Глава 10
«Только люди, пораженные одинаковым недугом, понимают друг друга».
Франц Кафка
- Здравствуй, Том.
Слизеринец поднял голову и внимательно посмотрел на девушку.
- Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал Риддл вместо приветствия. Сделав приглашающий жест рукой в сторону свободного кресла, он добавил:
- Садись.
Пройдя дюжину шагов к креслу, Миа села и скромно положила руки на колени. Необходимо было что-то сказать Тому, попытаться извиниться. Но нужные слова упорно не приходили в голову девушки. Именно поэтому грифиндорка сидела в кресле и молча смотрела на слизеринца. Риддл, в свою очередь, тоже не спешил нарушать затянувшееся молчание. Его лицо было бесстрастным, отрешенным.
Глубоко вздохнув, Миа сказала:
- Я скучала.
Риддл насмешливо изогнул бровь, словно хотел этим жестом спросить: «Неужели?».
- Том, я была неправа, - эти слова дались девушке с трудом. – Тогда, на Астрономической башне, я тебя не поняла. Да и не хотела понимать. Твои стремления были мне чужды.
Юноша немного наклонил голову вперед, как будто поощряя Гермиону продолжать свой монолог.
- За последние несколько дней я поняла одну важную вещь: мир не делится на черное и белое. Всегда существуют оттенки, которые создают гармонию в этом сумасшедшем мире. То же происходит и с волшебниками. Нет добрых или злых людей. У каждого есть свои положительные и отрицательные стороны. И ты не являешься исключением из….Том? Том, ты меня слушаешь? Том?! – возмущенно воскликнула Гермиона, взглянув в лицо Риддла. Слизеринец внимательно разглядывал что-то над головой грифиндорки, и, казалось, совершенно не обращал внимания на нее. После последней реплики Мии Риддл рассеянно взглянул на девушку и неопределенно пожал плечами.
Гермиона обиженно поджала губы и спросила:
- Почему ты молчишь?
Ответом девушки была тишина.
- Мне уйти? – тихо прошептала Миа.
- Останься, – прозвучала в ответ то ли просьба, то ли приказ.
- Зачем?
- В смысле?
- Зачем тебе это надо?
- Видишь ли, Миа, я задаю себе тот же вопрос, - ответил Том. – Зачем? Знаешь ли ты, в чем состоит парадокс наших с тобой отношений.
Девушка озадаченно смотрела на Риддла. Он же продолжал вопросительно глядеть на грифиндорку и вертеть в руках палочку.
- Не знаешь? Жаль! А вот у меня есть теория.
Спрятав палочку, Том встал с кресла и подошел к Мии. Протянув руку, юноша взял Гермионину ладошку и потянул ее на себя. Скорее чувствуя, нежели понимая действия слизеринца, Миа поднялась на ноги.
Обхватив лицо Гермионы руками, Том ласково провел большим пальцем по ее щеке. Наклонившись к девушке, Риддл коснулся своими губами ее уха. Миа судорожно вздохнула. Почувствовав смущение грифиндорки, юноша хмыкнул и, немного отстранившись, сказал:
- Моя дорогая Миа, больше всего в своей жизни я не выношу двух вещей: ложь и бесполезных людей,
- Том, я …
- Хочешь сказать, что ты меня никогда не обманывала?
- Нет. Не совсем. Просто я …
- Просто ты говорила мне не всю правду. Впрочем, это сейчас не важно.
- А что важно? – осторожно спросила девушка.
- То, что наши с тобой отношения бесполезны. Они не приносят никакой выгоды. Даже моральное удовольствие от наших бесед весьма сомнительное.
- Ты расчетлив.
- Расчетлив, - подтвердил юноша. – А еще я эгоист и циник. Но это к делу не относится.
Сильнее сжав голову девушки руками, Риддл продолжил:
- Миа, от тебя нет никакой пользы. Но, несмотря на это, ты мне нужна. Ты словно стакан тыквенного сока, который нужно выпить за завтраком, чтобы утолить жажду; бесполезная детская привычка, которая за шесть лет учебы вросла в мозг на уровне подсознания; маленький штрих, необходимый для завершения еще одного прожитого дня.
Проведя рукой по волосам Гермионы, слизеринец наклонился и поцеловал ее: осторожно и нежно, словно боялся, что она исчезнет. Губы Тома были мягкими и, в то же время, настойчивыми, а сам поцелуй имел вкус горечи, корицы и вина.
Миа отстранилась первой, ощутив предательскую дрожь во всем теле. Тяжело дыша, девушка прислонилась лбом к плечу юноши.
- Что-то не так?
- Нет, все в порядке, - тихо ответила Миа.
Риддл крепко обнял грифиндорку. Немного помолчав, он сказал:
- Я не сержусь на тебя, Миа, за твою глупую выходку на башне. Но, в дальнейшем, прошу тебя сначала думать, а потом говорить.
- Хорошо, – пробормотала девушка Риддлу в плечо.
Слизеринец недоверчиво хмыкнул.
Сидя в кресле, Миа задумчиво смотрела на языки пламени, полыхающего в камине. Том ушел десять минут назад. Он, как дежурный староста, должен был совершить вечерний обход замка. Юноша пообещал, что вернется через час.
