Глава 73. «Я хочу положить тебя к себе в карман...»
Нежная ласка Нин Аня рассеяла все беспокойство в сердце Фэн Юня.
Рядом с этим юношей он всегда чувствовал себя расслабленно и защищенно, как ребенок в объятиях любящего родителя. Как звериный детеныш, которому не надо беспокоиться о хищных птицах и зверях, которые могут убить его. Потому что Нин Ань – тот, кому он полностью доверяет.
Фэн Юню так нравилось это чувство, что он хотел жадно лелеять его, отдаваясь ему снова и снова.
Мужчина обнял супруга и отказывался отпускать, не только из-за психологической зависимости, но и из-за физического желания.
От выпитого тело Фэн Юня горело, но кожа Нин Аня казалась прохладной, как драгоценный нефрит. Прохлада не была чрезмерной. Лишь такой, чтобы идеально освежать его.
Нин Ань подумал, что муж извиняется за то, что причинил ему боль, но на самом деле для его извинений было намного больше причин.
Фэн Юнь зарылся носом в мягкие волосы и нежно погладил их.
Нин Ань спокойно позволил ему обнять себя, зная, что он пьян, а потому наконец-то ослабил оковы воли, позволив печали и беспокойству овладеть им.
Не зная причин эмоциональной нестабильности супруга, Нин Ань все равно нежно похлопал его по спине, надеясь, что тот сможет снять напряжение.
Он знал, что жизнь Фэн Юня была нелегкой, и ему приходилось не только стоически воспринимать все удары, но и действовать очень решительно.
Однако, позволив себе сегодня напиться, Фэн Юнь наконец-то позволил себе немного выплеснуть то, что на сердце И это очень хорошо.
Нин Ань какое-то время молчал, потом вывернулся из объятий.
Юноша улыбнулся и сказал:
- Я собираюсь приготовить для тебя похмельный суп. Хочешь прилечь или сначала примешь ванну?
Фэн Юнь не хотел отпускать его. У него болела голова, и он чувствовал себя неуютно.
Те чувства, которые в обычном своем состоянии он легко заглушал, теперь стремились вырваться наружу, причиняя боль. Прежнее хладнокровие ему самому начало казаться лицемерным.
Голос Фэн Юня был тихим, а дыхание обжигало уши юноши. Мужчина крепче схватил любимого за руку:
- Я ничего не хочу, я хочу тебя.
Улыбка Нин Аня немного увяла. Он закинул его руку к себе на плечи и подвел к дивану, помогая сесть.
Больше не спрашивая мнения пьяного, он сказал:
- Сначала я приготовлю похмельный суп, а потом отведу тебя в ванну.
Он отпустил руку и повернулся, чтобы пойти на кухню. Фэн Юнь, не желая отпускать, крепко обнял его сзади.
Фэн Юнь сидел на диване, в то время как Нин Ань стоял.
Руки мужчины были очень сильными, он энергично потянул Нин Аня к себе.
Нин Ань пошатнулся и неуклюже приземлился к Фэн Юню на колени.
Мужчина уткнулся головой в пушистый затылок, его голос стал глубоким, немного паническим:
- Не уходи.
Фэн Юнь очень не хотел и очень боялся, что его любимый, вырвавшись из его рук, уйдет далеко-далеко. Он с ужасом думал, что Нин Ань может уехать за границу. Уткнувшись лбом в родной в затылок, мужчина тихо сказал:
- Не уходи, я ничего не буду делать, просто обниму.
Впечатавшись спиной в горячий корпус мужа, Нин Ань занервничал. Но, услышав его слова, обмяк, почувствовав жалость к нему.
Нин Ань слегка наклонил голову вперед, ощущая, как кончик носа Фэн Юня нежно трется о его шею, обжигая.
Вероятно, кожа в этом месте уже покраснела. Дыхание Фэн Юня вызывало зуд, из-за чего хотелось или сбежать или хотя бы потереть шею.
Поэтому юноша тихо спросил:
- Фэн Юнь, ты действительно пьян?
Фэн Юнь запротестовал с некоторым недовольством:
- Я не пьян!
Нин Ань горько улыбнулся, убедившись в своей правоте.
Обычно Фэн Юнь сдержан и знает меру в выпивке, но сегодня он явно что-то не рассчитал и сильно опьянел.
Может быть, это случилось потому, что он действительно слишком много выпил, а может, из-за беспокойства в его сердце он не смог правильно оценить состояние своего тела.
Удивительно, но когда алкоголь обнажил скрытое в душе Фэн Юня, вдруг оказалось, что в его сердце Нин Ань давно вознесся на пьедестал, сияя почти божественным светом.
Нин Ань не хотел его огорчать, пытаясь разомкнуть руки.
Хотя позже Фэн Юнь, вероятно, может ничего не вспомнить, но сейчас ему станет больно.
Нин Ань не хотел, чтобы тот грустил.
