Глава 79. День рождения Фэн Юня.
На этот раз Нин Ань не стал уклоняться или выказывать неприятие. Он поджал губы и на мгновение задумался:
- Завтра. Давай поговорим об этом завтра вечером.
Изначально Фэн Юнь просто хотел подразнить его, но он не ожидал, что добьется такого результата.
В конце концов, хотя Нин Ань еще не дал ему ответа, но уже был готов поцеловать его.
Фэн Юнь ошеломленно сжал руку юноши. Его сердце бешено колотилось. Он знал, что ответ, которого он ждал, вот-вот будет дан.
В глазах Фэн Юня горел темный огонь, который он изо всех сил пытался подавить, но, достаточно малейшего движения воздуха, чтобы он вспыхнул и пожарищем поднялся до небес.
- Повтори это еще раз... - Фэн Юнь так долго ждал, что теперь, когда чудесный день наконец вот-вот наступит, он чувствовал себя немного нереально и даже задавался вопросом, не ослышался ли он.
Мужчина почувствовал дрожь предвкушения.
Лицо Нин Аня слегка покраснело, он посмотрел мужу прямо в глаза:
- Завтра, после ужина у дяди и тети, мы вернемся домой и посидим с бокальчиком вина. Мне есть, что сказать тебе.
Фэн Юнь внимательно посмотрел на выражение его лица. Юноша смущался, нервничал и казался обеспокоенным.
Но когда в чувствах человека присутствует такая вещь, как смущение, это, как правило, свидетельствует о согласии. Сердце мужчины наполнилось радостью. Он так долго ждал. Теперь остался только один день, но он вдруг понял, что ожидание стало совершенно невыносимым.
Фэн Юнь обнял юношу, погладил его по мягким волосам на затылке и тихо прошептал:
- Хорошо.
Затем он сделал паузу, словно о чем-то задумавшись, и спросил:
- Мы можем пойти на ужин завтра пораньше?
Он очень крепко обнял Нин Аня, и его голос из объятий прозвучал немного приглушенно:
- А?
Фэн Юнь тихо пояснил:
- Если пойдем раньше, то раньше вернемся.
Нин Ань немного растерялся...
...................................
Отношения Фэн Юня с матерью стали очень своеобразными.
Фэн Юнь больше не слушал Фэн Жань, но уровень заботы остался тем же.
Он обеспечивал ей ежемесячные расходы на проживание, заказывал доставку три раза в неделю предметов первой необходимости, фруктов, овощей, мяса и яиц, организовывал визиты к врачам.
Он выполнял все, что ему следовало делать как хорошему сыну.
Фэн Юнь даже нашел для нее очень авторитетного психиатра, но было жаль, что Фэн Жань отказалась сотрудничать.
Психиатр сказал, что этот вид психического заболевания предпочтительно лечить при сотрудничестве пациента, чтобы эффект был лучше.
Фэн Юнь не стал грубо настаивать, но продолжал каждую неделю звонить Фэн Жань. В обмен на ее сотрудничество с доктором Фэн Жань выдвинула целый список условий, но Фэн Юнь очень решительно отказался.
Хотя на первый взгляд все казалось спокойным, перетягивание каната между матерью и сыном никогда не прекращалось.
Нин Ань понимал его. В конце концов, это была его родная мать, и его день рождения тоже был очень важным днем для матери.
Фэн Юнь - любящий и ответственный человек для Лао Ло, для игровой компании и еще больше для Фэн Жань.
Вот почему его жизнь так трудна.
Но именно из-за этого он нравился Нин Аню еще больше.
Ему было приятно видеть, как он смело берет на себя ответственность, а под его безразличной внешностью скрывается мягкое и горячее сердце.
- Хорошо, - улыбнулся Нин Ань. - Я буду сопровождать тебя.
....................
Когда на следующий день Фэн Юнь проснулся, Нин Ань уже суетился на кухне.
По всему дому пахло ароматом лапши на курином бульоне с овощами и специями.
Фэн Юнь протер глаза и вышел из спальни. Увидев Нин Аня в крошечном цветастом фартуке, завязанном где-то подмышками, он не смог удержаться от смеха.
Зацепив сзади тонкую ленту, он потянул ее на себя:
- Это для ролевых игр?
- Чего? - Нин Ань повернул голову и удивленно посмотрел на него. Его глаза светились искренним недоумением.
Юноша улыбнулся:
- С днем рождения, Фэн Юнь.
- Спасибо. Мне теперь двадцать четыре года, - Фэн Юнь потер шею, разминая зародыш будущего остеохондроза. Хрипловатым голосом он прошептал мужу на ухо: - Я такой же старикашка, как ты, Нин Ань.
- Хорошо ли быть таким же старым, как я? - Нин Ань не смог удержаться от смеха.