Вспоминая сегодняшний разговор с Риддлом, Миа все отчетливее понимала, что что-то изменилось. Вернее, изменился сам слизеринец. Совсем немного и почти неуловимо, но этих перемен хватило на то, чтобы он простил ее. Осознание этого факта радовало и, в то же время, смущало Мию. Ведь, по сути, на данный момент, Волдеморт и Том Риддл были абсолютно разными волшебниками. И, если опираться на слова слизеринца, она должна повлиять на судьбу юного Лорда. Но как? Не допустить превращение талантливого молодого человека в монстра, или же, наоборот, подтолкнуть его к темной стороне магии. Судя по будущему – второе.
Гермиона нахмурилась. Вся эта история с «Дорогой снега» напоминала задачку по арифмантике. Задачку, в которой было несколько неизвестных чисел. Но от этого «открытия» легче не становилось, так как девушка понимала, что упускает что-то важное из виду. Досадливо прикусив нижнюю губу, Миа резко встала с кресла и подошла к камину.
«Нужно попросить Тома одолжить мне книгу об изломах во времени. Ведь должно же существовать логическое объяснение тому, что именно я очутилась вместе с Томом в изломе», – размышляла грифиндорка.
Где-то через полчаса после ухода слизеринца, Гермиона проголодалась. Сегодня она съела только пару булочек за завтраком. Обед же девушка благополучно пропустила, готовясь к путешествию во времени. Немного подумав, Гермиона решила проверить свою школьную сумку. В поисках еды Миа стала выкладывать содержимое сумки на маленький столик возле камина. Карта мародеров, мантия-невидимка, расческа, зеркальце и прочая не заслуживающая внимания мелочь оказалась на столике. К большему сожалению девушки, нечего съедобного в сумке не оказалось. Расстроено вздохнув, Гермиона сложила вещи. Взяв в руку карту мародеров, Миа, движимая любопытством, прикоснулась к ней палочкой. От кончика волшебной палочки быстро расползались чернильные дорожки, складывающиеся в подробный план замка. Немного повертев карту, грифиндорка обнаружила точку с надписью Том Риддл на седьмом этаже. Рядом с ним находились еще две точки. Надпись под ними указывала на то, что они принадлежали Альбусу Дамблдору и Тэри Вупинкофу. Слегка поморщившись, Миа спрятала карту в сумку.
Гермиона остро чувствовала голод. Казалось, еще немного, и девушка упадет в обморок. Рассеяно скользнув глазами по стенам комнаты, грифиндорка обнаружила смутно знакомый гобелен. Подойдя к нему и сдвинув в сторону, Миа увидела полупустую бутылку вина и мисочку, на которой лежали булочки с корицей. Хм, вино и корица. Улыбнувшись своим мыслям, Гермиона взяла миску и направилась к креслу.
Сев, девушка начала свою скромную трапезу. Съев все булочки, Миа откинула голову на спинку кресла и довольно зажмурила глаза. Сбоку послышался тихий смешок. Не открывая глаз, грифиндорка спросила:
- Над чем смеемся?
- Над тобой, - ответил Риддл. Заметив недовольную морщинку, возникшую между бровями Мии, Том объяснил:
- Ты забавно выглядишь. Словно кошка, которая объелась сливками.
Гермиона улыбнулась, услышав это сравнение. Открыв глаза, девушка сказала:
- Я была голодной.
- И?
- И съела все булочки с корицей, - призналась Миа. Немного помолчав, Гермиона спросила:
- Тебе нравится корица?
- Да, нравится. Это одна из моих маленьких слабостей.
Подойдя к грифиндорке, Риддл встал позади и положил руки ей на плечи.
- Знаешь, я только что поймал на седьмом этаже грифиндорца. Курс третий или четвертый. Представляешь, он возомнил себя великим волшебником, который имеет право наплевательски относиться к школьным правилам.
- Хочешь сказать, что ты никогда их не нарушал? – иронично спросила девушка.
- Нет. Но я никогда не попадался старостам во время ночных вылазок, - ответил юноша. Скользнув руками вверх по плечам Мии, Том провел ладонями по ее шее и запустил пальцы в волосы грифиндорки. Осторожно перебирая каштановые пряди, Риддл продолжил говорить:
- А потом появился Дамблдор и отмазал своего любимчика. Он сказал, что Вупинкоф исполнял какое-то его поручение и поэтому оказался после отбоя за пределами своей гостиной.
- Ты ему не поверил?
- Нет.
- Почему?
- Потому что он часто говорит неправду.
- Ты его из-за этого ненавидишь?
- Нет, не только, - сказал слизеринец. – Дамблдор часто бывает несправедлив.
- Несправедлив? – переспросила Мия.
- Да. Старик думает, что он прекрасно разбирается в волшебниках. И, поэтому, однажды сформировав мнение о ком-то, считает его единственно верным.
- Профессор Дамблдор всегда дает второй шанс, - возразила девушка. – Он идеалист и всегда верит в лучшее в людях.
- В меня он не верит, - с некой горечью в голосе, сказал Том.
- Я в тебя верю.
Слизеринец обошел кресло и сел на корточки перед Гермионой. Протянув руку, юноша ласково провел ею по щеке Мии. Благодарно взглянув на девушку, Риддл сказал:
- Спасибо.
- За что?
- За все, - просто ответил Том.