Горячий, как латте

Пары кончились, мы собрались у выхода и направились в сторону бара. В нашей компании я была самой бедной, если можно так сказать.

Мои родители получали очень хорошо, но у остальных присутствующих получали раз в сто больше, поэтому рядом с ними меня можно было считать самой несостоятельной.

Бар выбирал Сэм, это оказалось какое-то элитное заведение рядом с Манхэттеном. Ну мне не платить, так что все равно.

По дороге туда мы толком не вели никаких разговоров. Я шла с Сэмом, он держал меня за руку, Дэн и Алиша шли позади. Несколько раз она пыталась завести с Дэном разговор, но он отвечал что-то по типу: «ага, ага» и она прекращала.

За всю дорогу я обернулась лишь два раза и оба из них Дэн сверлил меня глазами, а потом опускал взгляд на наши с Сэмом руки как бы говоря: «какого черта ты идёшь с ним за руку? Ты должна быть со мной».

Мы дошли, нашу верхнюю одежду взял милый пожилой мужчина, его волосы были уже полностью седые, но густые, скулы были четкими и высокими, а тело было очень подтянуто для его возраста.

Он сделал мне комплимент и сказал, что в молодости его жена выглядела в точности как я.

В Баре вкусно пахло клубникой, наверное, ароматизатор, а ещё везде был развеян запах алкоголя, сегодня был понедельник, но видимо людям все равно, потому что почти на каждом столике я видела спиртные напитки.

Столиков было не сильно много, в основном все сидели парами и был один, за которым сидело четверо парней. Когда мы вошли, каждый из них стал разглядывать меня и я им улыбнулась.

Впереди красовалась сцена, на ней был шест, видимо ночью тут танцевали жаркие танцы для постояльцев, но сейчас на сцене было пусто и посередине стоял одинокий микрофон.

Мы сели за столик и сделали заказ, я взяла пасту карбонару и мятный латте, пить кофе вечером было не в моих правилах, но сегодня захотелось.

Дэн тоже взял кофе, повторюшка. Он взял лимонный раф, интересно, это его любимый?

А из еды Дэн взял бургер.

Алиша с Сэмом взяли себе одну пиццу на двоих, а из напитков клубничный лимонад, тоже на двоих. Оказалось, что у них одинаковые вкусы, может мы не теми парами собрались здесь, какими должны были?

Наконец-то Дэн решил нарушить молчание, которое тянулось с самого выхода из университета:

— О чем поговорим сегодня? У меня озорное настроение, хочу что-то интересное послушать.

— Ну раз ты хочешь, сейчас мы все кинемся тебя веселить и развлекать. — Бросила я.

— Эмили, чего ты такая резкая? Это хорошая идея, рассказать что-то интересное. Может каждый поведает о себе что-то? Например, свою мечту.

Если Сэм и дальше продолжит защищать Дэна и поддерживать, я подумаю, что он в него влюблён.

— Да, это отличная идея. Поделимся мечтами! Я могу начать — подключилась Алиша. Она явно чувствовала облегчение от того, что пошёл хоть какой-то разговор. Думаю она была из тех, кто ненавидит молчание и кому вечно надо находиться рядом с кем-то, лишь бы не наедине с собой и своими мыслями.

— И какая же у тебя мечта? — спросила я рыжую миниатюрную девушку, сидевшую напротив меня.

Она единственная среди нас была очень низкого роста, примерно сто шестьдесят пять сантиметров, когда я была сто восемьдесят один, а мальчики примерно по сто восемьдесят шесть.

— Я мечтаю о любящей и большой семье. Может это слишком банально, но я правда очень хочу мужчину, красивого и доброго, который всегда будет рядом.

Ну, это явно не про Дэна, подумала я.

— И хочу детей, мальчика и девочку, буду их одевать и покупать все, чего они только захотят. Мы будем очень счастливы. — Она говорила все это, смотря куда-то вдаль и улыбаясь, искренне, она и вправду мечтала об этом... И видимо в её мечтах был именно Дэн, серьёзные у неё планы.

Лицо Дэна выглядело так, будто он понюхал протухшую курицу. Оно стало таким с тех пор, как Алиша сказала «муж» и «дети». Да, Дэн, подумай ещё раз, прежде чем пригласить её в постель.

— Хорошо, это отличная и светлая мечта. А я расскажу о своей. Эмили уже знает, что я работаю бариста, так вот, я мечтаю открыть свою кофейню. У меня уже есть несколько авторских рецептов.

— Да ладно? — перебила его я. — А сваришь по своим особым рецептам для меня? Я просто обожаю кофе, буду ходить в твою кофейню каждый день.

Сэм растёкся в улыбке.

— Да, обязательно сварю тебе по своим рецептам. Мне как раз нужно мнение, я ещё никому не готовил на пробу мои авторские кофе.

— Так я стану первой? Это честь для меня. Войду в историю кофе, когда будут писать: «Сэм Адамс изобрёл самые вкусные рецепты в мире! А первая, кто их попробовал, была Эмили Эдванс». — Смеясь верещала я.

В этот момент я действительно чувствовала себя легко и даже забыла про Дэна, может мне и вправду быть с Сэмом? Начать отношения? Никогда не пробовала быть с кем-то дольше одной ночи. Даже на завтрак никогда не оставалась.

Сэм смотрел на меня с такой любовью, его голубые глаза излучали невероятное тепло. А потом я взглянула на Дэна, и моя улыбка сползла.

Он почувствовал, что между мной и Сэмом что-то появлялось, его скулы ходили вверх-вниз, потому что от зла он напрягал свою челюсть.

