Гримуар лесной ведьмы 18+

Едва разлепив глаза, выныривая из тёплой тёмной пустоты, он вновь зажмурился от звона в левом ухе. Мир вокруг будто плыл, кружился в безумном танце, и лишь приглушённые крики войнов вокруг возвращали его в реальность. Каждый вдох давался тяжело, распространял в груди тянущую боль, отчего приходилось глотать воздух маленькими порциями. Ещё несфокусировавшийся до конца взгляд уловил кусок ясного полуденного голубого неба, несколько фигур рядом, кружившихся в неоконченной битве, серый шерстяной бок совсем рядом. Ему нужно было собраться с силами и встать, нужно понять, в каком положении они сейчас, нужно помочь. Он определённо слышал, как кричат его имя где-то там вдалеке, но проклятый звон в голове мешался. Сердце под бронёй билось часто, беспокойно, давая жизнь и принося боль с каждым новым ударом.

— Тис!

Широко распахнутые зелёные глаза обеспокоенно оглядывали его, то и дело осматривая то лицо, то тело. От чего же она беспокойна? Тис хмыкнул вместо того, чтобы улыбнуться. Ведьма сама была не в лучшем состоянии, и ей тоже требовалась помощь. Чёрные волосы, заплетённые в косу, небрежно растрепались в пылу сражения, а подол бархатного серого платья бесстыдно разорвался. Парень вдруг вспомнил, что перед боем девчонка сама попортила свою одежду, недовольно ворча что-то о том, что такие узкие платья мешают ей чувствовать себя свободно. Бледное веснушчатое лицо не осталось нетронутым. Разбитая бровь, губа и куча мелких царапин. Он было хотел сказать ей о том, чтобы убиралась подальше, и он сам сможет справиться, но булава увальня-ксенайца была быстрее. Руку врага Лик и Крик остановили за мгновение до рокового удара, набросившись на него с неистовой яростью и горящими гневом глазами. Тис и не думал, что когда-нибудь услышит от ксенайцев крик, ведь даже пытки никогда не приносили такого результата. Мучились и умирали их войны молча, стойко выдерживая всё, что с ними делают. Но зубы фамильяров ведьмы не волчьи, и он знал это по себе. После укуса Крика в детстве Тис провёл у лекаря несколько месяцев, изо дня в день метаясь в агонии. Рваный шрам явственно напоминал ему о том, что злить этих тварей не стоит, только вот ксенаец этого не знал.

Под неприятный аккомпанемент в исполнении врага парень снова провалился в небытие. Пару раз его всё же приводили в чувства, и перед взором представал то маленький шатёр их лагеря, то ветхая скрипучая повозка, нещадно раскачивающаяся при малейших неровностях.

Окончательно Тис пробудился в незнакомой душной комнатушке. Он беспокойно огляделся и остановил взор на довольной ухмылке товарища.

— С добрым утром, красавчик! – задорно произнёс Мирт, приземляясь на край кровати. - Мы уж думали, что ты не проснёшься.

— Да ты только этого и ждёшь.

— Что ж, – наиграно вскинув руки, прощебетал светловолосый, – ты меня раскусил.

— Это было не так уж трудно. А где...

— Рута? Спит вот уже третьи сутки. Только из-за неё и пришлось остановиться в этой дыре. Бедняга выдохлась, пока вытаскивала тебя из мира мёртвых, это, знаешь ли, трудозатратно.

Тис нахмурился, пытаясь отследить своё состояние. Боль в груди ушла, и теперь дышать было гораздо легче, да и, похоже, двигаться он тоже мог без чрезмерных усилий.

— Как насчёт ксеанцев? – поинтересовался Тис, медленно выбираясь из кровати.

— Мертвы. Эту атаку мы отбили, но их становится всё больше, а отец не даёт нам людей, точнее, даёт недостаточно. Точно хочет, чтобы я поскорее остался в этих степях, чтобы ничего не мешало Олехандру стать его единственным наследником.

