11
Резкий толчок, из-за которого я чуть не скатилась с сиденья. Машина остановилась.
«Неужели мы доехали до дома Синди?» - пронеслось в затуманенном ото сна сознании прежде, чем я приоткрыла глаза, жмурясь от яркого уличного фонаря, который светил прямо в лобовое стекло. Сиденье водителя оказалось пустым. Где он...?
Дверь справа от меня резко открылась, обдавая холодным воздухом, и я увидела Коллина, который уже держал в руке мою небольшую сумку с вещами. Сладко потянувшись, я поёрзала от мурашек, возникших из-за прохладного ветра.
- Вставай, соня. Мы приехали, - мягко улыбнулся парень и протянул мне свободную руку, чтобы я аккуратно вылезла из машины.
Слова «аккуратно» и «я» являются антонимами, поэтому, как и следовало ожидать, я ударилась о крышу автомобиля, жалобно заскулив. Парень подавил смешок, когда я грозно посмотрела на него. Наконец, выйдя из прогретого салона, мы направилась к входной двери. Звонок несколько раз издал неприятный звук, но никто нам так и не открыл. Вспомнив, что гостям здесь не всегда рады, я решила подождать, бесцельно вперив взгляд в грязные от дождливой погоды кроссовки.
- Что ж, мне нужно ехать. Надеюсь, скоро увидимся, - Коллин прервал мое «увлекательное» занятие, обратив на себя внимание. Он подошёл ближе и отдал сумку, случайно, а может и нет, дотронувшись до моей руки. Парень несколько секунд стоял, переминаясь с ноги на ногу и закусывая нижнюю губу. Создавалось ощущение, что он обеспокоен чем-то... Теплый взгляд коснулся моего лица, глубже погружая в омут карих радужек. Не знаю, когда расстояние между нами успело сократиться.
Я. Просто. Не заметила этого...
Но в какой-то момент я отчетливо ощутила обжигающее дыхание всего в нескольких сантиметрах. Необъяснимо приятно и...тепло? Понятия не имею что это, но прошу, Коллин, стой рядом...
Чертовы мысли вызывали смех. Такой абсурд. Это точно творится в твоей голове? Ещё немного и он просто дотронется до твоих...
- Вы чего тут стоите? - ослепляющий свет из открытой двери появился раньше, чем удивленное лицо Джона уставилось на нас.
Мы настолько резко отскочили друг от друга, словно раскат грома раздался прямо над ухом.
Потребовалось пару минут, чтобы прийти в себя и привести в порядок мысли.
- Спасибо, что довёз, - неразборчиво и быстро проговорила я и, схватив сумку, зашла в дом.
Глубокий вдох – выдох.
В нос сразу же ударил приятный запах имбирного печенья и корицы.
- Ты проходи в комнату, располагайся. А мне нужно кое-что доделать на кухне, - я взглянула на папу Синди в забавном фартуке и с перепачканным лицом, и невольно улыбнулась. В этом доме царила своя непередаваемая атмосфера, наполненная чем-то необъяснимо тёплым и искренним, чем-то, что так нужно было мне когда-то и чего нет в нашей семье сейчас.
Я зашла в комнату девушки и поставила сумку на пол. Брюнетка сидела на стуле спиной ко мне с наушниками в ушах, двигая головой в такт песне. Даже с довольно большого расстояния я слышала громкую музыку, напоминающую тяжёлый металл. Когда я прикоснулась рукой к её плечу, она вздрогнула.
- С ума сошла что ли? Хочешь чтобы у меня инфаркт случился? - вытащив наушник, Синди яростно встала со стула и одарила своим вечно-высокомерным-и-презирающим-взглядом.
Мне действительно стоило извиниться, но почему-то губы издали лишь недовольный вздох.
Неловкое молчание. Девушка продолжала стрелять в меня молниями из глаз, победно испепеляя моё лицо.
- Ты всегда такую музыку слушаешь? - зачем-то решила спросить я, прерывая нашу войну взглядами.
Девушка нахмурила темные брови и убрала плеер в ящик. Закусив щеку, она недоверчиво посмотрела на меня.
