Сказка не по канону. Книга первая.

Глава 18+

- «Лучик»? - поморщился я, так и этак прикидывая услышанное. - Что за дурацкое прозвище?
- Рил, тебе ли не знать, что влюблённым свойственно давать друг другу нежные названия, - мягко улыбнулся мой вампир, протягивая руку и заводя прядь волос мне за ухо. - Ты слишком поспешен в суждениях, рысёнок. У тебя же тоже нет ни ушек, ни хвостика... хотя, я, наверное куплю их тебе. Из мягкого пятнистого меха и буду надевать их на тебя, перед тем как...
- Не надо! - воскликнул я, покраснев. - Я понял, не надо такое вслух произносить. Оставь свои фантазии при себе.
- Не могу. Делюсь со своим любимым супругом самым сокровенным, - он клыкасто улыбнулся, поцеловав меня в висок, тут же посерьёзнев, кивнул. - Это единственное слово, похожее на прозвище, которое упоминается на протяжении всех книги, написанной Дигенвалем.
- Вот чего не могу понять, так это то, зачем он скрывал свою связь с Фалиором? Ну, оставил бы для потомков хоть пару строк!
- А зачем ты прятал свои брачные браслеты? А зачем называл меня своим дедом? В самом начале нашего знакомства, помнишь?
- Это другое, - уклончиво проговорил я, наигрывая на кифаре тихую незамысловатую мелодию. - И ситуация у нас совсем иная.
Мартин негромко рассмеялся, притягивая меня к себе за талию. Я охотно поддался, прижимаясь к нему спиной. Расположились мы для эксперимента на площадке возле нашего дома. Вечер пятницы вынудил всех, кто жили в пригородах, разъехаться по своим домам. Ну а тех, кто жил здесь, уединиться за ужином. Окна мягко освещали нас, уже припорошенных падающим снегом. На площадь я больше не рискнул идти. Если уже на меня спорят, желая сорвать маску, то стоит ли дразнить заинтригованных почитателей? Лучше уж здесь, тем более компания у меня самая замечательная. Так уж выходило, что я больше играл для посторонних, а вот для любимого, мало, очень мало. Когда-то надо было навёрстывать это.
- Попробуешь «лучик»?
- Конечно, это ведь последний шанс вытянуть Фалиора к нам. Если он не сработает, я даже не знаю, что ещё придумать.
Мартин ободряюще чуть сжал руки, и я заиграл. Сначала тихо, словно пробуя на вкус новую, ещё ни разу не сыгранную под этим небом песню. Снег пошёл ещё сильнее, накрывая с головой, срываясь хлопьями с полей шляпы. Песня стремительно набирала темп и вот уже зазвучала силой хрустальных колокольчиков. Струны мягко поддавались пальцам, отдавая всю свою силу им, откликаясь, вливая силу в слова, идущие от сердца.
- Удержи не отпускай,
Мое сердце у тебя в руках,
Ты один меня согрел,
Лучик мой любимый - Л. М. Л.
Все пройдет, а ты свети
Белым светом на моем пути,
Ты один меня согрел,
Лучик мой любимый - Л. М. Л.*

* группа "Виа "ГРА", "Лучик".

Кифара выпала из рук, возмущённо тренькнув, когда мой вампир резко развернул меня, прижимая к себе. Жадным властным поцелуем прижался к губам, скользя руками в перчатках по спине. Задохнувшись, я дёрнулся, судорожно вдыхая воздух, и уже сам навалился на него, прижимая к себе, покусывая, терзая мягкие податливые губы.
Тяжело дыша, мы оторвались друг от друга. Насколько же он был сейчас соблазнителен, в чёрном плаще, растворявшем его на фоне сгущающихся зимних сумерек. При этом кожа лица светилась, точно фарфоровая, удивляя изысканной бледностью. Я не удержался, провёл рукой по его скуле.
- Ты невероятно красивый, Мартин.
- Но до тебя мне далеко, - улыбнулся он, поворачивая кисть руки и целуя мою ладонь. - Сыграй ещё что-нибудь. Вечер сегодня чудо как хорош, жаль было бы его так быстро закончить.
- Ты не замёрз ещё?
- Ты меня согреваешь, - покачал головой он.
Тогда я подобрал кифару, очищая её от снега. Дух, показавшийся в голоснике состроил мне гадкую рожицу, но покорно исчез, клацнув на последок челюстями. Мда, я провинился, слишком часто кифара падает у меня из рук. А кто виноват? Кто виноват, я вас спрашиваю?
- А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра - кипящая вода,
Которой полон небосвод?
Зима приходит за теплом,
В горячих пальцах снежный ком,
И никаким неверным снам
Не замести дороги нам -
В ночь под невидимым крылом.

Ничего не останется от нас,
Нам останемся, может быть, только мы,
И крылатое бьется пламя между нами,
Как любовь во время зимы.*

* группа "Мельница", " Любовь во время зимы".

Я улыбался ему, понимая, что любовь сколь ни говори о ней, а всё кажется, что мало. Сколь ни делай, а всё не хватает, чтобы показать, чтобы дать понять, насколько он важен для меня. Не потому ли я взялся за кифару? Наверное, именно через музыку я мог выплеснуть всё то, что было у меня на сердце. Оно переполняло меня, выплёскиваясь через край, чтобы только любимые губы тронула эта улыбка. Мягкая, чуть лукавая, но невероятно притягательная для меня.
- Ничего не останется от нас,
Нам останемся в лучшем случае мы,
Хорошо, что уже не страшно,
И пламя пляшет, как любовь во время зимы.

Странно это, смотреть в глаза напротив и видеть отражение своей улыбки. Знать, что вот оно, счастье. Вполне осязаемое, с характером, и просто так в руки не дастся. Сотни условий поставит, и выполнишь все до единого. Потому что ты уже давно на поводке у него. Полная покорность, абсолютное доверие и жизни иной не мыслю для себя. Это рабство? Наверное, да. Но цепи, что связывают с ним обоюдны и в моей руке точно такая же, как и в его.
Это свобода? Да, я волен делать что хочу, уйти, улететь, но разлука невыносима и я снова остаюсь. Только сейчас понимаю, насколько был ущербен, неполон без своего счастья. Как эмоциональный калека, с кривой ухмылкой встречающий на чувства других. А когда ошарашило, упало сверху снежным комом невиданное, слепящее, захватывающее чувство - словно прозрел.
А как жил до этого?
Как вообще выжил, не зная любви? Смешно звучит. Слишком патетично, что ли. Будто и не жил вовсе, а так... существовал. А сейчас и чувства острее, эмоции ярче и... я не знаю, как это объяснить. Меня уже даже не смущает, что мы одного пола. Да демоны с ним, это всего лишь условности. Блин, да я счастлив с ним, как никто и никогда. Согласен, мой супруг не образец добродетели, но я точно знаю, что именно с ним мне ничего не грозит. Что с ним самим ничего не случиться, потому что такого врага никто бы себе не пожелал. Что такой прожженный авантюрист выживет в любом случае. И такое облегчение меня охватывает, что можно дышать спокойно, когда я утром собираюсь на учёбу. Нет, его не так-то просто скушать, он ещё какой зубастый. Подавитесь, господа вороги.
Не знаю, мой ли дар сделал его таким ярким, настолько живым или он действительно был сам по себе таким невероятным. Как огненный всполох зимним вечером.
Незабываемым.
Обжигающим.
Моим.
Навсегда.
Слишком это огромно, не могу осознать, что действительно навсегда. Слишком хорошо, чтобы сбылось? Да пусть будет так, жизнь добавит и сложностей и неприятностей. Отмерит щедрой горстью, как всегда всевозможных трудностей. У неё с этим не заржавеет, я знаю. Но быть рядом, вот так, сердце к сердцу... Я благодарю богов, и прошу простить за то, что роптал. Как всегда, всё к лучшему. Ещё одно подтверждение устоявшейся поговорки.
- Ты замечательно играешь, рысёнок, - он целовал мои пальцы, всё ещё подрагивающие после игры. - Как ты так ухитряешься подобрать настолько верные песни? Мой чудесный, светлый, замечательный человечек.
Я млел от его слов, хмелея от накатывающих эмоций, тая под сыплющим на нас сверху снегом. Да, мы разные с ним, но едины в своих чувствах, а со временем и вовсе прорастём друг в друге как побеги дикого винограда. Я уже сейчас дышу в унисон с ним, не представляя больше жизни в одиночестве. Зря? А я и не спорю. Но назад дороги для меня нет. А значит, я иду вперёд до конца, ожидая, что мне принесёт это щемящее, отдающее болью, горячее, чувство, бьющееся в груди звенящим перезвоном...
Наше уединение нарушил
незнакомец. Возникший из ниоткуда, совершенно седой, с изборождёнными морщинами лицом, слепой, в каких-то лохмотья, он шёл на ощупь, спотыкаясь в сугробах. Узловатые пальцы слепо зашарили в воздухе, когда он остановился напротив нас, надтреснувшим голосом прошептав:
- Дарс?
Мы с Мартином, изумлённо переглянулись. Неужели получилось?
...
