Долгая ночь

Вилас молча окинул гостей взглядом. Все до единого смотрели лишь на нас. Илай же напряжённо наблюдал за реакцией брата, наверняка понимая, что делает.

- Ты должен вернуть Миломиру её паре. Ментальной паре, с которой она связана по воле самих создателей мира.

Гости ахнули, поражаясь ни то тому, что Илай озвучил, ни то тому, что пошёл против интересов короля настолько открыто. Вилас медленно поднялся из-за стола и Илай последовал его примеру, предчувствуя нечто вопиюще скверное.

Я была между братьями и тоже поднялась, наивно надеясь усмирить злобу эльфов. Вилас лишь кратко мазнул по мне взглядом, когда повернулась к нему лицом, а после, даже не дав сказать и слова, отдал распоряжение страже:

- Уведите королеву.

Меня тут же забрали гвардейцы, спеша удалиться из тронного зала. Гости тоже стали поспешно покидать праздник, поняв, как опасно тут вскоре станет. За позади я услышала лишь рокот и глухой мощный удар о стену. Обернувшись, с ужасом уставилась на тело, вмятое в каменную стену. Для Илая же, такая мощная атака брата, казалась лишь разминкой. Эльф с улыбкой отряхнулся и хищно воззрившись на Виласа, стал собирать белый плотный шар светлой магии. Ответный удар Илая по Виласу наверняка станет ужасающе сильным, но этого мне уже не дали рассмотреть. Гвардейцы вытолкнули меня в коридор, послышался громкий рокот. Удар, удар, удар. Стены замка затряслись. С потолка, словно снег, посыпалась белая штукатурка и мелкие камешки.

Гости хлынули к выходу из дворца по длинному коридору, а меня повели в противоположную сторону, чтобы запереть в покоях. Оказавшись в комнате. Я ещё не раз желала вырваться за дверь. Но всякий раз гвардейцы не выпускали меня. Грохот не прекращался где-то там, внизу, где ещё недавно играла музыка. А гости распивали хмельные напитки, веселясь. Теперь же я меряла шагами обширную комнату, лишь надеясь на то, что Илай выживет. До сих пор не могла поверить, что брат Виласа встал на мою сторону. До сих пор ощущала и вину, что именно на нём решил сорваться король, не получив меня всецело, а не только как игрушку.

Глубокой ночью уже было тихо. Я проснулась, не до конца понимая, почему лежу у изножья кровати в нарядном платье. Но через секунду воспоминания нахлынули словно каменный дождь. Резко села, прислушалась. Поняла, что замок действительно стих, а рокот магии, возгласы и сотрясения стен прекратились. Оставалось надеяться лишь на то, что Илай не пострадал по моей вине. Но этого уже никак не узнаю до утра.

Смирившись с тем, что придётся мучиться в догадках до утра, я прошла в гардеробную, стянула с тела платье и переодевшись в тонкую шёлковую сорочку, легла в кровать. Внутреннее чувство тревоги никак не давало уснуть. Я долго ворочалась, перебирая в голове события вечера, но вскоре стала засыпать.

Дремота не продлилась долго. Шаги за дверью и тихие голоса мужчин быстро выдернули меня из настигающих сновидений. Пульс взорвался от ужаса настолько резко, что в груди запекло. Страх пополз дальше, распространяясь по всему телу, когда дверь в мою спальню открылась, впуская хоть и тусклый, но режущий глаза свет из коридора. В крепком силуэте, в тяжёлых шатких шагах, я сразу узнала Виласа. Он был пьян, растрёпан. Длинная мантия его была изорвана: один рукав едва держался на плече, а изорванный вырез обнажал мужскую грудь. Синие глаза без труда отыскали меня в постели и засияли магическим светом, когда поправила тонкую бретель сорочки, которая так и норовила сползти по плечу вниз опять.

Эльф уверенно закрыл за собой дверь, и она громко ударилась, заставляя вздрогнуть. Глаза стало жечь от подступающих слёз, когда вспомнила ужасающие картины грядущего, которое когда-то мне показала провидица. Уже настоящего. Настоящего, которого я так и не смогла избежать.

- Не смей... - выдавила из себя как можно увереннее, но на деле, настойчивый приказ прозвучал как тихая мольба.