- Конечно. - Ответ Фэн Юня, подразумевал, что все, связанное с Нин Анем - это очень хорошо.
Затем он снова спросил:
- Это лапша долголетия?
- Вроде того. – Нин Ань неловко улыбнулся. - Я не умею готовить настоящую лапшу долголетия, с замешиванием теста и прочим, поэтому предлагаю пока заменить ее фабричной лапшой из магазина. Но мы должны соблюсти традицию и съесть ее всю! Нельзя ничего оставлять!
- Не волнуйся, я ничего не оставлю. - Фэн Юнь слегка улыбнулся, а затем снова дернул фартук: - Откуда это взялось?
Нин Ань снял непонятную вещицу и сказал:
- В прошлый раз я купил суповую кастрюлю, и к ней в подарок шли прихватки и фартук.
- Красивый, - хихикнул Фэн Юнь.
- Не оскорбляй мою эстетику модельера. - Нин Ань сел напротив Фэн Юня и стал с умилением наблюдать, как тот старательно ест лапшу.
Увидев, что мужчина полностью опустошил тарелку, он счастливо рассмеялся и благословил:
- Долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни, долгих лет жизни!
Фэн Юнь рассмеялся:
- Почему ты похож на старика, откуда у тебя столько правил?
Нин Ань улыбнулся:
- Именно это я слышу от своих родителей в день рождения. Разве в вашей семье не так?
С этими словами он поставил перед мужем черную деревянную коробку:
- Для тебя!
Пока Фэн Юнь пил суп, кончик его носа покрылся потом. Он посмотрел на коробку с радостью в глазах:
- Ты можешь ее открыть?
- Да. – Нин Ань кивнул.
В коробке лежали два набора аксессуаров: черные и белые агатовые зажимы для галстуков, броши и запонки, разделенные двумя изысканными бабочками посередине, одной черной и одной белой.
Фэн Юнь не мог оторваться от подарка, поглаживая вещицы кончиками пальцев. Глядя в выжидающие глаза Нинань, он сказал:
- Мне очень нравится.
- Это не стоит больших денег, но я очень старался. – Нин Ань улыбнулся.
Фэн Юнь снова опустил голову, любуясь произведениями искусства. Затем поднял глаза, посмотрел на Нин Аня долгим взглядом и заглянул в его улыбающиеся глаза:
- Для меня это бесценное сокровище.
Нин Ань поджал губы и улыбнулся. Его улыбка становилась все шире и шире, и, наконец, он опустил глаза, смутившись.
Фэн Юнь жадно посмотрел на него. Нин Ань с улыбкой сказал:
- Раньше я думал, что у тебя ядовитый рот, но теперь думаю, что он, наоборот, очень сладкий.
Фэн Юнь вспомнил о тех мерзостях, которые наговорил Нин Аню раньше, и в очередной раз пожалел о них.
Некоторое время мужчина молчал, потом внезапно спросил:
- Хочешь попробовать?
- Чего? - Нин Ань озадаченно посмотрел на него.
- Разве ты не говорил, что у меня сладкий рот? - Фэн Юнь рассмеялся. - Хочешь попробовать его?
Нин Ань опустил голову, кончики его ушей покраснели. Через некоторое время он рассмеялся и выругался:
- Черт, береги свое лицо!
Фэн Юнь тоже не смог удержаться от смеха.
Он схватил юношу за руку и взъерошил ему волосы. С чего вдруг он ляпнул такую провокационную пошлость, Фэн Юнь и сам не понимал. Может быть, это просто потому, что Нин Ань ему так сильно нравился...
Это действительно был самый счастливый день рождения в его жизни.
Раньше он отмечал дни рождения с Фэн Жань. И как правило, это было не столько празднование, сколько внушение, что он стал старше, а значит, должен стать еще лучше и ответственнее. С каждым годом контроль со стороны матери только усиливался.
...................................
Почтовый ящик Фэн Юня переполняли письма с благословениями: от коллег, партнеров и некоторых хороших знакомых.
Секретарша Ян Мяо также работала сверхурочно с боссом, и когда в полдень Фэн Юнь решил полакомиться в буфете мороженным, пришлось пригласить и девушку.
На лице Фэн Юня весь день сияла улыбка, и сотрудницы сходили с ума от радости. Возможность поговорить лично с господином Фэном их просто окрыляла.
Фэн Юнь ушел с работы в четыре часа и заехал за Нин Анем, чтобы вместе отправиться на ужин.
Было около пяти часов, когда они вошли в дом Чу, на час раньше оговоренного с Чу Юнхэ времени.
Как обычно, Фэн Юнь припарковался у Западного павильона, а затем рука об руку с Нин Анем направился к главному зданию.
У главного здания было тихо и немноголюдно. Лишь в палисаднике перед домом рабочие убирали ветки и стригли газон, но кроме жужжания газонокосилки не доносилось никаких посторонних звуков.
