Я все выяснила
— Как-то так мы и познакомились.
Закончил свой рассказ Девиль, упуская из него множество мелких неважных деталей, вроде хоть сколько душевных разговоров с Трамом. Сильно углубляться в свою историю ему не хотелось.
— Ну а женщина, которую мы встретили — моя бывшая напарница. В прошлом она была намного лучше, кстати!
— И поэтому ты с ней спал.
Заключила Сей и развела руками в стороны.
— Давай не будем об этом...
— Она еще сказала, что ты убил свою команду. Это...
— Конечно нет, Стрип! Запомните раз и навсегда: Виски — патологическая лгунья и предательница. Все, что она вам скажет, чистейшая неправда! И давайте не будем об этом, а? Будто у вас прошлое счастливое и беззаботное.
Вскинул Девиль руки вверх и отошел вперед. Стрипта нагнала его, собираясь что-то сказать, но её слова прервало урчание живота. Она не помнила, когда в последний раз нормально ела. Девиль раскрыл свою сумку, пытаясь найти в ней что-то съестное, но с разочарованием снова надел её на плечо.
— Поедим чего-нибудь?
Спросила Стрипта, на что вор с укором посмотрел в сторону пинающей камушки Сей.
— Её штаны только если...
— Эй-эй! А они тут причем?
— Ты на них все мои деньги потратила, спрашиваешь еще! Поверить не могу, что у этого пижона тряпка стоит как месяц жизни.
Плюнул Девиль на землю и поспешил повернуть на другую улицу. На ней уже открылся уличный рынок с множеством вкусной еды на прилавках. Вор приметил стол в углу со свежей рыбой: развести костер, посолить и вот он — долгожданный завтрак. Он наклонился и прошептал Стрипте:
— Я отвлекаю — ты тыришь.
— Что? Нет, ни за что! Как тебе такое в голову пришло вообще?
— Ты забыла, кто я?
Девиль шустро прошел к нужному столу и поприветствовал мужчину за ним.
— Привет, Кай, как жизнь?
— Вы ошиблись, меня зовут..
— О, так ты не Кай. А как похож. Он в Глимерской библиотеке работает, так что странно было бы странно увидеть его здесь. Обознался, бывает. А чем торгуешь?
Рыбак подозрительно посмотрел на него и хмыкнул, начав рассказывать про свой улов. Стрипта боязливо прошла мимо, пару раз вздохнула, задерживая дыхание, а потом сделала круг и прошла за спину продавца. Глаза разбегались: и что нужно красть? В углу было ведро, в котором плавали еще живые караси. Девушка сжала руки в кулаки, потопталась на месте и подняла ведро, стараясь тихо уйти обратно. Но тут же ее ноги подкосились от страха и вместе с её телом упало и ведро, увлажняя землю водичкой.
— Еще есть судак, только сегодня утром выловил. И... Эй! Ты чего творишь?
Вскрикнул рыбак и попытался схватить коротышку, но Стрипта пнула его по ногам и дала деру, вынуждая Девиля бежать за ней под крики с рынка.
— В следующий раз отвлекать будешь ты!
— Не будет следующего раза! Воровство — это плохо.
— А ты не знала, кого в команду берешь? Не строй из себя невинный цветочек!
— Твою мать!
— Дошло наконец?
— Мы Сей на рынке оставили!
Девушка остановилась и захотела вернуться туда, как в её голову полетела картошка. А за ней из-за угла вышла и сама Сей.
— Я не знаю, что вы обычно едите.
Она покопалась в своих больших карманах и передала Девилю несколько морковок, каких-то орехов, чудом не развалившуюся хурму, гроздь винограда, конфеты и победно откинула волосы назад, наблюдая за осуждающим взглядом подруги и довольной ухмылкой вора.
— Больше про штаны ни слова! Эти карманы вас от голода спасли.
***
Яркий солнечный свет пробивался сквозь витражное окно небольшой комнаты, по которой расхаживала рыжеволосая девушка Шаг вперед от кровати до рабочего стола, шаг в сторону к окна — вот и закончилась комната. Дверь с противным скрипом приоткрылась, и оттуда выглянул маленький мальчик с хорошо уложенными темными волосами и до мелочей правильного образа. Своего отпрыска Атам одевал подстать всем законам хорошего тона. Да и сам он выглядел не хуже. Но не это сейчас волновало Грози, она зарылась рукой в кудрявые волосы и усадила ребенка на кровать, щурясь от неприятного запаха ладана в церкви. Глупые сфероградцчы опять ушли заниматься какими-то важными делами, оставляя мелкого на девушку. А у Грози было очень много важных дел, между прочим! Ну и что, что она астранх, который нужен только когда в город проникает мирикум? Ну и что, что ее предупредили об этом за месяц? Она, в первую очередь, палач! Как Гримм, как Иланот, как все астранхи! Только они могут убить мирикума так, чтобы он переродился человеком.
— Так... Спокойно... Говорить с детьми это просто самое сложное, что было в твоей жизни! Все получится.
— Тетя, ты в курсе, что я уже тут?
Слышать в свой адрес подобное обращение было неприятно. Глаз Гризельды нервно дернулся, а внутри заскреблось ощущение своей старости. Она, как и все астранхи, всегда старалась выглядеть молодо и использовала все свои силы для этого, чтобы дольше служить Создателю. Не имело значения, что ей уже перевалило за пятьдесят, не имело значение, что она выбрала оставить свою двадцатилетнюю внешность и во всю отыгрывала подобающее ей поведение. Она слишком рано стала взрослой, так что точно имеет право на ребячество и глупые ошибки!
— Я вижу... Так, Прот, чем вы обычно занимались?
— Мы алфавит изучали.
— Зачем?
Мальчик с непониманием посмотрел на нее. Все дети как дети, а этому учиться нужно обязательно: был бы он одним из тех нормальных детей, которые с утра до вечера спокойно играют во дворе, проблем было бы меньше, но Атам с самого детства приучил его к труду и учебе.
— Ладно, давай почитаем Реивию.
Грози подошла к своему столу, где лежала единственная книга, когда-то подаренная ей Доротеей. Она взяла ее и уселась на кровать, готовясь погружаться в строки, полные сложных слов, которые ей было лень объяснять.
— Еще до появления людей в священных водах Хэрсея распустилась куксония. Она соприкоснулась с энергией, витающей в пространстве, и стала кристаллизоваться. Вскоре этот цветок получил плоть, мысли и голос - так появился наш Создатель. Куда бы не ступала его нога, там зарождалась жизнь. Так на свете появились первые люди. Вериториан нарек им исследовать этот мир: изучать новое, помогать другим и учить их, не отказывать в помощи и становиться лучше, чтобы после смерти попасть в лучший мир. И пока одни следовали этим наставлениям, другие решили, что могут поддаваться искушению и оставить всю работу на своих братьев. И когда после смерти перед первыми людьми вырос цветочный мост, направленный в небо, он оказался не таким, как в историях - сначала он ощущался крепким, но с каждым шагом тех, кто нарушил волю Создателя, мост начинал гнить и опадать. Он развалился под ногами грешников, сбрасывая их обратно на землю, но вместо человеческого обличия они превратились в настоящих дьяволов, именуемых мирикумами.
— То есть Создатель сделал людей и тех, кто их ест, из них же самих? И люди должны убивать своих родственников? Он какой-то слишком жестокий.
— Что ты несешь вообще? Он создал только людей.
— Но ты сказала, что после смерти они могут превратиться в монстров. Как тогда?...
— Ты слишком много думаешь!
Грози дала мальчишке щелбан по лбу, прокашлялась и продолжила:
— После долгих сражений с монстрами за место под солнцем, Создатель разделил свое семенное сердце на семь кристаллов и дал их своим верным последователям, которые с их помощью оградили мир людей от монстров. После этого... Ай!
С шумом закрыла Грози книгу и отложила ее в сторону. Слишком скучно, слишком просто, все это девушка и так знает.