Вилас же и не собирался внимать ей. Эльф уверенно направился ко мне, а достигнув кровати, сдёрнул широкое одеяло на пол. Когда я прижалась к изголовью, прижимая ноги к себе, Вилас с невыносимой ловкостью схватился за мою щиколотку и потащил к себе. Длинная сорочка из скользкого материала только помогла сильному мужчине сделать задуманное. Вскоре я лежала распростёртая перед королём и тяжело дышала из-за сковывающего лёгкие ужаса.

- Не делай этого, Вилас. Ты не можешь так поступить со мной. Ты говорил, что любишь меня, но с любимыми не поступают жестоко.

Вилас склонился ниже. В лицо хлынуло его дыхание с яркой примесью алкоголя. Эльф словно и не думал слушать что говорю. Одна его рука сжала запястья до боли и подняла мои руки над головой, вжимая в матрас. Другая заскользила по обнажённому бедру, дав понять, что сорочка задралась, пока эльф тащил меня по кровати вниз. Вилас грубо раскинул мои ноги, вжимаясь напряжённым пахом в меня и одновременно окончательно обезоруживая перед собой. Теперь, под тяжестью его веса, попросту не могла пошевелиться, не говоря о побеге. Ментальная магия сама хлынула их меня, окутывая мощным влиянием эльфа, но всё было бес толку. Он не поддавался. Однако, ощутив насколько стала вырываться, ёрзая под ним и поняв, что применила магию, тихо гортанно рассмеялся, словно подтверждая некие свои догадки. Его член стал ещё твёрже, упираясь мне в живот и от этого стало невыносимо противно. Первый всхлип сорвался с губ как раз в тот момент, когда эльф облизал свои пальцы, отодвинул край моего белья в сторону и стал терзать мою плоть в попытке... нет, не вызвать желание или ответную реакцию. Он знал уже, что такое невозможно. Вилас попросту подготавливал меня к дальнейшему, чтобы не навредить сильно.

Первая наша близость была для меня адским испытанием. Вторая же, без влияния дурмана, обещала стать поистине невыносимой. В иной ситуации, призвала бы образ любимого, чтобы стерпеть всё, что меня неминуемо ожидало. Но не смогла это сделать, поскольку не выдержала бы такой грубости от лица Ласса. Вилас впился голодным жалящим поцелуем в мои губы, попутно освобождая себя от одежды. Сквозь тонкий шёлк жадно ласкал грудь, пропитывая ткать слюной и запахом вина, которого наверняка выпил немало перед тем, как войти в эту комнату. Послышался хруст ткани, а следом боль ужалила бока. Эльф сорвал с меня бельё, обхватил себя рукой и направил. По вискам покатились слёзы, когда ощутила, как его горячая плоть упирается в меня, готовая и каменная. Но рыдания и вырывающийся вопль эльф сдержал в моём горле, накрыв рот ладонью. После стал напирать с такой силой, что казалось, от боли и ужаса можно умереть.

Вырываться было бесполезно, но противиться инстинктам не могла. Вилас только начал погружаться, проталкивая себя лишь отчасти, но агония уже объяла всё нутро. Воздуха не хватало, рыдания рвались сквози плотно прижатую к моему рту широкую ладонь. А Вилас словно одержимый стал двигаться и всё больше наполнять меня своими невозможными размерами. Мы были слишком разными. Совершенно не подходили друг другу телами. Но это вовсе не смущало короля. Он двигался смело, удовлетворяя свою похоть. Целовал мою шею, грудь и лицо, не желая снимать ладони с губ. Не обращал внимания на слёзы и сопротивления. Между ног жгло и болело, но эльф только настойчивее продвигался глубже. Когда же полностью погрузился, то стал с остервенением терзать изнутри, то выходя, то заполняя до предела быстрыми рваными толчками.

В первый раз Вилас излился довольно быстро, наполняя моё тело тошнотворной частью себя. Я даже успела возрадоваться, что всё не продлилось слишком долго. Но, когда хотела уже сбежать в ванную комнату, чтобы избавиться от следов его внимания, эльф и не подумал отпустить. В эту ночь он брал меня ещё трижды, заставляя осуществить все его прихоти. Наклонял перед собой на четвереньки, беря сзади и проникая как можно глубже, как можно более грубо и порывисто, выбивая крики из горла, чтобы наверняка заполучить всю хотя бы так. Заставлял удовлетворять ртом и целовать его, сжимая волосы в кулаке и угрожая сорвать с меня скальп, если ослушаюсь. Только к утру, когда меня уже невозможно было заставить делать что-либо, когда жажда Виласа овладевать мной хоть вечность, немного схлынула, эльф довольно быстро уснул. Я же, погрузилась во тьму, которую не желала покидать, настолько всё тело болело и нуждалось в исцелении.

