Глава 72. Условия.
- Все, что угодно? - Ван Жун мягко улыбнулся, его глаза слегка сузились. - А если я скажу, что хочу то, что господину Фэну дорого больше всего?
- Вы...- Фэн Юнь быстро взял себя в руки. Хотя по его лицу ничего не было видно, в глубине души он был очень зол.
Ван Жун неторопливо откинулся на спинку кресла. Во всем его теле чувствовались уверенность и спокойствие, далеко не свойственные его возрасту.
Дорого больше всего? Если раньше Фэн Юнь считал, что дороже всего для него его игра, то теперь это Нин Ань.
Ван Жун с любопытством смотрел на него, еле заметно улыбаясь.
- Учитель, я серьезно, - голос Фэн Юня похолодел. Его подбородок слегка приподнялся, взгляд стал острым, а аура неотразимой. - Пожалуйста, не смейтесь надо мной из-за таких вещей.
Ван Жун посмотрел на него в ответ, не меняя выражения лица.
Он слышал о методах работы Фэн Юня, а также видел внутренние изменения «ЧуХэ», которых нельзя было добиться человеку с мягким характером.
Но, в то же время, он знал Фэн Юня очень давно, и тот всегда производил на него впечатление человека вежливого и самодостаточного. Это был первый раз, когда он видел у него такой острый взгляд и такую мощную ауру.
Ван Жун улыбнулся. Да, это настоящий Фэн Юнь.
Он наконец разозлил молодого вице-президента и чувствовал, что тот вот-вот взорвется, поэтому удовлетворенно улыбнулся.
Однако ему действительно не понравилось давление со стороны Фэн Юня.
В конце концов, принятие учеников для него - это не детская игра, и это не то, о чем можно договориться.
Вот почему он намеренно использовал фразу «дороже всего», чтобы выбить его из колеи и дать понять, что не все можно использовать для торговли.
Но выражение лица Фэн Юня оставалось серьезным и настойчивым. Очевидно, он все еще не желал сдаваться.
Ван Жуну действительно стало немного любопытно, кто достоин такой настойчивости?
- И чего же, по мнению господина Фэна, мне не хватает? Или вы считаете, что имеется что-то, о чем я даже не могу просить, и ради этого я должен пойти вам на уступки в вопросе принятия учеников? - Ван Жун откинулся на спинку стула, скрестил пальцы на коленях и посмотрел на молодого мужчину с легким подозрением.
Дизайнер совсем не боялся его.
Когда-то его дед начинал как производитель строительных материалов. К поколению его отца бизнес достиг статуса государственной инфраструктуры, и его семье принадлежало большое количество строящейся недвижимости. Условия для развития оказались благоприятными, и, получив поддержку правительства, богатство семьи Ван продолжало быстро расти. Поэтому, хотя семья Ван и держалась в тени, никто не осмеливался смотреть свысока на ее членов.
Даже если бы у Ван Жуна не было его личных достижений и репутации, даже если бы он был всего лишь посредственностью второго поколения, как Чу Цинь, денег его семьи было бы достаточно, чтобы провести жизнь беззаботно.
Однако он собственными силами сумел стать человеком из высшего круга международной моды в очень юном возрасте, заработав славу и состояние.
Но, несмотря на это, он никогда не источал высокомерия, держался в тени и был сосредоточен на своей работе, обращаясь с людьми вежливо и сдержанно.
Такому человеку, как он, бесполезно предлагать богатство, славу или статус. У него уже все есть.
Фэн Юнь посмотрел на кофе, которого осталось в чашке лишь на донышке. В его глазах была борьба.
Он знал, чего не хватало Ван Жуну, но, если бы он использовал это сейчас для обсуждения условий, ситуация вышла совсем на другой уровень. Непорядочно бередить чужие раны.
В конце концов, это не тот вопрос, когда можно использовать любые методы.
К тому же, Ван Жун по-прежнему остается человеком, которого он очень уважает.
Но как же насчет Нин Аня?
Неужели можно похоронить его мечту?
Фэн Юнь ясно видел, как Ван Жун только что говорил с кем-то по телефону. Его глаза радостно сияли.
Человек, который может сделать Ван Жуна таким счастливым, не может быть заурядностью. Очевидно, если тот человек обучался профессионально и систематически, он будет превосходить Нин Аня.
Итак, что Фэн Юнь может сделать, чтобы помочь любимому?
Нин Ань, к сожалению, не получил формального профессионального образования в сфере дизайна и уже одно это ставит его в невыгодное положение по сравнению с конкурентами.
