Адская жемчужина

Солнце клонилось к закату. Его алые лучи разлились по округе, по небесам, окрашивая всё в уютный нежно-розовый цвет. Цикады, притаившись в траве, затевали свои серенады. Их пение звоном маленьких бубенцов разносилось по простору, подхватывая всё новые голоса. Лёгкий, прохладный ветерок ласкал траву, и приятное перешёптывание природы призывало ко сну.

Эри пребывала в сладкой, но осознанной дрёме. Пару раз едва не упав с лошади, девушка старалась не провалиться в сон, хотя бессонная ночь слишком изнурила её. Впрочем, как и следующий день. Сладко зевнув, Эри помотала головой, разгоняя сон, всё с большей силой накатывающий на неё. Её затуманенный взгляд зацепился за крохотный, белый огонёк на потемневшем небе. Первая звезда.

«Хочу быть счастливой», — такое желание загадала Эри. Тёплая улыбка коснулась её губ, когда девушка вспомнила лицо матери. Что для неё счастье? Она была уверена, что её дом и родные. Ноющая боль проткнула сердце, и Эри медленно выдохнула, разгоняя все грёзы вместе с болью.

Пока нельзя. Воспоминания ранят.

Лениво выглянув из-за плеча Исегана, Эри увидела далёкие огни.

— Харейн? — спросила она и получила в ответ утвердительный кивок.

Остальную часть пути Эри смутно помнила. Иногда выныривая из всё крепчающих объятий дрёмы, она видела улицы, полные народа. Гам был такой, что в пору было зажимать уши, но девушке было всё равно. Выкрики «мандарины» и «покупайте, всё дёшево» не давали уснуть окончательно. Сладкий запах фруктов, пробивающийся сквозь густую завесу всевозможных ароматов, начиная от пота и заканчивая духами, был отголоском того сладкого сна, который уже давно не посещал Эри. Такое чувство появлялось, когда отец брал её в лес и гулял вместе с ней по неизведанным тропам, когда мать готовила пироги и перед тем, как подавать на стол, заговорщицки подмигивала и давала небольшой кусочек вкуснейшего лакомства.

Эри приоткрыла один глаз и увидела рынок, отличающийся от предыдущего лишь тем, что в нём царила какая-то гармония и умиротворение, не смотря на шум. Те же прилавки, те же товары, те же танцы. Но всё вместе это складывалось в картину тех разрозненных воспоминаний, что вплелись в память.

Постепенно гомон стихал, дышать стало легче, развеялись все благовония, воздух стал прохладнее и чище. Чёрные, густые тени пролегли в переулках, поползли от зданий, заполняя всё сумраком. Его разгоняли уличные фонари, в которых, трепеща, полыхал огонь. Он маленькими светлячками мерцал на дорогах, и тьма извивалась, плясала на стенах. Тихий шорох исходил от листьев, от редких прохожих, чья нарядная одежда струилась по мощёной дороге. Редкие лучи света из окон касались камня, освещая его будто бы внутренним сиянием. В наступившей тишине было отчётливо слышно каждый удар копытом, он отражался от стен и постепенно затихал, чтобы потом прозвучать вновь.

Эри вынырнула из сна, когда лошади неожиданно остановились. Встрепенувшись, она огляделась вокруг мутноватым, заспанным взглядом.

Прямо перед ней расположился старинный, слегка потрёпанный замок. Камень даже при свете луны казался обшарпанным, не смотря на недавнюю покраску. Справа от двери горел небольшой фонарик. Черепичная крыша казалась чёрной, возможно, она и вправду была тёмной. К массивной дубовой двери вела узкая каменная тропинка, а сбоку красовались несколько деревьев.

У входа их встретил лакей в угольно-чёрной ливрее и, поклонившись, слегка дрожащим голосом спросил:

— Чего изволите, господа?