- Да, это та самая кифара, только корпус другой. Я собственноручно сделал её Дарсу. Семь струн я создал из семи ветров. Восьмая - из жилы моего сердца, чтобы каждая песня находила пути к сердцам тех, для кого она играет. Он был так благодарен мне за этот подарок, - по щекам старика покатились слёзы. - Вот теперь она в ваших руках. Но не подумайте, что я хочу отнять её или ещё как-то забрать. Мне радостно знать, что кифара моего Дарса снова поёт, а не пылится где-нибудь среди хлама на старом чердаке или под стеклом в чьей-нибудь коллекции.
Наверное, это было самое безумное чаепитие в моей жизни. Поздний вечер, круглый стол, горячий чай. Мой вампир, на чьих коленях я сидел, прижимаясь к нему спиной, напряжённо слушал рассказ бога-творца. Моранта, которую я позвал, впрочем, не надеясь, что она откликнется, сидела с совершенно сухими глазами, и истерзанными искусанными губами, комкая в руках подол длинного платья.
Переживала... Из-за меня, что ли?
- Дарс побывал у меня, как и положено после смерти. Но он так рвался обратно! Я не настаивала, отпустила его на перерождение, но где он сейчас, - она запнулась, разведя руками. - Мир такой большой, а я не настолько всесильна, чтобы проверить каждого смертного.
Фалиор опустил голову, промолчав. У него у самого не было сил, чтобы отыскать новое перерождение возлюбленного. За те годы, он отсутствовал, лишился почти всех своих почитателей, и смог скопить силы, что они ему давали своими молитвами, только на перенос сюда, к нам во двор дома, куда позвала его кифара.
«Лучик» сработал, как мы и хотели. Но что теперь делать, никто и не знал.
- Я понимаю, что вы хотите от меня, - взглянул на нас с Мартином убитый горем старик. - Я сотворю Искру ребёнка и подарю вам её, но только после того, как вы поможете отыскать мне Дарса.
- Фалиор! - возмутилась моя покровительница. - Ты понимаешь, что сроки поджимают? Понимаешь, что не сегодня, завтра, мальчишку насильно насильно разлучат с супругом и женят на нелюбимой, а тот, кто к нему прикипел всем сердцем ничего не сможет сделать?
Лицо старика исказилось, но он упрямо поджал губы.
- Искра будет после того, как мой Дарс отыщется.
У меня затряслись руки. Мартин сильнее прижал меня к себе, поцеловав в щеку, оказывая поддержку, как только мог. Давить на бога мы не могли, заставить тоже. Только добровольно. Я даже в чем-то понимал его. Ушлые люди могли кинуть его, как только получили бы желаемое. Вот он и перестраховывался, как мог. И я бы даже посочувствовал ему, если бы счастье уже моей семьи не стояло на кону. Блин! После того, как я построил воздушный замок из обмолвок и догадок и он не рухнул, а стал реален, я очутился перед его закрытой дверь.
Где искать ключ?
Где искать этого демонова бывшего некроманта?
- Давайте-ка поступим так, - Мартин в полной тишине вышел из кухни и вернулся через некоторое время с листком бумаги и стилусом. - Черты характера Дарса Дигенваля? Привычки, предпочтения? Диктуйте, а мы будем думать, встречался ли когда-нибудь этот человек кому-то из нас. Не думаю, что именно в этом он сильно изменился, в конце концов, все перечисленные мною свойства характера именно Искры.
Я, невольно улыбнувшись, воспрял духом. А что, толково придумано! Может и прокатит!
Тем более что другого плана у нас нет...
Фалиор затрясся всем телом, умоляюще уставившись на Мартина.
- Всё что угодно, - он стиснул в руках кружку с чаем, от которого едва ли пригубил глоток, - Просите что угодно, только отыщите Дарса.
Мартин усмехнулся, приобняв меня за талию, прижимая к себе.
- Да ничего нам особо не надо. Кроме ребёнка, ну ладно, двух.
У меня просто желудок кувырок сделал, когда он ляпнул про двух... Двух детей! Я как представлю одного, мне уже страшно, но два!.. Стойте, стойте. Я гоню волну, медленнее надо, ещё медленнее. Пока мы просто ищем Дарса.
Мой супруг аккуратным изящным почерком записывал всё то, что рассказывал нам Фалиор. Мы с Морантой склонились над листом бумаги, читая всё то, что уже было записано.
Скромен, добр, приветлив - пол страны подходит под это описание и плюс всё население светлых земель. Имеет склонность к музыке и имеет дар к некромантии - это уже что-то. Любит сочинять, писать прозу, потому, скорее всего, ведёт дневник или имеет хотя бы ежедневник. На этом мне в голову что-то стукнуло. Какая-то мысль крутнулась, подразнив, и исчезла.
- Наверняка девчонка, - тихо произнёс я, тут же оказавшись под перекрестьем трёх взглядов.
Творец Искр напряжённо замер, глядя на меня. Его глаза стремительно начали темнеть, наливаясь цветом, мгновенно из полуслепых став яркими карими. Вот что значит, обретение надежды. Не в силах отвести от него взгляда, я медленно сказал:
- Я могу ошибаться, но...
- Не может быть! - воскликнула Моранта, поняв, прочувствовав, кого я имел в виду.
И тут же исчезла, видимо, отправившись проверять. Но остальные не обладали способностями богини, и потому напряжённо вслушивались в мою осторожную речь.
- ... есть одна девчонка-некромант, хорошая, добрая, немного наивная.
При этих словах напрягся уже Мартин.
-... которой я подарил свою заколку... Мартин, не надо! - взвыл я, ощущая, как мне в живот впиваются когти его руки. - Да просто так, на прощание! Просто она самая нормальная была из всех, с кем довелось общаться!
- Как её зовут? - тихо выдохнул Фалиор.
- Гайя, - зло покосился я на супруга, потирая оцарапанный живот. - Давайте смотаемся и проверим. А то может там вообще ложная надежда.
Пока добирались порталом до цели, пока соображали, как проникнуть на территорию академии, не потревожив защиту, я всё наблюдал за Фалиором. Как мне его жалко было, не выскажешь. Пройти через такую долгую разлуку в тысячу лет, сохранив в душе любовь к тому, с кем однажды свела судьба - на такое могут быть способны только боги. А правильно ли я поступил, подарив ему надежду? Ведь если я ошибаюсь, это сильно ударит по нему. Смогу ли я вынести такую ответственность? Впрочем, уже поздно о чём-то рассуждать. Я готов был мотаться с этим богом по всему свету, отыскивая более-менее подходящих под описание людей.
Зачем? Ради чего?
Мартин сжал мою руку, тепло взглянув на меня. Он уже уверен в успехе? Это с первого-то раза? У меня внутри всё дрожало, когда мы шли по тёмным коридорам общежития. Стояла тишина и лишь в одной раскрытой двери неярко горел свет. Две узкие кровати, на одной из них сидит перепуганная незнакомая мне девчонка, на другой такая же испуганная, немного ошарашенная Гайя. Узрев меня, она встрепенулась, улыбнувшись мне, и как-то даже расслабилась. Увидела знакомого.
Бросив на лишнюю свидетельницу взгляд, Мартин легонько толкнул её пальцами в лоб, приказав:
- Спать! - и та расслабленно опустилась на подушку.
А мы столпились возле непонимающе моргающей девушки. Она жалобно оглядела нас и древнего Фалиора, что стоял на коленях рядом с её кроватью. И в ожидании зависшую в воздухе Моранту, и нас с Мартином. Вздрогнула, когда увидела высшего вампира так близко и тут же жалобно спросила у меня:
- Рил, что происходит? Кто они такие?
- Ну, - я задумался, стоит ли шокировать её, и решил всё же не юлить, а сказать прямо: - Это вот Моранта, богиня-покровительница тёмных магов. Это Фалиор - Хранитель Искр, ну а Мартина ты уже знаешь. Мы тут по одному срочному делу, извини, что нагрянули ночью. Просто нужно проверить, кем ты была в прошлой жизни.
Она распахнула свои и без того большие глаза, окинув испуганным взглядом нашу компанию. Да, понимаю, с трудом верится в адекватность подобных существ, но дело действительно важное.
- Мы только проверим и если не...
- Он, - глухо выдохнул Фалиор, хватая девушку за руки.
Сбросив их, она отшатнулась в сторону, вскрикнув:
- Кто ещё «он»? Я ничего не понимаю, Рил!
- Не помнит меня, - помертвевшим голосом прошептал бог, и неказистая внешность ссыпалась с него серым песком.
Возле кровати стоял на коленях мальчишка, тот самый, чью статую я столько раз видел в храме, когда заходил туда перед игрой на площади. Только мертвенно-бледный, испуганный, с округлившимися карими глазами и шапкой коротких каштановых волос. Его губы задрожали, он беспомощно огляделся, скользнув по нам непонимающим взглядом. Моранта поморщилась, сочувствующе вздохнув, разведя руками.
- Ну а что ты хотел? Сотня лет - большой срок для смертного.
- Теперь нужно просто всё начать сначала, - кивнул ему мой вампир. - Сперва постарайся произвести хорошее впечатление и всё объяснить. Расскажи о своих чувствах, только деликатно, не напирай. Потом пригласи на свидание и предложи встречаться.
