Глава 4
Двери лифта открываются. Я выхожу на своём этаже, вынимаю наушники и выключаю плеер на последнем аккорде песни Imagine Dragons. Это моя первая пробежка с момента приезда сюда. Я почти забыла, каково это — чувствовать свои мышцы. И всё же, я не стану человеком, пока не приму душ. Зайдя в гостиную, кладу ключи на барную стойку и беру телефон, чтобы посмотреть время. Высвечивается три пропущенных и пять новых сообщений. Я присаживаюсь на спинку дивана, прежде чем разблокировать смартфон.
Все пропущенные звонки от мамы.
О, чёрт. Я же должна была позвонить ей вчера вечером.
Когда я уже принимаю решение сначала привести себя в порядок, и только потом звонить, экран начинает светиться, а на дисплее появляется «Мама».
— Да? — мой голос звучит именно так, будто я пробежала несколько километров с утра пораньше.
— Скарлетт! — весело доносится из динамика.
— Привет, мам, — я чувствую улыбку на губах. — Как ты?
— Всё хорошо, милая. Ты бегала? Как дела? Почему ты не позвонила вчера?
— Да, бегала. Всё отлично. Я… Эм… Ходила вчера на чаепитие к знакомому.
С одной стороны, это даже не ложь.
— Чаепитие? — в её голосе слышится смешок. — Скарлетт, за кого ты меня принимаешь? Ты можешь просто сказать, что была на вечеринке, в этом нет ничего страшного. Если только тебя оттуда не уносили, — она хихикает.
Я качаю головой.
Потрясающе. Даже моя мама не поверила, что это было чаепитие, а у меня не возникло и доли сомнения!
— Ты познакомилась с кем-нибудь ещё, кроме той милой девушки и её брата? Кажется, Лили, — заботливо спрашивает она, и я слышу на фоне, как гремит посуда и течёт вода.
Мне приходится откашляться и прикусить язык, чтобы не буркнуть что-то вроде «да, ещё одного высокомерного индюка, который вчера собирался выставить меня со своего порога уже во второй раз».
— Да, ещё их друзей. Они все очень хорошие, — я закатываю глаза.
Все, за исключением одного кудрявого недоразумения.
— Это отлично! Скарлетт, — тон её голоса вмиг становится серьёзным. — Звонил твой отец, — говорит она с нескрываемым отвращением. — Спрашивал, как ты и почему не отвечаешь на его звонки. Я сказала, что ты не хочешь его слышать, и попросила больше тебя не напрягать, потому что тебе ничего от него не нужно. Ведь ты прекрасно обходишься без его помощи.
Я закусываю губу и мычу в знак согласия. Наши разговоры слишком часто превращаются в гневные монологи мамы по поводу, мягко говоря, непутёвости папы. Понимая, что этот разговор может продлиться целую вечность, а мне ещё нужно успеть смыть с себя последствия кардио-тренировки и собраться на учёбу, я просто оживлённо соглашаюсь со всем, что она говорит, прощаюсь и нажимаю на «отбой».
И глубоко вздыхаю.
На часах уже половина восьмого. У меня есть ровно час на то, чтобы привести себя в порядок и добраться до аудитории. Уже убегая в душ, я на ходу читаю сообщения от Лили.
«Почему ты вчера так рано ушла и ничего мне не сказала??? :(»
«Особенно меня волнует второе!»
«Ты пропустила очень вкусный торт и танцы на столе.»
«Но я взяла тебе кусочек торта, потому что Я — хороший друг.»
Я уже собираюсь написать ответ, как приходит ещё одно сообщение, которое заставляет меня усмехнуться.
«Мне кажется, что Лиам его съел с похмелья…»
Я набираю ответ.
«Утро, Лили! Я быстро устала вчера и не смогла найти тебя, чтобы предупредить, что ухожу. Пришла домой и сразу уснула. Извини :( Увидимся.»
Я уже закрываю окошко, как замечаю ещё одно сообщение, пришедшее с неизвестного номера. Его содержание заставляет меня нахмуриться.
«А кто-то не выполняет обещаний, да, Скарлетт? ;)»
«Кто это? И что это значит?»
Слышится звук оповещения об отправке, и я захожу в душ.
***
— Я не могу поверить, что Гарри просто взял и попросил тебя уйти с вечеринки, на которую пускают всех!
Несколько человек оборачиваются на нас. Мои щёки внезапно начинают гореть, и я просто готова провалиться под землю.
