Глава 21.
Утром я проснулся разбитый и злой. Кое-как оделся и отправился разбираться с Горынычем.
– Горыныч, слушай, ну нельзя же так, мне всю ночь кошмары снились. Мы же только-только прилетели, а ты уже и здесь нашел, с кем кавардак по ночам устраивать.
– Это не я. Вечно тебе Горыныч виноват. Чуть что – сразу Горыныч. Это у тебя в замке всю ночь что-то грохотало и выло. Так что сам разбирайся.
Горыныч демонстративно отвернулся. Ну, Гмырх, ну, держись! Я поднялся в спальню, взял медальон связи, связался с риэлтором – Гмырх не отвечал. Ну, собака женского пола! Я швырнул коммуникатор об стену. Вот же засранец, спихнул мне очередную лажу, получил комиссионные и слинял. Кстати, понятно, почему медальоны поступают ко мне с одинаковыми проблемами – после удара об стену что хочешь сломается. Злой, я спустился вниз. Горыныч, с удовольствием потягиваясь, спросил:
– Ну что, облет территории?
– Да, полетели.
Деревушки, прилагаемые к замку, оказались без подвоха. Переговорив со старостами и выяснив, сколько они платили предыдущему хозяину, я, прикинув плюс на минус, установил им величину оброка. Проблемы начались, когда я поинтересовался кандидатурами на роль кухарки-домоправительницы. Первый староста наотрез отказал, сказав, что, мол, некому и незачем и вообще никто из их деревни не захочет. Когда второй затянул ту же песню, пришлось угрожать досрочными перевыборами старосты. В конечном итоге он раскололся. За последний год у замка сменилось шесть хозяев, и все из-за привидения в замке. (Хм, значит, все-таки привидение). Когда я предложил отложить этот разговор «на потом», староста со вздохом облегчения согласился и добавил, что, как только я избавлюсь от привидения, он сам подыщет мне прислугу.
Я сплюнул и отправился в замок изучать пособия по борьбе с вредными магическими существами.
***
Находясь внутри пентаграммы, призрак меня всячески стращал, я отвечал ему тем же. Но хуже последних двух ночей и изучения теории меня вряд ли что-то ожидало. Призраку стращать меня сидя в пентаграмме видимо тоже поднадоело, и у нас наконец-то начался продуктивный диалог.
– Тебя как зовут-то? – обратился я к старичку, сидящему в пентаграмме.
– Грим, – устало ответил он.
– А меня Данил. Слушай, давай нормально поговорим?
Он задумался:
– Ну ладно, давай.
– Какого... Вернее, зачем ты по ночам концерты устраиваешь?
– А чего мне еще делать-то?
Тут уже мне пришлось взять паузу. Вспомнил молодые студенческие годы. Да, от безделья еще не то вытворять начнешь.
– К тому же когда люди пугаются, они выделяют страх, просто лучатся им. А это как... как...
– Ты что, этим питаешься?! – меня передернуло.
– Нет, я от этого удовольствие получаю.
«Так, ясно. Извращенец».
– Слушай, а может, договоримся?
– То есть?
– Я разрешу пугать тебе некоторых моих гостей, но в пределах нормы, а ты будешь давать мне спокойно спать по ночам?
– Н-е-е. Какие гости в этой глухомани?
У меня в голове зародилась великолепная идея:
– А днем ты как? Виден? Или исчезаешь куда?
– На свету точно не виден. А в полумраке виден. Только днем пугать тяжело, редко, кто пугается. Это уж людская психология...
«Психология. Да уж, образованное привидение мне досталось».
– А хочешь, у меня дворецким подрабатывать будешь?
– Дворецким?! Мне, привидению с магистерским образованием?!
– Ладно-ладно, я пошутил, не обижайся.
– А платить будешь?
Я оторопел:
– Чем?!
– Деньгами, естественно.
– А зачем тебе деньги?
– На черный день, – зло ответил Грим.
– В принципе, немного, могу и платить...
– Десять золотых в месяц – и договорились.
– Один золотой в месяц – и договорились.
– Пять.
– Два.
– Три.
– Четыре! – сказал я и, пока пытался сообразить, что к чему, Грим выкрикнул:
– По рукам!
Я сплюнул. Ну и ладно. В принципе, с учетом того, что работать он будет без выходных, это нормально.
– По рукам. Только, чур, не халявить! И пугать по предварительному согласованию со мной.
Убрав выдохшуюся пентаграмму, я отправился спать. Грим вяло втянулся в стену. В эту ночь меня никто не беспокоил, и я отлично выспался. Утром, позавтракав остатками привезенной с собой снеди, я встал посередине холла на первом этаже и долго соображал, как же мне позвать своего дворецкого.
– Грим!
За спиной сразу раздалось:
– Чего желает Ваше магичество?
Я подпрыгнул от неожиданности. Привидение стояло, облокотившись на стену, явно стараясь не попадать в лучи солнышка, весело заглядывающего в окошки.
«Удовольствие он получает, гад. Ну ладно, я придумаю, как тебе насолить чуток, чтоб рожа не такая довольная была.»