— В общем, потом каждый из его последователей открыл свой храм и стал защищать свой камень созидания, конец истории! Чем еще займемся?
Она повернула голову с натянутой улыбкой, вот только ни ребенка, ни его вещей рядом с собой не заметила. Грози нервно посмеялась и слегка почесала свою щеку.
— Интересно, меня повесят или расстреляют?
***
— Во имя восьми камней созидания, как ты могла потерять ребенка?
Ворчала Иланот, таща свою подругу по улице. За этой бестолочью присмотр нужен был не меньше, чем за любым другим ребенком. Ила хрустнула бледной шеей, потуже стянула длинный серый хвост и осмотрела солнечные улицы глазами с мешками под ними: в отличие от своей подруги, она не так сильно старалась выглядеть младше своего возраста. Поддержания сильного и здорового тела для службы хватало. Тонкий как тростинка силуэт женщины за сорок со скукожившейся в некоторых местах кожей рядом с "молоденькой" Грози вызывал только одну ассоциацию: это была мать шумной девочки.
— Ну не злись, я же часто теряю различные вещи.
— Ребенок — это не вещь.
— Вообще это Атам виноват, что доверился мне! Такая как я о детях знает только то, что они не могут наесться одной корочкой хлеба в неделю.
Иланот положила руку девушке на плечо и устало взглянула на нее.
— Хватит себя жалеть. Это во-первых. Во-вторых, это был сын Атама?
Грози кивнула и слегка надулась. Кто-то же должен в их команде отвечать за легкомысленность, никаких претензий к этому быть не должно.
Ила отошла от подруги и затянула один из своих наручей потуже. Тень за ее спиной взъерошилась, увеличилась в размерах, расползаясь по дороге, а потом ринулась вперед, тут и там мелькая между домов. Тень пропала из виду, а после вернулась к хозяйке, взъерошившись так, что стала похожа на огромного ежа.
— Не люблю я эти перемещения...
Поежилась Грози и встала на тень своей подруги. Иланот топнула ногой, подруг накрыла тень и расплющила их силуэты на дороге.
***
Сей, довольная своей полезностью, радостно шагала вперед, изредка любуясь бантиками на ботинках. А с завязанными шнурками было очень даже удобно! Надо будет потом попросить Стрипту научить их завязывать, а то каждый раз подходить к ней как-то неудобно.
— А ты есть не будешь? — Стрипта радостно дожевывала хурму, стараясь не запачкать свое единственное черное платье. — Нам на троих хватит вполне. Одних конфет сколько!
— Есть вашу плебейскую еду? Ну нет, мое тело слишком совершенно для этого!
Только девушка хотела продолжить тираду о великолепии мирикумов, как её сбил с ног какой-то мелкий мальчишка в церковном одеянии. Она уже хотела крикнуть на него, как Стрипта загородила ребенка своим маленьким телом. Девушка осмотрела его, и на её лице застыл немой страх.
— Ты чего?
— Он из церкви.
— Вот и отлично! — Девиль радостно помог ребенку подняться. — Нам все равно нужно было туда. Вернемся с небольшим презентом.
— А давайте без меня? — по телу Стрипты пробежали мурашки. — Быстренько расскажете Люцу, что мы узнали, и вернетесь.
— Ишь чего удумала! А лечить тебя нормально кто будет? Я, может, и сделал основную работу, но ты до сих пор хромаешь. Так что тот парень справиться с подобным лучше.
Стрипта судорожно вздохнула и заметила вдалеке знакомые силуэты, которые появились из ниоткуда, словно их создала тень обветшалого дома. Иланот выпрямилась и захрустела костями, а Грози, бубня что-то себе под нос, устало потянулась. Астранхи подошли к компании, сначала они заметили ребенка и только потом знакомое лицо. Грози радостно подошла к Стрипте и заправила её волосы за уши, с самого их знакомства она считала, что девушке так больше идет.
— Какие люди! А я думала, больше никогда тебя не увижу, после того, как... Ой! А тут еще кто-то с тобой. Познакомишь?
Вор бесцеремонно влез в разговор, намереваясь спасти напарницу от излишнего внимания.
— Девиль. Без фамилии. А наша подруга — Сей.
Грози пожала им руки и взглядом передала Иле ответственность за ребенка.
***
Атам и Люц стояли на крыльце церкви, сфероградец нервничал, но старался не подавать виду. Он мельком взглянул на свои часы на цепочке, а после на своего друга, который не понимал всю серьезность произошедшей ситуации.
— Ты повторяешь судьбу своего отца.
— Напомнить, что ты его даже живым не видел?
— Это мешает мне говорить о нем? Каждый из тех, кто служит в церкви, знает о нашем прошлом провидце! И поэтому...
— Ни слова об этом.
Он заткнул его, как только увидел приближающуюся компанию, Атам быстро надел свои очки, висевшие на груди, обратно. Грози радостно вскочила на лестницу и подняла руку Люца, кружась на месте. Ила молча зашла внутрь, а ребенок кинулся обнимать Атама.
— Папа!
— Прот, зачем ты убежал?
— Когда ты возвращаешься в город, сначала идешь на рынок купить мне что-то в качестве извинения. Но мне не нужно это, я просто хочу побыть с тобой! Я же почти никогда не вижу тебя.
Сфероградец погладил мальчишку по темным волосам и слабо улыбнулся.
— Сейчас у меня полно работы, дружище. Но, обещаю, когда освобожусь, мы что-нибудь придумаем.
Как-то грустно протянул Атам, но его сына это устроило. Сей и Девиль поприветствовали Люца и зашли следом, а вот Стрипта осталась на пороге, пытаясь выдавить из себя хоть слово.
— А вот и ты! Долго же возились с заданием. Давай зайдем внутрь и мило побеседуем.
Как-то зловеще улыбнулся Люц и отпустил Грози. Вор без лишних церемоний присел на скамью и вдохнул раздражающий его с детства запах ладана.
— Перед тем, как я все скажу: не будешь так любезен поправить ее?
Кивнул он в сторону Стрипты, которая виновато отвела взгляд. Люц положил на ее хрупкое плечо свою тяжелую ладонь, заставив девушку стать еще ниже, чем она была.
— Конечно. Мы со сфероградцами проводим ее, куда следует. А вы пока располагайтесь.
***
Стрипта зашла в маленькую комнату для исповедей как на эшафот. Летун кивнул ей сесть, и она молча послушалась. Люц сразу осмотрел ее ногу и руку. принимаясь за работу. Доротея собрала русые волосы в хвост и села рядом, бережливым взглядом окидывая свою ученицу.
— Что ты успела узнать?
— Он мирикум. И в то же время летун. Я не знаю, как это совместилось в нем.
Люц в одно движение вправил ей кости так, как было нужно, выдавливая из Стрипты болезненный крик, а после за дело принялся Атам, обнажая свое черничное семенное сердце.
— Ты же тоже видел его в деле. Что скажешь?
Доротея посмотрела на Люца, который дернул цепочку на своем жилете.
— Скажу вот что: ты ошиблась. Он лишь моя жалкая пародия. Все его способности, которые ты сравнивала с моими, работают от другого — от его формы чудовища. Все, что он делал и будет делать — это проводить через себя энергию, которую берет из источника: лукру, что подобрала Доротея, сфера Фихтих, которую их спутница таскает с собой, глаз Вериториана, который этот придурок украл, еще что-нибудь. Он не создает энергию так, как это делают летуны. Отбери у него все эти вещи, ни на что не годен будет.
— Тогда как он смог найти глаз? — задумалась Доротея. — Мы надежно спрятали его в прошлый раз так, что никто не мог его найти, кроме летунов.
— То есть кроме меня. — подчеркнул свою уникальность Люц. — Кстати о нем, почему ты не принесла его обратно?
Угрожающе посмотрел он на Стрипту, потом помог ей встать и заставил немного пройтись и прочувствовать всю важность помощи, оказанной ей.
