У Павелецкой
- Начиналось всё в лучших традициях любовных романов. Но мы-то не книжно-сериальные, мы - живые, настоящие. Мы меняемся, у нас нет какого-то определённого амплуа, Паша, понимаешь? Непостоянные мы.
Находись я где-нибудь на безлюдной улице, я б закричал, обязательно закричал. Я бы заорал до хрипа. Но я не иду сейчас по московским закоулкам. Я сижу за столиком в Павелецкой Плазе, мну стаканчик, который всё ещё наполовину наполнен чаем и смотрю прямо перед собой. На меня и так поглядывают с какой-то опаской. Ещё только кричать не хватало. Да и всё равно не услышите, Анжелика Романовна.
- Пожалуйста, Паша, не думай, что я забыла. Я помню всё, до мельчайших штрихов. Шутова помню. Его издёвки отпечатались в памяти навечно. Отечественное производство, как ты говоришь.
Ещё цитируете! Улыбаетесь! Воспоминания давно ушедших дней, ага, Анжелика Романовна?
- Как ты врезал ему тогда... Я ещё думала, не сон ли это. Не моя ли бурная, начитавшаяся фантазия.
Что за ностальгические нотки в голосе, Анжелика Романовна? Такое ощущение, что кто-то из нас на смертном одре!
- Оказалось, что нет, что взаправду, всё взаправду. И драка, и сбежавшаяся половина школы. Визги, крики. Полуторачасовая лекция в директорском кабинете. Шутов, с ненавистью глядевший в пол. Я, нервно ломающая пальцы. И ты. Твои ясные глаза, взгляд человека, уверенного в своей правоте... Шутова к психологу, тебя и меня - домой.
«Тебя и меня»... Нет больше «нас», да, Анжелика Романовна?
- Я накидываю пальто, ты - в куртке нараспашку - подхватываешь мою сумку и преданно, нежно смотришь на меня. Улыбаешься мило. Меня, наверное, именно она, эта улыбка и заворожила.
Улыбка... А меня всё в вас заворожило! Всё! Абсолютно!
- ...протягиваешь руку, сжимаешь мою ладонь. И вот набережная. Четыре часа дня, декабрь, темно уже. Снег. Машины. Огни в окнах. Дворы. Мой подъезд. Ты смотришь на меня. Я отвожу взгляд. Ты делаешь шаг. Я дёргаюсь. Ты целуешь меня в щёку. Меня ещё никто так трепетно не целовал... Ты умывался около столовой, но губы всё ещё шершавые от засохшей крови.
Стаканчик уже пуст, я грызу его бортик. Вам бы книги писать, Анжелика Романовна! Живо описываете! Как ножом режете!
- Новый год, каникулы, февраль, морозы... Кафе, зелёный чай, твоё осторожное «Лика»... Твои горящие не то от мороза, не то от смущения щеки... Долгие прогулки, Арбат, Таганка... Кино, театр, цветы, неизвестно как зимой раздобытые... Поездки на автобусах до конечной... Одни наушники на двоих, «Твин Пикс»... Наш первый поцелуй на эскалаторе в метро...
Я встал и пошёл к выходу. Что же вы молчите, Анжелика Романовна, говорите, говорите! Всё тем же спокойным, уравновешенным голосом, каким вы на уроках говорили! Ещё б «London is capital of Great Britan» сюда!
- Май, экзамены, выпускной... Не хватает девчонок. Ты танцуешь со мной. Снисходительно улыбаются остальные преподаватели. Возгласы твоих одноклассников: «Лик Романна, и на вашей улице праздник!» Это же ты учредил это «Лика Романна»...
Да, я!
Павелецкий уже как пройденный этап. Но дальше всё равно сложнее будет.
- Потом лето... Мы исходили вс Москву, ведь так? Ты показал мне все свои любимые места. Я тебе свои. Кстати, знаешь... Но не суть.
Знаю, да, знаю! Всё знаю, Анжелика Романовна!
- Москва-река, закаты, рассветы, музыканты в метро, мороженое, твои шутки, улыбка, не сходящая с твоего лица...
При виде вас, Анжелика Романовна, она всегда появлялась!
- Поступления... Твоё, моё. Ты в МГУ, я - в Англию. Что мне эта школа, я только-только окончила колледж, дальше - больше. Это ты же сам и сказал. Я в Лондоне... Ты в Москве. Ты же первый сказал, что отношения на расстоянии тебе нипочём.
Так не врал же! Ждал же! Любил!
- В Англии я общаюсь с ровесниками. Нет больше школьников. И это общение на многое открыло мне глаза. В целом - на жизнь, в частности - на меня и тебя...
Вы, Анжелика Романовна, на курсы ораторского искусства не ходили, нет? А то вообще не заговариваетесь! Спокойно всё так, без сучка и задоринки! А мне через каждое слово плакать хочется!
- Ты взрослый уже, Паша. Сам всё понимаешь. Не пара ты и я, не пара. Есть курортные романы, а теперь ещё и одиннадцатиклассные. В книжках так. Но мы-то вне их.
Набережная, зелень. Автобусы, автомобили. Солнце светит до безобразия ярко. Знаю я ваше любимое место, знаю!
Наушник полетел в воду, сверкнув на прощание. Даже звонка пожалели, Анжелика Романовна! Так, голосовое сообщение, холодное, будто с листа читанное. Хотя кто вас знает! Пашка Ибрагимов не достоин вашего звонка, личного разговора! Эмоций Пашка Ибрагимов недостоин!
В голосовом ещё секунд тридцать. Но я будто не знаю, что вы там говорите. Нет, диктуете! Надиктовываете, как домашнее задание! «Я, Паша, не приеду. И давай всё забудем». И любовь, и драку с Шутовым, и угрозу вылететь из школы за полгода до её окончания. И разговоры на этой самой набережной. И то, как я ваших звонков ждал. И мои придурошые улыбки. И цветы среди зимы, и вальс. Поцелуи. Бессонные ночи. Нас... Да, давайте забудем! Забудем всё, Анжелика Романовна! Раз плюнуть ведь!
Июнь 2024 г.