— Мы хотим остановиться у вас на ночь, — Андрас взял в свои руки переговоры, — а так же не могли бы вы отвести лошадей в конюшню?

— Заходите, заходите, всё будет сделано, если у вас имеются деньги... — лакей многозначительно потёр ладони.

Сатсана едва заметно скривилась, но промолчала, а Эри опять начала клевать носом.

— Ваша плата, — высокомерно бросил Андрас, и в руки лакею полетела золотая монета.

Тот откланялся и, прокричав что-то в сад, распахнул перед посетителями двери. Демоны вошли внутрь, а Эри, еле разлепив глаза, нехотя передвигала ноги. Позади послышалась возня, и конюх, спросонок взлохмаченный, повёл лошадей в конюшню.

Протерев глаза, девушка различила в полумраке несколько стульев и стойку, за которой сидел грузный мужчина и, завидев посетителей, пробасил:

— Здравствуйте, гости дорогие! Припозднились вы сегодня... На празднике нашем были? Цыгане-то не отстают от дворцовых танцовщиц... А пышно-то, пышно...

— Ближе к делу, — саркастически проговорил Андрас, смерив хозяина гостиницы холодным взглядом.

Тот смешался, но потом с тяжёлым вздохом спросил:

— Сколько комнат желаете снять?

— Четыре, — ответил Андрас. — Но только попробуйте содрать с нас лишнего, — голос его угрожающе понизился.

— Обижаете, — жалобно сказал хозяин гостиницы, едва поморщившись: его грубейшим образом лишили возможности подзаработать. Спорить с этими типами у него не было никакого желания. — Пять золотых, — деньги со звоном упали на стол. — Зорья! — крикнул он на всю комнату, что Эри даже полностью раскрыла глаза.

Откуда-то из-за белой занавески послышались глухие удары каблуками, и вскоре свету явилась разодетая горничная. Бедной она явно не была. Почтенно поклонившись, она повела демонов по тёмному коридору, и вручив каждому ключ от комнаты, поспешно удалилась.

— Надеюсь, не засекут в нас демонов, — прошептала на ухо Андрасу Сатсана, просверлив взглядом занавесь, за которой скрылась горничная.

— Не беспокойся, мы же в городе, причём большом, — так же тихо ответил Андрас и открыл дверь своей комнаты. — Но всё равно следует быть осторожными. Доброй ночи.

Вскоре коридор запустовал, и звенящая тишина воцарилась в здании. Заперев дверь, Эри взяла со стола зажжённую свечу. Неровный свет заполнил комнату, заколебались на стенах тени. Большая кровать с кружевным балдахином находилась в углу комнаты, чуть поодаль — комод с вазой ярко-красных роз. Через большое окно, которое больше напоминало дверь — настолько оно было длинным и широким, в комнату проникал лунный серебряный свет, на полу проступили тени от ветвей деревьев.

Осторожно подойдя к окну, Эри вгляделась в темноту ночи, будто там было что-то. Что-то неприятное. Непонятное чувство тревоги поселилось в душе, разгоняя все остатки сна и вгрызаясь в сознание. Хотелось сбежать. Неважно куда.

Здесь опасно. Слишком.

Эри старалась дышать ровно, чтобы успокоится. Постепенно бешеный пульс замедлялся, но неприятный осадок никуда не делся. Быстро переодевшись, Эри так и не избавилась от этого тягучего, липкого ощущения. Звон в ушах уже порядком надоел, и девушка, крепче сжав в руке подсвечник, открыла окно и вышла на деревянный помост.

Как только лица коснулся ночной ветер, Эри судорожно вздохнула. Что-то стало более осязаемым. Эри поёжилась. Назад. В комнату. Медленно повернувшись, девушка дрожащими руками ухватилась за ручку, и тут сзади послышался насмешливый шепоток:

— Боишься?

Сдавленно вскрикнув, Эри быстро обернулась, и огонь, последний раз качнувшись, погас. Змеёй заструился сизый дым. Сердце заколотилось, как бешеное. В глазах заплескался неприкрытый страх.