— Чёрт возьми, Лили, а ещё громче нельзя было? Мы же на лекции, — я недовольно шикаю на неё, качаю головой и возвращаюсь к своему конспекту на лаптопе, всё ещё чувствуя на себе заинтересованные взгляды.
— Извини, — шепчет она, в задумчивости потирая подбородок. — Скарлетт, а ты не была пьяна случайно? Ну, прямо, знаешь, в стельку…
Я закатываю глаза и недоверчиво изгибаю бровь.
— Ладно, — она кивает. — Может, ты ему нагрубила?.. Назвала его галстук ужасным? Или вдруг набросилась на него?
— Лили! — мои пальцы замирают над клавишами. — Я, по-твоему, похожа на человека, который может ни с того, ни с сего наброситься?!
Профессор окидывает нас предупреждающим взглядом из-под очков.
— Ну, вроде бы нет…
— Вроде бы? Ну, спасибо и на этом.
— Я просто не понимаю, — Лили недовольно надувает губы и складывает руки на груди. Она, кажется, приходит на лекции лишь для того, чтобы обсудить со мной все новости в мире моды и студенческой жизни (жизни вечеринок, по большей части). — Гарри со всеми мил и приветлив.
День без рассказов о том, какой Гарри дурацкий Стайлс на самом деле прекрасный человек — не день. Я уже начинаю к этому привыкать.
— Видимо, я не «все».
— Видимо, да, — она вздыхает и просто пожимает плечами. — Кстати, уже через неделю начинаются репетиции к постановкам. Как же я этого жду!
Я снова безрезультатно пытаюсь сосредоточиться на том, что говорит профессор.
С Гарри изначально всё пошло не так. Я не знаю, как они все могут быть настолько слепыми, чтобы не видеть, какой этот парень на самом деле. Почему они восхищаются его фальшивыми улыбками и заученными комплиментами?
Этот парень — фальшивка, обернутая в красивую блестящую упаковку.
И что бы это всё значило вчера?.. Почему он в одну секунду выглядит как разбитая статуя, сидя в одиночестве в своей комнате, пока за стенкой на его вечеринке веселятся гости, а в другую на его зацелованных губах эта привычная улыбка, когда в глазах пустота размером с целую Галактику?..
Я сокрушенно качаю головой в попытке отогнать от себя эти мысли. Это не имеет для меня значения.
Ничего из этого.
***
Я уже около часа сижу в кофейне в пяти минутах ходьбы от кампуса перед открытым текстовым документом на ноутбуке, где за всё время моего нахождения здесь появилось только два абзаца. Три выпитых латте за один раз — рекорд. В первый раз я отвлеклась от эссе, когда мне пришло оповещение о заявках в друзья на ’Facebook’е от Лиама, Зейна и Джека. Это произошло во второй раз, когда мама прислала мне фото понравившейся сумки и спросила, что я о ней думаю. Когда я ответила, что мне нравится, она написала, что всё равно уже купила. Потрясающе. После этого я поставила телефон на «авиарежим» и снова вернулась к своему эссе, но плодов это, к сожалению, много не принесло, потому что уже в следующий момент я стала свидетельницей разговора за соседним столиком. Парня, который с момента их прихода сюда то и дело оборачивался и как-то слишком внимательно меня разглядывал, и, предположительно, его девушки. Оторвавшись от экрана, я наконец встретилась с ним взглядом и в непонимании изогнула бровь, что не осталось незамеченным его спутницей, конечно же.
— Шею не сверни, — раздраженно говорит она ему.
Блондин, кажется, даже подскакивает на своём стуле.
— Да нет, а я что… А я ничего, просто… Цвет понравился.
— Цвет? — сердито, со сталью в голосе, спрашивает она.
Даже мне становится слегка не по себе.
— Да… Цвет красивый.
— С каких это пор розовый — твой любимый цвет?
Ох. Очевидно, они имеют в виду моё лёгкое розовое платье.
Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не рассмеяться. Прячусь за экраном своего ноутбука и поджимаю губы, чувствуя, как они растягиваются в улыбке. Девушка резко поднимается со своего места под вялые и совершенно нелепые оправдания своего молодого человека. Она проходит, почти пролетает мимо меня, шипя «вырядилась же, стерва». Парень подрывается за ней, но внимательный официант задерживает его и просит заплатить по счёту. Я качаю головой, всё ещё улыбаясь.
Надо же.
