Глава 7. Возвращение идиота и шахматы без короля
Он пришёл, как и обещал, громко, красиво и без предупреждения.
На центральной площади собралась толпа: дети, старики, маги, скептики и одна ведьма в новом плаще с капюшоном, который идеально скрывал ухмылку.
Теренций стоял на пьедестале, руки раскинуты, новая ученица у ног, лицо серьёзное, как у унитаза в судный день.
— Магия... страдает! — провозгласил он. — Она искажена, отравлена, искалечена!
— Твоей диареей? — прошептала Евушка Инге, которая хихикнула так, что её подвязка затрещала.
— И я пришёл очистить её! Я прощаю врагов! Я даю шанс заблудшим! Даже тем, кто бросался... строительными материалами!
Толпа захлопала — по привычке.
Толпа всегда хлопает громче всего перед катастрофой.
Он явно ждал, что Евушка выскочит. Начнёт оправдываться, ссориться, рвать на себе амулеты.
Но она просто подошла. Медленно.
Взгляд уверенный. Шаг — как у человека, который знает, что в соседнем кармане лежит зелье “Мгновенный геморрой”.
— Теренций, — сказала она, — я рада, что ты жив. Правда. По мне, ты бы и мёртвым остался токсичным, а так — хотя бы можно уточнить диагноз.
Он вздрогнул. Ученица рядом с ним закашлялась.
— Я пришёл не ссориться! Я пришёл простить!
— А я — напомнить, что у прощения нет смысла, если тебя никто не просил быть судьёй.
Толпа стихла. Даже голуби замерли. Инга ела яблоко, как будто смотрела сериал.
— Ты обвиняешь меня, ведьма?
— Нет. Я констатирую факт. Ты не спаситель. Ты позор, прикрытый перьями. А теперь иди домой, пока я не превратила твою ученицу в рюкзак. Не от злобы — из самозащиты. Люди, попадающие под твою руку, быстро теряют человеческий вид.
Он задрожал. Возможно, от злости. Возможно, от флешбека кишечного характера.
И ушёл.
Под свист. Под шёпот. Под вздохи толпы, в которой зарождалась новая легенда.
Про ведьму, что не простила. Потому что её сила — не в милосердии. А в памяти.