***

- Ей нужен демон-целитель, - послышался мужской обеспокоенный бас, пробирающийся ко мне словно сквозь воду.

До ужаса не хотелось подавать вида, что я слышу и даже сквозь полуприкрытые веки вижу Илая. Заметив же Виласа, поморщилась и простонала от отвращения. Казалось, и сейчас его запах меня преследует. Эльф тут же обратил на меня внимание, сел рядом и уложил ладонь на лоб.

- Она вся горит. Что это? Она заболела?

- Её болезнь – ты, - раздражённо бросил Илай.

Вилас тут же замер, предупреждая брата заранее о новой стычке. Я же сквозь поволоку, которая осела на безвольный разум, почувствовала, что рада видеть младшего из братьев в целости и сохранности.

Илай был сомнительным другом для меня, но единственным, кто хоть как-то вступался за мои права и волеизъявление в условиях плена. В ужасном состоянии я поймала себя на мысли, что мне хочется держаться за надежду на помощь от Илая, как утопающему за соломинку. После я уснула.

Жаркий огонь клубился внутри тела словно я стала убежищем, домной для всепоглощающего пламени. Рёв дракона слышался не снаружи – внутри. Десятки рук ложились на моё лицо в попытке исцелить, исправить. Но они не могли исцелить от пробирающей до костей магии. Силы, которая меня наполнила до краёв и, которая даже не собиралась вырываться наружу. Она зрела, формировалась, выжигая внутри душу. Превращалась в нечто иное.

Дни растерялись в колыбели этого забытья. Вилас часто сотрясал воздух криками, а Илай ходил по моим покоям, меряя пространство нервными шагами. Они оба никогда за свои долгие жизни ещё не видели такого. Не понимали что именно со мной происходит и как меня излечить от магического недуга.

- ... В ней слишком много смешанных видов существ, - обронил как-то демон, которого призвали ко двору, чтобы он попробовал вылечить меня. Он был самым сильным в Иирумаге.

- ... Или ты излечишь её, или умрёшь! – вновь и вновь кричал Вилас.

Всё померкло вновь. Я потеряла счёт дням и ночам, пока сгорала. Жажда мучила, но вода не утоляла её. Я осознала, что иду к закату своих лет, когда перестала различать цвета окружающего мира. Они окрасились серостью пепла, когда в который раз лишь приоткрыла глаза. На языке с постоянством обитал тот же вкус. Магия элементаля попросту меня стала убивать. Аэлина ошиблась, но разорвать связь почему-то уже не могла. Или же они поняли, что не смогут меня вытащить из лап эльфа и королева-императрица сжалилась надо мной, почувствовав, как жажду освобождения из рук насильника любым путём?

В последний раз опустив веки, мне виделось, что я лечу. Над морями и островами. Меня баюкали песни ветра, а внутри всё неумолимо рвалось навстречу закатному солнцу, которое ласкало лицо золотыми лучами. Волны внизу игриво искрились, поглощая пламенеющие лучи. А разобрав отражение на водной глади под собой, я ужаснулась, не веря своим глазам...

Проснулась от того, что кто-то громко заговорил. После влажные губы стали покрывать поцелуями мои руки. Другая тяжёлая рука ощупала мой лоб, коснулась скул. Я открыла глаза и увидела возвышающегося надо мной Илая. Даже пошевелиться было сложно, но лишь одними губами прошептала:

- Воды...

Вилас тут же поднялся и посмотрел на меня, заставив сжаться из-за его присутствия. Я сразу поняла кто держал мои руки в своих и покрывал их поцелуями. Захотелось немедленно содрать с себя кожу. Наверняка это желание отобразилось и на моём лице, ведь Илай поспешил сам принести кубок с водой и приподнял над подушкой голову. Как только внутрь попала влага, меня словно пронзила волна могущества. Огонь больше не пылал внутри. Он волновался подобно огненному морю.