– Грим, значит так, я сейчас в деревню, попробую нанять прислугу. Мне, как минимум, нужна кухарка, а то я от язвы желудка скоро сдохну, и мы будем на пару здесь жильцов пугать. Так вот просьба: сразу кандидатов не пугать. Пусть привыкнут.
Грим на секунду задумался.
– Ну ладно, попробую, только вот удержаться тяжело.
Совсем не успокоенный таким обещанием, я со вздохом отправился в деревню. Мы сидели в доме у старосты, пили свежесваренный эль и тихо переругивались. Переругивался в основном все-таки я, но эль потихоньку отключал у старосты уважение к хозяину-барину. Он активно убеждал меня, что после того, как дочка мельника, устроившись к пред-пред-пред-последним хозяевам прислугой, вернулась через два дня, отчаянно заикаясь, больше туда никто не наймется. Я же акцентировал внимание на том, что привидение теперь меня слушается и без моего на то распоряжения никого до заикания доводить не будет. Староста, конечно, не сомневался в моих магических способностях, но упрямо стоял на своем. Точку в этом споре решила поставить жена старосты, вполне справедливо полагая, что в противном случае ей придется бежать к соседям за элем.
– Слышь, старый, а может, Матрена согласится? Женщина она не из робких, детей всех переженила, скучно ей.
– Матрена? А что, мож, и пойдет. У нее, у Матрены, муж охотник знатный был, пока медведь не порвал. Она, Матрена, когда муж с охоты не вернулся, сама его в лесу нашла и домой притащила. И медведя тоже притащила... тушку. Да, Матрена очень даже может и пойти.
– Ну, дык давай сейчас к ней? – обрадовано предложил я.
– Давай, – согласился староста.
– Куда вы по ночи-то? Она ж вас выкинет со двора обоих, даже спрашивать не станет, что к чему. Я лучше с ней сама завтра потолкую, а вы летите-ка домой, барин. А завтра все и решим.
Утром меня разбудил восхитительный запах жареной яичницы с салом. Пока я одевался и спускался вниз, попытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Кажется, я все-таки уговорил прокатиться старосту на драконе. Привязывал я его сам. Дожидаясь приземления уснул на крылечке дома. Потом, меня вроде привязали к седлу. Очнулся уже в замке, разбуженный возмущенным Горынычем. Он мотал меня из стороны в сторону, приговаривая, что спать с моей персоной на спине он не собирается. Я под чьи-то въедливые комментарии и советы все-таки отвязался от седла, строевым шагом взобрался на второй этаж, добрел до кровати и уснул. Помню, что ночью просыпался, куда-то ходил, потом высосал кувшин воды. Наконец разделся и уснул уже по-человечески.
На лестнице я встретил Грима.
– Кто там? – я кивнул в сторону кухни.
Он грустно посмотрел на меня:
– Кухарка.
Я вошел в кухню. Меня встретила взглядом дородная тетка средних лет, поигрывая сковородкой.
– Ты кто еще такой?
– Я Данил, владелец, так сказать.
– А-а-а, ясно, ну садись завтракать, владелец, – проследив за моим взглядом, сказала тетка. – А то тут хмырь какой-то полупрозрачный, приставал, ну дык я ему сковородкой и засветила. Не поняла, попала или нет, но он исчез вроде.
– Это наш дворецкий, не надо его бояться.
– А чего это его бояться? Плюгавенький, прозрачненький... Только, чур, пусть руки свои больше не распускает. Да, и значит так: платить мне будешь два... нет – три золотых в месяц. А то здесь работы невпроворот, да еще плюгавенький этот. И с продуктами надо чего-то решать, а то я, слава богу, с собой кое-чего захватила – знаю я вас, холостых, – но это несерьезно.
– Ну, давайте я в деревню слетаю, куплю, чего там надо.
Матрена посмотрела на меня как на идиота.
– А ну-ка вызови-ка старост в замок, разговор надо поговорить.
– А может, мы к ним слетаем по-быстрому?
– Те чё, делать больше нечего? Ты, похоже, в этих делах, магичество ваше, ваще не соображаешь.
Горыныч слетал в обе деревни и, доложив, что поручение выполнено, отпросился размять крылья. При этом из близлежащей рощи выглядывала мордочка молоденькой драконицы. И где он их находит?! На все королевство драконов раз-два – и все, а у этого самочки не переводятся...
Вскоре пожаловали старосты. Под чутким руководством Грима, который, не появляясь на виду, замогильным голосом командовал: «Вперед. По лестнице наверх. Направо. Стучись. Заходи», они, кланяясь, вошли в мой кабинет.
– Зачем вызывал, барин?
– Да это, сейчас, тут с продуктами надо решить...
– А, ну мы это сейчас по – решаем, – потирая руки, сказал давешний староста.
– Грим, позови Матрену.
– Уже.