- А я-то думал, ты не в курсе, как правильно заводить отношения, - не сдержавшись, едко заметил я. - Или ты на мне опробовал новую тактику?
- Ещё скажи, что не сработало, - плотоядно улыбнулся мой вампир, крепко прижимая к себе за талию и незаметно от всех, скользнув ладонью ниже спины.
Что на это ответить ему я не сообразил, просто улыбнулся Гайе, продолжавшей смотреть на всех с растерянным видом.
- Не торопись отталкивать его. Он тебя так долго ждал. Хотя бы пообещай выслушать.
Поёжившись от устремлённых на неё взглядов, девушка неуверенно кивнула, и Хранитель Искр облегчённо выдохнул, прижавшись к её руке щекой.
- Ну, хвала нам всем, управились! - воскликнула Моранта. - Надолго не прощаюсь, ещё свидимся!
И она исчезла, оставив на месте себя быстро тающее облачко.
- Тогда и нам пора, - клыкасто улыбнулся Мартин, сжав мою ягодицу так, что я невольно вздрогнул.
- Гайя, теперь всё будет хорошо. Фалиору ты можешь доверять как самой себе и даже больше. Это теперь самое близкое существо, наверное, даже ближе чем родители.
Они оба неверяще уставились друг на друга, а потом бог осторожно улыбнулся, а девушка неуверенно кивнула. Тогда Хранитель Искр поднялся и отколол странную штуку - он встал и поклонился нам обоим! Прижав руки к груди, вытянул ладони и я обомлел. Яркая звездочка светилась так, что глазам было больно. Я заморгал, перед глазами поплыли светлые круги, и она тут же чуть приглушила свой свет. Руки затряслись, я даже не смог взять то, о чём мы так давно грезили. Зато Мартин не страдал ни от излишней деликатности, ни от особой чувствительности, но и у него дрогнули пальцы, когда маленькая звёздочка устроилась уже у него в руке.
- И как... - голос подвёл, задрожал, но он справился с собой. - Что теперь с ней делать?
Фалиор улыбнулся искренне и радостно.
- Моя первая сотворённая Искра, после такого долгого перерыва! - и обернулся к Гайе за поддержкой, но та смотрела на творящееся перед ней как на спектакль, приоткрыв рот от удивления. - Приложи её к своей груди, и Искра будет жить внутри тебя. Питаться ей ничем не нужно, но когда она внутри тебя, она собирает все твои привычки, черты характера, склонности и пристрастия. Мы оба можете поочерёдно носить её в себе. Это долгий процесс, займёт примерно год, так что советую набраться терпения.
- А потом? - заинтересовался я.
- Потом она сама запустит процесс создания колыбели из энергетических нитей, силу для которых позаимствует из вас обоих и ещё около года ребёнок будет развиваться внутри.
- Но я питаюсь жизненной силой других существ, - тихо прошептал Мартин. - Я могу повредить эту колыбель, у меня процесс сбора рассеянной силы идёт неконтролируемо.
Я впервые видел своего вампира настолько... испуганным? Растерявшимся. Прижался к нему, ободряюще сжав предплечье.
- Фалиор, можно тут что-то придумать?
Тот нахмурился.
- В принципе, я могу поставить заслон на твои способности, пока развивается ребёнок. Но вопрос в том, продержишься ли ты столько?
Мартин промолчал, прикрыл глаза, что-то подсчитывая про себя, а я осторожно, привычно краснея, спросил:
- Скажи, я смогу подпитывать их обоих, и ребёнка и Мартина самостоятельно? Мартин утверждал, что основная подпитка от меня идёт через... кхм... через секс. Этого ему хватит?
Фалиор тоже смутился от таких откровенных бесед и пожал плечами.
- Рил, я впервые создаю Искру для высшего вампира. До этого момента, у меня никто и никогда не просил детей для таких необычных существ. Поэтому у вас всё будет постигаться путём проб.
- Я выдержу, Рил, - кивнул мне Мартин, не отводя взгляда от звёздочки у себя на ладони. - В крайнем случае, уеду на срок, необходимый для развития ребёнка.
- Куда? Куда ты собрался уезжать? - с болью в сердце рявкнул на него я. - А как же браслеты? Мы же с тобой сдохнем вдали друг от друга!
- Ну, тогда предложи что-нибудь сам! - дёрнулся он, с отчаянием прижав к груди маленькую белую звёздочку.
- И придумаю! - воскликнул я, вытирая неожиданно мокрые щёки. Схватил его за плечи, встряхнул: - Мартин, я обязательно что-нибудь придумаю! Верь мне! В этот раз выкрутились, в следующий повезёт тоже.
- Верю, рысёнок, - он с нежностью поцеловал меня в щёку и с благоговейным вздохом протянул мне ладонь с искрой.
Я покачал головой, улыбнувшись ему.
- Ты первый. Ты так долго ждал этого.
Растерянно улыбнувшись, прижал к груди ладонь, сморгнув, прошептав:
- Внутри горячее стало.
Неожиданно для себя я с облегчением рассмеялся, хватаясь за голову.
- О боги, кажется, у нас будет ребёнок! Да, дорогая?
Лицо у моего вампира немного вытянулось, словно он и не ожидал такого вывода, а потом невольно усмехнулся.
- Погоди, досмеёшься у меня, - и, обернувшись к богу, с улыбкой наблюдавшего за нами, спросил: - Как думаешь, если кое-кому приспичит прибавить градус в постели, Искре это не повредит? Крики, стоны, обмороки от чрезмерного наслаждения?
Я тут же покраснел, мечтая только об одном - мгновенно провалиться сквозь землю. Но всё же понимал, хорошо что у моего супруга хватило соображения задать этот вопрос. Сам бы я точно не смог, а тема действительно важная.
Фалиор точно также покраснел, но отрицательно покачал головой.
- Чем сильнее эмоции, что вы испытываете, уединяясь друг с другом, тем благотворнее это сказывается на Искре. Даже будет лучше, если вместо ссор вы будете... короче, займётесь друг другом. А если впечатления действительно настолько сильны, что Рил падает в обмороки, может даже у него хватит сил, чтобы поддерживать колыбель с ребёнком и тебя.
Лицо горело, уши горели, перед глазами потемнело, и я отошёл в сторону, обмахиваясь ладонью. Ох-ох-ох... вот и будет мне марафон. Этак недалеко до морального и физического истощения. А мой клыкастый довольный такой стоит. Спорим, он предложит попробовать уже в ближайшем будущем. Типа, порепетировать, потренировать мою выносливость. От одной только мысли, внизу живота начался самый настоящий пожар. Я облизнул пересохшие губы. Уф!
- Мартин, я дарую тебе право вызова. Если что, в любое время дня и ночи. Буду контролировать процесс. Особенно, когда начнёт формироваться колыбель. Мне хочется отблагодарить вас обоих, помочь и дальше с ребёнком.
- А пол какой будет? - оглянулся я, вмешиваясь в разговор.
Фалиор пожал плечами.
- Это всегда случайно получается.
- Рил, какая разница? Всё равно потом второго заводить, так что будет тебе и девчонка и мальчишка, - и Мартин улыбнулся совершенно счастливой улыбкой.
Я тут же расслабился. Ради него, ради вот такой улыбки согласен даже на марафон...
...
- Ну что, дорогая? Как протекает беременность?
Я подтрунивал над своим супругом, всю дорогу до дома. Амулет почему-то выбросил нас на углу дома и, поёживаясь от холода, мы быстрым шагом шли обратно. Мартин беззлобно отмахивался от меня, не переставая улыбаться. Мне хотелось танцевать, петь и творить массу ненужных глупостей. А ещё хотелось затащить его в спальню, и начать марафонить и не важно, что мне потом будет плохо, и я буду пластом лежать. Есть кое-что поважнее себя самого, раз это та самая любовь, которая больше, чем просто чувство.
Вот только осознание беды рухнуло на меня, как это бывает всегда, когда чрезмерно расслабишься.
Чёрная карета без опознавательных знаков была мне хорошо, слишком хорошо знакома! Именно в такой мы ехали в императорский дворец, чтобы я спел для проклятой императрицы. Сейчас я уже жалею, что помог ей тогда. Нет, не из-за неё самой, а только из-за слишком пристального внимания императора к моему дару. Лучше бы всё оставалось по-прежнему! Я в отчаянии стиснул зубы, медленно обернувшись к моему вампиру.
Мартин посмотрел на меня тяжёлым взглядом, подтолкнув в спину. Чесслово, у меня было желание развернуться и сбежать куда-нибудь. Да хоть в те же светлые земли! Но кифара и моя коса... Работа моего вампира, учёба... В порядке убывания, от самого важного к наименее значимому.
- Ладно, чего я, в самом деле... Некроманты не сдаются, - пробормотал я помертвевшим тоном и еле двигая ногами, зашёл во двор.
Трое в серых плащах стояли точно вкопанные возле подъезда. Мы замерли, глядя на них, в ожидании, пока наш конвой подойдёт.
- Приказано доставить господина Нагара во дворец. Одного, - старший многозначительно посмотрел на Мартина.