Его сильные стороны: духовность, настойчивость и трудолюбие. Они неочевидны, и потребуется время, чтобы оценить их.
Однако, как можно просить Ван Жуна, такого занятого человека, постепенно открывать для себя совершенство Нин Аня, его трудолюбие и духовность?
Кроме того, Ван Жун уже симпатизирует кому-то...
Фэн Юнь чувствовал, что Нин Ань опоздал. И ему было очень больно за него.
Рука, держащая чашку, сжималась все крепче и крепче. Ради своего мужа он уже был готов стать злодеем.
Когда вице-президент корпорации «ЧуХэ» снова поднял глаза, выражение его лица стало совершенно спокойным и бесстрастным.
Он встретился с улыбающимся взглядом Ван Жуна, поднял голову и допил весь остывший кофе.
Голос тоже стал ровным и безразличным:
- Что, если бы я мог пригласить господина Чэна, куратора отдела искусств в Париже, провести для нас осенний показ мод в Нью-Йорке?
Его взгляд стал острым, как у хищной птицы.
Такой ход рискован. Возможно, это вызовет у Ван Жуна лишь раздражение.
Спокойствие на лице Ван Жуна начало медленно рассеиваться.
Выражение его глаз, когда он смотрел на Фэн Юня, уже не было таким спокойным и мягким, как раньше. Нет никаких сомнений в том, что Фэн Юнь исследовал его прошлое, и исследовал очень глубоко.
Иначе он бы ничего не знал о нем и Чэн Цяне.
В конце концов, то, что произошло тогда, было слишком секретным, и слишком мало людей знали о произошедшем.
Но Ван Жун не стал его винить.
В конце концов, Фэн Юнь не вышитая подушка и добился власти в «ЧуХэ» по праву сильного. Неудивительно, что его методы точны и безжалостны.
В противном случае, даже если бы Чу Юньхэ полностью защищал его, этого было бы недостаточно, чтобы заткнуть рты всем директорам и акционерам.
Давняя история, связанная с Чэн Цянем была для Ван Жуна не только застарелой раной, но и самым дорогим, что скрывалось в самой глубине его сердца.
Пристальный взгляд мужчины не отрывался от Фэн Юня. После минутного молчания он покачал головой:
- Нет. Боюсь, таким образом я оскорблю Чэн Цяня.
На лице Фэн Юня медленно проступил намек на удивление, и Ван Жун слабо улыбнулся:
- А вы, используя этот метод, не боитесь оскорбить человека, которого хотите представить мне?
Фэн Юнь поджал уголки губ и подсознательно потер пальцами кофейную чашку, которую держал в руке.
Хороший белый фарфор настолько легок, что почти просвечивает, а поверхность его теплая и гладкая, как нефритовая кожа его Нин Аня.
- Нет, - тихо сказал Фэн Юнь, - это мое собственное решение. Я давно уже не могу считаться чистым и невинным человеком, но к нему это не имеет никакого отношения.
Ван Жун думал, что ему будет стыдно или он станет сожалеть о сказанном, но реакция Фэн Юня его удивила.
Ван Жун улыбнулся и сказал:
- Мне действительно немного любопытно. Кто та другая сторона, ради которой вы можете пренебречь любой моралью?
Спокойное и безразличное выражение лица Фэн Юня наполнилось нежностью:
-Он ... мой очень хороший друг.
Ван Жун кивнул и больше не задавал вопросов.
- Мне очень жаль. - тихо сказал Фэн Юнь. - Мне стыдно за собственное предложение.
Ван Жун улыбнулся и ничего не ответил.
- Но у меня есть еще одна просьба. - Фэн Юнь настойчиво посмотрел на него.
- Пожалуйста, говорите, господин Фэн. - Ван Жун смотрел на него тепло и терпеливо.
Фэн Юнь был благодарен, что дизайнер решил не ссориться:
- Не могли бы вы все же сначала встретиться с моим человеком?
Ван Жун ничего не сказал. Он не отказался, но и не согласился. По его взгляду казалось, будто он общается со своенравным ребенком.
Фэн Юнь тоже смотрел на него. Мужчина сказал, что это просьба, но его взгляд и тон звучали твердо и бескомпромиссно:
- Давайте договоримся о встрече.
Ван Жуну это показалось немного забавным. Но предложение Фэн Юня ни к чему не обязывало, поэтому он кивнул:
- Да, давайте.
...................
Фэн Юнь находился в очень хмуром настроении, но Нин Ань об этом ничего не знал и сегодня был так счастлив, что совершил очень детский поступок.