— Глаз был потерян. Но если дадите мне еще больше времени, я верну его обратно!
— Доротея, покажи, где сейчас циркон.
Проигнорировал вскрик охотницы Люц. Доротея легко махнула рукой, заставляя клубящийся у пола комнаты дым взмыть вверх. В нем показались очертания континента, а за ними сверкнул огонек желтого цвета. Девушка вошла в самый центр импровизированной карты, расшифровывая ее для остальных.
— Циркон уже покинул страну, он где-то... на острове Дьяволов. — боязливо сглотнула она. Рядом с кристаллом появилась еще одна яркая точка, такая возникала в двух случаях: если рядом был летун или другой камень созидания. — Нужно срочно забрать глаз оттуда! Кто знает, что Актава решит с ним сделать? Он в опасной близости от другого камня, вдруг они соприкоснуться!? Секта именно этого и хочет.
— Как же ты облажалась. — Люц наклонился к уху Стрипты. — Твоей основной задачей было найти того, кто его украл, и привести к нам вместе с камнем. И ты опять все испортила. Если будешь так ошибаться, еще не скоро сможешь вернуться обратно в церковь. Ты же не хочешь еще раз разочаровать свою единственную семью, правда?
— Я все исправлю.
Безэмоционально протороторила Стрипта и слегка опустила глаза. Доротея слегка вскрикнула, привлекая к себе внимание.
— Нужно отправить туда наших людей, чтобы вернуть его.
— Что ты только что сказала? — Люц ухмыльнулся и глянул на Атама. — С этим я разберусь сам, если позволишь. А ты позволишь.
Летун наклонился к шее Доротеи и вдохнул приятный запах лаванды.
— У нас с Атамом есть план действий на такой случай. Так что Стрипта может спокойно вздохнуть и вернуться в наши ряды. Но начать все с самых низов - пусть повторит азы, чтобы больше не допускать таких ошибок.
Доротея вывела Стрипту из комнаты. Убедившись, что их не подслушивают ненужные уши, Люц прямо посмотрел в сторону тени, исходящей от одной из кабинок.
— Довольно. Можешь показаться.
Тень тут же взъерошилась и стала напоминать женский силуэт. А после этого из нее показалась Иланот, смахивая свои серебряные волосы назад.
— Что думает Велориан?
— Просто так камень он не отдаст. — Хмыкнул Атам и снял очки, обнажая свои черные глаза бусинки. — Но можно не переживать, циркон я спрятал так, что он ни за что не коснется Мариона. Да и у Вела нет никаких способностей, чтобы найти остальные камни. Высока вероятность, что он умрет намного раньше.
— Ты уж проследи за ним там.
Атам кивнул ему, зашел в кабинку и через несколько минут вышел в черном одеянии с красной вышитой буквой "А". Сфероградец подошел к Иланот и встал на ее тень. Девушка закрыла глаза: тень полностью обвила Атама и поглотила, унося за море.
— Вернешь его через пару дней. Поняла?
***
До того, как улицы Вильнеры увидели утренние лучи, они застали переполох, устроенный в центре города мирикумом. Он появился так же неожиданно, как и исчез. Но пока астранхи искали его своими методами, у выбежавшей из своего (или почти своего) поместья Эвианор был другой план. Ее прислужница последовала за ней и присела к земле, пытаясь уловить запах Девиля. Сейчас он был странным: вроде знакомый, но какой-то измененный, и почему-то раздвоенный. Может, потому что мирикумы обладали другим запахом. Девушка повела свою хозяйку по одному пути, который вел к большому театру, но прямо на пороге остановилась, уловив схожий запах совсем в другом направлении.
— Эвианор, я не уверена.
— В смысле не уверена? Я сделала тебя совершенной не для того, чтобы у тебя осталась неуверенность!
— Запах сначала вел сюда, и он все еще есть здесь. Но почему-то в другой стороне похожий. Девиль же не может быть в двух местах одновременно, да?
— Нет, конечно! Ладно, иди и проверяй свою теорию сама, тебя внутрь все равно не пустят. А я поищу его тут.
Закатила глаза Эвианор и дернула за большую дверь. Она не поддалась: кто вообще закрывает театр на ночь!? Тем более, что на верхних этажах все еще горел тусклый свет. Сразу за ее действиями в двери открылось маленькое окошко, из которого выглянули маленькие недоверчивые глаза.
— Кто такая?
— Эвианор. Наследница рода де Купри.
Голос за дверью немного опешил, но потом вернул свою прежнюю строгость.
— Тебя нет в списках.
— Разумеется нет! Я же... Мой друг позвал меня на... — девушка глянула на афишу на стене с нарисованным костлявым юношей с черными кудрями, которого отгонял статный мужчина с посохом.
— Я пришла на ночную репетицию.
Быстро выдумала Эвианор. По ее обычному поведению было не похоже, но девушка часто захаживала в такие места, когда-то ей довелось даже играть на одной сцене с известными актерами, пока ее не сняли с роли за излишнюю экспрессивность. Но не это сейчас было проблемой.
— Если бы я не знала, что здесь происходит, я бы явно не пришла в такой час.
Твердо произнесла девушка. Дверь перед ней открылась. Мужчина в жакете впустил ее внутрь, еще раз осмотрел с ног до головы, неприятно хмыкнул и кивнул в сторону лестницы.
Наверху отчетливо слышались светские беседы и игра на скрипке, которые Эвианор так не любила. Девушка поправила свое платье и поднялась на второй этаж, следуя за этими неприятными звуками. Огромная белая дверь в конце коридора была приоткрыта, так что Эвианор без какого-либо намека на такт открыла ее и зашла внутрь: на балконе театра за небольшим столиком сидели малознакомые аристократы, бегло просматривая брошюру пьесы, на их столах горели свечи в хрустальных стаканах, освещая блестящие в полумраке украшения на шеях людей. Зрители сразу повернулись к пришедшей, даже скрипач на сцене осекся и перестал играть. Все взгляды, растворившиеся в глухой тишине, были направлены на Эвианор, пока их не прервал шепот, в котором все пытались выяснить, что здесь забыла эта особа: о её происхождении было известно многим, как и о скверном характере, который не поддавался пониманию многих людей из высшего общества, а вот о ее реальном положении знали только единицы.
— Что ты тут делаешь?
Спросил тихо над ухом знакомый голос. Эвианор краем глаза заметила широкоплечий силуэт в белых перчатках — Трейс. Его присутствие в таком месте даже не удивило девушку, хотя будь она чуть больше заинтересована в живых людях, легко бы вспомнила, что больше всего этого мужчину интересовали работа и уединение, театром или другими видами искусства он никогда не интересовался.
— Ищу кое-кого.
Прошептала Эвианор и осмотрела присутствующих еще раз — Девиля тут явно не было. Не на балконе точно, стоило осмотреть еще зал и закулисье, но Трейс указал на стул перед ней и выдвинул его, смотря прямо на девушку. Хаотичная Эвианор была полнейшей катастрофой для таких скучных мероприятий, одно ее существование заставляло других аристократов вздрагивать от понимания, что все по щелчку может испортиться. Трейсу больно уж хотелось увидеть на этих кислых минах недовольство, которое он испытывал от каждой минуты пребывания с ними.
— Это я позвал ее. Её статуса достаточно, чтобы присутствовать.