У меня затряслись руки. Я с отчаянием взглянул на моего супруга. Как много пафоса было в моих недавних словах и каким раздавленным я себя сейчас ощущал. Это была та мощь, с которой я не имел сил бороться. Да и какая глупость: идти против пожелания императора, быть против супруги! Так, наверное, смотрится со стороны, но я уже закусил удила. Я не поменяю лошадей на переправе и иду до конца. Всегда. У меня есть мой Мартин, больше у меня никого не будет.
Он посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. Такой всемогущий высший вампир, способный за пару дней обратить город в полумёртвые развалины, но прекрасно осознающий, что этим он объявит себя вне закона и подставит меня. А теперь ещё и ребёнка. Вот тогда действительно останется только биться до смерти, потому что этого нам обоим не простят.
Но если нельзя действовать силой, можно применить хитрость, верно?
И вампир расплылся в многообещающей улыбке. Я прямо даже приободрился. И верно, чего я раскис? Это же тот ещё авантюрист! Да его за двести лет кто только не пытался прижать к ногтю и что? Где они? Из праха вышли, в прах и вернулись.
Я обернулся к конвою.
- Пару минут, я только попрошу супруга принести свою кифару. И письмо, на всякий случай, - короткий взгляд на моего вампира.
Он кивнул. Обожаю, когда вот так, легко понимает с одного только слова. Письмо мне понадобилось только для того, чтобы дословно процитировать ту строку, в котором говориться об решении вопроса с наследником. На тот случай, если император не помнит, что именно и как он написал.
Когда я уже сидел в карете, до боли в пальцах сжимая инструмент, меня начало трясти. И тогда я прикасался к груди, в которой маленькой тёплой звёздочкой тихо сияла маленькая душа ещё не рождённого ребёнка. Мой гарант безопасности. Использовать его ради достижения цели? Да, я могу и не вижу в этом ничего подлого. Лишь бы с моим вампиром остались вдвоём, без третьей лишней, ненужной никому супруги.
Всё те же потайные коридоры, где однажды я шёл спасать императрицу, встретили меня тишиной. Всё те же сопровождающие и молчаливый слуга отчего-то с факелом. Зачем было выдёргивать меня посреди ночи? Неужели нельзя было перенести визит на утро? Или... или его величество просто не хотел, чтобы более мягкая сердцем супруга вмешалась?
Как гадко. За что он так со мной? С нами... мстит за то, что у меня получилось вернуть императрицу к нормальной жизни, чего никто не мог добиться в течение двух лет? Но ведь это же и было конечной целью всех замыслов - помочь Лацисте вернуться. Он же любит её, брачные браслеты накрепко связывают сердца супругов. Или на меня наговорили недоброжелатели? Или кто-то, кому император обязан, попросил его помочь посеять раздор в нашей семье?
Не понимаю. Одни пустые догадки. Узнаю ли правду? Может, Мартин что-то сообразит. У него и опыта побольше моего, и возможностей тоже.
Император уже ждал меня. Высокий, в наглухо застёгнутом чёрном мундире, с холодным точно каменным лицом. Не так он должен был бы встречать спасителя своей жены. В чём я провинился-то?
Он даже для вида не улыбнулся, когда едва зайдя в монарший кабинет, я поклонился, как это было должно по этикету.
- Оставим приветствия, господин Нагар. Мы с вами оба понимаем, что нынешняя ночь вовсе не добрая, чтобы таковую желать друг другу. Я желаю узнать, выполнили ли вы мою просьбу?
И ни слова о сути проблемы. А точнее приказа и уже вовсе ни как не просьбы. «Чтоб тебя демоны побрали!», в сердцах пожелал я, стиснув зубы, пряча взгляд. И тут же усилием воли вернул спокойное выражение лица. Мне это почти удалось, волнение всё равно заставляло прикусывать губы.
- Разумеется, ваше величество. Мы с моим супругом уже давно обсуждали этот вопрос, который к нашей обоюдной радости разрешился буквально около часа назад. Так что, проблема с наследником уже решена.
Император нахмурился. Он не понимал, о чём я толкую. Не стал тянуть, я попросил позвать магистра Талита. Через некоторое время он вошёл, немного заспанный, на ходу приглаживающий волосы. Лишь мельком взглянул на меня и тут же остановился как вкопанный. Император мгновенно уловил смену настроения, выжидающе уставился на своего советника. Я чуть улыбнулся, коротко кивнул ему.
- Что скажешь, Калем? Что пытается донести до меня этот вздорный и упрямый юноша?
Я вздорный? Я за счастье своё бьюсь, а ты сволочь, не понимаешь этого! От чистого сердца желаю тебе оказаться в такой же ситуации! Чтобы быть тебе придавленным той силой, с которой ты не сможешь справиться, и останется только бессильно наблюдать, не имея никакой возможности справиться с нею. Не зря императрица тогда оказалась в такой ситуации. Не она была целью, теперь-то я точно был в этом уверен. Не она, а ты, гад!
Магистр подошёл ко мне ближе, положив руку мне на грудь. Там, где внутри меня струился свет Искры новой жизни.
- Ребёнок, - проговорил маг, незаметно подмигнув. - У этой пары вскоре будет ребёнок, ваше величество.
- Но как?! - неожиданно взревел император, вскочив и отбросив кресло. - Как это возможно без участия женщины? Ты смеёшься надо мною, Калем??
- Вовсе нет, - покачал головой магистр Талит. - Это древняя магия, божественное вмешательство, дар самого Хранителя Искр. Бог Феанор нашёлся спустя столько лет. Думаю, стоит отдать приказ набора прислужников в его храмы.
- Он нашёл своего возлюбленного, так что ему теперь есть для чего жить, - тихо произнёс я, и обратился к императору. - Ваше величество, ваш приказ исполнен. Могу я теперь быть свободен?
... от твоего внимания, сволочь! От твоего вмешательства туда, куда твой нос и соваться не должен, баргесты тебя загрызи!
- Значит теперь, каждая однополая пара снова сможет иметь детей? - подозрительно спокойно спросил монарх.
Пишущее перо в его пальцах переломилось с сухим треском. Неужто он лишился способа манипулировать такими, безумно влюблёнными друг в друга? Гарганеш вышел из-за стола, и медленно чеканя шаг, подошёл ко мне. Я внутренне подобрался, ожидая всего, чего угодно, вплоть до удара. Он уставился с высоты своего роста на меня, сверля жуткими карими глазами. Я упрямо не отвёл взгляда, это заставило его нехорошо усмехнуться.
- Скорее всего, при постоянном целенаправленном взывании к богу, при условии щедрых даров, - магистр ненавязчиво оттеснил меня в сторону, потянув за рукав, встав между мною и императором. - Да, думаю, так и будет.
Император так и не отрывал от меня взгляда, пока, наконец, не сказал фразу, которая всё мне объяснила.
- Упрямый щенок. Весь в мать, - и тут же отпрянув, резко и отрывисто бросил: - Я запрещаю тебе петь в моей столице. Чтобы никогда, слышишь? Никогда твоя кифара не звучала здесь! И упаси тебя боги ослушаться моего приказа.
Я низко поклонился. Ноги моей не будет в твоём дворце, корм для баргестов! Два шага назад, не хочу поворачиваться к нему спиной. Потом резко развернувшись, я вышел за дверь и тогда бегом бросился прочь по коридору, как раз туда, через который я пришёл сюда. А про подаренный дом в провинции Скаль не прозвучало и слова.
Но будь я проклят, если моя нога, хоть когда-нибудь переступит его порог! Может быть, только после смерти нынешнего императора. Верю, что у него полно недоброжелателей. Надеюсь, что у них всё получится. Дерзайте ребята, я в вас верю.
Мама... он подкатывал к моей матери, а она ему отказала? Умничка, мам. Я не знал тебя, но уже по этому твоему поступку понял, ты не только была умна, но ещё и дальновидна. Жаль, что это не спасло тебя от тех гулей.
Расторопный слуга провёл меня через потайной ход. Руки в тонких замшевых перчатках обняли меня, прижимая к себе. Я вцепился в плечи Мартина и на миг мир перестал существовать, растворившись в жаре его поцелуев.
- Э-э... господа, - послышался голос слуги. - Карета...
Но Мартин только рукой махнул, вновь прижимаясь ко мне, а потом просто подхватил меня на руки, заставив испуганно охнуть, и в несколько шагов дошёл до вороного умертвия, покосившегося на нас алыми глазами, привычно пустив струйку дыма из носа. Он неторопливо тронулся, и, подождав, пока мы отъедем от дворца, мой вампир тихо поинтересовался, как всё прошло.
- Погано, Мартин. Выяснилось, что если бы мама была менее благоразумной и более честолюбивой, быть бы мне императорским наследником, связанным по рукам правилами и обязанностями.
- Даже та-ак, - протянул он, - а я-то всё гадал, за что тебе такое пристальное внимание. И чем завершилась аудиенция?
- Мне запрещено петь в столице, - передёрнул я плечами. - Да не больно-то хотелось.
- Могло обернуться и хуже. Как думаешь, что теперь? Оставит он тебя в покое?
