6.Proficient
***
— Я уже начинаю скучать по букетно-конфетному периоду — недовольно высказался Тэхён. Сидящий рядом Чимин сдержал смех в кулаке, выслушивая монолог друга и параллельно печатая что-то в ноутбуке.
В библиотеке было почти пусто, не считая двух друзей, сидевшего в телефоне Юнги и паралельно приобнимающего своего омегу. И Сокджина, который тоже что-то писал за соседним столиком.
Все они невольно улыбались, глядя как Ким каждые пять-десять минут встает с кресла, не в состоянии нормально сидеть. Мягкие сиденья уже не помогали, а задница и ноги болели так, что даже просто ходить стало большим испытанием.
— Блять, я уже не могу, честно. Каждый день семь дней в неделю. Да ещё и два раза в день, блять. У меня уже крыша едет от этого. А ещё меня называл нимфоманом, вы понимаете? — Ким ворчал, потирая поясницу и погрызивая карандаш. Экзамены были уже совсем близко, а он чувствовал себя совсем потеренным среди пропасти во всех этих билетах.
— Если бы я не знал тебя, подумал бы, что ты хвастаешься, — улыбнулся Пак, даже не глядя на своего друга.
— Или например слишком много жалуешься на регулярный секс, — подначивал Джин.
— А что ты хотел от доминанта, — вдруг отозвался Мин. Пак вопросительно взглянул на него и альфа пожал плечами, мол: "Говорю что знаю с первых уст." — А это у него даже не гон.
Тэхён невольно сглотнул, поджимая губы.
Гон.
Чонгук же неделю назад предупредил, что в двадцатых числах — как раз тогда, когда закончатся все экземены, у альфы должен начаться гон. Попросил чтобы Тэхён не планировал к тому времени ничего важного.
— А как у него он проходит? — осторожно спросил, покусывая карандаш. Надо было прикинуть хотя бы на что рассчитывать.
Юнги посмотрел на младшего с неприкрытой жалостью.
— У него когда гон — то мозги плавятся, — альфа покрутил пальцем в виска, показывая наглядно. — Это же доминантный альфа. Он ничего и никого вообще не видит. Помню, как мы с Хосоком ему скармливали по три пластинки блокаторов в день и привязывали к батареям цепями на всякий случай. И я не шучу. И чтобы не дай Бог какой-то омега появился рядом — это пиздец. Он тебе разве не рассказывал?
Все в помещении оглянулись на Мина. Тот выпрямился, хмурясь.
— Хорошо, но я вам это не рассказывал. Иначе меня закопают вместе с этим секретом, — после чего понизил голос, наклоняясь. — Последний раз когда у него был гон, мы сдали его в клуб по типу борделя. Оплатили ему пять дней там да и пусть проводит гон хоть со всеми сразу. Так он, блять, перетрахал там всех омег и даже альф-проститутов, и нам позвонили уже на второй день, попросив забрать его немедленно, потому что у них закончились, блять, омеги. В борделе, блять.
Тэхён недовольно застонал, прикрывая лицо руками. Это его судьба наказывает за слишком развратный образ жизни. Как Ким вообще мог быть недоволен Чонгуком-романтиком?
— Да не волнуйся ты так, — постарался успокоить его Мин после недовольного взгляда от Чимина. — Он же не будет насиловать тебя в конце концов. Это просто его природа. Трахать все что двигается.
Сокджин заржал, а Чимин едва сдержал улыбку, стараясь оставаться серьезным.
— Ты не успокаиваешь, Юнги, — признался парень, морщась от назойливых мыслей. – У него были отношение до меня. Как он проводил гон со своими омегами?
Надежда все-таки была.
Мин призадумался, вглядываясь куда-то вдаль.
— Не могу припомнить ни одного его омеги в гон. Все либо бросали его до этого, либо в первый же день гона, — Юнги пожал плечами, разводя руки в стороны. – Никто не выдерживал доминанта в этот период. А нет, вру, был один. Но он был рецессивным. Они более выносливы к такому, ты же знаешь. Но тот бедолага смог пережить только один гон, на следующий его уже не хватило.
Юнги рассказывал это так беззаботно, что у Кима невольно задергался глаз. Расставаться ему не хотелось уж ни как - слишком сильно нравился этот альфа. Но то, что рассказывал Мин...
Телефон вдруг зазвенел, и Тэхён нехотя поднял трубку.
Папа спрашивал, скоро ли он вернется домой, а омега не знал что на это ответить.
Потому что уже две недели как он перекочевывается у Чонгука. Спит с ним в одной постели, ест одну еду и моется вместе с этим альфой в душе. В принципе, его это все устраивало. Поэтому он уверил папу, что с ним всё хорошо, пообещал, что будет пользоваться контрацептивами и бросил трубку.
Выдохнул.
Снова прикусил карандаш.
Альфа слишком сильно и быстро влился в его жизнь.
Слишком хорошо его выучил.
С Чонгуком было хорошо, как с никем другим. И это успокаивало душу.
— Техён, не слушай его, — прервал его размышления Чимин, успокаивая омегу. -— Учи билеты и не парься о будущем. Всё у тебя будет хорошо.
— Нет, лучше не надо, — смеялся Мин, уже понимая комичность ситуации. — Чонгук сапилсексуал – его возбуждают умные люди. Так что...
В альфу полетела книга, а Тэхён сердито оскалился. Ему и так не сладко, а тут еще и масла в огонь подливают.
Чимин тревожно окинул взглядом Мина, быстро замечая покраснения на челюсти. Резво взглянул на Тэхёна, а тот поднял руки вгору, мол: "Он сам виноват."
— Да я же пошутил, — прошипел Юнги, чувствуя, как на ушиб аккуратно дуют. — А ты че нервный такой, будто течка скоро.
Точно.
Течка.
Ким быстро достал телефон и заглянул в календарь. На чувство течка у него была давно, а значит шанс есть. Прогрузка и..... бинго. Течка в двадцатых числах.
Как раз совпадает с гоном Чонгука.
А это ему от судьбы за его терпение. Ким вскинул руки вверх, взывая к небесам.
Все его страдания в жизни окупились. Настроение поднялось и он, быстро накинув куртку, поспешил найти Чона и рассказать ему прекрасную новость.
Всё в его жизни будет хорошо.
Как только Тэхён скрылся за углом, Сокджин вытащил двадцатку из кармана и протянул Чимину.
Проспорил.