Помешательство

Телефон завибрировал из-за пришедшего сообщения, и я с неподдельным интересом уставилась на экран в надежде увидеть хотя бы приблизительно милое сообщение от Криса, чтобы в моей груди растаял этот ледяной айсберг злости на него. Мне казалось, что я заслужила чего-то большего, чем язвительные крики мне в спину, и для меня никакое алкогольное опьянение не было оправданием поведения Нолана в этот вечер. Конкретно облажалась отнюдь не я. И он, черт возьми, должен был это понимать.

А я должна была понимать, что ждать от парня, находящегося в таком состоянии, попыток что-то исправить или, упаси боже, извинений — странная и до ужаса глупая затея. Строчки короткого сообщения слились перед глазами в одну язвительную зловонную массу. Строчки, которые мысленно были прочитаны той самой интонацией Нолана, которую он часто использовал по отношению ко мне после нашего знакомства. Слова разъедали сетчатку глаза подобно кислоте.

«Кажется, я просил тебя сообщить матери, куда ты собралась на ночь глядя. Она задаёт слишком много вопросов, я без понятия, что ей отвечать».

Даже точку в конце поставил, чтобы я поняла всю серьёзность и строгость его сообщения. Решил своим отеческим тоном заполнить ту пустоту, которую оставил после себя не слишком интересующийся мною папочка? Как благородно с его стороны.

Внутри снова было липко настолько, что хотелось отмыться от этого вечера. От всего, что мне пришлось увидеть и услышать за этот чёртов понедельник, который и не думал заканчиваться. Интересный парадокс: как быстро летят минуты, когда тебе хорошо, и насколько вязкими они становятся, когда тебе хочется повеситься от тоски. Время текло медленно, словно патока, а мысли, одна хуже другой, не переставали одолевать сознание. Этот порочный круг из воспоминаний уже порядком осточертел. Кажется, моя психика подводила меня к какому-то излишне раннему кризису среднего возраста, иначе как можно было объяснить внезапное желание собрать чемоданы и отправиться на Южный полюс, чтобы смотреть на пингвинов и мёрзнуть?

Самым обидным было то, что жизнь снова ударила меня обухом по голове буквально сразу после того, как я немного расслабила зад. Всё было нормально, даже хорошо, пока не приехали родители, и Кристофер не решил снова потрепать мне нервы, несмотря на все наши договорённости. И вот мы опять в точке А, из которой так и не успели добежать хотя бы до промежуточного пункта перед финальной Б. Снова ссора, снова странные взгляды в университете от Нолана, лицо которого напоминало скорее кирпич, нежели что-то человеческое, снова появившаяся на горизонте Эбигейл, которая до этого тихонько сидела в норке и не лезла к нам. Я даже умудрилась практически о ней забыть.

Всё это можно было списать на совпадения, на то, что мы оба нервничали и не знали, как себя вести, чтобы друг друга не задевать. Мы так долго кусались, что не успели научиться не причинять боль, и моё подвешенное состояние только усугубило реакцию на то, что я в итоге услышала вечером.

Не сказать, что я была сильно удивлена.

Я же ожидала чего-то подобного, я же так долго лелеяла в себе надежду выпытать всю информацию о намерениях Криса, которые он тщательно скрывал от меня с сентября, прикидываясь ангелом во плоти. Я чувствовала, что за его игрой таилась какая-то гнилая пакость, разрушительная и очень больная. Пусть это было в прошлом, пусть это было следствием агрессии и воспалённой фантазии человека, не умевшего справляться с переменами в жизни. Пусть он уже давно не планировал ранить меня: я имела право об этом узнать именно от него. Честно. Без прикрас. Как и договаривались. Чтобы не чувствовать себя так глупо в моменте, чтобы не ловить виноватый взгляд Ивы, чтобы не прятать глаза от чересчур спокойного Шона. Они оба знали о намерениях Кристофера и общались со мной, словно это совершенно ничего не значило.

Когда я мечтала оказаться на месте главной героини любимой мелодрамы, я имела в виду лишь красавчика-парня и нотку комедии, без вытекающих.

Вскоре мне надоело себя жалеть, потому что думать о проблемах, которые нельзя решить здесь и сейчас, смысла не было, и я решила сместить фокус внимания на нечто более насущное.

