учили. Люца нет рядом, чтобы контролировать её силу, одна неверная нота, и окруживший монстра туман подействует и на команду девушки. Из тумана послышался собачий лай, странные существа выбежали из пелены, окружая мирикума. Гримм, двигающийся так быстро, что обычному человеку сложно было бы заметить его движения, возник за спиной мирикума и ударил ногой по его тощей туше. Монстр успел царапнуть его по туловищу, но мужчина даже не скорчил недовольное лицо. Потрошителям, в отличие от остальных членов команды, на боль было все равно. Но вот Стрипта смотреть на раны, появляющиеся на теле одного из её команды не могла. Каждый раз ей казалось, будто это по её телу наносили удары. В правильной и отточенной мелодии послышалась фальш.
— Продолжай играть!
Шепнула Грози и достала странную механическую коробку, в которую засунула руки. Из коробки вылезло несколько шпиц, которые, подобно змеям, двинулись вперед, сковывать монстра в стальную клетку. Мирикум увернулся, туман слишком слабо ослеплял его. Гримм снова нанес удар монстру по тонким ногам, надеясь свалить тварь на землю. Но мирикум быстро вспорхнул вверх, схватился за врага когтистыми лапами, кусая мужчину в плечо. Гримм отпихнул чудище от себя вместе с куском своей плоти в его пасти и схватился за кровавую рану, надеясь немного остановить кровь. Стрипта вскрикнула и побежала вперед, прекратив играть. Туман, в котором прятались остальные члены команды, развеялся. Иланот выпустила свою тень в сторону монстра, но тут же отвела её, боясь задеть бегущую рядом Стрипту, так же поступила Грози, уводя в сторону свои шпицы.
Стрипта хотела атаковать. А вот чем, она даже не думала. Будет надо, голыми руками пойдет в бой, но спасет своего товарища! Она бросилась на монстра, выплюнувшего человечину из своей пасти. Мирикум заметил такую маленькую, такую беззащитную девочку рядом и кинулся к ней, широко открывая пасть. В ту же секунду Гримм оказался перед ними, откинул эту дуру в сторону, подставляя монстру свою левую руку. Мирикум с удовольствием сначала укусил её, а потом и вовсе оторвал, но, как только понял, что это не самая вкусная часть, выплюнул в сторону. Тело монстра сразу пронзило несколько шпиц, не давая шевельнуться. Иланот, не теряя головы, встала на одно колено и коснулась своей тени: она стремительно настигла чудовище, пробираясь ему в рот. Его тело затряслось в болезненных конвульсиях а потом превратилось в серую пыль. Подобие летучей мыши осыпалось на площади, глаза астранхов сверкнули, а по лицу Стрипты потекли щиплющие слезы от понимания того, что она натворила. Все произошло слишком быстро, слишком непонятно для неопытного человека вроде нее. Ни за что! Больше ни за что она не станет полагаться только на одно оружие. Она возьмет с собой все, чем можно будет ранить этих тварей! Она сделает все, чтобы никто из её команды больше не пострадал! Она будет стрелять, биться на мечах, сломается оружие — станет кидать камни, кончатся камни — начнет душить голыми руками, заставив мирикумов понять, что значит дышать! Даже если ей придется быть и загонщиком, и хватателем, и удильщиком, и потрошителем, да хоть самим летуном! Она сделает все, на что будет способна, она станет намного сильнее и умнее!
В глухой тишине покинутой горожанами площади смешивались горький женский сожалеющий крик, молящий о прощении, и мужской крик Гримма, только что почувствовавшего всю боль, градом проходящую по его телу.
***
Октавия мягко гладила бездушное тело Сей, лежащее на сырой земле. Она не знала всего, что произошло с ней и её мужем, но догадаться было не сложно.
В комнатах выше Велориан продолжал кричать от невыносимой боли, его глаза скоро могли вылететь из глазниц. Сектант хватался за простыни, за спинку кровати, он чувствовал, что за что-то нужно ухватиться, что-то нужно срочно сделать. Что обычно делают мирикумы? Они едят людей! Может, стоит съесть парочку своих подчиненных? Они подумают, что это очередной похоронный ритуал. Ничего страшного не произойдет. Да и на кой черт ему теперь нужна "Актава", когда у него есть сила? Сила, способная убить всех, кто ему неугоден, стать самым могущественным и вечным. Сравниться с самим Создателем!
Ютериан, сидевший на его кровати, поднял длинные волосы Вела, когда его друга стало тошнить на пол. Он извергал из себя желчь, кровь, скоро пошли бы и внутренние органы. Так больше продолжаться не могло. Ют выбежал в коридор и крикнул подчиненным принести тело Сей обратно.
