Марлинка. 2 глава
Марлинка никогда еще не чувствовала себя счастливее. Сколько болтовни, шипящего и громкого шепота за спиной - и все о ней! Больше всего на свете девушка любила быть в центре внимания. Детская привычка не оставляла ее даже спустя десятки лет. Любимая дочь отца, завидная невеста, нежный дышащий жизнью и красотой цветок - истинная Белая.
Наставники тщетно старались прибавить еще хоть сколько-нибудь знаний о ее новом положении в Семье - но кто бы слушал? Выйдя замуж первой, Марлинка не только получала в дар титул ока, благословенный отцом и Богами, но и большую ответственность. Венец правления тяжел - так твердили мудрецы, но что ей, ветреной в молодости девчонке, до чужих слов? Стать оком - значит забыть о своих желаниях, превратить «я» в «мы», неукоснительно следовать жестким правилам. Марлинка знала наперед - придерживаться велений отца будет непросто... но приняла это как неизбежное. Если такова цена за любовь - невеста готова ее заплатить.
Радостно бегая по дому, она ждала возвращения Невласта. Три дня назад он вышел из дома Белых гостем, много лет назад принятым Адорианом в Семью, и с минуты на минуту станет именоваться ее женихом, а спустя несколько дней – мужем. Боги будут милостивы, и молодая пара пройдет долгий путь жизни до конца и вместе, как одно целое.
Сердце заколотилось, едва девушка представила, как мужские руки сожмут в объятиях девичью талию. Стало трудно дышать, когда необузданное воображение рисовало в полутьме защищенного от солнца коридора знакомый силуэт. Он вдруг ожил, узнал невесту и поманил. Иногда Марлинке бывало трудно разобрать, где явь, где вымысел. «Выдумщица», - гладил по голове отец - успокаивал, а у самого руки тряслись. Только по слухам прибелья узнала, что недужна. Лекарства от хвори не было, взывания к Высшим не спасали, и Марлинка щипала себя. Уже живого места на руках не осталось, да что поделать? Так поступила и сейчас. Образ растворился. Тени, что жили в стенах, едва слышно смеялись. Девушка дважды толкнула неподатливые двери. Стало легче дышать - обожженная дневным светом, тьма змеилась вглубь дома, где и растаяла. Невеста вышла в сад, залитый солнцем.
Работа приведчих на время остановилась - то тут, то там в тени деревьев лежали без дела соломенные коробы. Время отдыха. На натянутой между деревьями ткани целебные травы напитывались солнечной силой. Кто-то невидимый с силой дул на облака, отчего белый пух прогибался, сворачивался и клубился, подобно пене в бокале отца. Воздух с каждым часом становился тяжелее - земля щедро отдавала накопленное тепло, и от поднимающихся к небу цветов струился сладкий аромат. Блестящие листья, точно маленькие зеркала, играли лучами в солнечных зайчиков. Марлинка улыбнулась. Все было хорошо. Так было во времена ее детства и так будет дальше.
Но грозовая туча над ее головой норовила разразиться затяжной бурей. Страх, сомнение чаще обычного терзали без того взволнованную душу. Сердце болело, стоило только подумать, что заветный подарок может получить не она, а Ромина, ее сестра. Марлинка боялась обмануться. Всего одна мгновенная мысль, блеснувшая в голове - и вот невольно ожили образы.
Бурные заросли травы, будто с ними заодно, укрывали двоих от любопытных глаз. Над пестрыми макушками цветов то появлялись, то исчезали русые волосы мужчины. Танцующий в траве ветер сплел их со сверкающей медью. Пара о чем-то шепталась и смеялась так бесстыдно, что Марлинка с горящими от стыда щеками оставила слежку и убежала домой. Она уловила особую волну, почувствовала то, что происходило между влюбленными, когда они оставались наедине. А что видели небеса, представить страшно! Невеста потрясла головой и усилием воли давила черное нечто, готовое перерасти в ревность, дикую и необузданную, присущую только дикарям. А она не такая, Марлинка не дикарка!
Вестилица, одна из помощниц, разогнала дымку воспоминаний, окликнув Марлинку. Пожурив ее за несерьезность, погнала в дом.
«Снова станут надо мной смеяться! Отец знает, что в стенах живут духи, но не гонит их. И как жить, зная, какое удовольствие они испытывают, когда толкают в спину, и я роняю яблоки, а после выслушиваю нравоучения от отца?» - мысленно досадовала Марлинка, но нырнув в свежесть своей комнаты, кожей ощутив царившее предпраздничное настроение, вновь стала собой - восторженной и веселой. Шустрой стрекозой, как звал ее Адориан.