Видимо, написать это эссе мне сегодня просто не светит.
Нет, всё. Нужно браться за дело. Я приехала сюда получать образование же, в конце концов! И почему мысли о всяких… просто о всяких так и лезут в голову?
Перечитываю введение в сотый раз, заношу пальцы над клавиатурой, как стулья за тем же самым столиком, где сидела эта интересная парочка, отодвигаются. На них присаживаются две девушки со старшего курса моего факультета.
Они долго обсуждают, что заказать, а я за это время успеваю закончить введение и дать понятие «будущему».
И, вау.
У меня получается. Мне удаётся сконцентрироваться, но счастье снова длится не долго. Эти прекрасные минуты моего духовного обогащения внезапно прерываются:
— Кристина абсолютно подавлена. Я думаю, что это из-за Стайлса… — задумчиво говорит одна из девушек.
О, нет. Нет, нет, нет, какого чёрта! Они не могли с этими разговорами сесть в другом месте? Почему снова? Здесь вообще возможно провести пять секунд без Гарри дурацкого Стайлса?
Я решаю, что меня не должно волновать ничего из того, что эти две девушки могут сказать. Это не моё дело. К чёрту Гарри дурацкого Стайлса и его ко. К чёрту пиявок, вечеринки, Кристину…
Не волнует.
Не волнует.
Не волнует.
Это даже неинтересно.
— Он предложил ей встречаться? — спрашивает другая.
Хорошо, может быть, и немного интересно.
— Я не знаю, — слышится тяжёлый вздох. — Крис не любит говорить на эту тему, но я поняла, что она пытается через Малика добраться до Гарри и убедить его в том, что именно это ему и нужно…
— Серьёзные отношения?
— Да.
— Ох, это же смешно.
Полностью согласна!
— В смысле… Нет, он, конечно, очаровательный и самый-самый, но…
Будет ли это выглядеть странно, если я сейчас попробую проткнуть себе глаз ложкой?
— Но?..
— Кристина — не та, кто может просто заставить его изменить своё отношение к таким вещам… Гарри же он, знаешь, для всех… — А? «Для всех»? — Гарри Стайлс — это как достояние общественности. Спать с ним может каждая, а вот отношения — это явно не для него. Что он может дать девушке? Он же ничто. Ни знаний — все его оценки благодаря отцу и его деньгам, ни серьёзности — одно веселье по жизни. Крис зря старается. Он, безусловно, очень интересный человек, с ним отличный секс, а его смех — это как отдельный вид искусства, но встречаться с таким — себе дороже… — она хмыкает. — Кстати, слышала про выставку на выходных… — им приносят заказ, и девушки меняют тему, больше не возвращаясь к обсуждению Стайлса.
Я понимаю, что снова просидела, так ничего и не написав.
Потрясающе.
И я понимаю кое-что ещё.
Люди, возможно, и очарованы Стайлсом, его улыбками и хвалимым дружелюбием, но не все пытаются сделать его своим навсегда. Для некоторых он просто безотказный парень, с которым всегда можно переспать (а для этого достаточно быть просто девушкой).
Он просто парень-шлюха в их глазах. И ничего больше.
Ничего.
Моё горло отчего-то сдавливает.
Я виню во всём три чашки латте, хоть это и совершенно нелепо.
Мне становится некомфортно дальше находиться здесь, поэтому я захлопываю крышку ноутбука с чувством вины, оплачиваю счёт и едва не выбегаю на улицу. Мне нужен свежий воздух. Нужно просто немного подышать после всего услышанного. Может, я тоже считала так раньше, но слышать, как другие говорят про дурацкого Стайлса, что он «ничто» — это, по меньшей мере, неожиданно. И даже как-то грубо.
Это просто… странно. Ни больше, ни меньше.
Странно.
Смотрю на время. Мы с Лили договаривались встретиться через десять минут у неё. Я поворачиваю в сторону кампуса.
***
— Привет, Скарлетт! — хором раздаётся, когда я переступаю порог квартиры Пейнов.
Лили стоит у окна и машет мне рукой, на диванах напротив друг друга сидят Лиам и Джек. На журнальном столике перед ними какие-то небольшие свёртки. Даже не хочу интересоваться, что это такое.
К счастью, никакого Стайлса хотя бы здесь. Наверное, он с Кристиной.
— Хей, — я улыбаюсь. — Как прошёл день?