Юноша осторожно положил ладони на руки, скрещенные на талии, и медленно потер их. Затем начал разминать пальцы от кончиков до корней и обратно.
Фэн Юню стало очень комфортно, поэтому он немного расслабился.
Нин Ань начал уговаривать:
- Я схожу налить тебе стакан воды. Обещаю, я скоро вернусь.
Только тогда Фэн Юнь неохотно отпустил его и облокотился на диван, не отводя взгляда от лица юноши. Его щеки слегка покраснели.
Нин Ань быстро пошел на кухню и достал из холодильника лекарство от похмелья, которое Фэн Юнь купил после того, как напился в прошлый раз.
Ему не очень нравилось принимать лекарства, и он всегда считал, что полезнее всего домашний похмельный суп. Но сейчас Фэн Юня надолго оставлять нельзя, поэтому пришлось растворить шипучую таблетку и отнести ее страдальцу.
Фэн Юнь медленно выпил воду под пристальным взглядом Нин Аня.
Затем он закрыл глаза, уткнулся головой в колени юноши, обнял его за талию и начал засыпать.
Таким образом, Нин Ань не мог отвести его принять ванну, поэтому оставалось только заманить мужа в спальню и уложить в постель.
Фэн Юнь натянул тонкое одеяло до носа и задумчиво посмотрел на Нин Аня круглыми детскими глазами:
- Я хочу спать с тобой.
Одна его рука все еще держала юношу за запястье, не желая отпускать. Нин Аню пришлось уговаривал его:
- Ты уже большой мальчик и можешь спать один.
Фэн Юнь все еще не отпускал, его взгляд был упрямым и обиженным.
Нин Ань внезапно вспомнил рассказ Фэн Юня о его детстве. Именно эту фразу всегда произносила Фэн Жань, не желая баловать сына.
Так в чем разница между тем, что он говорит сейчас, и словами Фэн Жань?
Все это шрамы в сердце Фэн Юня...
Нин Ань поднял тонкое одеяло, лег рядом и улыбнулся:
- Хорошо, но ты должен спать крепко и не пинаться.
Фэн Юнь изобразил очень счастливую улыбку, его глаза заблестели, и он кивнул.
Фэн Юнь обнял его, прижав голову юноши к своей груди, и после минутного молчания спросил:
- Ты можешь стать меньше?
Нин Ань озадачился:
- Тебя заботит, что я на год старше тебя?
Фэн Юнь не мог понять, о чем тот говорит, поэтому тихо и мечтательно пояснил:
- Если ты станешь маленьким. я мог бы положить тебя к себе в карман...
Слова, которые он тихо шептал на ухо, поразили тело и сердце Нин Аня и он не знал, что на это ответить.
Фэн Юнь продолжил:
- Ты нужен мне каждый день, каждый божий день... Я хочу, чтобы ты всегда был со мной. - Он вздохнул. - Жаль, что ты не можешь стать меньше.
Нин Ань поднял на него грустный взгляд.
Юноша не знал, сможет ли быть с ним каждый день, потому будущее никому неизвестного.
Две пуговицы на вырезе рубашки Нин Аня были расстегнуты, и когда он поднял голову, то обнажил тонкую шею и изящную ключицу. Во впадине между ключицами были две маленькие коричневые родинки.
Взгляд Фэн Юня прикипел к ним. Такие милые, такие особенные...
Мужчина ничего не мог с собой поделать: прежде чем Нин Ань успел отреагировать, он уткнулся головой в вырез и сильно прикусил белую кожу.
Две светлые теплые родинки теперь оказались в кругу отметин от его зубов.
Казалось, что таким образом они могут принадлежать ему и никогда не убегут.
Фэн Юнь, не осознавая реальность, поддался детскому собственничеству.
Глаза Нин Аня непроизвольно наполнились слезами.
Юноша серьезно посмотрел на лицо Фэн Юня, заглянул ему в глаза и сказал:
- Фэн Юнь, ты причинил мне боль.
Фэн Юнь потер место укуса, но извиняться не стал. Устроившись на груди супруга как на подушке, он быстро погрузился в сон.
После того, как мужчина задышал ровнее, Нин Ань открыл глаза, осторожно убрал руку со своей талии и легко встал с кровати.
На правом запястье Фэн Юнь оставил ему пять отметин от пальцев. Очевидно, будут синяки.
Нин Ань опустил голову и посмотрел на спящего. Выражение лица Фэн Юня было спокойным и удовлетворенным.
Вечер получился хлопотным и Нин Ань очень устал, но его взгляд по-прежнему оставался очень нежным.
Он сходил за горячей водой, обтер лицо и руки мужа полотенцем, поставил в изголовье кровати стакан с водой.
Прежде чем вернуться в свою комнату, он сделал то, что обычно делал с ним Фэн Юнь: наклонился и запечатлел на его лбу поцелуй на ночь.
..............................
Рано утром Нин Ань поставил на стол две миски с легкой овощной лапшой.