Я бросила недовольный взгляд на бармена, который уже с полчаса показательно игнорировал моё присутствие за стойкой, словно я была пустым местом. В этом заведении к вопросу продажи алкоголя лицам младше двадцати одного относились чересчур строго. Особенно при условии, что по моему лицу явно было видно, что порция виски со льдом была бы очень кстати. Ни стыда, ни совести у людей. Ноль эмпатии к человеку, который очевидно не просто так пришёл выпить в понедельник.

Сделав глоток колы, я недовольно поджала губы и откинулась на спинку стула, чтобы работникам этого бара стало хотя бы немножко стыдно за отсутствие клиентоориентированности.

Неосязаемое предчувствие лизнуло по загривку: на меня явно кто-то смотрел, не отрываясь. Кожа покрылась мурашками, которые не имели ничего общего с удовольствием. Намеренное покашливание слева мгновенно привлекло моё внимание, хоть я и продолжала пялиться в заставленные бутылками полки перед собой.

— И всегда одна и та же картина: бар, дешёвый алкоголь и девушка, льющая слёзы по какому-то мудаку, — голос низкий, практически бархатный, его обладатель явно умел им пользоваться.

Я бросила на остроумного комментатора скептический взгляд, показательно провела ладонями по абсолютно сухим щекам и кивнула головой на банку колы на стойке.

— Ты не по адресу.

Парень, который, к слову, был вполне в моём вкусе, ухмыльнулся и поиграл бровями. Создавалось впечатление, что он был прекрасно осведомлён о собственной привлекательности, поэтому умело ею пользовался. Интересно, насколько часто девчонки в барах, как глупые птички, клевали на этот красивый фантик?

— Похоже, впервые ошибся. Никакого алкоголя, никаких слёз.

— Зато насчёт третьего ты был вполне прав, — я решила поддержать эту бессмысленную беседу, чтобы хоть немного отвлечься. — И я бы выпила, просто мне не продают.

— Забыла документы дома?

— Они с собой.

Улыбка на лице моего собеседника превратилась в хищный оскал. Он сощурил глаза и вздёрнул подбородок. Его радость была вполне объяснима: чаще всего юность приравнивалась к наивности.

— Ах, моя прекрасная спутница ещё слишком юна, чтобы употреблять алкогольные напитки?

Из его уст «прекрасная спутница» прозвучало чересчур сально, из-за чего я нервно улыбнулась.

— Вроде того.

Я почувствовала себя неуютно, словно влезла туда, куда не следовало. В целом, подобный контингент людей мне уже встречался, и для меня никогда не было большой проблемой доступно объяснить, что я не заинтересована в общении. А сейчас отчего-то растерялась, неспособная отбрить его какой-нибудь колкой фразочкой.

— Я мог бы тебя угостить, — парень понизил голос и начал звучать, как настоящий змей-искуситель.

Бежать. Бежать. Бежать.

— Это не обязательно, у меня есть деньги, но если ты купишь мне виски со льдом, буду очень благодарна, — я начала доставать кошелёк, чтобы чётко обозначить свою позицию и нежелание пить за его счёт, но парень остановил мою руку, схватившись за моё запястье.

Я поморщилась. Быть должной человеку с подобными выходками совершенно не хотелось. Хотелось лишь отдёрнуть руку, наплевав на то, насколько грубо это могло выглядеть.

— Не нужно, — снисходительно сказал он, как маленькому ребёнку, который разбил копилку и мужественно, но до смеха нелепо достал из неё последние сбережения, чтобы купить лимонад. — От меня не убудет, а ты немного повеселишься. Все в плюсе? — он подозвал бармена и уверенно сделал заказ. — Меня зовут Макс, кстати.

Жаль, я присматривала это имя для домашнего питомца на будущее, теперь придётся переигрывать собственные планы. Не так страшно, если кто-то из знакомых не захочет назвать ребёнка твоим именем, потому что вспомнит тебя и скривится, бойся, если твоим именем не решатся назвать даже аквариумную рыбку.

— Бриттани Браун, — я ляпнула первое пришедшее мне в голову имя, потому что не хотела представляться своим. — Приятно познакомиться и... спасибо, — я стрельнула глазами в худощавого парнишку за стойкой, который недовольно поставил передо мной порцию алкоголя.

Мою едкую улыбочку он наверняка запомнил надолго.

