Глава 11
Амелия сидела на кухне, злая на весь мир и особенно на этот чай, который обжигал губы, но не грел сердце.
Дверь хлопнула, в коридоре раздались шаги. Она не повернулась — знала, кто это.
— О, привет, — сказал Эктор, появляясь в проёме.
— Привет, — ответила она, не отрывая взгляда от кружки.
— Всё нормально?
— А почему должно быть не нормально?
Он прищурился и подошёл ближе.
— Ты как-то... колючая.
— Просто не всем нравится, когда на них внезапно перестают смотреть.
— Чего?
Амелия резко повернулась, смотря прямо ему в глаза.
— Ты, например. Очень быстро смотришь в другую сторону, как только появляется что-то новенькое. Или кто-то.
— Подожди... Ты про Карлу?
— Ой, ты ещё имя её запомнил. Удобно.
Эктор закатил глаза:
— Она работает в медиа-отделе. Вела интервью. Мы разговаривали. Всё.
— С прикосновениями?
— Ты следила за мной?
— О, прости, я не знала, что нужно заранее брать талончик, чтобы пройти мимо поля и не увидеть, как ты виснешь на девушке.
— Я не висел. Это... Ты серьёзно ревнуешь?
— Я? Нет. Просто... делаю наблюдения. Со стороны.
— А со стороны ты видишь, как тебе не всё равно?
Он приблизился, теперь стоял прямо перед ней, напряжённый и недовольный.
— Я не виноват, что ты выбираешь злиться, вместо того чтобы просто сказать, что тебе больно.
— А ты выбрал совать свою улыбку в лицо первой встречной, пока мне больно!
Пару секунд — тишина.
Потом он тихо сказал:
— А ты даже не дала мне шанса объясниться. Потому что тебе проще сделать вид, что ты ничего не чувствуешь.
— А тебе проще — делать вид, что у тебя всё под контролем.
— У меня не под контролем, если ты ревнуешь.
Они стояли близко. Слишком. Глаза в глаза, сердца в унисон, гнев и притяжение мешались.
Амелия отвела взгляд.
— Я просто... не хочу быть ещё одной для тебя.
Эктор выдохнул. Осторожно, как будто боялся спугнуть её:
— Ты не одна. И никогда не была.
— Ты не одна. И никогда не была, — повторил Эктор, чуть тише, уже почти шёпотом.
Амелия всё ещё смотрела в сторону. Сердце колотилось в груди, будто выстрелы. Она сжала пальцы в кулак. Сдержать себя было бы проще, если бы он не стоял так близко. Если бы голос не звучал с такой дрожью. Если бы он не смотрел на неё так, как будто ничего больше в мире не существовало.
— Тогда почему ты...
— Потому что я идиот, — перебил он. — Потому что ты сводишь меня с ума, Амелия. Ты выводишь меня, бесишь, не даёшь покоя. Но без этого — я не я.
Она наконец подняла глаза. Взгляд столкнулся с его. Чистый. Глубокий. Настоящий.
— Не делай вид, что ты просто мой "напарник на выпускной", — сказала она чуть дрожащим голосом. — Это давно не про это.
Он шагнул ближе. Осталось буквально пара сантиметров. Их дыхание смешалось. Мир как будто замер. Он поднял руку, аккуратно коснулся её лица — тыльной стороной пальцев, как будто проверял, не исчезнет ли она.
— Я хочу быть тем, кому ты веришь, когда говоришь, что не ревнуешь, но на глазах слёзы.
Амелия чуть вскинула подбородок:
— Я не плакала.
— Ладно, ладно. Потела глазами, — хрипло усмехнулся он.
Она хотела что-то сказать, съязвить, как обычно. Но не успела.
Он наклонился. Поцелуй был мягким. Медленным. Не спешным — как будто они оба ждали этого слишком долго, чтобы просто броситься вперёд. Его ладони легли на её талию, а её пальцы сжались на его футболке. Всё внутри дрогнуло, растаяло. Исчезло всё: обиды, Карла, злость, стена между ними.
Он оторвался от её губ совсем чуть-чуть, дыхание обжигало.
— Теперь ты знаешь. Я улыбаюсь не всем. Только тебе.