— Н-не над-до меня п-пугать, — заикаясь, выдавила Эри и прислонилась спиной к стене.

— Ты напугалась задолго до моего появления, — насмешливо проговорил нежданный гость, и свет луны скользнул по светлым волосам.

Эри нехотя кивнула и присела на деревянный помост, обхватив колени руками. Листья взволнованно зашумели, закружились в ветреном танце. Скрылась за чёрным облаком луна.

— Опасная сегодня ночь, — задумчиво протянул Исеган, взглянув на чёрное беззвёздное небо.

— Почему это? — севшим голосом спросила Эри и почувствовала, как по спине побежала стая мурашек. Не от холода.

Демон улыбнулся уголками губ, сел неподалёку от Эри и, глядя в мрак, протянул:

— А тебе так не кажется?

В ответ Эри лишь кивнула. Демон победоносно улыбнулся, но в следующее мгновение его улыбка померкла. Новая волна мурашек пробежалась по телу.

— Сейчас неспокойное время, как ты уже поняла. Нападения уже далеко не редкость. К тому же, ты и я почувствовали опасность. Так что следует сделать вывод, что на нас могут напасть. Неважно кто — бандиты или голодающие люди. Этот замок уже много раз грабили, а всё из-за роскошных апартаментов.

Исеган замолчал. Эри всё больше понимала, что здесь оставаться нельзя. Почему они ещё тут? Надо бежать!

— Может быть, уйдём? — с надеждой спросила Эри, но Исеган отрицательно покачал головой, и девушка взревела белугой. — Почему?!

— Потому что только мы это почувствовали, а нас в расчёт не принимают, — с едва сквозящей иронией проговорил Исеган. — Ты почувствовала, потому что в тебе заключена частичка силы богини миров Аганы, а я... Помнишь мой фокус?

Эри отчётливо вспомнила завораживающие фигуры из дыма и кивнула.

— Моя мать, не смотря на высокое положение, занималась вызовом духов. Может, остался один в этом мире, оберегает?.. Скорее всего, это так. Жаль, что просыпается он только ночью в полнолуние.

Эри бешеным взглядом посмотрела на небо.

На небе сияла полная луна, но вскоре её скрыли угрюмые тучи. Даже луч света не проникал через завесу облаков. Эри крупно вздрогнула и обратила внимание, что её коленки ходят ходуном. Может быть, дух прямо сейчас стоит здесь, смотрит на неё, протягивает свои призрачные руки и улыбается клыкастым ртом... Девушка истерично хихикнула.

— Не волнуйся, — утешающе произнёс демон и улыбнулся уголками губ. — Но будь осторожной. Опасность бродит где-то рядом. А если по-хорошему, то вообще иди спать. Я предупрежу, если что.

Эри неуверенно кивнула, но всё же поднялась и на неверных ногах зашла в комнату, закрыв окно на защёлку. Затем, ещё раз взглянув вслед Исегану, направляющегося в свою комнату, задёрнула тёмные шторы. Ком страха встал поперёк горла, темнота стала более пугающей. Шаря в темноте руками, Эри наконец наткнулась на комод и подрагивающими руками нащупала свечу и рядом лежащую спичку. Вспыхнул маленький огонёк, и Эри с головой спряталась в одеяло. Но холод никуда не делся, он будто шёл изнутри. Сжавшись в комочек, Эри закрыла глаза и мысленно стала считать до ста...

Мерно тикали часы на стенке. Плавно покачивался огонёк свечи. Дыхание постепенно замедлялось, пока не стало тихим и ровным; комнату наполнял медовый сон. Расползаясь, он превращался в бессвязные картины, среди которых всё чаще стал мелькать огонь. Становилось жарко, будто кто-то стал топить огромную печь при закрытых окнах. Тело покрылось липким потом. Огонь в снах превратился в бушующий пожар, в воздух взмыли тысячи раскалённых искр. Сон становился всё более рваным и беспокойным.