— Так, значит, я всё же был прав насчёт проблем с парнем? Рассталась с бойфрендом? — Макс дёрнул уголками губ, но улыбка совершенно не коснулась его глаз. — Ума не приложу, как он мог просрать такую красотку.

Виски обжег горло, но лицо я сморщила совсем не поэтому. Обсуждать ссору с Кристофером я не собиралась, тем более с незнакомцем из бара, у которого были очевидные планы на мой счёт, но я испытывала какое-то нерациональное и даже навязанное чувство долга перед ним из-за того, что он согласился купить мне выпить. Макс ведь был совершенно не обязан это делать, поэтому по всем правилам приличия я должна была вести себя с ним полюбезнее. Хотя бы из вежливости. Несмотря на то, что внутренний радар, успешно вычислявший любителей поить девчонок в барах, кричал мне бежать отсюда как можно быстрее. С другой стороны, если я дам ясно понять, что вовсе не планировала искать приключений на пятую точку, и вообще не рвала ни с кем отношения, Макс же догадается ко мне не лезть?

— У нас всё хорошо, просто немного поссорились, — непринужденным тоном ответила я, приняв самую расслабленную позу, которую могла выдать при собственном нехилом напряжении.

Не чувствуешь себя в своей тарелке — притворяйся, как завещала Рианна.

— Когда люди немного ссорятся, они не сбегают ночью в бар среди недели, — резонно подметил он. — В любом случае, я буду рад тебя выслушать.

Гладко стелет, да только жестко спать от страха, что просто так отделаться от нового собеседника не удастся.

— Да нечего рассказывать, — я отвернулась, стараясь не встречаться с Максом взглядом, чтобы он даже не смел подумать, что я собиралась повестись на его флирт. — Он меня обманул, я разозлилась, а сбежала, потому что не хотела наговорить лишнего сгоряча.

— Изменил?

— Нет.

— Да брось, можешь говорить, как есть, — снова лёгкая улыбка и взгляд провидца, которого не так легко обмануть. — Все парни гуляют время от времени, ты в этом не виновата, поэтому стыдиться нечего.

— Он мне не изменял, — чуть жестче ответила я.

— Как скажешь, — Макс фыркнул. — Просто я понимаю в мужской психологии чуть больше, чем ты. Погуляет и вернётся. Зато ты теперь имеешь полное право поступить с ним так же. Ну, знаешь, око за око, — парень положил руку на моё бедро, и я дёрнулась.

Если это был успокаивающий жест, то Макс явно не так хорошо шарил в том, как общаться девушками, потому что я напряглась ещё больше. Я ещё не выпила настолько много, чтобы спокойно пускать людей в настолько личное пространство. Я вообще не была уверена, что такая убойная доза алкоголя существовала.

Заметив, как я сжалась, парень убрал руку. Решил сменить тактику, потому что я оказалась недотрогой?

— То, что ты угостил меня напитком, не значит, что ты имеешь право распускать руки, — я сказала это достаточно спокойно, чтобы не разозлить его.

Во всяком случае, ходили слухи, что с маньяками нужно вести себя непредсказуемо, не провоцировать, говорить спокойно и размеренно, потому что они испытывают возбуждение из-за страха жертвы. Конечно, я не была уверена, что Макс был маньяком, но перестраховаться точно стоило.

— Прости, не имел в виду ничего плохого, — Макс снова ухмыльнулся, но я ни на секунду не поверила.

О, он имел в виду всё самое плохое из того, что я успела себе нафантазировать, в этом я не сомневалась. Я бросила взгляд на телефон, как на спасательный круг, в надежде, что мне кто-то позвонит, и у меня будет возможность уйти в туалет под официальным предлогом, чтобы придумать, что делать дальше. Но телефон предательски молчал.

— А ты что тут делаешь? — осторожно спросила я. — Так хорошо разбираешься в жизни и в людях, а сам тоже сидишь в баре в будний день и клеишь девчонок с грустными физиономиями. Что-то у меня не клеится.

— Темпераментная, мне нравится, — от его интонации захотелось завыть и спрятать лицо в руках. Они все по одним книжкам что ли учатся? — Я живу здесь за углом, иногда люблю пропустить стаканчик другой в приятной компании, только и всего.

Мой телефон всё же ожил от входящего звонка, и я вцепилась в него руками слишком резко, что полностью разрушило образ моего напускного спокойствия. На экране высветилось имя моей подруги, я лишь надеялась, что Макс не заметил, что по случайному совпадению мне звонила моя полная тёзка.