- Если не буду высовываться, то, скорее всего, да. Постепенно острота впечатлений пройдёт, хотя так, чтобы совсем обо мне забыл - не выйдет. Он слишком зол на маму. Вот ведь пёсий сын! Столько лет прошло, а он всё яд копил!
Мартин с силой сжал мой живот, заставив возмущённо завозиться.
- Рил, я тебя очень прошу, больше ни слова об императоре. Не подставляй меня своими неосторожными словами, прошу. Я на государственной службе, помни об этом, пожалуйста.
Я нахмурился, мысленно давая себе пинка. Ну как такое вылетело из головы?
- Прости, был дурак, исправлюсь... Да Мартин! - и схватился за прикушенное ухо.
- А как наш малыш, моя принцесса? - хитро хохотнув, он почему-то погладил меня по животу.
Я залился краской, хлопнув его по руке, и тут же покосился, спросив:
- Вернуть? Будем носить по очереди, день ты, день я.
Отказаться он не смог, и хрупкая белая звёздочка исчезла под чёрной тканью плаща.
Где-то ближе к центру, нам пришлось остановиться, пропуская процессию ночных охотников. Я с любопытством наблюдал за их деловитым шагом. И хоть бы один обернулся, позволив заглянуть под капюшон!
К подъезду мы добрались уже распалённые близостью друг друга. Пользуясь тем, что стояла глухая ночь, что никого не было видно, ласкали друг друга, бесстыже залезая руками под куртку, под плащ, перемежая ласки с поцелуями, умудряясь при этом ещё и подниматься по лестнице. У меня горело всё тело, я уже мечтал завалить моего вампира на кровать и долго наслаждаться его прекрасным телом, когда в темноте коридора кто-то вскрикнул, а потом облегчённо расплакался. Я медленно обернулся, вытаскивая свои ладони из-под рубашки своего супруга.
Возле двери нашей квартиры стояла Саломея, комкая в руке тяжёлую сумку с вещами.
- Вот тебе и ночь любви! - не стесняясь, протянул Мартин. - Доброй ночи, госпожа Траглаш. Давно ждёте?
- Не долго, чуть больше двух часов, - тихонько откликнулась Мея, глядя на меня заплаканными глазами. - Доброй ночи, господин Кесада.
И тут же бросилась ко мне, с силой прижимаясь. Я обнял её, целуя в макушку, со стыдом признаваясь себе, что появление её оказалось совсем некстати. Впрочем, можно дождаться когда сестрёнка уснёт... Но всё же я был несказанно рад, что хоть в этом император сдержал обещание.
Мея плакала, хватаясь за мою куртку. Бедная, натерпелась страха, сидя в холодном пустом подъезде. И эти, конвоиры тоже хороши. Не предупредили даже. А Мартин и вовсе, в седло и следом поехал, иначе наверняка не стал бы её держать под дверью, запустил бы.
Началась суета, вызванная выделение спального места. Мартин в этом не участвовал, лишь голодным взглядом посматривал на меня. Признаться, я отвечал ему тем же. Эх, не будь здесь Меи... Но обязанности брата я знал и напоив её чаем с печеньем, уложил отдыхать в дальней комнате, отложив объяснения на утро. К счастью, здесь стояла кровать, видимо, приготовленная на случай остающихся ночевать гостей. А вот с постельным бельём было туго. Ну не укладывать же девчонку на холодный шёлк?! Отдал ей меховое покрывало, а вместо подушки подошла её сумка с вещами.
- Рил, посиди со мной немного, - схватила она меня за руку.
Я едва сдержал вздох сожаления. В спальне, раскинувшийся на простынях красавец-вампир манил и притягивал, но долг брата оставался на мне.
- Конечно, спи, малышка. Утром не подскакивай, ты теперь в безопасности. Выспись, как следует.
- Отец будет меня искать, - жалобно проговорила она, по-детски прижимая ладошки к щеке. - Но я оставила ему записку!
- Разберёмся, не волнуйся.
Я гладил её по голове, как маленькую, взяв в руку её тоненькую хрупкую ладошку. И едва до меня донеслось её размеренное дыхание, я осторожно встал и вышел, прикрыв за собою дверь. В спальне царила темнота и тишина, но и сюда я тоже от греха закрыл дверь. Ни к чему развращать девчонку, успеется ещё. На ощупь добрался до кровати и тут же был схвачен цепкой рукой, падая прямо на разгорячённое тело супруга.
- Р-рил, твоя сестра меня с ума сведёт! - зарычал он мне на ухо, ущипнув за сосок, отчего я ахнул, невольно выгнувшись.
- Почему... моя сестра, а не я, развратник?
Я ничего не видел, плотные портьеры закрывали наши окна, не позволяя проникать свету уличных фонарей в нашу спальню. Но это было даже пикантно, будто у тебя завязаны глаза.
- Потому что мы теперь с тобой будем тискаться украдкой и очень быстро, ибо заниматься этим при юной девственнице не позволит даже моя спящая совесть, - жарко шепнул мне мой вампир.
- Спасибо, - серьёзно шепнул я ему.
- Не благодари. Это всё только ради тебя.
А я всё же был бесконечно благодарен. Он не раз просчитывал все возможные последствия отношений с моими родственниками, делая всё, чтобы их последствия не встали между нами. Как тогда с отцом, отказавшись его убивать, хотя был повод лишить его жизни на дуэли за оскорбление чести и достоинства. Причём абсолютно законно. И теперь с сестрой. Наверное, я только после этого окончательно начал доверять моему вампиру, поверив в искренность его чувств. Тот, кому безразлично, не стал бы настолько трястись над любой мелочью, касающейся наших с ним отношений.
Я откинулся назад, подставляя шею жадным поцелуям Мартина. Он чуть прикусил ключицу, заставив задохнуться от нахлынувшего удовольствия. Тяжело задышал, ощущая, как скользят по моей напрягшейся спине его руки.
- Рил, - послышался голос из коридора.
Мы оба замерли, прислушиваясь. При этом плечи Мартина затряслись от сдерживаемого смеха, а мне стало не до веселья. Я же только что её уложил! Дождался, пока она заснёт!
- Я здесь, Мея, - тихо откликнулся.
- Ты спишь уже? - голос раздался совсем возле двери.
Горячий влажный язык покружился возле моего соска, клыки вампира чуть прикусили, заставив болезненно дёрнуться.
- Д-да, почти. Ложись тоже, утром поговорим.
- Хорошо.
Уф! Покладистая девочка! Я толкнул Мартина на кровать, усаживаясь сверху, накинувшись на него с какой-то жадностью, целуя, будто как минимум тысячу лет не прикасался.
- Рил!
Я едва сдержал досадный стон. А потом и вовсе закусил губу, чувствуя, как пальцы вампира аккуратно ласкают меня между ягодиц, стараясь не задеть когтями.
- Что?
- Доброй ночи, братик.
- Доброй, сестрёнка, - с облегчением выдохнул я.
И тут же едва не вскрикнул, когда в меня вошёл скользкий от смазки член вампира. Пришлось закусить губу, чтобы не выдать себя. С Меи станет примчаться мне на помощь... о боги, как хорошо... Настроившийся на размеренный ритм, я не ожидал коварства со стороны вампира, который без предупреждения дёрнул меня за бёдра, заставив резко пуститься на его живот. Ахнув, я вцепился в его руки, разводя их в стороны. Зараза, он же специально... мой вампир подкинул бёдра, всаживаясь ещё сильнее. Я тяжело задышал, шлёпнув его по рукам. И тут же получил сам, улетев с него в подушки. По-прежнему не издавая ни звука, Мартин ловко развернул меня, поставив на четвереньки, и без предупреждения резко вошёл. Я застонал от удовольствия и тут же зажал себе рот.
- Рил? - послышался встревоженный девчоночий голос из коридора.
- Ответь ей, а то ведь пойдёт проверять, - судя по тону, мой вампир веселился во всю.
- Всё в порядке, просто...
Он тут же двинулся во мне, начав двигаться. Хвала богам, пока медленно, что давало мне возможность ещё нормально ответить ей.
- ... просто кошмар приснился.
- Ты бы попил чаю, того, с ромашкой, - посоветовала моя сестрёнка.
Я же просто блаженно наслаждался толчками своего супруга и сам двигался ему навстречу, сходя с ума от наращиваемой амплитуды движений.
- Рил?
- Мея, я прошу тебя, иди уже спать! - в отчаянии воскликнул я, в беззвучном крике открыв рот.
Его тут же прикрыла когтистая рука. Вторая же обхватила моё бедро, ускорившись, и я выпал из реальности. Бурный оргазм захватил меня, полностью заставляя раствориться в нём. Кажется, я куда-то падал, растворяясь в его искрящейся чёрной пустоте. Правда, пришёл в себя в тех же подушках, невольно прислушиваясь к короткому диалогу.
- Мея, Рил действительно уже спит. А если не ляжешь ты тоже, я сейчас же женюсь на тебе! Считаю до трёх...
- Ой!
Громко хлопнула дверь и всё стихло. Прогнулся матрас под весом моего вампира. По моему животу скользнула рука, подгребая к себе моё безвольно тело. Горячие губы прижались к щеке.