Где-то далеко скрипнула половица. Этот звук, казалось бы, незначительный, перекричал рёв смертоносного пожарища, бушующего во сне...

... В душе...

... В реальности...

... Рядом...

Эри вскочила с кровати в холодном поту. На лбу застыли маленькие, неприятные капли. Всё тело мелко трясло от всепоглощающего чувства опасности. Заозиравшись вокруг чумным взглядом, Эри увидела всё так же горящую свечу, всё те же кривые тени на стенах. Но было что-то совершенно не то. Это не давало покоя, раздирая душу в клочья. Взяв свечу, девушка быстро раскрыла окно и выпрыгнула в ночь.

В нос тут же ударил запах гари, перебивая аромат цветов и трав. Обернувшись, Эри застыла в немом шоке. На крыше здания, будто медленно ползущий змей, неумолимо распространялся огонь. Его алые всполохи взвивались в небо, иссякали, но вновь разгорались в единое, пожирающее пламя. И ни души... Надо всех предупредить! Спастись и спасти!

Эри сломя голову побежала к окну в комнату Исегана. Огонь тихо потрескивал над головой, поглощая всё новые балки. Вскочив на помост, Эри уже дотронулась рукой до прозрачного стекла, уже послышался тихий стук, как вдруг девушку с силой отшвырнуло назад. С немым криком Эри приземлилась на спину, ободрав в кровь локотки. Бежать! Но не успела — кожу на шее обдало стальным холодом.

Сердце пропустило удар.

— Не сбежишь от меня, — задыхающимся, благоговейным шёпотом проговорили в ухо.

Эри в страхе замерла. Острый клинок почти касался кожи. В груди всё перевернулось, разрываясь и стоная от охватившего страха смерти. И того, кто стоял позади...

— Нет, — беззвучно сорвалось с губ, и Эри краем сознания ощутила, как по щеке скатилась отчаянная слеза.

— Моя, — вновь безумно прошептали в темноте, и в один миг девушка оказалась перекинутой через плечо.

— Отпусти! — Эри наконец смогла крикнуть во всё горло.

Неизвестный бессильно зашипел от ярости и сорвался с места. Не было ничего слышно, но каким-то шестым чувством бандит уловил движение за спиной, даже не оглянувшись. Оно слишком далеко. Уже слишком... Эри отчаянно заколотила по широкой спине, но тут голову пронзила тупая боль, в глазах потемнело. Сознание медленно ускользало.

В ночи раздался шорох, переросший в хорошо различимый стук, и Эри, стараясь не потерять сознание, еле-еле смогла приподнять голову. На фоне бушующего пожарища было хорошо видно три фигуры, но стук копыт еле пробивался сквозь марево сознания и гул огня. «Спасена...», — успела подумать Эри перед тем, как её поглотила вязкая, затягивающая тьма.

Неизвестный же, почувствовав погоню, пронзительно свистнул, и из укрытия повыскакивали остальные бандиты. У всех как у одного в глазах читалось безумие и тень злорадства. Нет, они не были сумасшедшими, но то, с каким выражением они смотрели на демонов, иначе назвать нельзя.

— Выкуп за девчонку! — истошно заверещал один из них, выхватывая меч из ножен.

— Пошёл к чёрту! — зло выкрикнула Сатсана и выстрелила в похитителя.

Бандит бессильно рухнул на землю, а вместе с ним и девушка. Остальные же не стояли на месте: с мечами на перевес они ринулись в бой. Кони испуганно мотнули головой, но не отступили.

Бой был неравным — три демона против оравы бандитов. В этот раз заложника взять не удастся. Значит, можно совершить безумие или же хитрость...