— Думаешь, что он делает это специально? Неужели ради этого стоит рисковать жизнями тысяч его войнов?

— Брось, они для него пустое место, сам знаешь.

Тис кивнул, натягивая чистую льняную рубаху, заботливо оставленную на изголовье кровати.

— Тогда хотя бы не таскай девчонку с собой. Мне казалось, тебе на неё не наплевать. Или ты хочешь уподобиться отцу?

Эти слова задели Мирта за живое, и он вскочил со своего места, едва сдерживаясь. Тис знал, это вечная незаживающая рана, и её не стоит беспокоить без особой надобности, однако доля правды в его словах всё же была. Мирт знал это, и оттого злился ещё сильнее.

— Рута сильно помогает нам в боях, да и если бы не она, то ты бы сейчас тут не стоял, высказывая предвзятое мнение на её счёт.

Тис не мог спорить с тем, что обязан ведьме жизнью, однако её разбитое обеспокоенное лицо тут же вставало у него перед глазами. Эту битву она пережила, но столкновения с каждым разом всё хуже, а это значит, что её безопасность под угрозой.

— Да, она вносит свой вклад, но пользы от неё не так уж много. Ты же сам вынужден печься о том, цела ли она, из-за этого не можешь полностью сосредоточиться. Думаешь, я не видел твой взгляд, когда она пропала из виду?

— Неужели сам не беспокоишься? – парировал принц. – Она ведь наш друг, Тис.

— Она твоя служанка. – рявкнул парень, направляясь к двери, оставляя Мирта яростно глотать воздух в попытках ответить ему.

— К тварям тебя, неблагодарный идиот.

Дверь хлопнула, прерывая гневную фразу друга. Даже несмотря на всё то лечение, которое провела Рута, голова Тиса болела, а в ушах слышался лёгкий стук. Быть может, это был стук его собственного сердца.

Лёгкий свежий ветер обдал лицо Тиса летней прохладой, как только он покинул дом. Двор был окружён частым, но уже от времени покосившимся деревянным забором. За воротами тихо переговаривались постовые, а рядом с домом, в небольшой конюшне стояли уцелевшие кони. Он подошёл к неприметной кобыле, с нескрываемым удовольствием жующей сено, и бережно погладил её по боку.

— А ты, я смотрю, от переживаний обо мне так наедаешься, да, Муха?

Будто понимая его, лошадь мотнула головой, но дело своё не бросила. Парень снисходительно улыбнулся, прощая Мухе такие проявления слабости, а затем направился за забор.

Рута спала беспокойно. С тех самых пор, как она оказалась у Вайды, сон с диким кровожадным лесом не оставлял её в покое, и как только она тратила огромное количество сил, он нападал с ещё большим бешенством, чем раньше.

Она очнулась глубокой ночью и от окутывающей комнату темноты не сразу поняла, где находится. Наконец переведя дух и стряхнув с себя остатки жуткого сна, она села, свесив ноги с кровати. Ночная рубаха противно прилипла к потному от лихорадки телу, а руки и ноги выламывало так сильно, что даже растирания не помогали отогнать это болезненное ощущение. Фамильяры бок о бок тёмным комком спали у дальней стены, и эта мирная картина вызывала улыбку. Рута провела рукой по ещё заплетённым волосам, собираясь расплести косу, но пальцы наткнулись на что-то хрупкое и прохладное. Она аккуратно вытащила растение из волос и, прищурившись, попыталась разглядеть. Ярко-жёлтый зонтик из маленьких цветков на тонком ярко-зелёном стебле она бы не перепутала ни с чем. В руках ведьмы была её собственная трава — рута. Девушка закрыла глаза и, накрыв цветок второй рукой, попыталась уловить посыл неожиданного подарка. Узоры на её руках лишь слегка засветились, а на языке заиграл вкус сладкой полевой земляники и нотка чёрного перца. Ведьма давно знала эту странную смесь и едва сдержала смешок, как только ощутила его.

— Так вот какая она, твоя благодарность, Тис?