Глава 71. Ван Жун уже выбрал себе ученика.
Когда биологические часы пробудили Нин Аня ото сна, еще было темно.
Юноша оделся, открыл окно и выглянул наружу. Дождь прекратился, но дул сильный ветер.
Пасмурно уже не было, но небо полнилось быстро летящими темными облаками.
Цветы и деревья внизу тоже неистово махали ветками, на дороге образовалось много луж.
Хороших дорог в этом районе немного, поэтому дети шли в школу в резиновых сапогах.
Такие погодные и дорожные условия явно не подходили для занятий спортом.
Нин Аню пришлось выйти на крышу, чтобы выполнить комплекс упражнений на растяжку, и он не останавливался до тех пор, пока его лоб слегка не вспотел.
В процессе он время от времени поглядывал на боковое окно комнаты Фэн Юня, плотно прикрытое занавеской.
Закончив заниматься, Нин Ань тихо подошел к окну, задумчиво глядя на него. Смутно вспоминалось, что ночью в его комнату тайком заходил Фэн Юнь. Было или пригрезилось?
Нин Ань некоторое время смотрел на занавеску, потом не удержался и протянул руку, осторожно прикоснувшись к оконному стеклу.
Дождь лил всю ночь, и кончики пальцев сразу намокли.
Слова, которые Фэн Юнь шептал ему на ухо прошлой ночью, казались реальными. Но боль, звучавшая в них, сбивала с толку. Нин Ань ощутил острое нежелание вспоминать о тех словах и эмоциях.
Он чувствовал себя подавленным, даже огорченным, когда думал об этом.
"Огорчение" - это очень тонкая эмоция. Когда один человек влюбляется в другого, легко почувствовать «огорчение».
Движения, того, кто дорог, его слова, взгляд, улыбка легко тревожат самую мягкую и хрупкую часть сердца влюбленного.
И поскольку этот кусочек сердца самый мягкий и хрупкий, ему легко причинить боль...
Нин Ань долго стоял на улице, пока тонкий пот на его теле не остыл и юноша не почувствовал пронизывающий холодный ветер.
.........................
На стол были поданы: тыквенно-пшенная каша, жареная спаржа, тофу, пропитанный мясным бульоном, и три вареных яйца - одно для Нин Аня и два для Фэн Юня.
Фэн Юнь только что умылся, и его лоб блестел от воды. Он выглядел как солнечный красивый мальчик.
Фэн Юнь с улыбкой посмотрел на еду на столе и на восхитительные ямочки на щеках юноши, который сидел напротив и играл палочками, ожидая, когда можно будет приступить к совместной трапезе.
Все это очень домашние блюда, но он чувствовал себя довольным:
- Смотрится восхитительно. В будущем, когда будет время, обязательно приготовлю такие же блюда для тебя.
Нин Ань взял вареное яйцо и постучал по краю стола. Услышав комментарий, он поднял голову:
- Все в порядке, ты гораздо более занят на работе, чем я, и я...
«И я все еще живу в твоем доме.»
Он уже говорил эту фразу раньше, но сегодня остановился, произнеся ровно половину предложения. Он больше не должен был говорить ему таких вещей.
Посмотрев на Фэн Юня, Нин Ань опустил голову и сосредоточился на очистке яичной скорлупы.
Фэн Юнь спокойно улыбнулся и некоторое время смотрел на макушку с черными как смоль волосами.
Яйца оказались совсем свежими, и скорлупа снималась плохо. Уже очищенное яйцо выглядело погрызенным и уродливым.
Нин Ань поднял голову, чтобы взглянуть на Фэн Юня, и увидел, что тот все еще смотрит на него, поэтому подозрительно дотронулся до своей щеки:
- У меня что-то на лице?
Фэн Юнь протянул руку. Нин Ань решил, что у него действительно что-то прилипл, поэтому не двинулся с места.
Неожиданно Фэн Юнь приподнял ему подбородок, встал, слегка наклонился вперед и посмотрел на него очень-очень близко.
Нин Ань хотел отстраниться, но Фэн Юнь не отпустил его, тихо сказав:
- Не двигайся.
И тут же другой рукой прикрыл юноше глаза.
Нин Ань инстинктивно закрыл их, чувствуя, как теплые пальцы мужа нежно поглаживают его веки:
- Ты плохо спал вчера?
После вчерашнего визита Фэн Юня у него действительно случилась бессонница.
Нин Ань долго лежал в постели, слушая шум ветра и дождя снаружи, и никак не мог обрести душевное спокойствие. Проворочавшись едва ли не до рассвета, он еле уснул.