Девушка села за стол рядом со своим знакомым и еще несколькими скучными особами. Режиссер внизу что-то прокричал, и на сцену на корточках выбежал мужчина в обносках с кучей грязи на лице, он тряхнул головой со спутанными черными волосами и что-то пробубнил. Тери Эст, так звали горе-актера, начал нести какой-то бред, написанный драматургом в пьесе, и принижаться перед другим актером, громко отстукивающим посохом шаги. Притворяться заинтересованной гостьей Эвианор не смогла бы при всем желании, поэтому она немного наклонилась к сидящим с ней за столом девушкам и улыбнулась винными губами:
— Вы знали, что раньше за изнасилование мужчине отрезали половой орган? Насильника пристегивали по рукам и ногам к столу, без возможности сопротивляться и одним легким движением лишали мужского достоинства. Это я к тому, что во времена, когда происходит пьеса, Просперо точно должен был отрезать Калибану член — представьте, что этот дикарь ведет себя так не потому что изначально был безумным, а потому что его лишили важной части своего тела! Это как если мирикуму отрезали бы иллиций! Только тогда им бы было трудно видеть и приманивать добычу, но смысл тот же.
Женщины за столом чуть не поперхнулись, ошарашенным взглядом они окинули Эвианор, не понимая, как кто-то из дворян может позволить говорить себе такие вещи. Еще и с таким невозмутимым видом. Они синхронно встали и ушли с балкона, а Трейс поднес кулак ко рту и тихо посмеялся. Это было быстро. Как бы он не относился к этой дуре, в одном она была хороша: отталкивать от себя людей. Эвианор и вовсе не понимала, что именно смутило светских дам. Она давно знала, что стоит ей вести себя как обычно, от нее тут же сбегут. Это никак её не смущало, более того, именно это и было ей нужно.
На сцене продолжали играть, а девушка поднялась и нагнулась перед балконом, пытаясь рассмотреть сидящих в зале. Трейс тоже встал и, Создатель знает как, достал чашечку чая, подходя к новоиспеченной зрительнице.
— Так кого ты ищешь?
— А это уже мое дело. Ни черта не видно, как попасть вниз? И еще за кулисы, тоже посмотреть там хочу.
— Можно хотя бы сейчас без упоминания мирикумов. Не самое подходящее место.
Скривил лицо Трейс и перевел взгляд на небольшой переполох внизу.
— Стоп! Стоп! Тери, что ты вообще делаешь такое!?
Прокричал режиссер и поднялся на сцену. Тери выпрямился и завел свои кудрявые волосы назад, обнажая острые бледные скулы.
— Я сколько твержу вам, это не моя роль! Вы обещали дать мне главную роль в этот раз, а в итоге я играю какого-то дикаря! Где справедливость?
— Перерыв!
Актеры недовольно посмотрели на своего коллегу и пропали за кулисами. Трейс закатил глаза и мотнул головой в сторону двери.
— Вперед.
Девушка без промедления выбежала с балкона, мужчина пошел за ней, не интересуясь её мнением — её ночные поиски все еще оставались самым интересным, что было для него в этом месте.
***
Девиль теребил свою лукру на жабо, все еще размышляя, почему Стрипта так долго не возвращается.
— Хочешь, я подслушаю, о чем они там говорят?
Сей сидела рядом и болтала ногами.
— Не стоит. Стрипта потом нам сама все расскажет, так что мы должны ей доверять. Да и, в конце концов, она когда-то была здесь астранхом, так что они наверняка сидят и с ностальгией вспоминают те времена. — Девиль немного нахмурился и добавил. — Хотя она так не хотела сюда идти и до последнего отказывалась, на это должна быть причина.
К парочке подошла Грози с листочком в руках. Она радостно на них посмотрела и протянула его вору.
— Ребят, а ваши имена пишутся так, да?
Увидев согласные кивки, астранх слишком радостно для своего возраста запрыгала на месте.
— Так вы тоже из Маврозии!
— Я да. Но давно уже живу в Кальстении.
Хмыкнула Сей, а вот вор непонимающе посмотрел на собеседницу.
— А вот я никогда не был там. Так что ошибочка вышла. С чего ты вообще взяла, что мы оттуда?
— У вас в именах у обоих звук "э". Но пишется он через другую букву и читаться должен по местным правилам иначе.
Вор хотел ей ответить, как всеобщее внимание переключилось на вошедшего Люца. Летун поднялся к потолку и приземлился перед гостями церкви. Он взял их за руки и поднял со скамьи, немного пританцовывая.
— Где Стрипта?
С легким подозрением спросил Девиль, на что Люц отмахнулся.
— Все еще лечим. Важнее другое! Вы же останетесь на день созидания? Каждая церковь, олицетворяющая свой камень, проводит его после равноденствия. Вы прошли такой долгий путь, столько узнали для меня: как раз расскажете все, что знаете. Да и там соберутся многие важные персоны города, все внимание будет приковано к ним, так что нам удастся спокойно побеседовать.
***
Стрипта медленно зашла в маленькую комнату, обставленную кроватью, тумбой, столом и стулом - точно такие же комнаты были у всех, кто служил в церкви Вериториана. И не важно, какой из восьми камней созидания охраняла церковь - везде все было одинаково. Охотница открыла ящик стола и достала из него несколько инструментов, принимаясь за починку своих очков-гоглов. Доротея, которая должна была все время сопровождать ее, зашла в комнату и тихо прикрыла дверь, говоря почти шепотом.
— Что ты будешь делать?
— Сама слышала — вернусь к вам.
Черство проговорила Стрипта и вставила новую линзу в очки, после чего оправа хрустнула и окончательно сломалась. Девушка выругалась, поправила свою речь, вспомнив, где находится, и достала небольшой паяльник, пытаясь исправить поломку. Доротея мягко прошла по комнате и села на холодную кровать.
— И ты этого, действительно, хочешь?
— А разве не видно!? — Вдруг выкрикнула Стрипта. — Я так долго выслеживала этого вора, дала ему лукру, которую ты оставила мне, привела его сюда! Я делала все, чтобы вернуться к вам!
— Вопрос был в другом. Подумай, чего бы тебе больше хотелось.
— Чего я хочу? Вернуться сюда! Какой дурак будет шататься по стране с кучкой незнакомцев, когда у него есть семья здесь, сама подумай!
Фыркнула Стрипта. Сфероградец вышла за дверь, и охотница осталась в одиночестве паять сломанную оправу, грустно поглядывая на свои инструменты. Чего ей всегда хотелось, достичь уже не получиться. И она это уже давно поняла. Поэтому оставалось только смотреть на все реалистично.
***
Проносясь между кулисами, Эвианор недовольно топала ногами: Мэри Шелли ошиблась - какая дура! Не было здесь никакого Девиля, даже в гробах, служивших реквизитом, а их девушка проверила в первую очередь. Трейс продолжал следовать за безумной ученой, но не сильно помогал ей в поисках, скорее, просто ухмылялся от её глупого поведения. От разочарования Эвианор свалилась на небольшой диванчик, совершенно не смущаясь находящегося рядом джентльмена, которого уже привлек разговор на повышенных тонах в гримерке рядом.
— Тери, я тебе уже все сказал! — отчеканил каждую букву режиссер. — Не хочешь играть Калибана, значит, его сыграет твой дублер.
— Послушайте! Мне нужна роль! Мне нужна работа! Мне нужны деньги!
Не ответив на истеричные крики, режиссер распахнул дверь и прошел мимо лежащей на диванчике Эвианор. Тери выбежал вслед за ним и встал на колени, чуть ли не заплакав. Но его начальник покинул комнату, даже не обернувшись. А вот Трейс впервые за весь вечер взглянул на своего сводного брата и даже не постарался скрыть презрения.
— Тери, во имя камней созидания, ты дворянин! Не предстало... — Трейс немного покосился и закончил мысль. — Одному из нас так унижаться перед кем-то ниже по статусу. Как и в принципе находиться в месте, не приносящем никакого достойного дохода. Что ты будешь говорить отцу, когда он спросит, чем ты занимаешься? Ты даже не великий актер, чтобы здесь оставаться. Возьмись уже за голову.
Строго и в приказном тоне сказал Трейс и перевел внимание на Эвианор.
— Бери пример хотя бы с нее. — Как бы он не относился к ее странным повадкам, отрицать ее дворянского статуса не мог. — род де Купри никогда не терял своего лица на людях и всегда изучал медицину и служил короне, не занимаясь ерундой. Свои наряды подбирают у меня и на публике выглядят блестяще. Даже Эвианор.