- Безумно рад, что у тебя только одна сестра, - признался мой вампир. - И то, её слишком много уже в первый же вечер.
- Зато у тебя открылся талант укрощения строптивых детей, - лениво проговорил я, прижимаясь к нему.
- Детей ли? - хмыкнул Мартин. - Взрослых девиц, которые суют свои длинные носы в чужие спальни.
- Да какая же она взрослая? Так, ребёнок ещё...
- Спорим, этот ребёнок прекрасно понял, чем мы тут с тобой занимаемся?
- Что?! - от такой новости с меня даже сон слетел.
- То, - рассмеялся вампир. - Без подробностей, конечно. Но она не слепая и не глухая, умеющая делать выводы умненькая девочка. А ещё я ей не нравлюсь, и она очень хотела бы выманить из спальни любимого братика. Думаешь, она просто так слонялась по коридору, прислушиваясь?
- Тьма! - раздражённо дёрнулся я. - Поговорю с нею завтра.
- Да уж, будь любезен, - голос вампира указывал на то, что он явно наслаждался ситуацией и моей неловкостью. - Иначе наша личная жизнь может серьёзно осложниться.
...
Каким бывает серое зимнее утро, когда просыпаешься в объятьях любимого существа? Да ещё и от которого в ближайшее время будет ребёнок? Пусть даже не человека, что с того? Первым включается слух, и ты слышишь его дыхание. Нет, не лёгкое, романтичное, еле слышное - Мартин как всегда сопит мне в ухо и от этого по спине сразу бегут мурашки. Позже подключается осязание. Я всей кожей ощущаю каждый изгиб его тела. У него нет дурацкой привычки забрасывать на меня ноги, но он прижимается настолько сильно, что порой мне кажется, что мы две половины единого целого. Его руки сжимают меня поперёк живота, иногда царапая когтями. Это не вызывает раздражения, а только лишь лёгкое возбуждение.
Потом я открываю глаза, чуть поворачивая голову, и лежу тихонько, любуясь его спокойной красотой. Не слащавой, не приторной, как это часто встречается. Так может выглядеть дракон, тот самый, настоящий, огнедышащий, если бы он приобрёл внешность человека. Прекрасные черты лица, чуть хищные, резковатые, на мой вкус идеальные, возведённые в ранг абсолюта. В приоткрытом рту виднеются клыки, острые, об которые я столько раз царапался. Не будь у меня повышенной регенерации, я уже весь был бы в укусах и порезах от когтей.
Волосы рыжим всполохом падают ему на высокий лоб, стекая на плечо огненной лавой. Они отрастают всё длиннее, постепенно утрачивая завитки под собственной тяжестью и густотой. Нужно попросить его тоже отрастить их прямо до ягодиц. Ух, мы тогда будем шикарн смотреться вместе.
Как кровь с молоком.
Я провёл по его щеке, чуть улыбнувшись, почувствовав, как покалывает подушечку пальца.
- Мартин, - тихо шепнул. - У вампиров растёт борода?
Его веки дрогнули, брови чуть нахмурились, а я словно коньяка глотнул. Стало так жарко, пряно, сердце забилось тяжелее. Надо же, этакая красота и вся моя. Захотелось затискать, заласкать его, чтобы кричал в голос в моих руках. Пальцы судорожно сжались, но я усилием воли сдержался. Чуть позже, не буду портить удовольствие от пробуждения.
- Нет, никогда не видел, - донёсся до меня его тихий сонный голос.
- Значит, ты будешь первым, - беззвучно рассмеялся я.
Он не глядя, провёл по своей щеке, застонав, приоткрыл один глаз. Золотистый драконий, с узким зрачком. Меня прямо словно горячей волной окатило. Это безумство какое-то, так желать собственного супруга.
- Вампир с бородой? Эта эстетика кажется мне сомнительной. Поможешь намазаться? Я купил такой же крем, что и у тебя тогда был.
Я улыбнулся, еле сдержавшись, чтобы не стиснуть его в своих объятьях.
- Конечно, дорогой. Самые сладкие места обещаю смазать собственноручно, - и тут же слегка покраснел.
Что-то меня понесло с утра пораньше-то. Мой вампир расплылся в предвкушающей улыбке, тут же засверкав своими невероятными глазами.
- Ты знаешь, как поднять мне... настроение, - довольно проговорил он своим бархатным голосом. - Пойду готовить ванну. Полотенца захвати, и штаны тоже. Не хочу шокировать твою сестру нашим обнажённым видом.
Потянувшись, ничуть не смущаясь своего возбуждённого вида, он поднялся, машинально пригладив разломатившиеся за время сна волосы. И пока он собирал всё необходимое, я всё думал, как так стало, что из меня, такого в сущности закомплексованного парня получилось нечто развратное, делающее стойку на это обнажённое совершенство, что провокационно ходит передо мной туда-сюда, не делая ни малейшей попытки, чтобы прикрыться? В паху уже было настолько горячо и болезненно, что я не выдержал, взял себя за член, ощущая пульсацию крови внутри. Нет, он так и будет тут меня возбуждать, пока я его не вытолкаю в ванную!
Вытащив из шкафа большие полотенца, хлопнул ими по сверкающей передо мной заднице, а потом не сдержался и добавил ладонью. На белоснежной коже сразу появился розовый отпечаток, а меня снова бросило в жар. Уф! Мартин обернулся, с самой похабной улыбкой поманив меня пальцем.
В коридоре было тихо, хотя дверь в ту комнату, где ночевала Мея, оказалась приоткрытой. Я не удержался, осторожно заглянул. Она спала на боку, поджав под себя ножки. Такая маленькая и беззащитная. Рука Мартина легла поверх моей, и мы осторожно закрыли дверь в комнату. Он тут же куснул меня за плечо, я дёрнулся, тяжело задышав, и мы ввалились в ванную, сразу заперевшись на щеколду. Так надёжнее будет.
Стянув волосы на макушке в хвост, мой вампир торжественно вручил мне стеклянную баночку с белеющим в ней кремом. С ароматом снежноягодника... Я покраснел. У меня теперь этот аромат будет ассоциироваться только с нашим уединением.
Пока Мартин перед зеркалом мазал лицо, я занялся его спиной. Нет, вряд ли конечно, он может весь обрасти волосами, как некоторые люди, выходцы из южных стран, но мне хотелось, чтобы он весь пропах этим запахом. Я легко скользил по развороту его плеч, спускаясь ладонями до локтей и дальше вниз, до крепких упругих ягодиц, уделив особое внимание ложбинке между ними. Поласкал яички, добившись сорвавшегося с его губ вздоха, провёл влажными скользкими руками по всей длине сильных стройных ног. Решил переключиться на другие, не менее важные места.
Мартин обернулся, его грудь тяжело вздымалась, а выражение глаз было как у пьяного. Он облокотился о раковину, весь перепачканный белым кремом, со стекающими по груди каплями... Нет, похоже не у него одного идут ассоциации с совершенно другой жидкостью. Только у кого-то на мороженое, а у меня на этот злосчастный крем для депиляции.
Зачерпнув ещё сладковато пахнущей консистенции, мазнул по животу, по паху, растирая, размазывая вокруг колом стоявшего члена. Не удержался, лизнул солоноватую головку. Слишком уж соблазнительно она покачивалась прямо перед моим лицом. Мартин закусил губу, явно ожидая большего. Спорим на весь мой золотой запас, что лежал в банке - он уже забыл, зачем мы заперлись в ванной.
- Сколько там... ждать нужно? - хрипло выдохнул я, поднимаясь с колен.
Сглотнув, мой вампир дрожащей рукой поднёс к моему лицу баночку с кремом. С трудом смог сосредоточиться на пляшущих из-за его дрожащих пальцев буквах.
- Десять минут? Пожалуй, этого будет для нас достаточно.
Потянувшись, я выхватил из стопки белья ленту, ту самую, красную. Вернее, один из её обрывков, который порезал своими когтями тогда мой вампир. Стянул волосы на макушке. Вторым обрезком я просто завязал ему рот, и руки за спиной.
- Десять минут, - выдохнул ему на ухо. - Отсчёт пошёл.
Естественно, я не был асом в ласках, но зато за несколько месяцев нашего недолгого брака я неплохо смог изучить то идеальное тело, что мне досталось в супруги. Он хрипло стонал, когда мои руки скользили по самым чувствительным местам. Казалось, он вот-вот был готов достичь пика наслаждения, но я перехватывал его член у основания, не давая кончить. Ещё рано, дорогой. Десять минут, ты должен выдержать.
Не получилось, он рухнул на колени с протяжным стоном. Задышал часто-часто, смотря на меня совершенно невменяемым взглядом. Я ответил ему точно таким же. Меня просто разрывало от желания. Но крем...
- Сколько ещё там осталось? Не считал? Начнём сначала?
Ответом мне было не то рычание, не то стон. Он выгнулся, расставив ноги, молчаливо умоляя снять напряжение. Я чуть тут же не кончил. Вид такого сильного, такого пугающего высшего вампира... со стекающим с него кремом, связанного бархатной красной лентой ... Боги! Если и есть на свете что-то более возбуждающее, то явно не в этом мире.
