Глава 81. Близость.
Биологические часы Нин Аня впервые не сработали.
Он проснулся от легкого онемения и зуда между ног и в оцепенении открыл глаза. Через некоторое время он понял, что находится в спальне Фэн Юня.
Фэн Юнь достал тюбик с мазью и, приподняв одеяло, сосредоточенно наносил лекарство на пострадавшие прошлой ночью места супруга. Закончив, Фэн Юнь скромно опустил одеяло. Онемение и зуд не проходили, к ним прибавилась покалывающая боль.
Мужчина смотрел на мужа не отрываясь, его ресницы слегка дрожали в рассветных лучах, сбивая с толку. Фэн Юнь был очень серьезен. Наконец, он поджал уголки губ и опустил глаза, густые ресницы плотно закрыли его глаза.
Его движения были очень легки, а внимание сосредоточено, и он не заметил, что Нин Ань уже проснулся.
Охлаждающая мазь была нанесена, и огонь в области ануса наконец угас. Нин Ань удовлетворенно фыркнул.
Собственный хриплый голос напомнил ему, насколько напряженной была вчерашняя битва и каким бесстыдным он был....
Лицо Нин Аня непроизвольно покраснело.
Фэн Юнь поднял на него глаза и улыбнулся:
- Ты проснулся?
- Ну... - Нин Ань сел, прислонившись к изголовью кровати, и тихо спросил: - Который час?
Одежды на нем не было. Вчера Нин Ань уснул в объятиях Фэн Юня в середине процесса помывки в ванной.
Одеяло немного сползло, обнажив плечи, шею и белоснежные руки.
Фэн Юнь посмотрел на пятна синяков на его теле, его кадык перекатился, а глаза потемнели.
Нин Ань показался ему слишком вкусным, и в некоторых местах, прикрытых одеялом, он не оставил нетронутым ни одного сантиметра этого великолепного тела.
Его кожа была слишком белой, слишком соблазнительной. Фэн Юнь совершенно потерял голову, дорвавшись до него, так что повсюду оставил следы зубов и пальцев.
Его кадык дернулся от огорчения и сожаления, и он мягко сжал запястье юноши:
- Уже восемь часов.
Нин Ань поднял глаза и ошеломленно посмотрел на него:
- Плохо. Я пропустил тренировку...
Фэн Юнь подошел к нему, опустил голову и поцеловал в губы с едва заметной улыбкой:
- Разве ты недостаточно тренировался прошлой ночью?
Нин Ань протянул руки, чтобы обнять его за шею, поцеловал в ответ и тихо сказал:
- Я почти не двигался, двигаться пришлось тебе.
Низкий смех Фэн Юня взорвался в его ушах:
- Тогда в следующий раз сядь на меня и двигайся сам.
Нин Ань непроизвольно улыбнулся, но тут же сделал серьезное лицо, ругаясь:
- Ты можешь сохранять лицо?
Некоторое время они обнимали друг друга, и только в этот момент сердце Нин Аня по-настоящему успокоилось.
Подобно лишенной корней ряске, дрейфующей в другом мире, он наконец нашел подходящую почву и пустил корни. Его приняли, лелея, одаряя любовью и питательными веществами, и он наконец выпустил побеги.
Одежда Нин Аня была аккуратно сложена в изголовье кровати, пропитавшись слабым цитрусовым ароматом - запахом тела Фэн Юня.
Когда Нин Ань с трудом поднялся, чтобы одеться, он почувствовал слабость и боль во всем теле.
Услышав болезненное шипенье, Фэн Юнь тихо вздохнул и спросил:
- Тебе больно?
- Все в порядке, - Нин Ань пошевелил конечностями. - К счастью, я обычно много тренируюсь, и мое тело гибче многих, из тех, что ты, возможно, видел.
Он хотел высказаться по поводу прошлого опыта Фэн Юня, но остановился на полпути, поджал губы и улыбнулся.
- О чем ты говоришь? - Фэн Юнь ткнул его в лоб и снова поцеловал в лицо: - Ты мой единственный.
Через некоторое время Нин Ань сказал:
- Ты для меня тоже... первый и единственный.
Фэн Юнь обнял его и потер шею:
- Это правда? Нин Ань? Все будто во сне. Я действительно боюсь, что когда я проснусь, все исчезнет.
- Это правда. - прошептал юноша, поцеловав его в ушко. - Не только ты боишься снов, но и я тоже очень боюсь, потому что я тоже тоскую по тебе, и я очень счастлив, Фэн Юнь.
Вчерашний день рождения стал, пожалуй, одним из самых запоминающихся дней в жизни Фэн Юня, включив в себя предельную боль от действий матери и предельное счастье от объяснений с Нин Анем.
Сейчас, когда Нин Ань находился в его объятиях, радость и удовлетворение были столь велики, что Фэн Юнь совершенно забыл о своем травмирующем опыте.
Это было похоже на вулкан, который внезапно извергся после длительной спячки, вызвав глобальные разрушения. Сначала мужчина думал, что он несчастный человек, которого не любит даже собственная мать. Но в момент взрыва, в тот момент, когда его едва не поглотила магма, его вдруг внезапно унесло далеко от опасного места. Он был в безопасности, но мог наблюдать силу извержения издалека.