Хотя Нин Ань и ложился, как правило, поздно, но и вставал едва ли не к обеду. Да и качество сна у него хорошее, поэтому кожа вокруг глаз всегда гладкая и светлая.
Но после вчерашней бессонной ночи у него под глазами слегка проступила синева.
На фоне белоснежной тонкой кожи Фэн Юнь не мог этого не заметить.
- Все в порядке. Возможно, из-за дождя спал немного беспокойно, - сказал Нин Ань и вырвался из его ладони.
Фэн Юнь улыбнулся. Его пристальный взгляд напомнил юноше о той атмосфере, что вчера была между ними в салоне автомобиля.
Он наклонил голову, чтобы очистить скорлупу. У него это почему-то получилось лучше, яйцо выглядело гладким и круглым. Фэн Юнь подержал его на ладони и протянул Нин Аню:
- Ешь.
С этими словами он заменил яйцо, которое юноша держал в руке, на свое:
- Может быть, проблема не в том, сколько тебе удалось поспать, а в том, что ты просто слишком много работаешь. Возможно, стоит приготовить немного супа, чтобы компенсировать это.
- Любишь суп? – Нин Ань улыбнулся.
- Ну, я выпил его не одну цистерну с тех пор, как был ребенком, - сказал Фэн Юнь с легкой улыбкой. - Фэн Жань считает, что пить суп полезно.
Когда он это сказал, его голос упал, а улыбка увяла:
- Она хотела, чтобы я был лучшим во всем, соответственно и сама старалась быть «идеальной» мамочкой.
Нин Ань посмотрел на него немного расстроенно, но ничего не ответил.
- Забудь об этом, - вздохнул Фэн Юнь. – Не все супы вкусные. Я попрошу секретаршу приготовить для тебя бульон с птичьими гнездышками и жень-шенем, когда приду сегодня в компанию.
Его настроение резко испортилось. Фэн Юнь в очередной раз осознал, насколько воспитание матери повлияло на него.
От многих вещей, независимо от того, как усердно вы работаете, трудно избавиться полностью.
Например, от некоторых мыслей и привычек, которые привила ему Фэн Жань, а также от стремления к тотальному контролю, которое вызывало у него отвращение и пугало его самого.
Первоначальные страхи, страх того, что он станет таким же, как Фэн Жань и захочет контролировать Нин Аня, уничтожая его личность, никогда не исчезали.
Хотя внешне Фэн Юнь ничего не показывал, на самом деле у него действительно возникало сильное желание контролировать своего супруга, и не раз.
Борьба в его сердце шла ожесточенная, и подавлять эти вещи оказалось очень трудно.
Но он делал это. И каждый раз, когда он сражался сам с собой и побеждал, ему становилось страшно.
Нин Ань заметил перемену в нем и позвал:
- Фэн Юнь?
На лице мужчины больше не было улыбки. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Нин Аня, поджал губы.
Нин Ань улыбнулся:
- Все в порядке, я съем все, что ты выберешь для меня.
Фэн Юнь молча кивнул.
Он ел спокойно, как будто о чем-то задумавшись, затем осторожно спросил Нин Аня:
- В детях всегда есть какая-то тень их родителей. Но я не думаю, что это отразилось на тебе. Ты отличаешься от членов своей семьи.
Более того, Фэн Юнь чувствовал, что родителями Нин Аня вообще не могли быть Нин Шицю и Сунь Ланьсинь.
Нин Ань даже обрадовался возникшим подозрениям. Когда Фэн Юнь узнает правду в будущем, ему будет легче принять ее.
Просто он пока не мог ответить на вопрос.
Но он и не хотел видеть мужа таким подавленным, поэтому подошел к вопросу серьезно:
- Почему ты думаешь, что отличаюсь? Разве у них не два глаза и один рот?
- Хитрый... -Фэн Юнь окинул взглядом на красивое лицо.
Белая кожа, большие глаза, четко очерченные брови... Губы немного жирные из-за еды, но яркие и красивой формы.
Юноша говорил какие-то неортодоксальные вещи, и при этом делал очень серьезное выражение лица.
Фэн Юнь не смог удержаться, протянул руку и ущипнул парня за щеку.
Кожа оказалась теплой, мягкой и гладкой. Почувствовав легкое возбуждение, мужчина ответил:
- Но их кожа не такая белая, как у тебя, и не такая нежная, как у тебя.
Нин Ань отодвинулся подальше, его щеки слегка покраснели.
В том месте, где ущипнул Фэн Юнь, казалось, вспыхнуло небольшое пламя, которое привело его в замешательство.
Он посмотрел на Фэн Юня, и Фэн Юн тоже смотрел на него. Его глаза горели.