Дверь главного здания открылась, и на пороге их встретил дворецкий по фамилии Чэнь. Фэн Юнь с детства называл его дядей Чэнем.
Обычно дядя Чэнь приветствовал его вполне уважительно, но сейчас вдруг при виде Фэн Юня его лицо напряглось, он развернулся и ушел, даже не поздоровавшись.
Фэн Юнь сделал два шага вперед и схватил его за плечо, останавливая:
- Дядя Чэнь!
Лицо дворецкого немного побледнело, но выражение его лица оставалось в целом спокойным, он почтительно поприветствовал его:
- Молодой господин...
Фэн Юнь не стал ставить его в неловкое положение и улыбнулся:
- Вас ведь кто-то позвал? Все хорошо, идите...
Дядя Чэнь взглянул на Фэн Юня, затем на Нин Аня и, наконец, почтительно ответил:
- Да.
После того, как дядя Чэнь ушел, лицо Фэн Юня напряглось, а уголки его губ выпрямились.
Нин Ань тихо пожал ему руку, ущипнув за ладонь. Фэн Юнь неохотно улыбнулся, и они вдвоем вошли внутрь.
В холле никого не было, но телевизор работал, шел какой-то сериал.
В дальней части холла имелся отделенный ширмой уголок, с большим количеством зелени, столиком и креслами. Чу Юнхэ любил здесь пить чай. Сейчас же оттуда доносились звуки ссоры.
Телевизор немного заглушал голоса, и слова было плохо слышно. Фэн Юнь повел Нин Аня ближе.
Неожиданно они услышали голос Фэн Жань:
- Как ты думаешь, почему я тогда родила ребенка? Как ты думаешь, для чего я так усердно трудилась, чтобы вырастить его? Я просто хотела использовать его, чтобы отомстить тебе! Ты прав. Я буду использовать его как инструмент. В чем дело? Я родила его, и я могу делать с ним все, что захочу. Бог действительно не слепой! У меня есть сын, а эта женщина так и не смогла родить, хахахаха...
Ее смех был безумным и гордым:
- Чу Юньхэ, каким бы умным и способным ты ни был, но твоего единственного ребенка родила именно я!
Сердце Нин Аня сжалось, и он инстинктивно захотел вытащить Фэн Юня прочь, но Фэн Юнь оставался неподвижным. Его лицо побледнело, глаза стали черными как смоль, на скулах появился гневный румянец.
Он стоял, думая, что у него наконец-то был счастливый день рождения, но эта женщина все равно его испортила.
Он слушал слова матери, выплескивающей свои обиды, и его сердце безжалостно разрывалось на части, истекая кровью, а в носу щипало.
Затем раздался голос Лю Цин, прервавший истеричный смех Фэн Жань. Она сказала Чу Юньхэ:
- Если ты можешь это выносить, то мое терпение окончательно лопнуло. Это слишком. Сегодня день рождения ребенка, а она создает проблемы.
Чу Юньхэ молчал, и голос Лю Цин звучал медленно и ясно:
- Если ребенок избегает мать в свой день рождения, почему ты не способна подумать, что виновата сама? Все вокруг злобные интриганы, а ты ангел? Задумайся хоть раз о своих поступках!
- Да кто ты такая вообще, чтобы так разговаривать со мной? Ты, сука! - Голос Фэн Жань звучал сквозь стиснутые зубы, что совершенно не соответствовало представлению Нин Аня об элегантной и красивой женщине средних лет, которую он помнил.
- Это я-то сука? - Лю Цин рассмеялась: - Мою семью и семью Чу связывает многолетняя дружба, и Чу Юньхэ мне нравился с детства. Ладно, тогда я смирилась с тем, что не нравлюсь Чу Юньхэ, и с тем, что он влюбился в тебя. Так бывает, какие претензии? Я отпустила его, пожелав счастья, но что сделала ты? Только из-за того, что старейшины были против, он сказал, что порвал с тобой. Но сам он не хотел оставлять тебя, безуспешно ночуя у твоих дверей. Ты вообще пыталась его понять? А когда он попал в аварию, ты хоть раз пришла к нему? Узнав, что беременна, ты молча уехала, никому ничего не сказав. А потом появилась, используя своего ребенка как инструмент мести. Справедливо ли это по отношению к Чу Юньхэ и Фэн Юню? Я, Лю Цин, была с Чу Юньхэ после того, как ты бросила его. Я никогда не вмешивалась в ваши чувства. Я поступала честно и совесть моя честна, но что ты сказала своему ребенку обо мне?
- Надо ж какие красивые слова! Говоришь, печешься о справедливости для Фэн Юня? – зло расхохоталась Фэн Жань. - Я в это не верю! Ты просто хочешь угодить моему сыну. Боишься, что в будущем он придет к власти и вышвырнет тебя. Если б ты могла родить, разве позволила бы ему войти в семью? Лишь призраки в это поверят!