Он бросился на кровать, зажал тонкое стеганое одеяло между ног, и радостно закричал, завернувшись в кокон, а потом выпутавшись из него.
Растение под названием «счастье» распускалось в его сердце роскошными большими цветами, и чудесное чувство заставляло ликовать.
Только когда ему надоело метаться, Нин Ань вскочил и начал подбирать эскизы дизайнов, описания и рисунки от руки, которые собирался показать Ван Жуну.
Чтобы убедить мастера в серьезность своего подхода, он разложил бумаги в порядке, демонстрирующем его дизайнерские идеи, описание материалов и подробный производственный процесс. Потом составил что-то вроде краткого обзора.
Примерно в одиннадцать часов утра раздался звонок в дверь. Пришел помощник Фэн Юня.
Молодой человек принес несколько коробок разных закусок и горячий обед.
В дополнение к женьшеню и птичьему гнезду, о которых мужчина упоминал утром, здесь также имелись несколько больших коробок сушеных морских огурцов, эцзяо* и цветочной камеди. А кроме того, несколько банок коричневого сахара по старинным юньнаньским рецептам и куча еще каких-то вещей, которых Нин Ань никогда раньше не видел и не мог опознать.
Нин Ань долго смотрел на доставленные продукты. На самом деле, он даже не знал, как это есть.
Юноша нерешительно взял телефон, полистал список контактов, собираясь позвонить мужу, и, наконец, беспомощно потер лоб.
Фэн Юнь сказал, что приготовит ему укрепляющие добавки, но их оказалось слишком много.
Кроме того, есть столько добавок, насколько он знал, не безопасно. И понос или запор – самое безобидное, что может случиться.
В семье Нин Аня тоже употребляли пищевые добавки, но редко. Лишь мама частенько варила себе птичьи гнезда, утверждая, что они помогают сохранить красоту.
Осенью и зимой иногда полезно поесть эцзяо, но стоит знать меру. Избыток стимуляторов способен спровоцировать бессонницу и немотивированную агрессию.
Нин Ань поблагодарил помощника и начал разбирать «подарок», думая о том, как накормить всем этим Фэн Юня.
Впрочем, стоит ли рисковать? Фэн Юнь и так в последнее время нервный. Если он станет совсем неуравновешенным и начнет злиться, мало не покажется...
Во второй половине дня Фэн Юнь позвонил и сказал ему, что вечером состоится деловой ужин, поэтому Нин Аню не стоит его ждать и лучше поужинать одному.
Голос мужчины звучал немного устало. Нин Ань не хотел, чтобы он волновался, поэтому мягко согласился, мысленно решив ничего не готовить. Просто он никогда не ел много за ужином, а сегодня утром еще и явно перебрал свою дозу калорий.
Повесив трубку, он еще раз проверил материалы для Ван Жуна.
На самом деле, все получилось совсем неплохо, но юноша немного нервничал, в который раз перебирая эскизы и заметки.
В последнее время он был относительно свободен.
Работа для Фань Цзиня задерживалась, потому что, заручившись его согласием сделать цветные рисунки, Фань Цзинь решил перебрать первоначальную информацию и пересмотреть ее.
А работа для Чу Яян требовала много кропотливого труда. Начинать сейчас было бы нерационально.
Подумав, Нин Ань достал со дна шкафа стопку шелковых тканей и приготовился сшить два комплекта летних пижам для Фэн Юня.
Но, сделав пару надрезов ножницами, он вдруг нахмурился и отложил ткань.
В конце концов, пижама - это почти нижнее белье. Не слишком ли двусмысленно? Если два человека еще не имеют интимных отношений, дарить пижаму как-то неловко...
Нин Ань убрал ткань, достал кусочки полированного агата и начал мастерить броши, зажимы для галстука и запонки.
Это вещи, которыми Фэн Юнь может часто пользоваться. И близкие друзья тоже могут дарить такие подарки. Они не представляют большой ценности, но приятно, что кто-то изготовил их для тебя вручную.
Нин Ань отобрал кусочки черного и белого цвета, сделав два набора аксессуаров, которые очень удобно комбинировать, ежедневно меняя.
Он был очень занят и забыл о времени, с предвкушающей улыбкой возясь с этой бижутерией.
Делать что-то для Фэн Юня - это, кажется, не то же самое, что делать что-то для других. Он чувствовал, что счастлив и наслаждался этим.
Когда тихий звук открывшейся двери вернул его к реальности, было уже больше одиннадцати. Три часа пролетели в мгновение ока.