— И кто в этом виноват?
Внезапно вплелась в разговор девушка. Она даже встала, неожиданно поняв, что испортила самопохвалу Трейсу. Хотя бы по тому факту, что её родители давно не показывались на людях и вели очень тихий образ жизни: наверное, отец трудился над новым исследованием, а мать занималась одним из фамильных поместий. Из них сейчас только девушка представляла на себе изделия портного на людях. Трейс хрустнул пальцами и тяжело вздохнул.
— Чем же таким занимается ваша семья, что можете сравниться со мной?
Сама не зная, какую глупость сморозила, подняла голову Эвианор, заставляя Трейса вновь обрести уверенность в его статусе.
— Наш отец помог королевской династии наладить торговый отношения со странами Рока, а сейчас ведет переговоры о торговле с Кастельнией. Все его дети — успешные предприниматели или герои страны. Кроме некоторых... — Трейс быстро глянул в сторону Тери, явно говоря не только про него. — Вся городская элита одевается в моем ателье в эксклюзивные наряды, моя одежда экспортируется в другие страны. Сестра-близнец Тери, неожиданно, тоже добилась успеха. Тори прошла долгие и трудные тренировки и стала главой королевской гвардии. Тента отправился в Глимер и стал там лучшим лекарем, который, может, куда лучше тебя в этом деле. Тестелла поддерживает отца в его отсутствие и следит за всеми счетами семьи, нашими поместьями и семейным хобби — производством коньяка. Трам получил звание шевалье Восточного побережья и возглавил орден истребителей. Ну и остальныеююю они не так интересны, чтобы я потратил на них время.
— Вау. И зачем я спросила? Мне же не интересно.
Пожала плечами Эвианор и направилась к выходу из театра. Ошарашенный таким поведением Трейс последовал за ней, не способный принять, что его ошеломляющий монолог никому не был интересен. Тери выбежал за ними, собираясь умолять брата или его пассию дать ему денег. Но не успел мужчина даже заговорить про них, как на улице его ударили чем-то тяжелым по голове. Та же участь последовала и парочку, которую он почти нагнал.
***
Прихожане заполнили притвор церкви, ожидая провидицу. Девиль, как особо приглашенный, шел по коридорам, направляясь на балкон, возвышающейся над основным залом. За ним шла Сей, пытающаяся не запутаться в этих бесконечных поворотах. Пару остановил крик, раздавшийся за одной из дверей. Это прокричала Стрипта. Девиль вдруг остановился и прислушался, его лицо потеряло всякое тепло, став безэмоциональным и недоверчивым. "Вернуться", значит. Вора такой исход даже не удивил, не верил он в бескорыстность намерений девушки, даже ждал, что когда-нибудь что-то подобное всплывет. Он немного постоял, прожигая взглядом дверь, и продолжил идти вперед, совсем забыв про свою спутницу. Он тоже не сильно хотел " шататься по стране с кучкой незнакомцев". Услышь он только малую часть диалога, явно бы ворвался с вопросами, но он слышал все: от начала и до конца. Вор просто стал ключем для лучшей жизни одной малявки. Его использовали. Это было ясно.
— Постой! Давай поговорим с ней.
— Зачем? Ты не расслышала? Она все это время хотела вернуться сюда. И вернулась. Конец истории.
Отчеканил Девиль и развел руками.
— Давай просто расскажем Люцу про случившееся и уйдем отсюда. Я более менее научился использовать свою силу, так что без этой дуры не пропадем.
— Не совсем. — Немного замялась Сей. Правда все равно всплывет, так что лучше рассказать все самой, чтобы не оправдываться потом. Она переступила с ноги на ногу и достала из своего кармана шар своей мертвой наставницы, рассматривая его на свету. — Это все он. Точнее, моя энергия. Ты получаешь её от меня.
Вор холодно посмотрел на собеседницу, перевел взгляд на шар, взял его в руку и легким движением бросил на пол, разбивая на тысячи кусочков.
— То есть это из-за тебя, да? — Он взял ее за воротник и поднял вверх. — Из-за тебя и твоего брата я превращаюсь... в это?! Да если бы я вас не встретил, не было бы и проблем! Ничего этого бы не было! — Девиль отшвырнул Сей в сторону и поправил свое жабо, имитируя в спокойное состояние. — Видеть тебя больше не хочу. Можешь катиться ко второй предательнице.
Выплюнул он и пропал за следующим поворотом. Сей встала, в горле что-то запершило, мешая выкрикнуть имя бывшего напарника. Она сделала шаг вперед, а потом резко развернулась, собираясь во всем разобраться. Из комнаты, мимо которой они только что прошли, вышла Доротея и тоже скрылась в коридоре. Селиней немного постояла около открытой двери, смотря на ее ручку. Потом постучала и зашла в бывшую комнату Стрипты.
— Что это сейчас было?
Девушка резко посмотрела на нее, держа в одной руке паяльник, а во второй оправу очков-гоглов. Она поджала губы и продолжила работать.
— Ты хотела бросить нас с самого начала?
Стрипта сглотнула и ничего не ответила, надеясь, что ее примут за немую и отстанут. Но ее подруга подошла ближе и развернула лицо собеседницы к себе, ясно давая понять, что не уйдет без ответа. Охотница сдалась и положила вещи на стол, отводя взгляд.
— Вроде того. Я думала, что уговорю Девиля сразу пойти со мной, а в итоге... Я как дура потеряла его сумку, в которой был камень созидания, который мне тоже нужно было вернуть. Пришлось сделать вид, что я не знала, что он у него был. И потом я пыталась вернуть его, но не получилось.
— Но вы пошли совсем в другое место. Зачем, если она была у Велориана? — настойчиво спрашивала Сей, уже не скрывая, что подслушивала разговоры своих спутников на пиратском корабле. — Зачем тебе было участвовать в охоте на монстров?
— Я... Это нужно было, чтобы... — Стрипта пыталась придумать оправдание своим нелогичным действиям, за которые Люц бы осудил ее. — Я его проверяла. Вдруг бы выяснилось, что он не летун. Что я тогда должна была сказать всем?
— Что ты хотела собрать себе команду?
— Что? Нет, я же... У меня уже есть команда! Все из церкви рады, что я вернулась к ним.
— Что-то я не заметила особой радости. У тебя в том числе. Но ладно, если все это правда, зачем в этом всем я? Я тебе никогда не была нужна для этого плана.
— Ты... Сей, мать твою, отстань уже! Тебе станет легче, если скажу, что хотела собрать себе новую команду, потому что тут меня все ненавидят!?
— Да, станет. А еще лучше мне будет, когда ты закончишь врать самой себе и пошлешь всех этих религиозных придурков и пойдешь с нами! У нас, конечно, нет великой цели или чего-то подобного, но мы можем просто быть вместе и помогать друг другу. А еще сражаться с мирикумами, искать убежища для беженцев Маврозии и разбираться в природе Девиля. Что скажешь?
Стрипта окинула свою подругу с ног до головы, встала, немного помялась, а после обняла ее, слегка дергая плечами. Сей немного опешила, но обняла девушку в ответ.
— Ты что, плачешь?
— Не порть момент.
***
В плохо освещенном подвале Рольны что-то капало сверху на волосы Эвианор. Девушка вечно дергалась на стуле, пытаясь освободиться от веревок. Трейс, привязанный на другом стуле, рявкнул, чтобы она перестала это делать. Тери же лежал на полу со свежим фингалом под глазом и умолял грандовца отпустить этих двоих. В долгах горе-актера они были не виноваты. Их похититель в остроконечной шляпе стоял в углу и точил свой нож о точильный камень, иногда поглядывая на похищенных своими глазами с бельмом на одном из них.
— Поверить не могу, тебе и не хватало денег! На что ты их потратил, идиот? Никто из благородного рода Эст ни за что не пошел бы к таким как они!