— Прости, мне нужно ответить.

Макс кивнул, и я, отодвинув от себя недопитый алкоголь, на всех парах помчалась в сторону женского туалета. Как назло, на экран попало несколько капель жидкости из-за моей прыти, и я смогла ответить на звонок не сразу.

— Бри, спасай меня! — зашипела я, когда захлопнула за собой дверь кабинки.

— Где тебя носит, чёрт возьми? Мне звонил Крис, сказал, что ты не отвечаешь на его сообщения, — на фоне были слышны недовольные крики её начальника, но потом всё затихло, словно Браун тоже где-то заперлась. — Ты в порядке?

— Я в баре в двух кварталах от твоего кафе. Можешь отпроситься на десять минут, чтобы забрать меня? Ко мне подкатывает какой-то очень уверенный в себе придурок. Уже успел облапать меня своим взглядом. И не только, — я провела ладонью по бедру, словно это могло смыть его прикосновение и память о его наглости.

— Он тебя трогал?

Я даже могла представить, как после этого вопроса и без того большие глаза Бриттани комично расширились ещё больше.

— Ну так. Ничего критичного, — я попыталась сбросить градус опасности происходящей ситуации, чтобы Бри не забила настоящую тревогу.

— Всё равно извращенец, — подытожила она.

Новое прозвище для не слишком приятного нового друга.

— Именно. И твой подружкин долг — выручить меня, и чем раньше, тем лучше. Я не хочу пасть смертью храбрых этой ночью.

— Думаешь, всё идёт к убийству, а не к горячей ночи в потных лапках пикапера из бара? — Бри нервно засмеялась, и мне стало немного полегче.

— Эту информацию я не уточняла, но рисковать как-то не хочется.

— Думаешь, если ты просто уйдешь, он обязательно увяжется за тобой?

— Похоже на то, — призналась я. — Он очень настойчиво хотел, чтобы я не оплачивала заказ, смотрит на меня, как удав на придурковатую мышь, к тому же уже несколько раз пытался дотронуться или делать недвусмысленные намёки. А выход из заведения прямо у барной стойки, он точно заметит меня.

В трубке снова послышались недовольные вопли и усталый выдох подруги.

— Мне нужно бежать, но я что-то придумаю, — заверила меня Браун. — Жди звонка.

Я, вторя Бриттани, устало выдохнула, опустила крышку унитаза и села на него, чтобы перевести дух. По уму, нужно было изначально позвонить Кристоферу, но чертова гордость не давала мне сделать этот простой шаг, особенно после нашей ссоры. Не хотелось выставлять себя слабой, попавшей в неловкую ситуацию по собственной глупости, и давать ему лишний повод подтрунивать над моим интеллектом.

Хотя больше всего на свете, я хотела бы, чтобы Нолан просто увез меня отсюда, чтобы ко мне не липло это мерзкое предчувствие. Так странно, чувства к Кристоферу делали меня такой уязвимой, но именно с ним я всегда ощущала себя в безопасности.

Бросив взгляд на часы, я поняла, что сидела в уборной уже около десяти минут. Это могло показаться подозрительным. Никаких новых звонков не поступало.

Я вышла из туалета, прижимая к груди телефон, пытаясь идти ровно и не привлекая лишнего внимания. Народа в баре стало ещё больше. Сердце сжималось от страха, но я вдруг понадеялась, что мне всё же удастся смешаться с толпой и прошмыгнуть мимо этого навязчивого идиота. Мечтать не вредно: Макс, похоже, всё время моего отсутствия только и делал, что смотрел в сторону уборной, не отводя взгляд. Что ж, если сегодня мой труп найдут в ближайшей лесополосе где-то на юге Бостона, надеюсь, мама родит ещё одну дочь, которую успеет научить не пить с незнакомцами.

Сердце застучало ещё быстрее, когда я увидела за спиной Макса того самого мудака, из-за которого должна была лить слёзы весь вечер. Он сразу же показался не таким уж и мудаком, раз пришел меня отсюда вытащить. Не знаю, чему я радовалась больше: тому, что снова увидела Кристофера, или тому, что моё изнасилование с последующим убийством благополучно отменялось.