Лиам стонет и выпускает изо рта дым, Джек тут же просит его прекратить это делать и начинает убирать эти свёртки.
— Мне нужно сегодня ночью написать проект по психологии. Придётся кого-нибудь напрячь…
Я закатываю глаза, но улыбка не сходит с губ. Кажется, я просто начинаю привыкать к их замашкам. Эти ребята не знают другой жизни, они ничего не делают сами. Они просто н знают, как по-другому, и могу ли я их винить за это?.. За то, что они росли в таких условиях?
Вряд ли. По крайней мере, не этих парней, потому что они… довольно милые, на самом деле.
— Попроси Перри, она мне писала прошлый, — Джек откидывается на спинку дивана и улыбается мне из-под ресниц, его взгляд кажется затуманенным. — А ты как, Скарлетт? Нужна помощь с учёбой? — он подмигивает мне.
— Да, кстати, как твоё эссе? — спрашивает Лили.
— Никак, — я расстроенно поджимаю губы и качаю головой, ставлю сумку у входа и присаживаюсь на подлокотник кресла, стоящего рядом с диванами, на которых сидят парни, но довольно далеко для того, чтобы чувствовать дым. — Совершенно ничего не лезет в голову.
— Что за тема? — Джек, кажется, воодушевляется.
— Концепции будущего человеческого общества.
Парень нахмуривается и хмыкает.
— Ну и ну. У тебя ведёт случайно не этот старый идиот… Мистер… Смит или как его там?
— Да, у нас именно он, — Лили тяжело вздыхает. — Скарлетт, я могу попросить кого-нибудь написать за тебя, если хочешь?
Это заставляет меня немного напрячься. Старый идиот? Профессор Смит, возможно, и не самый лояльный преподаватель из всех, он довольно требовательный, но называть его старым идиотом — это как-то слишком.
— Нет, Лили, но спасибо… Тема и правда интересная, и даже не самая сложная, но…
— Я бы сказал, самая простая, — за моей спиной раздаётся хриплым низким голосом, и я подпрыгиваю на месте в шоке, едва не свалившись на пол.
Какого чёрта? Он был тут всё это время?!
Парень стоит у стены с телефоном и бокалом чего-то тёмного в руках. На нём чёрная рубашка, выгодно подчёркивающая широкие плечи. Он смотрит будто не на меня, а в меня.
Чёрт возьми.
Я прочищаю горло и облизываю пересохшие губы.
— Ты напугал меня, Гарри дурацкий Стайлс.
Стайлс хмыкает и делает глоток, отводя взгляд.
Джек начинает громко смеяться. Это выводит меня из своеобразного транса, название которому «Гарри дурацкий Стайлс в комнате».
— О, правда, Гарри? Расскажешь нам о концепциях будущего? Это же так легко!
Стайлс криво улыбается с уже ставшей привычной пустотой в глазах и извиняющимся тоном произносит:
— Обязательно, но в другой раз.
— Почему же не сейчас? — спрашиваю я, а в голове крутится фраза той девушки из кофейне о его оценках.
— Машина подъехала, — без каких-либо эмоций отвечает он и убирает телефон в карман, ставит бокал на стол и подходит к парням, чтобы пожать им руки.
— Как долго тебя не будет? — спрашивает Лили.
— Посмотрим, — он подмигивает подруге, прежде чем обнять её и поцеловать в щёку.
— Но ты же вернёшься к началу репетиций через неделю?
Через неделю? Я думала, он уезжает на пару часов, но не на <i>неделю.</i> Кто уезжает на неделю в начале семестра?
— Я постараюсь. Не хочу это пропустить, — он улыбается, и я в первый раз за всё время вижу в этом какой-то намёк на… озорство?..
Глупость какая.
Напоследок он окидывает меня одним из тех своих взглядов, которые я никак не могу разобрать, и идёт в сторону выхода, где висит его пиджак. Я понимаю, что не одному ему пора, в конце концов.
— Думаю, я тоже пойду к себе. Эссе по супер-лёгкой теме, которую я никак не могу разобрать, меня ждёт. Проведу эту бессонную ночь с ним.
Я прощаюсь с Лиамом, Лили и Джеком, пока Гарри рядом надевает свой пиджак, стоя у зеркала. Джек встаёт со своего места и подходит ко мне, опираясь рукой о дверной косяк рядом с моей головой. Я беру сумку и посылаю ему нервную улыбку. Он возвышается надо мной. Слишком близко. Настолько, что я могу чувствовать его дыхание на лице.