Двое мужчин вошли в пустую камеру, подняли тело девочки и отнесли вверх. Велориан ничего не понимал, он продолжал в конвульсиях дергаться в кровати. Ему принесли какого-то человека, а приятный мягкий голос Ютериана прошептал: "Так будет лучше". Но Велориан не мог, он не мог так просто потерять силу, которую так долго искал, последние несколько лет он больше всего жаждал получить кого-то, кто даст ему шанс прожить чуть дольше.
— То есть ты хочешь умереть прямо сейчас!?
Агрессивно крикнул Ютериан, после чего его друг без особого понимания происходящего схватился за шею Сей. Вокруг его двухметрового тела в последний раз сверкнула с-материя и витиеватой пеленой вернулась к девушке. В помутневшем взгляде Сей что-то блеснуло, и её тело вновь отнесли в темницу. Велориан остался лежать в постели, все еще бредя под нос о чем-то своем.
Сектанты заперли решетку и покинули темницу. Услышав их удаляющиеся шаги, Октавия вышла из двери в камере, замаскированной под камни, покрытые мхом, и подошла поближе к лежащей Сей. Она поднесла ей стакан с водой, заставляя девушку выпить его.
— Скажи, что тебе лучше.
Приказала женщина, смотря на обмякшее тело незнакомки. Сей подвигала пальцами на руках и ногах, поняла, что это её максимум, и слабо кивнула в ответ.
— Кто ты? Прародитель?
— Я? Это у тебя так Создателя называли? Впрочем, меня можешь звать как хочешь.
— Зачем... ты помогаешь мне?
— Честно сказать?
Сей кивнула и прикрыла глаза от странной ноющей боли в голове.
— У тебя нет метки "Актавы". У всех, кто здесь служит, её выбивают в самом начале из остатков Мариона. И они слушают меня. Беспрекословно. Тех, кого они привезли сюда, но не убили или не пометили, по пальцам счесть можно. Вот и захотела поговорить с кем-то, кто не знает меня, кто может соврать мне, ослушаться меня, рассказать мне о внешнем мире. Мире вне политики, войн и всяких религиозных перипетий. Об обычном мире.
Сей устало повернулась к ней и прищурилась, стараясь рассмотреть в полумраке бледное лицо женщины, давно не выходившей на солнце. Её черные волосы были изящно собраны в косы вокруг головы, а хрупкая ручка с длинным ажурным рукавом мягко поглаживала Сей по голове.
— В обычном мире тоже ничего интересного... Тебя предадут за малейшую ложь. Место не лучшее, на самом деле... Хотя бывает и приятное. — Откашлялась девушка и продолжила слабым голосом. — Если заведешь друга... А лучше подругу... Будет просто замечательно... Она научит тебя шнурки завязывать, к примеру. Ссориться вы тоже будете, но это по началу. А потом будет хорошо... Пока не отдадут сюда. Надеюсь, этот засранец много денег за меня получит. Станет жить хорошо... Со своей бабой разберется уже наконец. Надеюсь, у них обоих все хорошо будет...
Сказала Сей и заснула, чувствуя, как тело просит об отдыхе после того, как его чуть ли не пожевали и выплюнули обратно.
***
— Я виновата и знаю это! — Со слезами на глазах проговорила Стрипта. — Я хотела доказать им свою преданность и найти тебя. А потом поняла, что здесь уже нет места для меня. Зато есть вместе с вами: с тобой и с Сей. Мы можем дальше путешествовать по стране, дальше разбираться со всеми проблемами. Вместе
Девиль слушал молча. И чем дольше он слушал рассказ девушки, тем больше находил схожесть с одной ситуацией из своего прошлого. Но кого это волнует? У многих были в жизни ситуации, когда по их вине кто-то страдал! Даже если таких ситуаций было не одна или две. Вор безэмоционально, насколько он попытался это подать, отвел взгляд в сторону и завел руку за спину.
— Сей ушла.
— Как ушла?
— Пошла разбираться со своей силой, так сказать. Тебе тоже стоит. Только вот без меня.
Вор сделал реверанс и развернулся, уходя подальше от этого места.
— Твоя история ничего не меняет. Какой бы грустной она не была, ты использовала меня. И притащила сюда, чтобы бросить, как помойную крысу. Такое не забывается. Мной так точно. Надеюсь, больше не увидимся. — Сухо произнес Девиль и, смакуя желчное слово на языке, добавил. — Удачи.
Он пропал между косых улочек. Сначала его пальто цвета светлой ржавчины, потом голова с длинными золотистыми волосами, а затем и приятный запах шиповника. Стрипта долго смотрела в сторону, где в последний раз видела бывшего товарища, не в силах что-то сказать. Звездное небо над её головой перестало быть для нее ярким и сверкающим, в этой темно-синей мгле эхом отдавались звуки падающих на дорогу слез, стук тревожащегося маленького сердца и невыполнимые мечты о том, чтобы пропустить со своими друзьями стаканчик-другой в баре. И чего она вообще ожидала после предательства?