Нолан заметил меня практически сразу. Наши взгляды встретились, и я поёжилась. Последний раз на меня так смотрела мама, когда я не предупредила её о том, что вернусь позднее. Мы встретились на улице на полпути до нашей квартиры от дома подруги, потому что она пошла меня искать, надумав себе самого худшего. Тогда в городе пропало несколько девочек-подростков, поэтому мамин взгляд был таким укоризненным, что я даже не сильно злилась из-за последующего домашнего ареста. Похоже, подобное наказание ожидало меня и теперь.

— О, Макс, — издалека крикнула я, приняв самое доброе выражение лица, на которое была способна. — Это Кристофер, мой парень. Так неожиданно, правда?

Я уверенным шагом подошла ближе к Нолану и неловко привалилась к его боку. Крис мгновенно сориентировался и подхватил меня за талию, обозначая свои права.

— Всё в порядке? — ледяные нотки в его голосе давали ясно понять, что он злился.

Лишь бы на извращенца, а не на меня.

— Более чем. Спасибо, что приехал. Нам ведь уже пора, да? — весело сказала я, обращаясь к Крису, игнорируя пытливый взгляд нового знакомого.

Макс разочарованно поджал губы и отвернулся.

— Ты бы последил за своей пассией, парень, — сквозь зубы прошипел он. — Она любительница пофлиртовать и выпить за чужой счёт.

Какая наглость. Я даже закатила глаза: некоторые мужчины становятся чересчур жадными, если после угощения не раздвигать перед ними ноги. С другой стороны, я же не собака, чтобы у меня рефлекторно текла слюна при виде вкусняшки.

Кристофер никак не отреагировал на его слова, за что я была до одури благодарна. Разнимать драку — точно не было в моих планах. Нолан вытащил из бумажника сотню и бросил её на стойку перед парнем.

— Сдачу оставь себе.

Он молча пошёл к выходу из бара, и я послушно поплелась за ним вдоль стойки, не смея сказать и слова. Как только за нами закрылась дверь заведения, в которое я пообещала себе никогда не возвращаться, Нолан ускорил шаг, словно вообще не собирался идти со мной рядом. Стеснялся моей умственной отсталости?

— Мы пойдем домой пешком? — достаточно громко спросила я, разглядывая его напряжённые плечи.

— А ты хотела остаться там? — не поворачивая головы, съязвил он.

— Вопрос был не в этом.

Кристофер остановился, и мне удалось его догнать. Сжав зубы, он изучал моё лицо, словно пытался понять, почему я просто не могу закрыть рот и не лезть к нему в таком состоянии. Я побоялась до него дотронуться. Хотя очень хотелось. Между нами снова была дистанция, хотя мы стояли так близко, что ощущали тепло друг друга. Я только сейчас поняла, что температура воздуха упала настолько, что наброшенная впопыхах куртка ничерта меня не грела.

— Я выпил, ты же знаешь, — почти беззлобно объяснил Нолан. — Сесть за руль я не мог, вызвал такси, но оно уехало на следующий заказ. В любом случае, нам полезно будет проветриться. Идти недалеко.

Не дожидаясь моей реакции, он снова пошёл прямо по улице в сторону нашего района. Крис больше не торопился, позволяя мне идти по левую сторону от него. Наверное, он просто хотел пройтись в тишине и подумать, сбросить с себя напряжение и злость, но я настолько переволновалась в этот вечер, что молчание давило на меня ещё больше.

— Мама сильно злилась?

— Ты сейчас действительно хочешь поговорить именно об этом?

— Почему нет?

— Потому что у нас есть более насущные вопросы? — Крис повёл подбородком и отвернулся. — Например твои новые спонтанные знакомства в барах.

Уголки моих губ дёрнулись вверх.

— Твоя ревность ни к чему, я не давала этому придурку зелёный свет на подобные выходки: он сам ко мне полез, сам за меня заплатил, сам решил, что я ему теперь что-то должна, сам же и отвалился. Пошёл к чёрту, — безапелляционно ответила я, закрывая тему. — Так что там с мамой?

Нолан протяжно выдохнул, медленно перебирая ногами, смотря только перед собой.

— Она не злилась, просто спросила, что между нами произошло. Шон с Ивой быстро сбежали, когда приехали родители, твоя мама успела их увидеть, как и бардак в доме, поэтому я просто сказал, что мы немного поругались во время вечеринки из-за алкоголя, и ты сбежала, чтобы выпить с друзьями, раз я решил тобой покомандовать. Пришлось соврать, что ты перебрала, а я пытался тебя остановить.