Нин Ань не смог выдержать этого взгляда. Если бы он уже был с ним и Фэн Юнь смотрел на него вот так, ему бы захотелось поцеловать его.
Нин Ань моргнул, опустил голову и серьезно принялся за еду.
Вся двусмысленность исчезла в одно мгновение, и его поведение, как у оленя, заставило Фэн Юня рассмеяться.
Нин Ань хотел строгим взглядом одернуть нахала, но понимал, что совсем не сердится, а потому не мог смотреть на него и предпочел молча опустить голову.
Ветер разогнал темные тучи, и несколько солнечных лучей пробились из просветов в облаках.
Наконец-то выглянуло солнце.
Фэн Юнь посмотрел на черные как смоль волосы Нин Аня и медленно завершил завтрак.
Поднявшись со стула, он снова наклонился к уху юноши и тихо прошептал:
- Стесняешься, что я коснулся твоего подбородка? А как насчет того, что ранее я обнимал тебя?
Кончики ушей Нин Аня покраснели. Хотя раньше он никогда не предполагал, что может вступить в отношения с мужчиной, но серьезного предубеждения к таким отношениям у него не было.
Теперь же, запутавшись в собственных эмоциях, он даже не осмеливался думать о таком.
Фэн Юнь взъерошил волосы юноши рукой, и Нин Ань прикусил губу, чувствуя, как по телу прошел электрический ток.
Юноша не посмел поднять глаза на Фэн Юня, боясь выдать свои эмоции.
В глубине души он испытывал некоторый страх и благоговейный трепет перед предметом своей любви.
Пряча свои глаза, он не видел и глаз Фэн Юня.
Мужчина же смотрел на него сложным взглядом, в котором сплелись радость и возбуждение, сомнения и искренность, и многое, многое другое...
Он вспомнил безмолвную близость в машине прошлой ночью, а также окурки в пепельнице в его комнате, и уже сам не мог сказать, что из этого было правдой, а что ложью.
Фэн Юнь посмотрел на кончики красных ушей, провел ладонями по мягким волосам и пощипал мочки.
Нин Ань в панике увернулся и, наконец, посмотрел на него.
В глазах юноши читалась настороженность и сдержанность.
Немного справившись с эмоциями, Фэн Юнь улыбнулся, и его голос прозвучал немного тише:
- Раньше ты не отстранялся от меня...
- Что? - Нин Ань посмотрел удивленно и немного заторможенно. Раньше он даже не обращал особого внимания на собственные мелкие действия, потому что мало думал об этом.
Серьезно размышляя об этом сейчас, он даже не мог вспомнить, как именно реагировал.
Но теперь он вдруг почувствовал, что, похоже, не в состоянии справляться с этим так естественно, как раньше.
Фэн Юнь встал и улыбнулся ему:
- Я просто дразню тебя. Почему ты ведешься?
Он снова взъерошил парню волосы и мягко улыбнулся:
- Ты сегодня хорошо поел. Так вкусно?
Только тогда Нин Ань понял, что для того, чтобы избежать взаимодействия с Фэн Юнем, он съел намного больше, чем обычно.
Горько улыбнувшись, он отложил палочки для еды, поднял голову и увидел улыбающиеся глаза Фэн Юня. Не в силах больше сдерживаться, юноша покачал головой и рассмеялся.
.......................
Большое шоу Ван Жуна закончилось, и он вернулся в «ЧуХэ».
За это время накопилось слишком много работы, и знаменитый дизайнер не мог найти свободного времени для встречи.
В последний раз такая возможность образовалась три дня назад, но, увы, в тот день Фэн Юнь проводил встречу в отеле на целый день, и им не удалось встретиться.
Сегодня Ван Жун, наконец, появился в своем офисе.
Фэн Юнь помнил, какими красными были глаза Нин Аня в тот вечер, когда тот снимался для журнала. Тогда знаменитый дизайнер даже не стал разговаривать с ним о возможном ученичестве, и Нин Аню пришлось уйти.
Но сейчас Ван Жун разговаривал с одним из руководителей корпорации, с которым ему приходилось считаться.
На столе Ван Жуна скопилось много документов для обработки, и Фэн Юнь знал, что тот занят, поэтому не планировал ходить кругами.
Ван Жун тоже не стал заморачиваться политесом и приветствовал его с улыбкой:
- Господин Фэн...
Фэн Юнь сел в кресло напротив дизайнера, держа в руке принесенный ассистентом кофе:
- Учитель Ван, я здесь для...
- Я знаю, - улыбнулся Ван Жун. - Разве в прошлый раз я не сказал, что встречусь с вашим протеже в мае?