В комнате воцарилась тишина.
Через некоторое время Чу Юнхэ вздохнул:
- Это я бесплоден, не она.
Эти слова оказались подобны раскату грома. Не только Фэн Жань в шоке замолкла, но и стоявшие снаружи Фэн Юнь с Нин Анем были ошеломлены.
- Ты помнишь ту ночь, когда я пришел к тебе и до утра простоял у порога? - Голос Чу Юнхэ был очень спокоен. - Тогда шел дождь, я вымок и замерз. Когда я уходил, то был невнимателен и попал под машину. Повреждения оказались серьезными, я стал бесплоден. Лю Цин ради меня отказалась от материнства. Это я тащил ее вниз. Но она никогда не жаловалась. Теперь о нашем сыне. Ты биологическая мать ребенка, но заботишься ли ты о нем? Сегодня его день рождения. Я умоляю, - сказал Чу Юньхэ, - вернись домой и позволь ребенку спокойно поужинать. Обиды между нами можно обсудить в другой раз.
Фэн Юнь отпустил руку Нин Аня и вышел вперед.
Лю Цин была ошеломлена, когда увидела его:
- Фэн Юнь ... Разве ты не сказал, что придешь в шесть часов? Почему пришел так рано?
Фэн Юнь печально улыбнулся:
- Я хотел прийти пораньше, пораньше поужинать и пойти навестить мою добрую маму.
Он посмотрел на Фэн Жань, его губы зашевелились, но в конце концов он ничего не сказал.
Фэн Жань тоже оглянулась на него. Ее лицо побледнело, губы задрожали. Некоторые слова, которые она произнесла, были намеренно использованы только для того, чтобы разозлить Лю Цин, но в этот момент нож вонзился в сердце Фэн Юня.
Нин Ань хотел взять Фэн Юня за руку, но обнаружил, что его ладонь крепко сжата в кулак.
Чу Юньхэ подошел и похлопал Фэн Юня по плечу:
- Не беспокойся об этом.
Фэн Юнь покатал кадыком, присел на корточки перед креслом и посмотрел на Фэн Жань:
- На следующей неделе иди на лечение, иначе я сменю фамилию и не буду иметь с тобой ничего общего, Фэн Жань.
Его глаза были подобны ножам. Сам терпя боль, он вонзал лезвие, говоря предельно четко и ясно.
Фэн Жань задрожала и потянулась прикоснуться к его волосам, но Фэн Юнь резко отвернул голову, чтобы избежать этого.
Затем он встал и вежливо сказал Лю Цин:
- Тетя, я заглажу свою вину перед вами в будущем. До свидания.
- Эй, Фэн Юнь... - Крикнула ему Лю Цин, но молодой мужчина уже стремительно распахивал дверь на улицу.
Нин Ань догнал его и вдруг вспомнил, что почти так же было в прошлый раз, когда произошла утечка игровых данных. Тогда он бежал за ним, а по щекам хлестал пронизывающий холодный ветер.
Нин Ань открыл дверь машины с водительской стороны:
- Я поведу.
Фэн Юнь ничего не сказал, молча сел на пассажирское сиденье и опустил голову, чтобы закурить.
Когда они вернулись, Нин Ань взял его за руку. Рука Фэн Юня была холодной и слегка дрожала.
- Фэн Юнь? – окликнул его юноша.
Закрыв дверь в подъезд, Фэн Юнь развернулся и прижал его к двери. Глаза мужчины покраснели, а улыбка в уголках губ была печальной:
- Нин Ань, о чем ты собирался поговорить со мной сегодня?
Нин Ань открыл было рот, но так ничего и не сказал.
Помолчав, он обнял мужа:
- Ничего страшного, не беспокойся об этих словах.
- Если даже моя собственная биологическая мать не может любить меня и рассматривает лишь как инструмент, от кого еще я могу ожидать хоть капельку любви? - Фэн Юнь с силой разжал объятия и холодно посмотрел на юношу. – Нин Ань, ты тоже хочешь отказать мне? Ты тоже меня не любишь, так ведь?
- Нет, Фэн Юнь!...
Фэн Юнь приложил палец к его губам и слегка улыбнулся:
- Я не заслуживаю того, чтобы меня кто-то любил, не так ли?
Сердце Нин Аня болезненно затрепетало. В этот момент ничто не имело значения. Он обхватил лицо Фэн Юня обеими руками и поцеловал его в губы:
- Я люблю тебя, Фэн Юнь! Ты не представляешь, насколько ты хорош, скольким ты нравишься. Я думаю о тебе каждый день, каждый божий день. Я люблю тебя, сильно люблю.