— Ну как сказать.
Ухмыльнулся их похититель, в этих местах его называли Шарлатаном. Множество шрамов на теле преступника говорило о многом, они проходили не только по телу, но по его лысой голове, добираясь до лица. Он засунул нож в карман на жилетке и подошел к мужчине.
— Дворяне вроде вас могут сколько угодно закатывать глаза и делать вид, что никогда и ни за что не обратятся к нам, а потом сами просят о помощи. Я успел поработать на некоторые семьи из вашего сословия, и, поверь, лицемернее народа не встречал. А что касается Эстов — пару лет назад к нам зашел один, чтобы мы выкрали ему какой-то меч, говорил точь в точь как ты, но на работу нашу согласился. Как же его звали? Гам? Рам?
— Трам...
Недовольно буркнул Трейс и разочаровался во втором своем брате за один вечер. Радовало только то, что они оставались ему сводными. Как и все его братья и сестры.
— Точно, он!
Ухмыльнулся Шарлатан.
— Да какое кому дело, кто там что попросил? Ты не можешь просто отпустить меня? Я вообще не с ними! — Вскрикнула Эвианор. — И если хочешь выбить из этих парней деньги, попробуй, например... привязать Трейса к той кушетке!
— Эй, не подавай ему идеи!
— Можно пристегнуть его теми ремнями и начать ломать ему кости. Хотя как у мирикумов, они, конечно, не срастутся, так что не интересно... Тогда можно натянуть ему на голову мешок и начать заливать водой, будет ощущение, что он задыхается! Вот это поинтереснее, чем с мирикумами, те то не дышат! Слушай, а можно еще...
— Твою мать, заткнись уже! — Одновременно крикнули Шарлатан с Трейсом. Вот только у грандовца вместе с раздражением появилась идея. Он взглянул на Эвианор, отвязал ее от стула и швырнул на кушетку, затягивая ремни по рукам и ногам девушки. После мужчина достал мешок, натянул ей на голову. Под выкрики Тери и хорошо скрываемое волнение Трейса мужчина зачерпнул в медный ковш воду из бочки и стал выливать ее в область рта девушки. Эвианор пыталась освободиться и постоянно извивалась, ощущая, будто сейчас захлебнется. Паника, как хотелось увидеть панику в глазах её спутников.
— Меня не волнует, кто из вас вернет нам деньги. Но лучше поспешить, пока ваша подружка не поехала крышей! Я немного удивлен, что обычная дворянка знает про такой старый метод пыток.
Шарлатан снова зачерпнул воду и повторил свои действия. Тери, покачиваясь, встал, пересиливая сковывающий его страх. Он шагнул в сторону их похитителя и попытался вырвать ковш, но Шарлатан только откинул парня в сторону бочки ударом по лицу. Бочка качнулась и упала, вода из нее окатила связанную на кушетке Эвианор и разлилась по комнате. Мужчина развернулся к своей пленнице, но последнее, что он увидел, как в её груди зажглось семенное сердце, после чего пленница растворилась и пропала. Девушка мелькнула в отражении воды на полу и оказалась за грандовцем, нанося ему удар стулом по голове. Шарлатан покачнулся и упал на пол, пытаясь унять звон в ушах. Эвианор выпрямилась и хрустнула пальцами, ловя на себе ошарашенный взгляд Трейса.
— Я, кажется, понял, почему у тебя одежда из двулистника Грея...
— Да неужели?
— Самую малость. А теперь изволь развязать меня.
Быстро вернулся к прежнему тону мужчина. Эва закатила глаза и присела рядом с ним, пытаясь вспомнить, как развязывать узлы, но ни через минуту, ни через две не вспомнила об этом.
— Ты не умеешь развязывать веревку что-ли?
— Конечно не умею, зачем мне это? У меня есть подданные.
Хмыкнула девушка и вернулась к валяющемуся на полу Шарлатану, вытаскивая из его жилетки нож, пистолет и пару ненужных мелочей. Она забрала оружие и подошла к Трейсу и разрезала веревку, выкинула нож в сторону и гордо задрала голову. Тери, немного шатаясь, подошел к ним и встал на колени, собираясь просить прощения.
— Брат, я тебе все объясню. Пожалуйста, только выслушай меня.
— Не тебе, а вам. И меня не интересует... Почему ты подняла пистолет?
Взглянул он на Эвианор, которая направила дуло в сторону поднимающегося Шарлатана. Стул, конечно, был хорошим оружием, но не смертельным. Пока троица разбиралась с веревками, грандовец успел оправиться и поднять нож с пола. Мужчина с ненавистью в глазах бросился в сторону Эвианор и ударил ножом ей в живот. Она попыталась нажать на курок, но он по какой-то непонятной для нее причине не двинулся с места. Зато сдвинулась кровь в ее ране, окрашивая и без того багровое платье своим цветом. Трейс в панике подскочил к девушке, оттолкнул от нее преступника и снял оружие с предохранителя, стреляя в грандовца. Шарлатан схватился за грудь и скорчился от боли. Блондин в эту же секунду ошарашенно осмотрел его тело и выбросил пистолет в сторону.
— Великий Создатель, что я сделал!? Я больше.... больше не порядочный гражданин, как теперь...
— Ой, потом поплачешь об этом! Сейчас надо выбираться.
***
— Вот оно что. Хоть в Реивии Хейсонвап и описан, как нечто, разрушающее мост к перерождению, думаю, все эти одержимые говорили о чем-то более простом. Возможно, о чем-то вроде истребления. Вот только кому такое нужно?
Размышлял Люц, положив ногу на ногу. Летун сидел на балконе, смотря, как люди внизу собираются на день созидания. Вор скопировал его движение, чувствуя облегчение, что все закончилось. Весь дальнейший монолог Люца был не сильно ему интересен, как и происходящее внизу. Все скоро закончится, и вор исчезнет так же, как исчезал всегда, когда что-то отталкивало его: предательница Стрипта останеться в церкви, лгунья Сей пойдет по своим делам, а Девиль... Вернется к прежнему образу жизни. Даже если юноша снова каким-то образом обратиться в монстра, он что-нибудь придумает. Всегда придумывал, он выбирался и не из такого дерьма!
Внизу сменилась мелодия. Провидица в сопровождении Доротеи встала в центре залы и поблагодарила всех прихожан за присутствие. Она взмахнула своим посохом, который в ее года больше служил изощренной тростью: от сферы в нем пошел странный туман, который Доротея ухватила кончиками пальцев и растянула по всему залу, медленно проходя мимо всех собравшихся. В этой серой пелене блеснуло восемь разноцветных огоньков, символизируя все камни созидания. Оронта улыбнулась морщинистым лицом и громким лидерским голосом произнесла:
— В этот ясный день вместе со всеми нашими братьями и сестрами из других храмов мы вспоминаем, чему мы служим и что объяснило нам основы нашего мира: рубин олицетворяет все когда-либо созданное и разрушенное нами, опал напоминает нам о том, что всегда можно изменить то, что перестало служить на благо, независимо от преград, турмалин всегда оставался и остается тем, что передало всем нам с-материю и подарило жизнь, а изумруд, в противовес ему, напоминает об истощении нашей энергии и ее переходе к нашим потомкам, циркон, которому служит именно наш храм, помогает людям понять друг друга и решить конфликты мирным путем, марион воплощает в себе единство людей и их верность в великое дело, наконец, малахит и аметист служат для течения времени; его размеренного и спокойного потока до нашей смерти, и превращения в новую жизнь после поднятия по природному мосту к небесам.
Оронта говорила и говорила, говорила и говорила. Все то, что Девиль слышал множество раз, но другими словами. Хотя один момент вора все еще смущал.
— Всегда думал, что Циркон открывает двери. Замки всякие там.
— Это небольшая ошибка перевода. На самом деле...