Девушка кружилась по комнате в танце, как вихрь, никакие слова не могли заговорить веселый дух, вдруг завладевший молодым телом.
- Сестра, ты не оставляешь выбора! Я пожалуюсь Отцу! Позволь подготовить тебя к встрече с Невластом.
- Хорошо! - неохотно воскликнула девушка, - я готова сидеть без движения целую вечность. Но если вдруг мой дух оставит тело до того, как закончите – вы, все вы будете наказаны!
- Ох! - воскликнула полная женщина с закрученной вокруг головы косой. - Я буду весь вечер молить богов о том, чтобы они забыли твои слова, непослушная девчонка! - воскликнула она. Сдвинутые в ответ брови Марлинки говорили красноречивее слов. Никто и никогда не смел перечить Белым. Вот и помощница тотчас побледнела, закрывая ладонью рот. В ответ на смелые речи Адориан всегда устрашающе хмурился, молча вынося обидчику приговор. Эту привычку переняла и дочь. Женщины застыли в ожидании.
«Но ведь я не обязана сердиться! Так должен поступать отец, но не я».
- Ты испугалась, Вестилица? - рассмеялась Белая и опустилась на деревянную скамью перед зеркалом, соперничающим по размеру с дубовой дверью. Две помощницы тотчас окружили Марлинку, третья спряталась за спиной. В отражении девушка видела, как добела сжатые губы расслабляются под действием невидимой силы заразительного веселья. Не на шутку расшалившийся ветер распахнул окно, в головы женщин ударил пьянящий аромат сушеных трав. Пальцы, испачканные в чудодейственных соках растений, порхали над головой Марлинки. Застывшая часть Белой реки, богато украшенная причудливыми золотыми узорами, со стены наблюдала за действиями помощниц.
- В Загорье не найдется никого краше, - тихо проговорила Марлинка, глядя в свои пылающие нетерпением глаза.
Деревянные гребни осторожно касались длинных прядей. Волосы жидким серебром струились по ладоням помощниц, а после локоны послушно оборачивали голову.
Высокий голос Вестилицы заполнил комнату - полилась песня. Ее подхватили и другие - и три голоса сплелись в единую мелодию. Марлинка любила ее, но молчала – красота у невесты была, только дара к пению, подобно птичьим трелям по весне, не унаследовала.
Когда последняя прядь закрепилась на положенном месте, женщины внесли в комнату тяжелую корзину с цветами дикой вишни и вплели их в прическу. Непоседливая Марлинка молила богов одарить ее терпением на эти бесконечные минуты, но испытываемый восторг, видя свое отражение, был дороже «потерянных впустую» минут.
Платье дождалось своего часа - самая молодая среди помощниц, Длинакоса, аккуратно подняла за кружевной воротник.
- Почему оно алое? - спросила Марлинка, недоверчиво переводя взгляд с наряда на женщину. Уж не решила ли она подшутить?
- На то была воля Отца, - ответила Вестилица, почтенно склонив голову.
Красный - традиционный свадебный цвет. Неужели отец что-то перепутал? Ведь День согласия и свадьба никогда не объединялись - и на то у предков был повод: празднеств должно быть в меру. Первым делом – работа, плоды сами себя не снимут. Так что получается: Невласт станет ее мужчиной не через положенные три дня, а уже сегодня, в Ночь красной луны?
- Отец? - Повторила Марлинка. - Это он приказал?
Помощница потянула на себя платье, будто желала спрятаться за ним от потока брани.
- Клянусь, так и сказал! Но, если хочешь, могу переспросить. Скажу, что ты желаешь его заменить... - чуть не плача, договорила девушка стихающим голосом. Она понимала, чем для нее может обернуться еще одно обращение к Отцу, ведь Адориан так занят!
- Нет! Нет, глупая! - едва ли меньший испуг заставил ее разгневанно воскликнуть. Белая отобрала платье, как желанный дар. - Отец никогда не ошибается.
С готовностью девушка снова предстала перед зеркалом. Она с нескрываемым наслаждением наблюдала, как мягкая ткань обволакивает талию, а юбка каскадом спадает с округляющихся бедер и послушно ложится у стоп приведчей.
Если Невласт выбрал ее, если взаправду все решено, то достойнее невесты не найти на всем свете!
Только не козни ли злых духов, не чей-то досмотр – красное платье? Может ли статься, что сегодня Марлинка станет не невестой, а женой?