- Нужно... сначала смыть... его с тебя.
Мы еле залезли в ванну. Я дрожащими ладонями поглаживал его разгорячённое тело, торопясь, направляя воду в нужные места. Струи били по чувствительной коже, он стонал уже не замолкая и толку от ленты на его губах не было никакого. Тут, наверное, даже кляп бы не помог. У меня тряслись руки, по рту пересохло, но я мужественно боролся с самим собой. Одной рукой удерживал своего перевозбуждённого вампира, чтобы не дать ему преждевременно кончить, второй рукой старался поскорее смыть с него этот треклятый крем. Кто же знал, что он так подействует на нас обоих?!
Лента вскоре тоже сдалась. Лопнула под зубами и под усилием мышц на руках, распавшись на неровные половинки. Мартин тяжело задышал, схватился за края ванны, едва ли не хрипя. Обернулся ко мне, точно такому же неадекватному, ласкающему его ягодицы.
- Рил... или ты сейчас же начнёшь... или я тебя сам изнасилую!
И изогнулся в пояснице, подставляя мне самое дорогое. Я вцепился в белоснежные полушария, скользя языком по сжавшейся дырочке, стремясь смазать хотя своей слюной. Не удержавшись, укусил тонкую нежную кожу, тут же отвесив звонкий шлепок. Он вскрикнул, утробно зарычал. Уже никому из нас не получалось сдерживаться и я вошёл в него сходу, резко и грубо, тут же начав с силой вбиваться в его тело.
Стоны, рычание, вскрики, хлещущая вода, шлепки тела о тело - всё соединилось в смеси безумного хаотичного движения. Правда, ненадолго. Долго мы с ним оба не выдержали. Сумасшедший дикий оргазм сотряс всё моё тело. Кажется, я слышал громкий утробный стон, но уже не уверен, что не померещилось...
Мы лежали на дне ванны. Тёплый нагретый металл. Льющаяся сверху вода. Промелькнула ленивая мысль, что хорошо, что пробка не заткнута, а то утонули бы нафиг, ибо шевелиться было лень. Но кое что всё же беспокоило.
- Мартин... ты жив?
Что-то рядом шевельнулось, и мне на живот скользнула рука. Я сжал её своей, приоткрыв глаза. Мартин лежал рядом, точно так же как и я, вытянувшись во весь рост и блаженно улыбаясь.
- Я умер и воскрес, - пробормотал он, подставляя лицо льющейся сверху из душа воде. - Рил, я не думал, что ты, мой маленький стыдливый рысёнок, способен взять меня измором. Меня! Кажется, теперь я начинаю понимать, отчего ты всякий раз падаешь в обмороки.
- Честно говоря, я сам в шоке, - признался я, протягивая руку, чтобы всё же выключить воду.
Руки двигались, хотя и дрожали не слабо, а вот встать на ноги я бы сейчас не рискнул. Мартин тут же пододвинулся ко мне ближе, с невозможно довольной улыбкой, спросил:
- А ты знаешь, как создать идеального любовника? - с ленцой спросил он у меня.
- М-м, - мысли ворочались с трудом, а уж к разгадыванию таких сложных задачек я сейчас точно не был готов. - Вырастить в пробирке? Как гомункулуса?
- Нет, мой драгоценный тёмный маг, тут твой научный подход не сработал бы, - вампир клыкасто улыбнулся и всё же снова укусил меня за мочку уха, заставив привычно вздрогнуть от лёгкой боли. - Для этого нужен девственник, которого ты обучишь всему сам, под себя. И это и будет идеальный любовник.
- Мартин! - я сел, прикрыв глаза рукой. - Ну, кто о чём, а ты...
- Хочешь сказать, что тебе не льстит, что я считаю тебя самым лучшим на любовном поприще? И то, что к тебе даже сам Изиссар в ученики должен идти?
- Тебе сравнить не с чем, - едко откликнулся я. - Я единственный за сто пятьдесят лет.
- Предлагаешь начать? Сравнивать, я имею в виду? - вампир с хитрой улыбкой окинул меня оценивающим взглядом.
- Давай, давай, - хмыкнул я. - И сразу начинай отсчитывать последние минуты своей жизни.
- Как же я мой упустить твой жуткий характер, мой страшный тёмный маг? - радостно оскалившись, Мартин притянул меня к себе. Я тут же охотно прижался к нему, обняв за шею.
- Кто такой Изиссар?
- Да демон с раздутой репутацией самого лучшего любовника. Где-то в Серых Пределах живёт. Его счастье, что он о тебе ничего не знает, иначе от стыда совершил бы ритуальное самоубийство.
Мы переглянулись, рассмеявшись. О боги! Вот когда мне не хочется придушить его от злости, я безумно люблю этого обаятельного клыкастого мерзавца! А когда зол, ещё сильнее. Мой невозможный, мой самый замечательный вампирище...
- Как там Искра? - тихо спросил я, отвлекшись от поцелуя.
- Ты знаешь, - задумчиво протянул Мартин. - По-моему ей даже понравилось. Требуется повторить для чистоты эксперимента.
Он рассмеялся, глядя прямо в моё краснеющее лицо, и я невольно тоже улыбнулся.
Громкий стук в дверь отвлёк нас друг от друга. Голос, недовольно окликнувший, явно принадлежал не малышке Мее.
- Господа, если вы закончили... кхм... намываться, прошу выходить. А ещё впредь просьба прекратить пугать юную госпожу Траглаш! Она уверена, что её братца уже обглодали начисто и сейчас обсасывают окровавленные косточки.
Магистр Талит? А он-то нафига сюда к нам сегодня припёрся, простите за грубость?
- Обсасывают? - довольно улыбнулся Мартин. - Пожалуй, я бы этим занялся.
Я красный, с пылающими щеками, попытался выбраться из-под его тяжёлого, скользкого от воды тела. Получалось плохо, мышцы дрожали от слабости, а руки соскальзывали. Посмеявшись надо мною, Мартин легко поднялся, перешагнув через бортик, но и его ноги дрогнули, когда он ступил на пол. Удивлённо хмыкнул, рассматривая, как мелко дрожат его ноги. Невольно потёр поясницу, восхищённо глядя на меня. Я отвёл взгляд, ощущая, как ещё и уши наливаются жаром.
- Вот уж не думал, что мне в супруги достанется такой сладкий рысёнок, - он подал мне руку, помогая выбраться из ванны. - Как, однако, у тебя... весьма проникновенно получилось. До самого сердца достал.
Я прижал руки к щекам, чувствуя, как под кожей гулко пульсирует кровь. Вот же любитель говорить двусмысленности!
- Мартин, ну зачем ты это делаешь? Специально меня в краску вгоняешь?
- Мне нравится, как ты смущаешься, - рассмеялся мой вампир, вручая полотенце. - Только вытираешься ты сам, а то боюсь, я не удержусь и мы устроим второй заплыв.
Принявшись, быстро вытираться, я как мог, наскоро просушил волосы. Заплыв... А что? Я вот тоже хочу ещё раз этак поплавать! Но не сейчас, конечно. Руки дрожали так, что я никак не мог прицельно попасть в штанину, а общее состояние блаженной пережёванности, только смущало. Рубашка липла к влажной коже, и было так непривычно, что нужно непременно одеваться, чтобы соблюсти все правила приличия. Привыкли мы с моим супругом к необременённости, ходили голышом после ванны, а теперь кончилось прекрасное время.
В коридор мы с ним просто выпали, стояли возле стены, улыбались как два идиота. На дрожащих ногах идти было крайне тяжело. Мой вампир покачал головой.
- Я тебя не понесу. Сам ползи. Как отъездил-то, ты только глянь! - и снова восхищённо взглянул на мелко-мелко дрожащие ноги.
- Мартин! - зашипел я на него. - Ну, ты ещё на улицу выйди, покричи!
- А я бы мог, - с совершенно счастливой улыбкой заявило мне это клыкастое чудо. - Я пьян тобою, рысёнок.
Что ответить на это я не знал. Стоял, просто улыбаясь, как дурак, не в силах отвести от него взгляда. В таком виде нас и застала Мея, настороженно оглядывая нас обоих, полностью одетых, но всё ещё с влажными волосами после душа. Я покосился на неё, вздохнув.
- Мея, я бы хотел серьёзно поговорить с тобой.
- Как вы это делаете? - она расширила и без того свои большие серые глаза.
Я запнулся, в ужасе посмотрев на сестрёнку. Она ответил чистым невинным взглядом. А мне точно привезли мою сестру? Кажется, с этой стороны я её ещё толком не знал.
- Мне интересно просто, - пояснила она свой вопрос, понизив голос. - Как ЭТО можно делать с вампиром? У него же когти! Он тебя исцарапает. И зубы! Тебе больно бывает, да? А как вы женились? Он тебя заставил? Он пугающий, Рил! Знаешь, что он мне ночью пообещал? Жениться на мне! Но я боюсь его. Когда я найду себе жениха, им будет нормальный человек, а не такое чудовище.
Мартин беззвучно хохотал, отвернувшись в сторону. Я планомерно краснел от всех этих непрекращающихся вопросов. Но разговор удачно свернул на нужную мне тему.