Потом его рот приоткрылся и он сказал:

— А какая же мечта у тебя?

Вопрос был адресован мне.

— Я мечтаю стать моделью.

Дэн нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

— Почему ты мечтаешь об этом, Эмили? Ты ведь красивая, тебя примет любое модельное агентство. Ты просто трусишь? Я удивлён. Думал, ты ничего не боишься.

— А я и не боюсь. Совсем ничего.

— Тогда почему ты не сделаешь это? — спрашивала Алиша, а Сэм с интересом смотрел.

Им действительно было интересно? Что ж, я расскажу.

— Важное замечание, — начала я — мне всегда хотелось стать подиумной моделью, а не моделью фото. Вы правы, фотомоделью меня бы взяли хоть сейчас, тем более, у меня отличное резюме. Но вот чтобы попасть на подиум недостаточно иметь красивое лицо и длинные ноги. Совсем недостаточно. Отбор на подиум очень серьёзный. У меня был шанс исполнить мечту, но судьба показала мне средний палец.

— В каком смысле? — спрашивал Сэм. Все молчали и ждали продолжения.

— Раньше я ходила в модельную школу. В лучшую школу Нью-Йорка. Ходила туда с самого детства, у меня все получалось идеально, я выезжала на показы, зрители были в восторге. Я была первой в школе и лучшей. Все говорили, что у меня талант. И вот когда мне было семнадцать лет я заболела. Сначала это была ангина, которую заметила не сразу и она перешла в затяжную стадию. Я пролежала в больнице два месяца. После выздоровления через неделю я простудилась, думала, быстро отделаюсь, но черт бы побрал мою лень. Во время простуды у меня всегда очень закладывало нос, мне было лень сморкаться и я постоянно тянула сопли, в тот раз я снова делала так и у меня воспалились уши. Болели ужасно, мама капала мне какие-то капли, пока я болела, жила у родителей. По итогу моё возвращение в школу произошло только спустя четыре месяца. Мною оказался пропущен главный показ на неделе моды, на котором меня должен был заметить очень крупный дизайнер. Он как раз искал новое лицо для своих коллекций на показах. И этим лицом стала бы я. Это знали все в модельной школе, знали все мои родственники и знала я сама. Но неделя моды не стала ждать, моего выздоровления, меня заменили второй лучшей ученицей школы, гребанной Синти Ромэри. Именно её выбрал тот дизайнер. Вот и сказке конец.

— Ты серьезно? Синти Ромэри? Её лицо сейчас по всему Нью-Йорку, она лучшая модель этого года по мнению Нью-Йорк Таймс.

— Да, а могла бы быть я. Но судьба решила за меня и закрыла мне двери. Теперь я не могу никуда пробиться...

На секунду мне стало грустно. Не любила думать об этом, потому что начинала жалеть себя. Я старалась всю сознательную жизнь, была лучшей, если бы не гребанные уши, если бы высмаркивала чертовы сопли. Дети, слушайте маму и сморкайтесь, а то упустите свою мечту ненароком.

— Вау, Эмили Эдванс, ты полна сюрпризов. Значит ты была лучше Синти Ромэри, неожиданно. Мне жаль, что так получилось с твоей мечтой.

Дэн говорил с неподдельным сожалением, он и вправду сочувствовал, будто понимал, какого это, всё терять. Чего же я не знаю о тебе? Что ты потерял, чтобы так хорошо меня понимать? Мне предстояло это выяснить.

— Остался только ты, Дэниел. О чем ты мечтаешь?

— Ни о чем. У меня все есть. Реально всё, папа позаботился об этом, за что я его невероятно люблю.

— Но у каждого человека есть мечта — продолжала я, глазами умоляя его рассказать, ведь все рассказали. Даже я рассказала.

Сэм и Алиша молча ждали, что Дэн сдастся мне, и он сдался.

— Я мечтаю понять, какого это — любить кого-то.

Мой рот раскрылся от удивления.

Он увидел немой вопрос на моем лице и продолжил:

— Я никогда не любил. Никого. Кроме отца. Иногда я думаю, что мне неведома любовь к женщинам, потому что у меня не было мамы и я привык, что все девушки вокруг нужны лишь для выполнения каких-либо потребностей. У нас дома всегда было много обслуги. Некоторые стирали, некоторые готовили, некоторые развлекали, некоторые удовлетворяли. Повзрослев, я пытался узнавать девушек лучше, общался с прекрасными, красивыми, умными, но не чувствовал ничего. Никогда и ни разу, до недавнего момента... — Последние слова он сказал шепотом и посмотрел на меня.

Моё лицо вспыхнуло румянцем, хорошо, что в баре приглушенный свет и никто не заметит этого. На секунду всё вокруг будто замерло. Похоже, ребята не услышали последние слова Дэн, я сидела к нему ближе всех.

— Что ты сказал в конце? — переспросила Алиша.

— Да, я тоже не услышал, — поддержал Сэм.

Дэн откашлялся и пристально на меня посмотрел:

— Я сказал: никого и ни разу, и мечтаю узнать, какого это.

Он продолжал не отрываясь смотреть мне в глаза, меня спас официант, появившийся рядом со столиком. Он начал расставлять еду и напитки, Алиша и Сэм многозначительно переглянулись, а потом посмотрели на свою пиццу и потянулись за кусочком. Я вставила трубочку в свой латте и начала потягивать напиток, смотря вбок, чтобы ненароком не встретиться с Дэном взглядом.

Сегодня мы узнали каждого за этим столом чуточку лучше, поэтому вместе с принесённой едой появилась и пища для размышлений.