Мы, видимо, закрываем Стайлсу проход. Ему, видимо, это очень не нравится, потому что Стайлс вмиг теряет свою маску дружелюбия. Он застывает на месте, смотря на нас с какой-то раздражительностью во взгляде.
— Почему ты проигнорировала моё сообщение?
Я перевожу взгляд с Гарри на Джека, и мой рот в удивлении приоткрывается. Я пытаюсь немного от него отодвинуться.
Это слишком близко. Кажется, кто-то совершенно не умеет соблюдать границы других людей.
— А? Какое сообщение?
— То, что я отправил тебе сегодня в обед.
Мой взгляд падает на сжатые кулаки Гарри, который стоит прямо за спиной Джека.
Ему это очень не нравится, но не может же он потерять лицо перед друзьями, правильно? Поэтому я принимаю самое глупое решение из всех — подыграть Джеку.
— Хм… Что-то о том, что я не выполняю обещания? Это был ты?
Джек кивает с небольшой улыбкой.
— Да, и где-то час назад прислал ещё одно. Ты не ответила.
— Я поставила телефон на «авиарежим».
— Ну, теперь ты знаешь, что это был я. Запиши, как «лучший парень академии», — он смеётся.
Я хихикаю в ответ, не совсем уверенная в том, что со стороны это не звучит слишком фальшиво.
Кто-то очень громко прочищает горло рядом с нами.
Кто-то.
— Я, конечно всё понимаю, но не могли бы вы флиртовать не на проходе?
Бум.
Это звучит так ядовито, хоть и сказано с лёгкой улыбкой. Боже, да это же как выигрыш в лотерею! Гарри Стайлс показывает эмоции. Настоящие эмоции. Настоящие мудаковские эмоции. Если бы взглядом можно было убивать, я была бы уже мертва, но чёрт возьми… Это того стоило.
Джек закатывает глаза и отходит от меня на пару шагов. Дышать становится легче.
— Увидимся, Скарлетт.
Я понимаю, что мне придётся ехать наедине с Гарри Стайлсом в лифте только тогда, когда он уже нажимает кнопку. Парень даже не смотрит в мою сторону, будучи слишком заинтересованным сменяющимися цифрами на панеле над дверью.
— Вы, я смотрю, очень подружились с Джеком.
Я пожимаю плечами.
— Он очень милый парень, в отличие от некоторых.
Гарри окидывает меня равнодушным взглядом. Между нами сквозит напряжением, которое может быть только у людей, которые терпеть друг друга не могут, но вынуждены находиться рядом.
Двери лифта открываются, и мы заходим внутрь.
Стайлс нажимает две кнопки: мой, четвертый этаж, и первый.
И всё же, куда он собрался на целую неделю?
— Ты точно успеешь вернуться к началу репетиций? Это же важно для всех вас. Прослушивание актёров и всё такое, — выпаливаю я, не успев подумать головой.
Как всегда.
Гарри медленно разворачивается, чтобы с интересом взглянуть на меня. Его брови приподняты, а губы изогнуты в усмешке.
— Я позабочусь об этом, Скарлетт Лэнгфилд.
Я киваю, не зная, что ещё сказать.
— Гарри дурацкий Стайлс, — на выходе едва слышно проговариваю я, но он, конечно же, это слышит.
Мне кажется, что парень больше ничего говорить не будет, но за два этажа до моего он вдруг произносит, даже не смотря в мою сторону:
— Концепции однополярного и биполярного миров, формирования глобального сообщества и устойчивого развития, а также новосоциалистичная, — говорит он своим голосом, словно в этом нет ничего такого. — Рассмотри позитивные и негативные сценарии развития, например, угрозы перенаселения, примитивизации человеческого интеллекта и теорию общего взаимодействия… — парень заканчивает как раз в тот момент, когда лифт останавливается.
Мою челюсть нужно поднимать с пола.
Я понимаю, что всё это время слушала, задержав дыхание.
Он ничего не говорит и даже не смотрит в мою сторону, отходит от дверей, позволяя мне пройти.
Я, всё ещё пребывая в шоке, выхожу из лифта, но уйти к себе просто так я не могу.
— Стайлс?
Он поднимает на меня взгляд, словно нехотя. Словно делает этим самым одолжение.
— Спасибо.
Прежде, чем двери лифта успевают закрыться, я замечаю, как его губы совсем слегла изгибаются в улыбке.