Моя мама прекрасно знала, что я не настолько импульсивный человек, к тому же никогда не имела серьёзных проблем с алкоголем. Что за дурацкая отмазка?

— И она поверила? — спросила я с явным скепсисом.

— Конечно, нет, — устало ответил Крис. — Твоя мама-медведица планировала пойти за тобой, чтобы убедиться, что всё в порядке, но я пообещал, что найду тебя сам. Сначала я скинул тебе сообщение, потом позвонил, но телефон был выключен.

— Там подвальное помещение, не всегда ловила связь.

Я поёжилась из-за ветра, и закуталась в куртку поплотнее. Крис этого не заметил, продолжая смотреть вперёд.

— Я об этом не знал, — возмутился он. — Я подумал, что ты выключила телефон специально, поэтому стал звонить Бри, но она тоже не знала, где ты. И, в общем, я так перенервничал, что твоя мама заподозрила, что я что-то недоговариваю. И дожала меня.

— В каком смысле?

— Ну, знаешь, как они любят это делать, — Крис театрально помотал головой, тут же изменившись в лице. — Подошла ко мне, посмотрела в глаза, положила руку мне на плечо и спросила так серьёзно-серьёзно, словно я её родной сыночек: «Кристофер, ты можешь не бояться сказать мне правду, что между вами происходит?»

У меня мгновенно засосало под ложечкой, и я остановилась.

— А ты?

— А я ляпнул, что ты запретила мне об этом рассказывать, — он даже виновато потупил взгляд. — В общем, мне кажется, что она обо всём догадалась.

Повисшая драматичная пауза была громче тишины.

— Ты серьёзно? — вспылила я.

— А что мне оставалось делать? — тем же тоном ответил Нолан. — Это было похоже на очную ставку, мне разве что иголки под ногти не пихали и не светили в глаза лампой. Я растерялся.

Тут уже была моя очередь ускорять шаг, но далеко уйти мне не дали, схватив за локоть. Мы снова смотрели друг на друга, не с нежностью и трепетом, как это было несколько дней назад, а с немым противостоянием, с желанием доказать свою правоту и обыграть соперника. Мы снова оба были правы и неправы одновременно.

Наверное, нас обоих можно было понять, но нам не хватало этой пресловутой взрослой мудрости. Где-то смолчать, где-то выслушать, где-то дать высказаться. Мы спорили, упирались рогами, просто не давали друг другу дышать, варились в собственной злости, которая уже выплескивалась за все мыслимые и немыслимые берега.

Я бросила взгляд на его руку, крепко сжимавшую моё предплечье, и свела брови на переносице.

— Ну что ещё? Я должна поблагодарить тебя за то, что ты проболтался? — я старалась унять собственное безумие, потому что Кристофер готов был взорваться.

Крылья его носа расширились, глаза потемнели, он даже практически не моргал, что делало его образ ещё более зловещим. Ёжилась я уже не от ветра.

— Нечего было убегать, раз так хотела всё контролировать, — прошипел он. — В любом случае, твоя мама бы узнала обо всём рано или поздно. Или ты планировала вечно это скрывать?

На таймере бомбы замедленного действия оставалось двадцать секунд.

— Конечно, она бы узнала. Но не так. Мы бы всё рассказали, когда были бы готовы.

— Точнее, ты была бы готова, да? — Крис продолжал паясничать. — К этому нельзя подготовиться, Кэрролл. Как и к браку, как и к детям. Ты можешь думать, что готов, но это всегда самообман. Я всего лишь приблизил момент неизбежного. И ни о чём не жалею.

Десять секунд.

— Конечно, не жалеешь. Ты вообще любишь решать всё за меня, — я вырвала руку из его захвата и отступила на шаг назад.

— Можно подумать, ты так не делаешь. Ты же хочешь решать, что мне говорить, как себя вести, в чём признаваться и когда. Но ты ни разу не спросила, каково мне, готов ли выворачивать всю подноготную, готов ли я вываливать на тебя всё дерьмо.

— Если ты про то, что ляпнула Ива, то да. Ты должен был сказать. Ты вообще представляешь, как я себя чувствовала, когда это услышала?

Таймер запиликал, чтобы сообщить, что время до взрыва истекло.

Я замерла, полностью готовая к шоу.