- Я тебе его уже нашёл.
- Жениха???
- Кандидата в оные. Магистр Талит, вы уже познакомились, верно? Присмотрись, может понравится.
Мой вампир удовлетворённо кивнул, вытирая воображаемый пот со лба, и довольно ухмыльнулся. Но следующая реплика Меи, заставила его поморщиться.
- Так он же старый!
- Ну, во всяком случае, не старше Мартина! - тут же нашёлся я. - А вообще, идёмте чай пить.
- Угу, пить очень хочется, - поддакнул вампир, приобняв меня за талию.
- Вы же только что из ванной? - хмуро глянула на меня Мея. - Вам что там, воды не хватило?
Я поперхнулся воздухом, зато Мартин довольно, даже несколько мечтательно улыбнулся.
- Всего там было достаточно. Я бы даже сказал, идеально. Но повторить боюсь, вдруг сердце не выдержит?
- А кто рычал? - не отставала Мея, настороженно поглядывая на нас. - Так громко и страшно!
Я покосился на Мартина, а он продолжал загадочно улыбаться. Ну да, а что я хотел, это же не инфантильная ванильная принцесса, а дракон. Хорошо, что не огнём начал плеваться. Ну, подумаешь, превысил звуковой барьер. Все же живы, так чего всполошились? Ради такой вот его улыбки, я снова расстараюсь, заставлю его, и повыть и порычать, лишь бы снова так начал улыбаться. И уже даже как-то совсем не напрягает, что нас слышали и верно трактовали звуки.
Магистр сидел за столом, весь какой-то взъерошенный что ли, недовольный или даже я сказал бы... потерянный? Глянул на нас и его лицо смягчилось. Он потёр веки, выдохнув, ещё раз глянув на нас. Мартин мгновенно собрался, словно перед дракой и его напряжение передалось мне, я вцепился в его руку, что лежала поперёк моего живота, прижимая меня к его влажному, горячему телу.
- Что произошло, Талит? Раз ты примчался сюда, значит, случилось нечто из невероятное, и вряд ли хорошее.
Он глянул на нас, выпив залпом чай и спросил:
- Есть что-нибудь покрепче?
- Рил, в спальне, в шкафу принеси настойку, в бутылке, зелёную.
Кивнув, я быстрым шагом добрался до спальни, склонился над полкой, перебирая бутылки. Тьма! Откуда их тут столько? Хоть ты винный магазин открывай! А учитывая то, что выпиваем мы только в исключительных случаях, то всё это будет копиться у нас десятилетиями. На обратном пути не удержался, глянул на себя в зеркало. Ох ты ж! Видок у меня - ну сразу видно где был и чем занимался. Зрачки расширены, губы опухли, по шее стекает капелька влаги, рубашка полурастёгнута. И в таком виде я появился перед магистром! Стыдоба! Схватив расчёску, я поспешил обратно.
- Я просто хотел убедиться, что вы тут не причём, - как раз завершил свою речь магистр.
Гулко хлопнула пробка, выпустив в воздух лёгкий аромат чего-то травяного с примесью лимона. Жидкость плеснулась в подставленную кружку. Я оглянулся, заметив на лицах сестры и супруга задумчивое выражение лица.
- Что я пропустил?
- Покушение на императора. Произошло несколько минут назад. Вот уважаемый магистр и явился, чтобы самому удостовериться, что мы не имеем никакого отношения к случившемуся.
- Мы??
Я тут же покраснел, вспомнив, каким изучающий цепким взглядом окинул нас обоих магистр, когда мы заявились, такие все... не очень прилично выглядящие. Да, подобные последствия оргазма сложно симулировать. Совсем смутившись, и вовсе встал за спиной моего вампира, занявшись своей спутанной шевелюрой.
- Полагаю, что не мой отдел будет этим заниматься? - уточнил Мартин.
- Нет, там и опрашивать-то некого, свидетелей нет. Насколько я успел понять, просто открылся портал, выпустил стаю баргестов и тут же закрылся. Портал был построен на иной силе, не имеющей отношение ни к амулетам, ни к некромантии, непонятно совсем, как это произошло, - послышался усталый вздох. - Это же ещё нужно найти стаю, определённым образом заманить в то место, где предположительно поставлено окно телепорта. Проще уж просто нанять убийцу, нежели специально озаботиться таким хлопотным делом.
Он ещё продолжал говорить, размышляя вслух, а я внутренне похолодел, вспоминая свои мысли. «Корм для баргестов». Выходит, это я науськал стаю? Но как? Одного мысленного пожелания, даже такого сильно явно не хватит, чтобы провернуть подобное! Даже если попробовать выстроить логическую цепочку, одно звено, как ни крути, а выпадает, разваливая весь подогнанный строй. Ищите мотив - найдёте убийцу. Мотив ясен - устранить императора, а кто убийца-то? Уверен, недоброжелателей у него наберётся с маленькую армию.
- Магистр, подскажите, а пока императрица была... м-м, не в себе, на императора не было покушений? - высунулся я из-за Мартина с вопросом.- Есть у меня версия, что именно он был причиной несчастья с женой.
- Была подобная версия, - кивнул мне магистр. - Но покушения были, как без них. Ты вот мне лучше скажи, когда ты там был, ничего странного или необычного не ощутил?
Но я только покачал головой.
- Нет, совершенно ничего. Да вы же там были вместе со мной, и если уж вам ничего странного не показалось, то, что взять с меня, студента?
Внезапно в воздухе резко и пряно запахло кровью. Мартин обернулся, машинально закрывая меня собой, придавливая к стене. Мея вскрикнула, когда точно так же оказалась, задвинута магистром за спину. Я запыхтел, стараясь выбраться, и хоть взглянуть, что такое случилось, когда женский голос, полный боли, твёрдо произнёс:
- Это сделала я!
Выбравшись из-за моего вампира, я бросился к Моранте, но тут же затормозил, окаменев от её вида. На щеке алел отпечаток чьей-то ладони, судя по всему женской, с росчерком длинных царапин от ногтей. От век вниз сбегали подсохшие уже чёрные струйки слёз, смешанные с краской. Она кривила губы, вися неподвижно в воздухе, и по её ногам стекали вниз капли крови, испаряясь, не долетев до пола. Я скользнул ошарашенным взглядом вверх, по намокшему от крови, потемневшему и отяжелевшему платью, по истерзанной судя по всему плетьми коже спины.
Её идеальную спину рвали плетьми?!
Со стальными крючьями, выдирая куски плоти?
Руки задрожали от нахлынувших эмоций. Я только и смог, что выдохнуть:
- Кто?..
Мартин тут же схватил меня за запястья, неожиданно дёрнув на себя.
- Рил! Не смей вмешиваться в разборки богов! - жёстко заявил он, сжимая хватку.
Я дёрнулся, чуть не взвыв от боли и сострадания к моей богине-покровительнице. Но она тут же отвесила мне оплеуху.
- Твой вампир прав, сын мой. Знай своё место и тогда останешься жив! - гневно сверкнув малахитовыми глазами, добавила тише: - Талайла итак уже сердита на тебя, ведь не её ты назвал Прекраснейшей.
Медленно подлетев к настороженно наблюдавшему за ней магистру Талиту, обхватила его лицо своими израненными ладонями, вгляделась в его недоумённое лицо.
- Ну а ты, сын мой, Калем? Готов ли ты выполнить свой долг, сдав меня императорским ищейкам? Или ты удовлетворишься тем, что боги, присматривающие за выродком Гарганешом, уже достаточно наказали меня? В последнее время ты так отдалился от меня, что это заставляет меня печалиться.
Её руки опали, она с тоской посмотрела на меня, встретившись с точно таким же полным душевной боли взглядом.
- Рил, я не могла не сделать этого. Ублюдок получил за всё. Едва ты вышел из его кабинета, он же начал к богам взывать. Мне пришлось вмешаться, мы поскандалили. Я требовала, чтобы он забыл о твоём существовании, но выродок упорствовал. Желал досадить тебе, разбить твой брак. Ты уже знаешь о его знакомстве с твоей матерью? Злопамятный, сволочь. Зато теперь он уже ничего не сделает тебе. Мои псы постарались отвлечь его от тех дел, в которые ему не стоит совать свой нос. Пусть даже такой ценой, - улыбка богини превратилась в оскал, в котором смешались страдания и удовлетворение от свершившейся мести. - Жаль, что с телом придётся расстаться. Я не смогу исцелиться. Раны, нанесённые Небесным железом, не залечиваются никогда, даже у богов. А ты, ты же не бросишь меня, Рил? Ты же поможешь мне снова с телом?
Закивав, я сглотнул, протягивая ей руки. По щекам текли слёзы, я не находил слов, чтобы выразить ей своё сочувствие, передать восхищение её отвагой. Моранта всё поняла без слов, потянулась ко мне и растаяла, оставшись полупрозрачной фиолетовой дымкой. Скользнула ко мне, сжимаясь в плотный клубок, опала на ладонь тоненьким тёмным колечком. Я сжал его в руке.
Я придумаю, Прекраснейшая. Я что-нибудь обязательно придумаю.