Нин Ань был подобен ветру из другого мира, обладающему огромной силой и перенесшему его в рай, к которому стремилось его сердце. Нин Ань посеял надежду в его сердце, дал почувствовать счастье быть любимым.
Он сотрудничал с ним, приспосабливался к нему и самозабвенно отдавал себя.
Фэн Юнь чувствовал, как за его спиной растут крылья, чувствовал себя везунчиком.
Накануне мужчина пытался сдерживаться, боясь навредить Нин Аню, а потому не решился полностью войти в него. Но он не сомневался, что даже если бы вчера захотел дойти до конца, Нин Ань сотрудничал бы с ним.
А Нин Ань в это время думал, что даже если их контакт причинил бы ему боль, он все равно попытался бы насладиться им. Он дорожил этими отношениями, о которых фантазировал бесчисленное количество раз, и едва мог контролировать безумие в своем сердце...
- Это самый счастливый день рождения, который у меня когда-либо был.- Сказал Фэн Юнь.
Нин Ань обхватил ладонями его лицо и поцеловал. Хорошо, что ему удалось исправить тот урон, что вчера был нанесен Фэн Юню.
Юноша сказал мягким голосом, но очень уверенно:
- В будущем у тебя будет бесчисленное множество более счастливых дней рождения, и ты будешь становиться счастливее с каждым годом.
Фэн Юнь не сказал ни слова. Он нежно погладил Нин Аня по затылку. На самом деле, он все еще боялся, что тот уйдет. Радость и отчаяние переплелись в его сердце. Не было другого выхода, кроме как обнять его крепче.
Фэн Юнь не спал всю ночь. После того, как Нин Ань заснул, он держал его на руках и смотрел на него в слабом свете, просачивающемся через окно. Юноша был все еще таким невинным, хотя его губы покраснели и припухли от поцелуев. Его тело излучало уютное тепло и обнимать его было очень комфортно. А еще Фэн Юня умилял оставшийся на щеке неглубокий след от зубов, извиняясь за который, он очень долго и нежно ласкал супруга.
Фэн Юню всегда неудержимо хотелось оставить на муже следы своих зубов, оставить свой собственный запах. Его внутренний зверь желал пометить свою территорию и оставить метку, по которой даже тысячи лет спустя он сможет найти свою пару.
Фэн Юнь очень боялся потерять этого человека. В конце концов, он пришел из неизвестного мира и нет никаких гарантий, что однажды он не вернется назад. Бог может посмеяться над ними, подарив любовь, а потом просто растоптав ее.
Много лет Фэн Юнь не знал своего отца, а для матери, как выяснилось, он всегда был лишь инструментом мести. Теперь у него есть любимый человек, но нет способа удержать его. Даже если Фэн Юнь сможет крепко сжимать в объятиях это тело, не существует способа удержать душу...
Мужчина обнял Нин Аня, пряча свои мысли в глубине сердца и жадно впитывая его дыхание.
В последнее время Нин Ань стал меньше курить, запах табака на его теле почти выветрился, и появился аромат геля для душа со вкусом лимона. Такой же, каким пользовался сам Фэн Юнь...
Нин Ань поднял руки, ущипнул мужа за мочки ушей и рассмеялся:
- Хочешь держать меня так всю оставшуюся жизнь? Да?
- Хочу. - Голос Фэн Юнь был низким и тусклым.
Нин Ань сдержанно улыбнулся:
- Ты хотел бы сделать это снова?
Фэн Юнь опешил и даже замер на мгновение, чтобы отдышаться, затем яростно ущипнул его за талию:
- А ты выдержишь?
-Да, - Нин Ань отпустил мочки его ушей и тут же сменил тему: - Я голоден, Фэн Юнь, ты уже поел?
Фэн Юнь прикусил его за щеку и снова рассмеялся. Он почти не спал и поднялся ни свет ни заря, чтобы приготовить еду, а затем сбегать в аптеку за лекарствами. Когда он вернулся, то просто обнял своего малыша и даже не вспомнил, что был голоден.
За столом он пододвинул к Нин Аню банковскую карточку. Он давно хотел ее отдать, но до сих пор не решался. Нин Ань – гордый и независимый человек, не желающий пользоваться им в своих интересах.
Даже если они жили вместе и были довольно близки, их отношения оставались неопределенными. Нин Ань, проживая в чужом доме, старался «заплатить», выполняя домашнюю работу, готовя еду, покупая время от времени продукты и оплачивая разные другие расходы.
Фэн Юнь знал его психологию. Нин Ань не хотел быть в долгу и не хотел жить на содержании. Поэтому иногда Фэн Юнь чувствовал, что он, как человек, бессердечен.
Желание Нин Аня построить границы бесило, но приходилось с этим мириться.
Однако, теперь все по-другому. Они вместе. Нин Ань принадлежит ему. Его тело, его сердце, его печаль, радость и счастье теперь будут тесно связаны с ним.
Фэн Юнь поджал губы и положил карточку на стол, размышляя, что если Нин Ань все еще намерен отказываться от его денег, то ему придется целовать его до тех пор, пока он не согласится.