Солнце светило особенно ярко, за окном слышалось щебетание птиц.
Фэн Юнь смутно припомнил все, что произошло вчера. Если бы он выступал как зритель, то, вероятно, подумал бы, что человек с именем «Фэн Юнь» притворяется сумасшедшим.
Но, стоит признать, вчера в его мозгу действительно произошло короткое замыкание, и он даже не понимал, что делает, просто повинуясь инстинкту.
Он лежал в своей постели, плотно укрытый тонким одеялом, и чувствовал, как горят щеки. За вчерашнее было стыдно...
Когда Фэн Юнь вышел на кухню, Нин Ань накрывал стол. Увидев мужа, юноша мягко улыбнулся, будто накануне ничего не произошло.
Эта улыбка заставила его сердце затрепетать.
За исключением утреннего приветствия, Нин Ань больше ничего не сказал, будто вчера ничего особенного не произошло.
Фэн Юнь подпер голову одной рукой и посмотрел на него, поджав уголки губ.
Нин Ань сосредоточенно ел яйцо-пашот, опустив голову.
Он, кажется, абсолютно все делает очень серьезно и сосредоточенно. Даже ест.
Ресницы Нин Аня выглядели как две маленькие кисточки, прячущие выражение его глаз.
Вероятно, из-за горячей пищи, губы у него сейчас были ярко-красными и влажными, почти такими, какими он их сделал вчера. Фэн Юнь не мог забыть, какие они восхитительно мягкие и горячие...
Нин Ань не смотрел на него, поэтому Фэн Юнь позволил себе бессовестно рассматривать его.
Из-за возни с плитой рукава рубашки юноши были закатаны до локтей, обнажая красивые руки.
На белоснежном запястье имелось несколько неглубоких отпечатков пальцев, которые все еще оставались заметны.
Сердце Фэн Юня дрогнуло. Он протянул руку и схватил Нин Аня за руку, приглядываясь повнимательнее.
Мужчина был удивлен, ошеломлен, огорчен и полон сожаления:
- Это я так сделал?
Нин Ань хотел опустить рукав, пряча синяки, но Фэн Юнь сжал его руку и осторожно подул на синие пятнышки.
- Это не больно, - сказал Нин Ань, - просто вчера ты долго держал меня, вот и остались следы.
Как это может не причинять боли? Фэн Юнь нежно потер кусочек кожи, затем прижался к нему губами и с жалостью поцеловал.
Затем серьезно сказал:
- В следующий раз, если я сделаю так снова, ударь меня.
Хотя он редко бывает пьян, но иногда случается. Однако он не из тех людей, которые буянят после выпивки.
Даже если он иногда позволяет себе выпить лишнего, выражение его лица все равно остается очень спокойным, из-за чего трудно сказать, действительно ли он пьян.
Вчерашний день оказался экстраординарным. Он вел себя как кокетливый и своенравный ребенок, вынуждая Нин Аня оставаться рядом с собой.
Лишь по воле случая он не нанес Нин Аню никакого серьезного вреда. Фэн Юню стало страшно.
Закончив фразу, он немного подумал, и, боясь, что Нин Ань не решится поднять на него руку, добавил:
- Ударь так, как бил Чу Циня.
Нин Ань усмехнулся:
- Хорошо.
Юноша посмотрел на нетронутую тарелку с лапшой и сказал:
- Ешь, наконец. Я намеренно не смазывал лапшу маслом, капнул лишь немного кунжутного масла, когда доставал из кастрюли. Твоему желудку такое не навредит.
Фэн Юнь сделал два глотка, но вкуса не почувствовал.
Вдруг снова что-то вспомнив, он резко встал:
- Я тебя вчера укусил?!
Мужчина поспешно начал расстегивать рубашку Нин Аня, желая осмотреть рану.
Выражение лица Нин Аня изменилось, он поймал руку Фэн Юня, крепко зажав ее в ладони, и сказал:
- Все в порядке, Фэн Юнь. Это просто очень неглубокий след от зубов. Ничего страшного.
Фэн Юня остановила не сила его рук, а глаза.
Очень спокойные и уверенные.
Фэн Юнь убрал руку, но его взгляд не отрывался от ключицы.
Метка была плотно прикрыта рубашкой, но он знал, что на ключице Нин Аня должен алеть след от зубов.
Если повреждение окажется серьезным, то у Нин Аня может остаться шрам.
Его метка...
Фэн Юнь поджал губы. Его сердце было таким горячим и пряным, как будто горело в огне. Лишь глаза Нин Аня дарили ему живительную прохладу...
Мужчина испытывал странную смесь волнения и сожаления, а в его сердце пульсировала некая тайна...
Нин Ань не осмелился ответить на его взгляд.
Ради них двоих один из них должен проявить благоразумие. Если Фэн Юнь ничего не может поделать со своими чувствами, придется об этом позаботиться Нин Аню.