Захотел сумничать Люц, как к ним на балкон ворвалась Грози, сверкая своими рыжими кудрями. Девушка села на свободный стул рядом с Девилем и стала отбивать своими ботинками какую-то мелодию.
— Люц просто забыл, как переводиться нужное слово, и вписал наугад!
— Эй! — Раздраженно посмотрел на нее летун и постарался успокоиться. — Все совершают ошибки.
— Ты запутал этим пол нации, парень!
И между ними начался диалог, из-за которого на лице Люца проскочила небольшая улыбка. Казалось, только присутствие этой женщины радовало его во время таких мероприятий. Не желая встревать в разговор, Девиль поднялся, на прощание кивнул Гризельде и вышел с балкона, спускаясь вниз. Свое единственное дело здесь вор исполнил, теперь хотелось уйти куда-нибудь подальше от всех этих сплоченных друзей. Он спустился по лестнице и краем глаза окинул прихожан церкви. Девиль протиснулся сквозь эту толпу и свернул в один из коридоров, но тут же замер: перед ним из стороны в сторону ходил Трам, что-то задумчиво бубня себе под нос. Девиль неуверенно сделал шаг назад и собрался вернуться к толпе, как истребитель заметил его краем глаза, Не успел вор опомниться, как Трам уже стоял перед ним, схватив его за плечи.
— Ты видел Трейса?!
— И тебе привет...
Закатив глаза, произнес Девиль. Трам отпустил его и прокашлялся.
— Трейс уже как полчаса должен быть тут. Этот педант слишком пунктуален, чтобы опаздывать куда угодно! С ним точно что-то случилось! И если я не помогу, сам знаешь, чем мне это грозит!
Выпалил Трам, явно забыв про свое надменное поведение.
— Хреново быть тобой. — Пожал плечами вор. — Ну, можешь поступить как я — свалить отсюда куда-нибудь.
Трам осуждающе взглянул на него и поправил свой галстук. Истребитель прокашлялся и полностью восстановил привычный для людей образ.
— Я хотел попросить тебя об одной услуге.
— Нет.
— Ты даже не выслушал.
— Я не буду искать этого мудака.
— Понимаю, одному это сделать будет сложновато. Но здесь же твоя... напарница? Я так и не понял, в каких вы отношениях.
— Если ты про Стрипту или Сей, они не со мной больше.
— Нет-нет, я про ту, у которой вечно грозное лицо и белые волосы.
— Вис!
— Да, кажется так ее звали.
Девиль ошарашенно посмотрел на собеседника и, как заведенный выглянул в проходе. Глазами он пытался отыскать эту женщину среди толпы прихожан, и, когда заметил, ударил себя по лицу ладонью. Как он мог не заметить эту обманщицу! А она точно его увидела, наверняка! Виски стояла у фрески и разговаривала о чем-то с Доротеей. Возмутившись от одного ее присутствия, вор пошел в их сторону, схватил девушку за руку и потащил в коридор. Расчищать любое место от крыс нужно сразу! Он начал с самой главной. Ничего не понимающая Доротея пошла вслед за ним, вставая в проходе.
— Что ты делаешь?
— Это ты что делаешь? Общаешься с этой воровкой? Вы же в церкви должны отличать плохое от хорошего, нет?
— Хочу напомнить, что ты и сам относишься к "плохому". Церковь поддерживает изменение жизненного пути.
Мягко, но уверенно сказала Доротея. А Вис тем временем ударила Девиля локтем в живот и вырвалась из его хватки.
— Изменение чего?
— Я решила исправиться.
Кратко пояснила его бывшая подруга.
— Нет. Ты вообще знаешь, кто она? — Раскинул руками Девиль и посмотрел на Доротею, после переводя злобный взгляд на Вис. — Лицемерка и лгунья. Единственная причина, по которой она может быть здесь — ей что-то нужно: украсть, убить и то и другое, разницы нет. Она просто использует всех вас! А потом предаст и больше вы о ней не услышите. Если повезет, конечно.
С каждым его словом на лице Виски появлялось все больше грусти, пока взгляд не опустился вниз. На секунду Девилю показалось, что он, действительно, обидел ее, но верить этому он не хотел.
— Девиль! Нужно поговорить, ты все не так понял!
Начала бестактно влетевшая в их разговор Сей, ведя Стрипту под руку.
— Не понял что? Что ты привела еще одну предательницу сюда? Ну спасибо, Сей! Я уже сказал, видеть тебя не хочу! И эту мелкую тоже!
— Не тебе о предательствах говорить, знаешь. — Наконец взяла слово Вис. — Ты и сам когда-то бросил свою команду.
— Но ты сделала это первой, прошу заметить.
— Давно ты стал такой "истеричкой"?
— Нет, он всегда был таким.
Сам того не замечая, высказался Трам, ловя на себе вопросительные взгляды.
— Вы же познакомились, когда они украли для тебя меч. — Задумалась Сей, и вдруг ее осенило. — Или ты следил за ним еще до этого, чтобы попасть в преступный мир и стать вором, а может...
— Создатель, ты издеваешься? Он мой брат.
После этой фразы возникло еще больше вопросов и повисло неловкое молчание. Обстановку решил разрядить Девиль, который уже настолько окоченел, что цветом его кожи можно было отбеливать стены. Он приложил все усилия, чтобы сделать, видимо, последний спокойный вздох в своей жизни, и, натянуто улыбнувшись, посмотрел на брата.
— Запомни, контору спалил ты.
— Да все и так уже догадывались.
— Никто бы не понял.
— Девиль, люди не идиоты.
Вис изучала вора глазами, затем его брата, коря себя внутри, что не обратила внимание на их внешнее сходство. Да и как она могла сомневаться в своем партнере, если он всегда говорил совершенно другое? Девушка в последний раз посмотрела на Девиля и вышла из церкви, ни с кем не прощаясь. Доротея посмотрела ей вслед, а потом спокойно перевела взгляд на Девиля.
— Она действительно пришла к нам, чтобы измениться. И сама рассказала о всех своих ошибках.
— Так и поверил! Погоди, рассказала?
— Да. И одной из этих ошибок она назвала предательство одного близкого человека из ее прошлой команды. Она же тебя имела ввиду?
Девиль потупил взгляд, закусил губу, постоял пару секунд, потом сжал руку в кулак и выбежал из церкви. Сей выкрикнула его имя, но вор отмахнулся словом и стал выискивать на улице свою бывшую напарницу. Её силуэт промелькнул у сточной трубы и завернул за угол, игнорируя все выкрики в ее сторону.
— Вис! Виски! Да стой же ты! — Девиль устал бежать и остановился отдышаться. Он уже хотел бросить эту затею, как что-то мелькнуло в его голове. Набравшись смелости, вор тихо позвал ее. Так, чтобы слышала только она. — Снежинка...
Виски остановилась, слегка стерла что-то мокрое со своего лица и, наконец, повернулась к Девилю. Она ждала, пока он подойдет.
— Извинения не приму.
Вор перестал говорить. Он тихо и слегка робко подошел к ней. Несмотря на страх, что его оттолкнут, он обнял её, проводя рукой по белым волосам.
— У тебя все это время была семья?
— Да. Но там сложно.
— А зачем врал, что из детского дома?
— На тебя хотел похожим быть. Глупо, да? — Улыбнулся вор и наконец отпустил девушку. — Почему ты пришла сюда?
Вис отвернула голову и слегка поджала губы, подбирая слова.
— Меня выгнали. Главного не устроило, что я так облажалась. И теперь нужно придумать, куда себя деть. Вот и возникла мысль пойти сюда. Церковь — единственное место в мире, где дают второй шанс.
— В твоем случае нужен уже пятый. То есть... Я буду рад, если у тебя все получится.
Девиль смотрел на ее колючий, как лозы шиповника, силуэт, когда ему самому полагалось быть таким, и все еще не был уверен в том, можно ли верить этой женщине.
