Глава 9
Амелия наконец добралась до трибуны и плюхнулась на пластиковое сиденье, зарыв лицо в руки. Ей нужно было прийти в себя. Или в другую вселенную. Там, где парни не пахнут гелем для душа и не смотрят так, будто видят тебя насквозь.
Пабло, конечно же, уселся рядом.
— Что он сказал?
— Ты что, за углом стоял?
— Я видел, как он "случайно" вышел тебе навстречу. Он никогда не просто так выходит в коридор. Особенно в одном полотенце, как тогда.
— Сейчас он был в форме.
— Прогресс.
Она закатила глаза, но молчала. Пабло не отставал:
— Ты мне скажешь, что между вами происходит? Или мне надо спросить у него самому?
Амелия резко повернулась:
— Между нами ничего. Понял? Он просто... раздражает. Постоянно!
— Раздражение у тебя странное. Больше похоже на то, как я смотрю на пиццу в два часа ночи.
— Ты не понимаешь.
— Тогда объясни.
Она вздохнула и сказала:
— Он... Он всё время играет. Он знает, как действует на меня. И пользуется этим. А я... не хочу быть ещё одной "приколистой историей" для него.
Пабло замолчал на пару секунд, потом сказал мягко:
— Эктор может быть идиотом. Но он не такой поверхностный, как ты думаешь. Просто ему проще шутить, чем признать, что ему не всё равно.
Амелия фыркнула, но внутри защемило. Потому что часть её — глубоко внутри — надеялась на то же.
Тренировка подходила к концу, игроки начали расходиться. Амелия поднялась и пошла к выходу — она устала, морально и физически.
Но стоило ей свернуть в боковой проход, как она снова наткнулась на него.
Эктор.
Теперь уже в свежей одежде и с бутылкой воды в руке.
— Слушай, — начал он, подойдя ближе.
— Слушай ты. Не делай так больше.
— Чего именно?
— Не... врывайся в меня. Не появляйся из ниоткуда, не смотри так, не... будь.
— Амелия...
Он подошёл ближе, медленно. И в этот раз не было стены, к которой можно прижать. Только она и он — стоящие посреди коридора, будто между двух решений.
— Я не играю, — сказал он наконец. — Просто боюсь, что если скажу что-то всерьёз, ты уйдёшь. А это страшнее, чем быть "придурком".
Она не ответила.
Просто смотрела на него.
И впервые за весь день — не злилась.
— Пока ты не исчезла, — сказал он, сделав шаг назад, — просто знай: я тебя не отпускаю. Даже если ты этого хочешь.
Он ушёл.
А она осталась стоять.
Молча.
С тревожным сердцем.
Но, почему-то, впервые — с каплей надежды.