— А ты представляешь, что чувствовал я? Как я должен был тебе обо всём сказать? Привет, Кэрролл, мы договорились быть честными друг с другом, ты не подумай, я тебя сейчас люблю и всё такое, но пару месяцев назад я мечтал о том, что ты как глупая дурочка влюбишься в меня, преподнесешь своё сердечко мне на блюдечке, я раздавлю его к херам собачьим, изменю, предам, обману так, что ты не сможешь простить, а затем сбежишь вместе с мамочкой зализывать ранки. Ты хоть слышишь, как это звучит? И это было в моей голове. Не день и не два. Я обдумывал каждый шаг, чтобы мой план сработал. Если бы мои мозги не встали на место, что произошло в том числе из-за тебя, я, возможно, до сих пор бы мечтал разрушить твою жизнь. Ты можешь себе представить, каким нужно быть ничтожеством, чтобы мечтать кого-то поломать и выкинуть? В этом я должен был тебе признаться тогда? Когда у нас всё только-только начало налаживаться? Чтобы ты окончательно разочаровалась во мне, как в человеке? — Крис дышал тяжело, потому что говорил практически без пауз, так яростно размахивая руками, что я сжалась в комочек и практически не дышала. — Я, блядь, не хочу тебя разочаровывать, Кэрролл, ты это понимаешь? Я хочу, чтобы ты в меня верила, потому что я сам в себя нихера не верю после того дерьма. А ты во мне видишь что-то стоящее, иначе не влюбилась бы в меня, — Нолан посмотрел в сторону, будто больше не мог выдержать мой взгляд. — Я не мог позволить себе сделать так, чтобы ты от меня отвернулась. У меня сейчас все планы на жизнь связаны с тобой, я не готов тебя потерять. Просто не готов. Не могу, Кэрролл.

Ударная волна снесла нас обоих.

К горлу подступил ком из-за его потерянного вида. Мне так захотелось его обнять, словно это могло враз унять бешеный ритм моего сердца. Все органы внутри меня были стянуты в узел, я даже не знала, что нужно было сказать, чтобы успокоить Кристофера, чтобы показать, что я не собиралась никуда от него уходить.

Мой лоб коснулся его грудной клетки, а руки обвились вокруг талии. Он тут же обнял меня в ответ. Мы стояли молча, не решаясь нарушить эту трепетную тишину после серьёзного признания.

Моя бабушка всегда говорила: главное, не всю жизнь смотреть друг на друга, а смотреть в одну сторону, не создавать друг другу проблемы, а объединяться против них. Именно в этот момент я поняла, что именно значили эти слова. И, кажется, я наконец-то знала, как поступить.

— Есть что-то ещё, что я должна знать? — совсем тихо спросила я, боясь спугнуть его настрой.

Нолан прижал меня крепче к себе и положил подбородок мне на макушку.

— У меня есть квартира, — неловко ответил он. — Папа подарил на совершеннолетие. Она тоже недалеко от университета, мы могли бы жить там вдвоём.

— Хорошо, — нихрена это было не «хорошо», это было «нихуя себе», но я промолчала. — Это всё?

— Я купил нам билеты в Лондон с открытой датой. Подумал, нам будет полезно сменить обстановку и слетать куда-то вдвоём. Я там давно не был.

— Когда купил?

— Сегодня. Незадолго до того, как позвонила Бри, чтобы я поехал за тобой. Это свежий секрет, можешь на меня не злиться.

Я улыбнулась.

— Я не злюсь. Теперь точно всё?

— В детстве я ел козявки, — Кристофер замычал, когда я пихнула его в бок. — Что? Я думал, ты хочешь знать вообще всё.

И больше не было страшно. Стало тихо. Стало правильно. Стало так, как хотелось. Мы не стали просить друг у друга прощения, не стали друг друга обвинять, просто шли за руку до дома, каждый в своих мыслях. Перебивать друг друга не хотелось даже в голове.

А ещё мы целовались. Долго и нежно, не оглядываясь на прохожих. Без «я тебя люблю», потому что это было ясно и так.

От сердца отлегло окончательно, когда мы дошли до дома и позволили себе последний целомудренный поцелуй перед крыльцом. Я лишь заметила, как дёрнулась занавеска на первом этаже.

— Кэрролл, похоже, наши родители всё же изменили своим привычкам и теперь наблюдают за нами через окна.

— Плевать.