- По настроению. У меня нет любимого жанра в музыке, - как-то нехотя ответила она. Я думала, что на этом наш диалог закончится, поэтому в очередной раз перешла на разглядывание интерьера комнаты, но девушка вдруг добавила. - Весь мой плейлист — это салат, в котором есть горькая редиска и сладкие помидоры, заправленное всё это бальзамическим соусом и натертым сверху сыром пармезан, - привела странное сравнение Синди. - Нет, правда. Попробуй. Думаю, тебе должно понравиться, - как-то наигранно улыбнулась она.
- Салат или музыку? - сглупила я.
Девушка лишь нервно посмеялась и обратно села на стул. В комнате царило напряжение. Оно так сильно давило на черепную коробку, что я всячески пыталась отвлечься разговорами на различные темы, которые первые приходили в голову.
- Как давно ты знаешь Остина? - слишком резкий вопрос застал девушку врасплох. Она изумленно остановила на мне взгляд, но потом обратно уставилась на свою ладонь.
Эта информация сейчас была бы мне очень полезна. Любые, даже самые мелкие детали, важны. Насколько я знала, "встречались" они с Остином полтора года. Хотя когда-то брат намекнул на то, что был знаком с Синди ещё до этого.
Девушка продолжала молчать. Но я заметила, как её ладони начали сжиматься.
- Ты думаешь наладить со мной хорошие отношения? - грубо спросила она, - Если я тебя оставила в своём доме, то это не значит, что во мне проснулась добрая душа, которая жаждет помочь "бедной" девушке, - Синди начала повышать тон. - Остин... Это ведь из-за тебя он сбежал! Всегда мне говорил, что его сестра — заносчивая и мелкая стерва, - её лицо вмиг покраснело, а на лбу вздулась венка.
Шок от её слов распространился импульсом по всему телу. Непонятна пелена перед глазами, заставила слегка потрясти головой. Это не помогло.
Неужели мой брат действительно такое говорил про меня?
- Нет! Не ври! Он не мог это сказать. Я знаю, что он любит меня! - я перешла на крик, не сумев совладать с собой.
Этот, вроде бы, спокойный разговор, превратился в ор двух истеричек, которые могли завестись сейчас от звука пылинки, упавшей на пол.
- Наивная Виолетта. Ну да, ты же ещё слишком мала, чтобы понять такие вещи, - она громко усмехнулась мне в лицо, скрестив руки на груди.
- Может я и младше тебя, но мозгов у меня точно больше! Мой брат любит только меня. А что он может испытывать к тебе? Влечение на одну ночь? Ты подстилка, побывавшая, наверное, под сотнями парней. А Остин — это всего лишь твоя очередная игрушка, которую ты никогда не любила. Как только ты наиграешься, то выбросишь её в мусорное ведро! - буквально выплевывая каждое слово, я смотрела на то, как её взгляд медленно перестаёт фокусироваться на моем лице и становится каким-то стеклянным. Всего секунда — и ты уничтожен. Убит морально. Исчерпать изнутри.
Только сейчас я осознала, какие слова наговорила. Хотела дать отпор, а сделала только хуже. Повела себя как настоящая невоспитанная мразь. Эгоистка, собственница и полная дура. Никто не давал мне права оскорблять чувства других, если даже мне самой они чужды.
- Прости, Синди. Я имела в виду другое... - я села на диван напротив неё.
- Нет, ты права. Наши отношения с ним начались с постели — там же и закончились. Я не больше чем подстилка... - повторила она, смотря в одну точку. - Но в одном ты все-таки ошиблась. - она перевела на меня взгляд и я увидела блеск от накативших слез. - Я всегда любила его. Любила так, как никого прежде. И до сих пор люблю.
Сейчас девушка говорила искренне — это было видно по её дрожащим рукам, стекающим по бледным щекам соленым каплям и губам, которые приоткрывались, чтобы захватить немного воздуха.
Я осторожно приблизилась к ней и...обняла.
Мы думаем, что одинокий человек - сильный. Он может найти решение в любой сложной жизненной ситуации без чьей-либо помощи. Он психологически независим и стрессоустойчив. Но так или иначе, он одинок. Априори, он может казаться уверенным и сильным, но все равно чертовски слаб. Он совмещает в себе сразу четыре сущности - меланхолик, холерик, сангвиник и флегматик. Представьте как это трудно управлять сразу несколькими "Я", каждая из которых тоже представляет личность. Именно поэтому такие люди очень часто не выдерживают. Наступает точка невозврата, и этот человек сдаётся. Теряет смысл жизни, который казалось, он преследовал с самого рождения, хотя на самом деле, его и не было вовсе. Одиночество опасно. Оно увлекает. Стоит тебе однажды увидеть, насколько это спокойно, и ты уже не захочешь иметь дело с людьми. То же случилось и с Синди.