У него под рукой зазвонил телефон. Ван Жун взглянул на экран и продолжил систематизировать информацию, не спеша отвечать.
Фэн Юнь сделал глоток кофе и продолжил терпеливо ждать.
Телефон продолжал звонить, и как раз в тот момент, когда Фэн Юнь подумал, что Ван Жун не станет отвечать, тот поднял трубку.
Не стесняясь Фэн Юня, дизайнер тихо ответил:
- Привет...
С противоположной стороны донесся голос Нин Аня:
- Здравствуйте, учитель Ван, это Нин Ань. Мы встречались в прошлый раз, когда снимали рекламные фото для журнала.
В голосе Ван Жуна звучала улыбка, но Нин Ань все еще нервничал.
Юноша сидел перед открытым окном. С улицы пахло дождем и свежестью.
Между пальцами левой руки у него была зажата сигарета, а правой он приложил телефонную трубку к уху, говоря медленно и отчетливо.
- Я помню, - рассмеялся Ван Жун приятным голосом. – Вы что-то хотели сказать?
- Мне очень жаль, - Нин Ань вежливо улыбнулся. - но я все еще хочу шить одежду, а не сниматься в кино. Хотя искушение велико, я все равно хочу попробовать. Неважно, будет ли это сложно и достигну ли я успеха.
Он сделал паузу и добавил:
- Я хотел бы попросить вас выразить мою благодарность Учителю Чжан Ци за то, что он обратил на меня внимание и извиниться, что я не готов принять его предложение.
Фэн Юнь смотрел на Ван Жуна. Знаменитый дизайнер говорил по телефону с неизвестным собеседником, и, видимо, получал от этого удовольствие. Улыбка на его лице становилась все более и более очевидной.
Ван Жун сказал:
- Почему бы вам не объяснить ему это лично? Он был бы рад познакомиться.
Наступила минута молчания, после чего Нин Ань извиняющимся тоном заметил:
- Мне очень жаль, но нет необходимости тратить время учителей. Я не передумаю.
Ван Жун ничего не ответил. Нин Ань стряхнул пепел и тихо спросил:
- Значит ... это все?
Из вежливости он не повесил трубку сразу после того, как закончил говорить. Неведомо на что надеясь, он ждал ответа Ван Жуна.
- Тогда он, должно быть, будет очень разочарован, - на лице Ван Жуна появилась явная улыбка.
Нин Ань еще раз извинился.
- Кстати, - Ван Жун, казалось, о чем-то задумался. - В прошлый раз вы сказали, что у вас есть несколько ваших собственных работ, не так ли?
Пальцы Нин Аня, державшие телефон, крепко сжались, но на этот раз он не осмеливался ожидать слишком многого, поэтому просто тихо вздохнул.
Боясь, что Ван Жун передумает, он поспешно сказал:
- Да, учитель.
- Я не против посмотреть их. - Ван Жун взглянул на настольный календарь. - В конце месяца у меня будет два относительно свободных дня. В это время вы можете позвонить мне, и мы договоримся о встрече. Согласны?
Нин Ань поднес сигарету к губам, и нервничая, сильно прикусил собственные пальцы.
Руку прострелила боль, но глаза юноши ярко горели, излучая счастье.
Он поджал губы и улыбнулся. Хотя собеседник не мог его видеть, он все же проявил сдержанность:
- Спасибо, учитель.
После того, как Нин Ань повесил трубку, его накрыло какое-то чувство нереальности происходящего, заставляя сомневаться, не были ли слова Ван Жуна его собственной фантазией.
Юноша держал в руке мобильный телефон и досадовал, что не записал разговор. Если бы он сделал запись, то слушал бы слова Ван Жуна снова и снова, убеждаясь, что услышанное – не галлюцинация.
Он был так счастлив, что инстинктивно захотел набрать номер Фэн Юня.
Но, как только имя мужа выскочило на экран, он остановился.
Еще не все решено...
В это время Фэн Юнь, все мрачнея, наблюдал за лицом собеседника. Когда Ван Жун положил трубку, мужчина окликнул его:
- Учитель Ван?
Хотя он не мог слышать голос в трубке, но понял, что Ван Жун вел беседу с кем-то, кем он очень восхищался.
И тот человек, судя по всему, станет его учеником.
Но как же Нин Ань? Неужели он опять потерпит неудачу?
Ван Жун поднял глаза, очевидно, зная, что Фэн Юнь хотел сказать, но не подал виду:
- Президент Фэн, я за честную конкуренцию.
Помолчав, Фэн Юнь твердо пообещал:
- Если вы серьезно отнесетесь к человеку, которого я вам представлю, я дам вам все, что вы пожелаете.