Юноша быстро убрал вещи, сам поразившись своей скорости.
Фэн Юнь разулся у порога и направился прямо в комнату Нин Аня.
От его тела исходил тяжелый запах алкоголя и аура какой-то тревожности.
Нин Ань сидел к мужу спиной, склонив голову, как будто читал книгу.
Услышав близкие шаги, он оглянулся и посмотрел на него с улыбкой, очень расслабленный и счастливый.
Такая встреча резко ухудшила настроение Фэн Юня.
Он сожалел о своей бесполезности.
Он сожалел, что, уважая Ван Жуна, не приставил к нему слежку.
Иначе как бы так получилось, что у Нин Аня вдруг появился неожиданный сильный конкурент, и Фэн Юнь совершенно ничего про него не знал?
Он прислонился к дверному косяку и серьезно посмотрел на юношу.
Выпив слишком много алкоголя, Фэн Юнь уже не мог скрывать свои эмоции.
Нин Ань встал, потрясенный выражением его лица.
Подойдя ближе, юноша почувствовал сильный запах спиртного.
Он вспомнил, что в последний раз, когда Фэн Юнь был пьян, то совершил абсурдную вещь - заснул у него под кроватью.
Выражение лица мужа заставило его спросить очень осторожно:
- Ты... немного перебрал? Все в порядке?
Фэн Юнь не ответил.
Нин Ань подождал немного и спросил:
- Это из-за трудностей на работе?
Фэн Юнь посмотрел на него и, наконец, тихо сказал:
- Просто настроение не очень...
Нин Ань окинул взглядом одежду мужа, подошел ближе и прижал руку к его шее, напоминая:
- Сними галстук, а то удушишь себя.
Фэн Юнь подергал вещь, но развязать узел почему-то не догадался.
Нин Ань понял, что галстук вот-вот по-настоящему затянется, поэтому поспешил помочь.
Когда его руки ослабили узел, он увидел, как на шее Фэн Юня перекатывается кадык, что было очень сексуально.
Это заставляло его занервничать.
В панике Нин Ань начал искать тему для разговора:
- Твой ассистент принес сегодня много пищевых добавок. Я бы даже сказал, слишком много. Ты знал об этом? Мы столько не съедим.
- Тогда ешь медленно. - Взгляд Фэн Юня потяжелел, и какое-то страдание мелькнуло в глубине его глаз. - Тебе нужно поправляться.
Нин Ань улыбнулся и взял его за руку, чтобы отвести принять ванну и выпить похмельный суп.
Пьяного человека нужно было уговаривать осторожно, поэтому юноша следил за своими словами, стараясь не раздражать мужа:
- Правда? Спасибо. Тогда не покупай больше. Этого надолго хватит.
Фэн Юнь не двинулся с места, он прислонился к дверному косяку и отдернул руку.
Затем он схватил Нин Аня за плечо одной рукой, а другой приподнял подбородок. Некоторое время мужчина смотрел на него, затем потер большим пальцем губы и сказал очень серьезно:
- Смотри, они светло-розовые. Слишком бледные, в них мало крови.
Он явно выпил слишком много и не мог контролировать свою силу. Губам Нин Аня стало больно.
Он хотел вырваться, но сила Фэн Юня была велика. Он продолжил тереть губы юноши, отчего те заалели.
Фэн Юнь зачарованно посмотрел на этот цвет, и мягко, очень нежно улыбнулся:
- Смотри, вот так правильно.
Нин Ань схватил его за запястье, не давая больше прикасаться к лицу:
- Фэн Юнь, мне больно.
Рука Фэн Юня остановилась, он некоторое время смотрел на него сверху вниз, затем притянул в свои объятия.
Он погладил юношу по затылку и сказал печальным тоном:
- Мне очень жаль.
Нин Ань улыбнулся и, решительно обняв его, утешил:
- Все в порядке, ты просто пьян. Это было не очень больно.
_____________________
* Эцзяо — коричневый или янтарный желатин, получаемый при длительной варке ослиных шкур. Является популярным препаратом традиционной китайской медицины. Продается в виде желе, пасты или жидкости, также его добавляют в драже, пудинги, травяной чай и косметические средства. В китайской традиционной медицине эцзяо применяют для улучшения кровообращения при анемии, для предотвращения выкидышей и преждевременного старения, для укрепления костей и повышения иммунитета, при кровотечении, диарее, головокружении, бессоннице, тахикардии, усталости, бесплодии и сухом кашле, для профилактики заболеваний печени, почек и лёгких. <Картинка наверху>