***
Свет от заходящего за горизонт солнца освещал два силуэта на крыше. Их тени, мужская и женская, сидели плечом к плечу на пальто, иногда дергаясь от легкого смеха. Им было неважно, сколько прошло времени. Сейчас оно принадлежало только этим двоим. Вис прикрыла свои глаза и слегка потрепала кулон с символом луны на своей шее.
— Все еще носишь его?
Спросил вор, снимая свое жабо. За ним показался кулон с символом солнца, блестевший от касающихся его холодных осенних лучей.
— Это же подарок Хмель.
— Почему-то был уверен, что ты его выбросишь.
— Я не бросала Гранду.
Вдруг резко сменила тему Виски.
— Они отказались от меня еще до того, как я ушла. С того момента, как я попала туда, я всегда старалась сделать так, чтобы меня заметили. Всегда старалась быть лучше, способнее. А потом появился ты... Не знаю, что двигало Хмель, но она с самого начала стала относиться к тебе, как к особенному. И сразу попыталась сделать из нас команду.
— Хорошую, должен признать!
Вис прикрыла рот рукой и посмеялась. Вор посмотрел на нее взглядом, каким смотрят на важную вещь, которая пропала когда-то давно, и неожиданно нашлась в самом неожиданном месте. Его глаза блестели от каждого ее вздоха.
— Но чем больше времени проходило, тем сильнее я замечала, как вся остальная команда смотрит на тебя. Если ранее они приходили с вопросами и за помощью ко мне, потом меня заменил ты. Я могла говорить с ними, но стоило появиться тебе, Девиль, как про меня тут же забывали. Что бы я не делала, как бы из кожи вон не лезла, один твой вздох значил для всех них намного больше. И тогда я решила, что нужно двигаться дальше: найти команду, которая по достоинству оценит все мои способности. Как бы я не любила Гранду и не ценила воспоминания тех времен, там для себя бы мне уже нечего было получить.
— То есть ты меня ревновала к остальным? Как мелочно, Виски! — Посмеялся вор и продолжил. — Почему ты не сказала мне этого тогда?
— Я же не знала, что ты пойдешь за мной! Когда в тот вечер я ушла ждать, чтобы меня забрали люди из Клейма, даже не попрощалась толком ни с кем, потому что они все смотрели только на тебя. Просто хотела сидеть на опушке всю ночь, не надеясь, что хоть кто-то заметит мое отсутствие.
— И тут за твоей грустной спиной появился мой изящный силуэт с двумя кружками грога, да?
Вис закатила глаза от речи собеседника и кивнула.
— Тогда мне показалось, что тебе грустно. Вот и пошел за тобой. Кто же знал, что та чудесная ночь закончиться тем, что я очнусь утром в осенней листве и увижу, как ты убегаешь с группой неизвестных мужчин.
— Тебе было обидно?
— Конечно! Как-будто использовали и выбросили, кому такое приятно может быть вообще?!
Вис провела по золотистым волосам вора, приближаясь к его уху. Она нежно укусила его за мочку и отстранилась.
— Я не жалею, что ушла. Но жалею, что поступила так с тобой. Нужно было объяснить все тогда. Но мне было слишком... страшно? Боялась, что не поймешь, начнешь отговаривать или вовсе отвернешься. Я хотела связаться с тобой позже, а потом узнала, что произошло с Хмель и остальными во дворце, что ты бросил их и сбежал с награбленным. Поначалу я ненавидела тебя и винила за их смерть, пускала все эти чувства в то, чтобы стать совершенной и угодить новой команде. А потом вспомнила, что вообще-то не лучше тебя, не мне было тебя судить. Это может сделать только Создатель.
Девиль слегка отклонился назад, начиная засыпать под оранжевым небом. Виски тоже легла и повернулась на бок, переплетая их ладони.
— Кстати о нем. Почему церковь? Ты никогда была не похожа на человека, который полностью раскаялся бы в своих грехах. Могла бы просто взять себе новое имя и жить спокойной жизнью.
— Смысл Вериторианства же в сопротивлении: мое сопротивление будет в моей натуре. Лживой и лицемерной, как ты и говорил. Да и люди из Клейма много говорили про Создателя и камни созидания: после такого невольно задумаешься о том, что здесь есть место кому-то вроде меня. Хоть где-то оно же должно быть.
— А зачем таким бандитам вообще чем-то таким интересоваться?
Сонно спросил Девиль.
— Сама до конца не знаю, думаешь, мне так все и рассказали? — Перевела взгляд девушка на вора. — Они искали камни. А вот для чего — понятия не имею.
— О-о! Удачи им с этим! Как минимум, циркон получить будет вообще невозможно!
— С чего ты так решил?
Девиль гордо поднял нос кверху и широко улыбнулся.
— Потому что только талантливый вор как я смог его найти и украсть! А потом потерять по вине одной дуры. Так что теперь он где-то на острове дьяволов у одного стремного парня. На него смотришь, и сразу понятно становится — руку откусит.
— Как ты с ним вообще встретился?
— Ой, это долгая история. Давай завтра расскажу.
— А что будет завтра?
— Новый день. И мы в этом новом дне. Слушай, а давай сбежим вместе? Надеюсь, моего внимания тебе хватит, чтобы не чувствовать себя одиноко?
— Может и хватит. Но это мы узнаем потом. Когда-нибудь потом. Если получится. Если у меня все получится.
***
Вор проснулся от того, что женские холодные руки сильно трясли его за плечи. Еще не сошедшая с его лица улыбка тихо пробормотала:
— Снежинка, к чему такая спешка? Мы все успеем, давай еще полежим.
Он медленно разлепил глаза: перед ним было красивое звездное небо, на которое Девиль смотрел с самого детства вместе с Трамом и их младшей сестренкой Касой, размышляя о том, кем они станут, когда вырастут. Сразу после звезд он увидел перед собой знакомую фигуру с бледной кожей и воткнутыми в виски болтами. Юноша резко поднялся и осмотрелся по сторонам, но кроме Мэри Шелли никого рядом с собой на крыше не заметил. Только оставленный на память кулон с символом луны, аккуратно лежащий на его балмакаане.
— Вот же дрянь... — Процедил вор и положил украшение в карман. — А тебе чего?
Мэри Шелли встала и отряхнула со своей жилетки пыль.
— Эвианор сказала найти тебя.
— Твою мать, она от меня не отстанет? Небось ждет где-то за углом, чтобы прирезать!
— Ее здесь нет. Мы разминулись, пока искали тебя. А теперь потерялась и она.
Вор устало потер глаза и стал спускаться с крыши.
— Если я помогу её найти, вы от меня отстанете?
— Ничего не обещаю. Решение принимаю не я.
Развела руками Мэри Шелли и отошла в сторону. Вор с настороженностью посмотрел на нее, но ошибся с тем, на кого нужно обратить внимание. Его дыхание замедлилось, а перед глазами начала нарастать темная пелена. Схватившись за горло, Девиль упал, пытаясь понять происходящее. Перед собой он увидел не только женщину, но и Ютериана, который сжимал свою руку, вводя вора в сонное состояние. Мэри Шелли с опаской глянула на Юта и протянула:
— Теперь скажи, как мне найти Эвианор. Я потеряла её запах, пока разбиралась с ним.
— У меня есть одна знакомая. Мигом найдет твою хозяйку, потом отведу тебя к ней.
***
Под покровом ночи, минуя очередное здание, Виски направлялась к месту встречи. Когда она дошла, увидела перед собой нескольких мужчин в капюшонах и сразу узнала главного среди них. Мужчина требовательно посмотрел на нее и зажег сигарету, выдыхая дым девушке в лицо. Она склонила голову перед своим лидером и прокашлялась. Сердце бешено колотилось, то ли от страха перед главным, то ли от щемящего чувства вины. В голове крутились противные мысли, которые мешали трезво рассуждать, приходилось кусать свои губы до крови, чтобы прийти в себя.
— Я знаю, где циркон. Я все выяснила.