В траву упал маленький огарок. Он тут же вспыхнул алым пламенем, мигом пожирая высушенную солнцем растительность. Бандиты отступили от разгорающегося огня, всё ещё готовясь в любой момент ринуться в бой. Ещё один огарок упал на землю. На земельном участке гостиницы уже горело два больших костра.

— Да вы всё сожжёте! — взвизгнул какой-то худощавый бандит, кидаясь прочь от огня.

— Всё равно, — безжизненно проговорил Андрас и вновь кинул в темноту готовый в любую секунду загореться огарок.

— Да вы с ума сошли! — взревел бандит, но видя, что демонам действительно всё равно, испуганно замолк и крепче сжал рукоять меча, хотя в бой уже не бросался.

— Уходим! — прозвучал издалека знакомый голос, но непривычно властный.

Бандиты только этого и ждали: они тут же бросились врассыпную от поднимающегося всё выше и выше разрастающегося пламя. Исеган, подлетев к лежавшей на теле убитого Эри, рывком затащил её в седло впереди себя и понукнул лошадь. Демоны уносились прочь, в тёмную ночь. Огонь осветил всё вокруг, окрашивая в губительный блекло-красный цвет, перемешавшийся с чернотой. Теперь не скрыться незамеченными. Бешеный стук сердца сочетался с быстрым цокотом копыт. И будто добив здравый ум, вдогонку донеслось ненавистное:

— Стоять! Нечестивые!

Исеган чертыхнулся себе под нос и подстегнул коня. Задрав голову, скакун понёсся вдаль ещё быстрее.

— Да будьте вы прокляты! Бессове... Бесы! — прокричал хозяин гостиницы голосом, полным ненависти.

Ответом ему послужил утробный рёв рушащихся балок. Крыша с протяжным грохотом провалилась, подминая под себя всю мебель гостиницы. Огонь нещадно лизал камень, оставляя чёрную копоть. Послышались причитания и несдерживаемые рыдания. Не удивительно — все они лишились работы.

Но кому-то было всё равно, ведь главное для них — сама жизнь...

Вернее, теперь лишь жизнь. Другого-то нет...

Вылетев на спящие улицы, демоны на полной скорости поспешили прочь из города. Для них здесь слишком опасно. Хозяин гостиницы не оставит их в покое. Скрыться — вот цель.

На улицах царила тьма. Многие огни погасли, лишь несколько уличных фонарей всё ещё разгоняли мрак. Звёзды слабо мерцали на небе. Тучи уродливыми змеями извивались на белом диске луны, заслоняя свет. Они, складываясь в причудливые фигуры, будто смеялись над сбежавшими демонами. Но им было всё равно — где-то позади послышался сбойчивый стук копыт.

Погоня.

Бежать... И никто их не найдёт! Не должен найти...
Впереди показался густой, с виду обветшалый лес, скрытый ночной тьмой. Его враждебное перешёптывание подхватывал ветер, с силой дуя в лицо, будто преграда. Впрочем, эту ничтожную помеху даже не заметили — цокот начал нарастать. Выскочив из города, лошади галопом неслись в лес по широкой дороге.

— Быстро с тропы! — скомандовал Андрас, поворачивая лошадь.

Демоны тут же свернули в чащу леса. Лошади притормозили, когда впереди появились высокие, мощные деревья. Удары копыт стали громче.

— Да быстрей же! — прошипел Андрас, отодвигая колючую ветку, так и норовящую поцарапать лицо.

Кони недовольно заржали, упрямо водя головой на понукания, мол, быстрее здесь некуда. Кустарники всё больше разрастались, деревья становились раскидистее; лес набирал мощь. Когда цокот уже почти настиг демонов, они быстро спрыгнули с лошадей и скрылись в так и пышущую растительность. Эри по-прежнему была без сознания, оставаясь безвольной куклой, повисшей на руках Исегана.