В конце концов, теперь он может честно вести себя как неуправляемый хулиган.
Пора разрушить и этот барьер...
Нин Ань пил овсянку и, взглянув на карточку, сказал:
- Она довольно симпатичная.
Затем уточнил:
- Мы ведь настоящие законные мужья, верно?
- Конечно, - кивнул Фэн Юнь.
Нин Ань взял карточку:
- Мои родители говорили, что между мужем и женой все твое - мое, и все мое – твое. Так должно быть между мужем и женой, поэтому я не буду с тобой вежливым.
Затем он снова улыбнулся:
- Хотя я зарабатываю немного, у меня тоже есть зарплата. А если мои модели будут приняты для производства, могут быть комиссионные. Короче говоря, я буду усердно работать, чтобы заработать денег на содержание своей семьи.
Фэн Юнь посмотрел на него с улыбкой. Нин Ань добавил:
- Даже если ты покинешь «Чухэ» в будущем или столкнешься с трудностями, я определенно смогу самостоятельно содержать эту семью и хорошо обеспечить тебя.
Деньги Нин Аня не идут ни в какое сравнение с деньгами Фэн Юня, но его слова странным образом давали ему сильное чувство безопасности.
Фэн Юнь не удержался, с улыбкой наклонился и обхватил Нин Аня за затылок:
- У тебя такой сладкий рот, дай мне попробовать.
Они долго целовались, а когда их уже снова охватило возбуждение, у Фэн Юня зазвонил телефон. Это оказался Чу Юнхэ.
Фэн Юнь поднял трубку. В комнате было очень тихо, и Нин Ань мог слышать голос звонившего.
Вероятно, беспокоясь о сыне, Чу Юньхэ попытался его ободрить, но Фэн Юнь искренне сказал, что он больше не хочет говорить на эту тему.
Хотя его голос был холодным и отстраненным, тело чувствовало себя расслаблено.
Чу Юньхэ на мгновение замолчал, а затем заговорил о подарках. Фэн Юнь выслушал его и ответил, что все понял. Потом он поблагодарил отца.
Как только он повесил трубку, раздался звонок в дверь.
Фэн Юнь пошел открывать. Вскоре он вернулся с коробкой в руках.
Нин Ань закончил трапезу и убрал тарелки и палочки для еды. Фэн Юнь открыл коробку, достав красивую бело-голубую фарфоровую вазу.
- Это подарок Чу Яян.
Нин Ань озадаченно посмотрел на вазу. Вряд ли Чу Яян будет дарить какой-то обычный предмет, поэтому он спросил:
- Это коллекционная вещь?
- Не совсем... - Фэн Юнь мягко улыбнулся. - Она думает, что я не уделяю ей достаточно внимания и мне наплевать на ее подарки, поэтому она решила подарить мне просто обычную вазу. Она сказала, что я достоин только такого обращения...
Фэн Юнь покачал головой.
Нин Ань не смог удержаться от смеха, когда услышал это. Чу Яян была странной, и такое было действительно в ее характере.
Мужчина встряхнул вазу, и в ней что-то звякнуло. Губы Фэн Юня озадаченно опустились, и он перевернул подарок. Из вазы выпали два ключа с прикрепленным к ним адресом.
Мужчина на мгновение замер:
- Чу Юньхэ и Лю Цин подарили нам новый дом.
Дом представлял собой небольшой дуплекс в элитном жилом районе в центре города общей площадью около 200 квадратных метров. Он был намного меньше, чем дом на Шеньюань, но более удобен.
При нынешней личности Фэн Юня жить в старой квартире действительно больше неуместно.
Не важно, заинтересуются ли им папарацци или конкуренты решат уронить его репутацию, стоит подумать о более престижном жилье.
Даже Нин Хао и Ло Сюдянь были удивлены, узнав, что пара все еще живет в этом недорогом районе.
Ло Сюдянь не знал о сложных отношениях между Нин Анем и Фэн Юнем, поэтому прямо спросил:
- У вас какие-то проблемы? Почему вы все еще живете в таком сообществе?
Нин Ань тогда улыбнулся и ничего не сказал.
Для обычных людей это сообщество на самом деле довольно хорошее, экономичное, и транспортная доступность неплохая, но для вице-президента «ЧуХэ» жить здесь действительно немного неуместно.
Чу Юньхэ, вероятно, тоже хотел, чтобы Фэн Юнь переехал, но он отсутствовал в его жизни так много лет, что это сделало его и Лю Цин немного осторожными в обращении с ним. Вероятно, они чувствовали, что не имеют права вмешиваться в личные дела Фэн Юня.
Никто не знал, что единственной причиной, почему они до сих пор оставались здесь, было нежелание Нин Аня переезжать.
Но сейчас Нин Ань посмотрела на связку ключей и, поразмыслив, сказал:
- Фэн Юнь, не выбрать ли нам день для переезда?
Мужчина поднял ресницы, чтобы посмотреть на него:
- Ты искренен?
- Да, - кивнул Нин Ань. - Пока мы вместе, мы можем жить где угодно.