Она всегда была одинокой. Её мама умерла в роддоме, как раз тогда, когда появилась на свет Синди. Девушка часто винила себя в её смерти, говорила, что лучше бы она вообще не рождалась. А отец? Той любви, которую могла дать мама он не смог восполнить. Да и честно сказать, особо и не пытался. Он был хорошим отцом, воспитывал её как когда-то воспитывали его самого — но этого было недостаточно. Синди росла одна. Училась, заводила друзей, пыталась понять, какой нужно выбрать жизненный путь. Но ей никто не говорил, что значит "плохо", а что "хорошо". Она сама должна была разобраться в этом методом проб и ошибок. Но встретив людей, которым так же не досталось необходимого количества родительской любви, они объединились, раскрыв в себе темную сторону друг друга. Когда Синди опомнилась и осознала, что она живет не ради тех грязных игр и вонючих мужиков, которые заказывали её на час-два, а то и на сутки, было уже поздно. Её мир, полный добра и счастья давно рухнул. И чтобы вновь начать жить в нем, нужно было упасть в пропасть, из которой мало кто мог выбраться.
- Я знала Остина с первого класса. Маленькая девочка, которая была изгоем и ни с кем не общалась, сидела одна под лестницей школы и плакала, из-за того, что её обзывали хулиганы в классе. Как вдруг пришёл он — мальчик с голубыми глазами и русыми волосами, которые вечно были в каком-то беспорядке на голове. Он спросил, что со мной случилось, на что я ответила, что все хорошо. Я привыкла, что мои проблемы – это только мои проблемы. И в них не нужно втягивать других людей. Я не знаю, поверил ли он мне или нет, но на следующий день эти мальчики пришли с огромными синяками под глазами. Я посмотрела на Остина, как на своего маленького героя, а он улыбнулся мне в ответ. С тех пор мы начали дружить и были «не разлей вода». Но в какой-то момент я заметила, что он начал меняться, закрылся в себе и уже не общался со мной так, как раньше. Тогда моя жизнь повернулась на 180 градусов. Мы уже не были лучшими друзьями, а скорее врагами. Постоянно ругались и ссорились в школе. Один раз, дело даже дошло до драки. Слава богу, учитель географии вовремя зашёл в кабинет и сумел растащить нас по разные стороны, - всхлипывая, рассказывала девушка. - Два года мы не общались с ним. И я подумала, что никогда больше не увижу его. Как вдруг он заявился ко мне домой и буквально набросился, как хищный зверь. Не думаю, что тебе стоит знать, что было дальше. Но с того момента он называл меня "своей девушкой", а я звала его "мой любимый враг" - горькая улыбка тронула её губы, - Я полюбила его ещё тем маленьким мальчиком, который вселил в меня надежду в то, что я не одинока. Любила потом, когда он ненавидел меня и каждый раз пытался всячески задеть. И люблю до сих пор — бесчеловечного и агрессивного Остина, - закончила она, посмотрев на меня.
Наконец, я смогла понять тех тараканов, которые сидели в её голове. Сегодня мое мнение об этой девушке кардинально изменилось. Думаю, этот разговор нам обеим пошел на пользу. Она смогла выговориться за столько лет, а я окончательно осознала, что лучшей девушки, которая бы действительно полюбила Остина с его "трупами в шкафу", ему не найти.
Единственной загадкой теперь оставался мой родной брат, мысли, чувства, действия которого было невозможно предугадать и понять.
Дверь комнаты открылась и зашёл отец Синди.
- Я тут принёс вам горячий шоколад со взбитыми сливками и печенье, которое сам приготовил, - улыбнулся он и вручил нам поднос с едой. - Правда, оно немного подгорело, потому что я отвлёкся на интересный сериал, который шёл по телевизору. Но надеюсь, все равно съедобно, - виновато сказал Джон.
Мы переглянулись с девушкой и засмеялись. Наконец-то я могу быть уверена, что эту ночь буду спать спокойно.