Лошади послушно склонили головы и замерли словно статуи, будто понимали, что грозит их хозяевам. Наступила идеальная тишина, нарушаемая лишь грозным стуком копыт. Но тут и цокот стих, лошади преследователей недовольно заржали. Послышались приглушённые, раздражённые реплики:

— Может, они с тропы свернули? — произнёс басистый голос.

— Надо было смотреть! — отозвался другой, шепелявый.

— Дык они ж далеко вперёд умчались, тем более темень такая, хоть глаз выколи! — заоправдался обладатель баса.

Повисла напряжённая тишина.

— Только полный идиот зайдёт в этот лес, — раздался чистый, ровный голос.

Послышались покашливания. Демоны навострили уши, хотя предполагали, что скажет человек.

— Здесь полно оврагов, — начал объяснять спокойным тоном мужчина. — Они на лошадях, значит, волей-неволей задержатся, а с погоней на хвосте это нежелательно. Плюс здесь полно волков, слава Богу, что в город они не заходят, — возникло ощущение, будто мужчина сейчас прочитал молитву. — К тому же, они обычные люди, которым с шайкой бандитов справиться весьма проблематично.

— Гостиницу они подожгли, — кисло произнёс шепелявый.

— И что? — надавил ровный голос и послышались сдавленные ругательства. — Ты правда тупой? Там и так всё выжжено, земля что ли у них гореть будет? — и вяло рассмеялся. — Нет, если они и вправду идиоты, то тогда они попёрлись в лес, ну а если умные, то по тропе. Она ж там разветвляется, и попробуй угадать, по какой они поехали! А мы тут торчим, — проскрежетал он.

Раздались звонкие удары хлыстом, и лошади сорвались с места, подняв в ночи столб пыли. Когда всё стихло, демоны вылезли из своего укрытия.

— Получается, они не поняли, что мы демоны, — слегка озадачено проговорила Сатсана, приложив палец к щеке. — А ещё идиотами обозвали... — голос её поник.

— А кто мы ещё, если каждый раз суёмся в людские города? — отпарировал Андрас не без иронии. — Но, похоже, они не настолько хотят нас ловить, иначе бы проверили всё вокруг.

— Конечно, что для них пять золотых за нас? — с кислой миной усмехнулся Исеган. — Они и так за день столько получат, а иметь дело с поджигателями у них нет никакого желания...

Андрас кинул на Исегана насмешливый взгляд.

— Что это ты сегодня такой разговорчивый? Тоска напала?

— Замолчи, — прорычал демон, немного крепче сжав свою ношу.

Сатсана, умилительно-издевательски улыбаясь, оглядывала Исегана ехидным взглядом. Тот набычился.

— Кстати, тебе очень идёт роль героя, спасшего девушку, — и ядовито хихикнула. — Думаю, у вас всё сложится...

— Да пошла ты подальше со своими намёками! — проорал Исеган, всучив Эри на руки Андрасу, и молнией скрылся в лесу, что никто и слова поперёк сказать не успел.

Андрас возвёл очи к звёздному небу и с видом страдальца вяло спросил:

— Довольна?

Сатсана, мимолётно оглядев демона, выдала, явно веселясь:

— Один герой сменился на другого! Ничего, всё хорошо у вас будет! — и, согнувшись пополам, беззвучно засмеялась.

— Дура, — констатировал факт Андрас и со вздохом направился в чащу леса.

— А ты ничего не забыл? — ехидно поинтересовалась демонесса, продолжая улыбаться.

— У меня руки заняты, так что лошадей поведёшь ты, и меня не волнует, каким образом, — отчеканил Андрас, и не оборачиваясь, продолжил свой путь.

Сатсана, потоптавшись на месте, взяла трое поводьев в руки и, недовольно пыхтя, последовала за демоном, не забывая проклинать другого демона, вспыльчивого и молчаливого. «За что боролась, на то и напоролась», — подумал Андрас, кинув косой взгляд за спину. Сатсана продолжала строить из себя оскорбленную невинность.