Матрена зашла в кабинет. Мой собутыльник сник. Подозрительно оглядев царивший в комнате беспорядок, она заметила старост... В дальнейших переговорах мне отвели роль без текста. В двух словах процесс можно описать так: старост построили, потом заставили рассчитаться на первого-второго, еще раз построили, раздали указания и разрешили удалиться.
Когда они вышли, и тихое удаляющееся перешептывание стихло, я прервал молчание:
– Матрен, нам бы еще дракону коровку раз в два-три дня, подкормить...
Матрена подошла к окну и гаркнула:
– Старые! С вас еще по корове раз в два дня!
Старосты еще больше сникли.
– По очереди, – добавила Матрена. – За коровок надо будет все-таки заплатить, не потянут, – это уже относилось ко мне.
– Нет проблем, заплатим сколько нужно.
Очень эффективно, знаете ли, работала Матрена: уже через пару часов прибыли две телеги с продуктами. Матрена руководила разгрузкой, время от времени отбраковывая не очень качественные продукты. Крестьяне под ее чутким руководством быстро помогли занести продукты в замок, а что-то – на ледник. Надо не забыть поинтересоваться, что это и где находится. Корову привязали около конюшни. Матрена вытребовала у меня два серебряных и отдала возчику, доступно объяснив, за что те деньги отданы, и с вежливым наказом донести эти деньги до старосты. Я бы после такого наказа точно донес. Некоторое время домоправительница стойко выдерживала мои попытки поучаствовать в процессе обустройства. Но вскоре не выдержала: «Вам что, Ваше магичество, больше заняться нечем, как целый день у меня под ногами путаться?», и отправившись в кабинет я наконец занялся экспериментами с драконьим медальоном.
В два часа из стены нарисовался Грим.
– Пора обедать, Ваше магичество.
Я удивленно оглядел привидение: в полупрозрачной ливрее он выглядел гораздо лучше. Тот с достоинством испарился. На обеде я оттянулся! Накрыла Матрена, правда, на кухне. Изысков тоже особых не было. Но наваристому борщу на первое, здоровому жареному куску мяса на второе, овощам и пирожкам на третье и четвертое я отдал должное. С оханьем выполз из-за стола и отправился к себе поработать. Заперев на всякий случай дверь, бессовестно завалился на диванчик и предался раздумьям о высших материях теоретической магии. Разбудил меня шум во дворе. Из окна открылся панорамный вид на активные боевые действия. Матрена гоняла по двору Горыныча лопатой. Тот быстро перебирая лапами, улепетывал, довольно удачно уворачиваясь от солидной лопаты и одновременно пытаясь взлететь. Пару раз ему довольно ощутимо досталось по хвосту. Все-таки взлетев, он приземлился на крепостной стене и уже оттуда, видимо, почувствовав себя в безопасности, грозно парировал:
– Где хочу, там и ем.
Я оглядел двор: возле конюшни валялась коровья башка и какие-то не очень приятные на вид ошметки. В ответ на реплику, дракон схлопотал прилетевшей лопатой по загривку и сверзься со стены вниз, за стену. Раздался звук упавшего в грязь тела.
– Развели тут, понимаешь ли, бардак! – Матрена все уверенней принимала бразды правления.
Я отошел чуть вглубь комнаты, чтоб не привлекать к себе внимание, – а то или зарплату потребуют повысить или наводить порядок привлекут.
– Эй, крылатый, или как там тебя! – видимо воспитательный процесс еще не был окончен.
– Горыныч.
Донеслось уже со стороны ворот, куда вползал, грязный после падения в ров, дракон.
– Будешь кормиться за конюшней. Видел там колоду для разделки мяса?
– Видел.
– Вот там и будешь питаться. И убирай за собой! Чтоб я больше этой мерзости не видела, – добавила Матрена, указав на останки коровы. – Понял?
– Понял, понял.
Горыныч вяло отправился к остаткам своего обеда.
– Кстати, а спишь ты где?
– Здесь и сплю, – Горыныч тоненькой струйкой пламени уничтожал объедки.
– На земле, что ль?
– Угу.
– А если дождь?
Горыныча передернуло, но он ничего не добавил.
– Ладно, я мужикам скажу, они тебе навес соорудят и сена притащат...
Горыныч поперхнулся от такой заботы и из ушей пошел дымок. Видимо, природа предусмотрела там клапан на такие непредвиденные случаи.
– Только смотри, не запали. А то я тебе устрою. Да и вообще, слетай-ка ты на озеро, помойся, а то от тебя лягушками несет.
Дракон, только-только закончивший чистку территории и пытавшийся прилечь, начал размахивать крыльями, пытаясь взлететь.
– Чего ты размахался?! Лебедь недоделанный, сейчас вся пыль в замок налетит! За воротами взлетай.
Дракон что-то пробурчал в ответ и нехотя отправился к воротам. Я уже засыпал, когда в голову пришла шальная мысль, а ведь действительно все налаживается. Клиентура есть. Деньги идут. Помощники должны завтра прибыть. Вот завтра еще к Веде смотаюсь, может, уговорю в замок переселиться. А то я к ней через полстраны не налетаюсь.